«Три кашалота». Полтергейст на аффинаже. Детектив-фэнтези. Книга 48

I

Генерал Бреев нехотя отошел от своего большого окна с ощущением, что оставляет лучшую в Москве смотровую площадку. Утреннее солнце заливало лучами кремлевские башни, купола собора Василия Блаженного, впрочем, как и каждый предмет, куда ни ложился спокойный и умиротворенный взгляд довольного жизнью вполне успешного сорокалетнего руководителя ведомства по розыску драгоценностей для кладовых гохрана страны. Повернувшись, он направился вдаль по ковровой дорожке, ведущей к его столу и примкнувшему к нему столу сотрудников экспериментального совещания. Оно было посвящено реконструкции событий времен горбачевской перестройки и тоже должно было принести свои «золотые» плоды.

– В Уграе, Георгий Иванович, – громко, чтобы генерал мог услышать даже издали, говорил начальник службы оперативной координации розыска драгоценностей и анализа текущих расследований «Сократ» полковник Халтурин, – произошло сразу несколько происшествий. Среди них пропажа партии слитков с аффинажной фабрики, убийство главного инженера аффинажного производства Власа Агаповича Бойко, гибель работника склада слитков Линды Львовны Ароновой, а также смерть или получение тяжелых ранений в результате коррупционной разборки свыше десятка человек фирм-участниц процесса приемки, перевозки и складирования драгметаллов. От такого побоища со следами странных, немыслимых ранений, будто все жертвы пережили автокатастрофу, криминалисты в шоке. Одна фирма, «Монтан», контролирует работу с золотыми, палладиевыми и платиновыми слитками, а вторая, «Мамонт», – только с серебряными и только в особо крупных партиях, по массе превосходящих первые в разы…

– Очень подозрительный конфликт! Драгметаллы совершенно разных категорий, и даже некоторое уравновешивание их по стоимости благодаря разнице в массе не объясняет, что может служить причиной такой жестокой разборки.

– Рассматриваем версию о том, что она была искусственно спровоцирована. Тем более, что гибель членов, так сказать, мафии драгметаллов и работников аффинажной фабрики произошла в один день. А именно позавчера ближе к полудню, товарищ генерал!

– Проанализируйте поподробнее, что там у них могло произойти?

– Ответит майор Корега, – сказал Халтурин, переадресовывая вопрос подготовившему доклад начальнику отдела «Банзай».

– Приступайте, Константин Леонидович.

– Слушаюсь!.. – Поднявшись, майор доложил: – Похищенные партии драгоценностей убитым неизвестными лицами выстрелами в упор в его грушевом саду главным инженером Бойко, бывшим заведующим и всеми техническими средствами лаборатории, размещались в местах хранения в разной таре. Каждая, согласно его расчетам, вмещала определенную массу товара в соответствии с разработанным им алгоритмом хранения разных видов драгметаллов друг возле друга. По теории Бойко, будто бы подтвержденной практикой в других местах хранения драгметаллов и основанной на давних гипотезах некоторых ученых, каждый из их видов оказывает на другой вид свое, никем не учитываемое, незаметное влияние. Оно ведет порой к необъяснимым последствиям, в том числе несчастным случаям. Их часто списывают на непредвиденный человеческий или технический фактор, на несоблюдение правил техники безопасности. Так, например, объясняют гибель работницы цеха Ароновой, получившей тяжелые травмы головы и от этого упавшей. А именно, что при перемещении ею партии слитков на погрузку в электрокар тельферным краном, она, нажимая на кнопки пульта, резко его качнула, и слитки, потеряв сцепление между собой, при малом наклоне поддона съехали с него в ее сторону и обрушились на несчастную. Однако следует заметить, что затем и ее, как участников побоища, настигли свои странные увечья: к такому выводу приходит группа криминалистов.

– Качнулся тельфер… Слитки съехали… Странно и само заключение причины, следствием которой стала гибель сотрудницы, якобы, по неосторожности. Ведь слитки проходят специальную обработку обезжиривания!

– Так точно!.. В день массового убийства похищенные партии золота с местных месторождений, палладий и платина, закупаемые фабрикой на стороне для нужд своего ювелирного производства, а также особо крупные партии серебра отпускались фабрикой одновременно. Такого прежде не случалось, поскольку для контроля за отгрузкой и случавшейся по договорам транспортировки грузов к месту назначения заказчика выделялось ограниченное количество работников. А здесь вдруг к складам подъезжают машины двух фирм потребителей, «Монтана», с одной стороны, и «Мамонта», с другой, их работники, принимая грузы, сильно куда-то спешат, происходит ряд мелких конфликтов, затем покрупнее, начинается перепалка, чей груз важнее и кто имеет преимущество, и все кончается перестрелкой и поножовщиной. В телах всех убитых найдены пули из стволов их соперников, и с учетом того, что палили друг в друга и из автоматического оружия, некоторые трупы продырявлены по нескольку раз, и криминалисты сходятся на том, что случилась боевая ничья. Половина из почти дюжины участников битвы в морге, другая в больнице. Выжившие с одной и другой стороны утверждают, что начала конфликтовать первой другая сторона.

– Если все это подстроено, то это может быть правдой, – сказал Халтурин.

– Но тогда кто-то должен был быть на месте, разжигая этот конфликт. Прошу вас, Михаил Александрович, вылетевшему на место майору Сбарскому особо обратить на это внимание.

– Слушаюсь, Георгий Иванович, – ответил Халтурин.

– И пусть начнет с участка, ответственного за обезжиривание слитков, где погибла Аронова.

– Будет исполнено! Однако разрешите акцентировать внимание на одной важной детали? – попросил начальник службы перепроверки косвенных текущих результатов «Спектр» капитан Мосин, притрагиваясь к дужке очков на переносице. Бреев кивнул, Мосин быстро поднял долговязую фигуру и объяснил: – Необходимо подчеркнуть, что убийство в своем саду Власа Агаповича Бойко связано с теорией его весьма неординарного подхода к своим профессиональным обязанностям. Она основана на одной главной мысли, что при нарушении алгоритма хранения партий драгметаллов, изготовленных по специальным техническим условиям, которые зафиксированы в технологическом каталоге видов, марок, сортности и проб изделий фабрики, с учетом их физических параметров и конкретного предназначения по запросу заказчиков, металлы могут менять часть своих свойств, даже изменяться в весе. В одном слитке – это миллиграммы, но, когда их сотни, эта неучтенная масса потерь либо, напротив, нежданных приобретений значительна.

– А если это продолжается месяцами и годами, то это десятки килограммов драгметаллов! – подчеркнув, вставил Халтурин.

– Так точно. Какие именно эти свойства металлов, товарищ генерал, можно рассмотреть отдельно. Но главное, что руководством фабрики были приняты его рекомендации и распланированы технологии изготовления и поставок на текущий год большому ряду потребителей. Причем, и тем потенциальным заказчикам, которые заявки еще не подали, но он, будто бы, все просчитал и был уверен, что без металла их аффинажной фабрики они не обойдутся!

– Что ж, убитый Бойко знал их потребности, нетрудно было выяснить их текущие проблемы, сделать верные прогнозы. Иным умам это удается!.. Присаживайтесь, Владлен Евгеньевич… Вы не согласны, Алла Багратовна? – обратился Бреев к капитану Сарбзян, поднявшей руку.

– Нет, я согласна! – отвечала она. – И, со своей стороны, отмечу, что как раз по этому поводу у жертвы возник конфликт с его заместителем, тоже весьма амбициозным и очень талантливым инженером, Гурамом Лобидзе, внесшим немало рационализаций, в том числе, по крановому хозяйству. Прежде он работал на местном хлебозаводе, прославился самым бережливым отношением к каждой крошке выпекаемых изделий, усовершенствовал транспортировку и на аффинажной фабрике также особо дотошно отнесся к процессу формирования партий грузов перед их переносом с одного места на другой. Он был против долгого хранения слитков про запас для тех, кто вот-вот должен был одуматься, как, разумеется, не мог не болеть душой и за срочную отправку партий хлебобулочных изделий, пока они не потеряли свои вкусовые качеств, не очерствели. Надо добавить, – продолжала Сарбзян, – что с целью улучшения качества хлеба Лобидзе добился от районного главы Кровлева выделения для хлебозавода его собственного агропромышленного поля, где выращивал разные культуры для добавки в продукцию пекарных печей. Но что-то там пошло странным образом, и он опубликовал в научном журнале о своих наблюдениях, о чем-то странном, творящемся на земле с урожаями. Кстати, это по каким-то параметрам оказалось близко теории убитого Власа Бойко, заинтересовало его, он познакомился с Гурамом, а потом тот перешел работать на аффинажную фабрику на участок последних технологических операций и хранения фасованного товара. Таковы данные…

– То есть, он должен был знать, что как растения, если не чередовать посевы разными культурами, могут преподносить свои сюрпризы, так и металлы, если нарушить порядок их незримого взаимодействия в результате хаотичной распродажи, словно, при полтергейсте, могут вести себя неадекватно. Но при этом никак не смог этому помешать.

– В любом случае, – взяла слово начальник отдела упорядочения фактографического анализа «Уфа» старший лейтенант Пикулина, – Лобидзе сейчас осуждает решение авральной работы в злополучный день кровавой стычки. Он уверяет, что соскальзывание слитков с поддона по причине их плохого обезжиривания – это нонсенс, и другого объяснения, как только причиной внезапного решения руководства разворошить склад и в спешке продать товар, когда погибшая в суете что-то сделала не так, у него нет.

– Но если другого объяснения не озвучивает, значит, лукавит.

– Может от того, что знает: его правдивым объяснениям никто не внемлет. Кто поверит, что явление усталости почвы и соответствующая реакция, наблюдаемая среди растений и называемая аллелопатией, соотносится и с неживыми драгметаллами? А ссылаться на работы убитого, что тот подвел свою теорию под вывод, что все в мире вовлечено в процесс, так называемой «усталости почвы», необходимости смены состояний во времени и пространстве, качества внутренних свойств, вплоть до молекулярных, внешних деформаций и прочих парадигм, приведет лишь к рассмотрению его персонального дела и, может, даже к обвинению в растрате государственных средств, когда что-то пошло не так в его опытном полевом хозяйстве.

– Хорошо, принято к сведению. Благодарю, Елена Марковна. – Жестом Бреев усадил Пикулину на место.

II

Затем, неспешной и твердой поступью стройного генерала, одетого в гражданский костюм с иголочки, обходя офицеров по окружавшей их стол дорожке, он задался вопросом:

– Кто же и чем так напугал приехавшие за слитками команды обеих фирм, что их работа, вначале, хотя и нервозная, но не предвещавшая конфликта, закончилась тем, чем закончилась?

– На это, – вставил начальник службы фиксации наблюдаемых координат субъектов расследования «Сфинкс-Р» капитан Федин, – указывают камеры наблюдения. С каждой минутой атмосфера становилась все более нетерпимой. Несомненно, кто-то за кадром что-то им постоянно вещал, чем-то науськивал.

– «Кто-то», «чем-то»… Мы не можем это списать на невидимую злую силу! – проворчал Халтурин. – Мы признаем метафизические силы, но не вмешательство бесов в процесс, который, в принципе, ничем особым не примечателен. В экспедиции, как и повсюду, как и на том же хлебозаводе, идет работа по отправке товара, только и всего.

– Но здесь, в отличие от хлеба, – драгоценного! – заметил Мосин.

– Это философский вопрос!.. – добавил Корега.

– Но тогда мы должны спросить себя: а отчего именно здесь, а не на ювелирной фабрике, где все у них чинно и гладко?! – подняв руку, задалась вопросом уже с места капитан Сарбзян. – В тот же день шла отгрузка изделий из золота. Хотя, можно также отметить, что была отгружена как никогда большая партия изделий из палладия, который на фабрике прежде шел в основном на добавку к золоту, и вместе с тем, как никогда малая партия из платины, хотя остатки платины, согласно документации, из цехов будто бы исчезли.

– Необходимо связать эти факторы воедино! – сказал Бреев.

– Будет исполнено, Георгий Иванович! – сказал Халтурин.

– А что до бесовского наваждения, охватившего всех, – добавил Федин, – то объяснением этого может стать и более банальная причина. В тот день, как раз в период погрузочных работ, по местному радио сообщили о пожаре на одном из старых мостов, железной конструкции, но с уложенными на него бревнами для проезда, где уже долгое время эти бревна сохранялись лишь на одной стороне моста, и шофера проезжали по нему только включая световой сигнал, чтобы никто в это время не выехал навстречу. По этому мосту, как выяснилось, и возила свое серебро фирма «Мамонт» – к бывшему серебряному месторождению семьи промышленника Саввы Мамонтова, который, вкладываясь в строительство железных дорог, в свое время на одном из участков близ Уграя вошел в долю разработки серебряных рудников. В настоящее время это перевалочный пункт, фирма занимается спекуляцией. Там находится железнодорожный узел с колеями на три стороны в разные части света. Нет сомнений, что и мост фирма «Мамонт» не собиралась ремонтировать оттого, что держала участок до аффинажной фабрики под своим контролем, сохраняя за собой нишу посредника!..

– Да, но это, Сергей Сергеевич, – урезонил его Халтурин, – не дает ответа на вопрос: кому было выгодно поджигать мост?..

– В любом случае, – вновь решительно поднявшись, взяла слово Пикулина, – это должно бы заинтересовать специалистов московского «Секреткотлопрома», которые до периода перестройки выделяли деньги на его реконструкцию. Спросите, почему? Да потому что «Мамонт» тогда являлся государственной базой, и сюда шли драгметаллы из Миасса, Златоуста и Уграя, в частности, с шахты «Осьмедица». В старину она давала только медь. В советский период, под влиянием задачи достигнуть глубин разведки в «американском» масштабе, при достижении одного из очередных осколков интрузива под его основанием было обнаружено полиметаллическое месторождение золота, но была зафиксирована радиационная аномалия. Тогда ствол прикрыли свинцовой крышкой и заилили десятиметровой пробкой глинистой почвы. В Москве если об этом и забыли, то только не те, кто поработал в Уграе, как, например, бывший куратор «Секреткотлопрома», а ныне почетный замминистра, консультант по делам этого ведомства Вадим Гусарович Назаров. Он вчера прибыл в Уграй со своими двумя помощниками, талантливыми молодыми инженерами и учеными. С ними прибыла и его сноха, воспитывавшаяся с детства в соседнем Миассе, как приемная дочь одного садовника-мичуринца, ныне известная журналистка Екатерина Назарова.

– Благодарю. Присаживайтесь, Елена Марковна. – Дельное дополнение.

– Кстати, Георгий Иванович!.. – воскликнула Пикулина, уже присев, но тут же вскочив, как ужаленная, чтобы вновь, развернувшись грудью в сторону генерала и расправив золотые погоны на хрупких плечах, всем видом выразить свое удивление и решимость внести очередную новизну в развитие текущего анализа проблемы.

– Что еще у вас? – улыбнулся Бреев, останавливаясь рядом. – Мы слушаем, Елена Марковна.

Она набрала в грудь воздуха и выпалила, дыша ему в лицо:

– С учетом того, Георгий Иванович, что мы наблюдаем и анализируем события времен горбачевской перестройки, чему эффективно служит внедренная в основную систему «Сапфир» подсистема искусственного интеллекта «И-И», железный мозг «Сапфира» указал, что Назаровой накануне ее поездки в Уграй звонил убитый Бойко. Это может являться важным фактором для дальнейшего анализа рассматриваемой проблемы!

– Что скажете по этому поводу вы, Константин Леонидович? – спросил Бреев Корегу.

– Так точно, такой разговор имел место. И его, товарищ генерал, «Сапфир» зафиксировал вместе с другим звонком того же Бойко своим традиционным потребителям аффинажной фабрики, которые терпели финансовый кризис и пока не могли оплатить заказ. Бойко, оставшись в это время исполнять обязанности директора фабрики, предложил им взять товар, а деньги перечислить через неделю, и, кроме того, без посредничества фирмы «Мамонт», что и до этого уже было нормой. Вызывает лишь подозрение то, что он предложил это под условие, если товар они заберут немедленно.

– Вот и причина спешки! – заявил Халтурин.

– Вот, быть может, и причина учиненного на мосту пожара! – подхватил Мосин. – Полагаю, что совершено это стороной «Мамонта», чтобы чужие не лезли без спроса туда, куда, как говорится, путь был им заказан!

– С учетом того, что конкуренты и в самом деле остались за бортом, а подожженный пролет моста можно было без труда обновить новыми бревнами, это вполне реально! – согласился Бреев. – Но зачем Бойко потребовалась корреспондент Назарова? Хотел сообщить о чем-то особо важном, чтобы напечатали в центральной прессе? Или не доверился ни одной из местных редакций? – Спросив это тоном, будто вопрос был адресован самому себе, Бреев медленно, будто со смаком переставляя ногами шикарные лакированные туфли, двинулся в сторону окна.

– «Сапфир», – уже ему в спину, говорил Корега, – на это дает следующий ответ: Назарова неоднократно поднимала проблему о взаимодействии растений и минералов в некоторых зонах, в частности, в Калужской области. Там, благодаря несчастному случаю, приведшему к смерти одного из ведущих аграрников, в его крови нашли вредоносные газы, выделяемые только месторождениями с редким видом природных сплавов драгоценных металлов, в частности золота, палладия и платины. Этот сплав, еще иногда называемый «аномальным остекленением» образовался в далекие эпохи под воздействием радиационного излучения. Можно отметить, что тот же палладий добывают в основном при производстве ядерного топлива, да и основная масса золота добывается при выработке урановых руд. Причем, медиками были отмечены происходившие на том же участке два других несчастных случая с промежутком в несколько лет. Был сделан ошеломительный вывод, что смерти на полях происходили через каждые четыре года параллельно с циклом цветения растений трижды за шестнадцать лет, и что цветение определенной культуры влияло на золото небольшого, нерентабельного золотого месторождения под почвой поля. Золото отдавало земле свою негативную энергию, и растения желали заглушить свой рост на время, чтобы собраться с новыми силами на новый урожай. Убитый Бойко об этом писал, что золото пожелало измениться либо чтобы повысить свою пробу, либо чтобы стать «семенным», а таковым Бойко называл те виды драгметаллов, которые имели в себе нечто вроде иммунитета не ухудшать свое качество под воздействием различных внешних факторов, как та же радиация или что-то иное. С этой идеей он и строил свою теорию, что все на земле должно иметь в себе некие «стволовые клетки», что позволяет в потомствах, – даже если это и меняющиеся природные ландшафты, – сохранять свою структуру самоочистки от внешних воздействий. Статья об этом была опубликована именно Назаровой. Возможно, теорию бы поддержали и ученые, если бы он скрыл факт появления неких «кругов на полях», вроде бы вдруг возникших и будто бы давших знак орденоносному совхозу пересмотреть карту посева культур и карту участков, оставленных под пары.

– В совхозе также не приняли его доводы, а зря! – добавила Сарбзян. – В тот год они не получили почти никакого урожая.

– Но это дало возможность поработать там специалистам из «Секреткотлопрома», тем же помощникам Назарова, неким Голубеву и Морковникову, которые по системе координат «И-И», подключенной к временно-пространственному континиуму «Миассида», и прибыли с Назаровым в Уграй! – сказал Халтурин.

Уже вернувшийся к своему столу, Бреев попросил майора Корегу:

– Константин Леонидович, необходимо, чтобы разработчик блока «И-И» лейтенант Черепанов представил мне отчет о событиях в Уграе в исторической интерпретации, как это имело место на самом деле… А пока игра окончена. Всех благодарю.

– Слушаюсь, товарищ генерал!

– Только пусть он там не переигрывает.

– Да, увлекаться любит! Но примем замечание к сведению!

– Остальным думать о выполнении производственного плана! Работы, как всегда, много, и, надеюсь, каждый знает свою задачу на текущий день, – сказал Бреев. И все, вполне довольные собой, мысленно хваля и Черепанова, вышли из кабинета.

III

Лейтенант технической службы единовременного контроля реагирования на алгоритмы текущих следственных дел «Секрет» Черепанов пронаблюдал весь ход событий в кабинете генерала, пропущенных через подключаемый им к системе «Сапфир» усовершенствованный цифровой блок искусственного интеллекта с программой «И-И». В ведомстве Бреева «Три кашалота» по розыску драгоценностей она сейчас в очередной раз подтвердила свою способность с большой скоростью выдавать необходимый объем материалов сотрудникам разных отделов и служб по любым давно минувшим криминальным делам. Это создавало условия для проведения обучающих и тренировочных аналитических игр. Судя по оценке генерала, эту работу он считал полезной, поверив в его, Дениса Черепанова, способности, пока на время испытаний прикрепленного к «Банзаю», возглавляемого майором Корегой.

– Генералу нужен отчет? С исторической подоплекой событий? Вот, вот! Для того и нужна моя версия блока «И-И», что все равно нам не дадут покоя прежде закрытые, но до конца как следует не расследованные криминальные дела!..

Он склонился над прибором, взялся за инструменты, внедрился в мешанину цифровых плат, переставляя их и заменяя на необходимые из прозрачных кармашков обычного толстого альбома для марок.

– Сейчас, сейчас!.. Я гляжу, прибор уже сам указывает необходимый для этого расследования алгоритм. Так доверимся же ему!

…Никогда она, Катя, – вспомнилось Назаровой из далекого детства, – не ела таких больших груш. Она съела их целых две, они были очень вкусными, но больше она не хотела. И еще они были очень сытными. Целую корзинку этих чуть зеленоватых, но более матово-серебристых плодов они везли с папой домой, маме и дяде Пете. Дерево тоже было большим-пребольшим, и груш на склоняющихся ветках было обильно-преобильно. Некоторые из них падали и превращались в мякину. Она с изумлением заметила, что между листьев были и яблоки; несколько яблок также упали и разбились вдребезги. Это дерево было груше-яблоней. Папа назвал хозяина дерева Мичуриным. Хозяин этот попросил у отца телефон и сказал, что саженец такой же груши привезет сам, а для нее, маленькой Кати, добавил, что это будет не так скоро, а ближе к зиме.

«Что?! Нельзя ли грушу-яблоню?!.. – искренне изумился, обидно посмеялся и стал ворчать хозяин сада. Его звали смешным именем Мойша, как Мойдодыра. – Гибрид им сажать вздумалось! Да знаете ли вы, – начал он даже и выговаривать, – что такое селекция?! А грамотный подход к плодонасаждению?! Это как на золотом фронте на добром аффинаже… Знаю, тоже поработал на нем, каждый день был богат, как Соломон! А к вечеру, как и он по смерти, только при всем своем, что бог дал при рождении!.. И приеду в выходной, никак не после работы! Жди! – говорил он папе. – Дерево это должно быть посажено теплым, да чтобы солнце в ямку заглядывало, ее согревало, когда начнешь закапывать корни. Да молитву нужно прочитать, хотя в твоих книгах ни одной путной не сыщешь!.. Что?!.. Твой Мичурин мне не указ, хоть и был знаток в этих делах! Но он человек был темный, а тебе бы помнить, что не для колхоза посадишь грушу, а для себя! Так я тебя понимаю?

– Да, именно так! Надо прямо у дома, у подъезда. Своя тень нам помехой не будет, а как дорастет до третьего этажа, так соседи, когда начнут рвать плоды, тоже в обиде не будут!

– Да и Сорокин-Разуваев толк в селекции золота знал!

– Ты бы, Мойша, про наш совхоз не наговаривал. Живешь себе наособицу, – сказал другой подошедший садовник, с черенками в руках, – так и живи. Вот что, поезжайте за саженцами, если надо срочно, в наш знаменитый питомник, – предложил он папе и ей, наклонившись и ласково заглянув в глаза. – Там такие сорта, что можно сажать и теперь. А если за грушами или яблоками, чтобы покушать, то езжайте в наш сад, набирайте хоть целый багажник. Урожай нынче в районе добрый, разрешено брать плоды без оплаты. Да и на приисках урожайно недаром! Вот и не верь старожилам, что связывали хлебородность полей с «хлебородностью» золотых приисков!..

– Спасибо, может, заглянем и к вам. В другой раз!

– И нечего ждать! У нас такой сад, что со всех городов едут мичуринцы, и никто домой пустым не уехал! И на саженцы потом никто не пожаловался. Да и на урождай, ну, разве, когда и у старателей в кубышке становилось пусто. Тогда они, безденежные, приходили в сад и снимали все до последнего яблочка. Ни одного не оставят! А нынче что?!.. Вон, гляди, сколько под ногами размазано!..