Зеленая равнина

Глава 8

Аптека.

Рустам наклонил к стене шкаф и Давид быстро просунул туда чью-то куртку. Расправил – Рустам осторожно поставил шкаф на место. Федорович осмотрел, нагнулся – потянул за рукав.

– Вроде норм, – одобрил он конструкцию, – можно тихо отодвинуть.

Рустам снова взялся за шкаф – Давид тянул его в сторону.

– Хватит, пролезем, – Федорович осторожно выглянул в полумрак подъезда и огляделся.

Пусто.

– Нормально, – Федорович обернулся, взял рюкзак и аккуратно поставил его за приоткрытую дверь.

Потом неторопливо протиснулся сам. Следом принял еще пару пакетов от Давида, подхватил бледную Машу, довел ее до ступенек, и сам сел рядом. Ступени были мокрые, грязно-бурые полосы тянулись из подъезда в сторону входной двери, через разбитое окно пахло дымом и лесом. Федорович на мгновение прикрыл глаза.

– Не спим, – Давид тронул его за плечо, взял рюкзак и прошел несколько ступеней вверх.

Маша неподвижно смотрела в пол, синеющие губы беспрестанно шевелились, Рустам прикрывал дверь.

– На ключ не закрывай, – предупредил его Федорович, поддерживая заваливающуюся на него Машу, – мало ли ключи потеряем.

– Пойду на разведку, – кивнул Рустам в сторону входной двери, – надо вернуться все-таки.

Он слегка пригнулся и мелкими шажками двинулся в сторону входной двери, старательно обходя кровавые разводы на полу. Перед дверью лежали осколки битого стекла, чей-то разбитый телефон и выпавшие ключи. Рустам присел, попробовал шагнуть, скривился от боли в коленях.

– А когда-то так практически бегал, – Рустам слегка пыхтел, осторожно и очень медленно продвигаясь к двери.

Остановился. Выдохнул. Также медленно поднял голову и внимательно осмотрел двор.

– Долго сидели, – отметил он отсутствие тел на улице.

Кто-то появился между машинами и Рустам снова присел. В глаза бросился ярким пятном зеленый лоскут бумаги и Рустам вгляделся. "Зеленая равнина – элитный компл"– разобрал он через отпечаток от обуви и хмыкнул. Снова осторожно выглянул – человек прошел мимо.

– Пссс, – донеслось с лестницы, Рустам обернулся – Давид махал ему рукой.

Рустам медленно попятился обратно. На лестнице тяжело встал и поморщился.

– Отвык? – усмехнулся Федорович, – Маше плохо, ее тошнит, надо пока куда-нибудь заныкаться, а там дальше посмотрим.

Рустам кивнул, Федорович поднял бледную Машу, потащил ее вслед за Давидом. Рустам взял пакеты и, оглянувшись, пошел за ними.

– На пятый, не меньше, – Федорович держал Машу и кивком показал Рустаму подниматься дальше.

– Тихо, тихо, сейчас полегче станет, – тихим голосом успокаивал он Машу, ее рвало густой кровавой слизью, – потерпи, сейчас всего один этаж пройдем и ляжешь. Там укольчик сделаем, поспишь. Все хорошо будет.

Сверху донеслись нестройные голоса и Федорович поморщился.

– Легче? – спросил он, чувствуя, как Маша пытается его отодвинуть.

Маша медленно повернулась, села, опираясь на прутья между перил и вытерла рот. Губы сливались с бесцветным лицом, руки тряслись.

– Освещение шуткует, что ли? – Федорович рукавом вытер отдающий странной синевой подбородок Маши.

– Я не дойду, – донеслось до Федоровича, Маша заваливалась вбок и рукой дергала штанину Федоровича, – сил нет, не болит, но плохо просто мне.

Федорович подхватил трясущуюся Машу, мешком вскинул ее на плечо и пошатываясь, грузно побрел вверх. На площадке пятого этажа Машу подхватил вышедший Давид и они вместе вошли в открытую квартиру.

– Это еще кто? – Федорович прикрыл дверь и прошел вслед за Давидом в пустую комнату.

– Погоди, ее положим, – отмахнулся Рустам.

– Добрый день, – поздоровался с ним незнакомый мужчина в рабочей одежде и протянул руку, – я Серго.

– Федорович, – Федорович пожал протянутую руку, – а день скорее недобрый.

Мужчина криво улыбнулся.

– Вас всего трое? – дверь в ванную резко распахнулась и оттуда вышла девушка, эффектно вышла – подумал Федорович.

– Красивая, – оценил бы день назад ее внешность Федорович, но сейчас он поморщился, каблуки молотом били по ушам, ее ухоженность дико его раздражала.

– Обувь сними, – грубовато ответил Давид, – шума много создаешь. Да блин, быстрее, не видишь, она вся синяя уже.

Давид салфетками вытер лицо Маши и повернулся к одному из пакетов.

– А мы с вами на ты не переходили, молодой человек, – девушка поджала губы и обратилась к Рустаму, который что-то искал в пакете, – своему подчиненному поясните, как над разговаривать с людьми.

Федорович посмотрел на Серго, тот пожал плечами. Рустам достал шприцы, Давид открывал коробку с антибиотиками.

– Сейчас легче будет, – Рустам на секунду завис, думая куда поставить укол, потом быстро ввел шприц в бедро Маши, – дай нашатырь, она отрубается, это плохо.

Давид протянул ему салфетку со спиртом. Девушка процокала мимо Федоровича и встала за спиной Давида.

– Але, я сейчас с воздухом разговариваю, что ли? – язвительно сказала она, – другими когда займетесь?

– Але, блять, обувь сними, – Федорович шагнул, дернул девушку за руку так, что она чуть не упала, и больно щелкнул ее по лбу.

Девушка покраснела, вырвала руку и, прошептав что-то под нос, скинула туфли.

– Никто никого спасать не придет, – тихо ответил Рустам.

Он потрогал лоб Маши, помог положить ей голову набок и сел на пол рядом. Давид хмуро поднялся и отошел к окну.

– Извините, а у вас воды нет случайно? – неожиданно нормальным голосом спросила девушка, – пить ужасно хочется.

Давид открыл рюкзак и протянул бутылку воды Федоровичу.

– Стаканы есть? – спросил Федорович, открывая бутылку.

Серго кивнул и ушел. Все молчали. Маша протяжно захрипела. Рустам взял ее за руку.

– Она умирает? – шепотом спросила девушка, бледнея и поднимаясь на цыпочки.

Давид вздохнул. Маша застонала, дернулась, хрип перешел в тяжелые вздохи, на губах появилась синеватая пена.

– Все будет хорошо, – Рустам сидел, не поднимая головы, – сейчас будет легче, Маша, потерпи.

– Надо ей помочь, – девушка дернулась к сидевшему Рустаму, но Федорович толкнул ее к стене.

Рустам всхлипнул, когда Маша сильно сжала его пальцами, выгнулась и выдохнула. На секунду она приподнялась и тут же упала вниз.

– Все, – Федорович обернулся к подошедшему Серго, молча взял стаканы и принялся разливать воду.

Девушка сползла вниз и тихо плакала.

– Ну и откуда вы здесь взялись? – Давид посмотрел на Серго, облизал губы, прошел к Маше, нагнулся и закрыл ей глаза.

– Я интернет должен был провести, – Серго сидел около стены.

Воду он цедил очень бережно.

– А это Анжела Васильевна, – Серго кивнул на девушку, уткнувшую голову в колени и изредка всхлипывающую, – риэлтор.

Девушка тихо завыла в колени.

– Ну, – Федорович неуклюже придвинул к ней туфли, – не стоит так убиваться-то, Анжела, поплакала и будет.

Девушка громко разрыдалась.

– Хватит рыдать, – сорвался Давид, он пнул пустую бутылку в стену, – зрителей здесь нет.

– Ууыы, – девушка что-то прорыдала, кинула сумочку в сторону Давида, – понимаете, ясно? Вы не понимаете, не понимаете.

– Конечно не понимаем, ты же ничего не говоришь, – Федорович встал, прошел к окну и посмотрел вниз.

Солнце подходило к верхушкам деревьев.

– Яяя, я только получила повышение, – сквозь истерические рыдания наконец-то можно было разобрать слова, – я копила на эти дурацкие туфли два месяца, ДВА МЕСЯЦА!

Последние слова девушка выкрикнула, пнула туфли в сторону окна и вскочила.

– Я как дура пахала, чтобы получить повышение, – кричала она, дергая руками, – экономила, сюда приперлась, чтобы быстрее продать эту проклятую квартиру. У меня билеты в Турцию.

С этими словами она швырнула сумку в коридор.

– У меня были такие планы, такие планы, – девушка еще раз всхлипнула, оглядела молчавших мужчин и замолчала.

Федорович вздохнул.

– Темнеет уже, – задумчиво добавил он, – надо до темноты квартиру найти, переодеться и поесть. Завтра посмотрим, что дальше.

Рустам молча встал, взял рюкзак и пакеты и прошел к двери. Поднимались молча, так же молча дергали двери квартир, пока не нашли открытую и более менее чистую. Федорович и Давид рассматривали содержимое холодильника и шкафов, Анжела и Рустам вытаскивали вещи и отбирали подходящие по размеру, Серго смотрел в окно.

– У нас у всех были планы, – Рустам сгреб в охапку вещи, прикрыл шкаф ногой, и только после этого повернулся к Анжеле, – я вот после работы хотел просто поспать.

Ели молча. За окном окончательно стемнело.

Третий дом.

– Мика, кастрюлю тащи другую, в нее все переложим, – Саня перегнулся через перила и довольно улыбнулся, услышав быстрые, легкие шаги по ступенькам.

– Не торопись, свалишься еще, потом собирай тебя по частям, – подмигнул он появившейся на лестнице Мике.

Мика засмеялась.

– Есть хочу, как дикобраз, – Мика быстро сунула кастрюлю пропахшему дымом Сане и встала сбоку от входа в квартиру.

– Не, – Саня сунул ей кастрюлю обратно, – я ща сюда принесу, здесь все переложим, там дымища – топор можно вешать.

Мика кивнула. Саня вернулся, аккуратно поставил черную от копоти кастрюлю на пол, и открыл крышку.

– Мм, – Мика внимательно наблюдала, как он перекладывает пельмени, – вкусно пахнет.

– А на костре все вкусно, – Саня поднялся, отнес кастрюлю обратно, и плотно прикрыл дверь в квартиру.

Отобрав у Мики потяжелевшую кастрюлю, аккуратно спустился вниз.

– Ну, принимайте гостей, Валерий Иванович, – громко крикнул Саня, пропуская вперед веселую Мику, – надо парней позвать поесть.

Валерий Иванович протер тарелку полотенцем, поставил на стол и кивнул.

– Мика, – повернулся он к девушке, но та уже быстро шла к двери, – отлично. Крикни, пусть хорошо укрепят двери, чтобы не вошли, пока никого не будет внизу.

Саня поставил кастрюлю на плиту и пошел обратно к лестнице.

– Че, леди энд джентельмены, – шутливо поклонился Саня поднимавшейся снизу троице, – кушать подано.

Валерий Иванович раскладывал по тарелкам пельмени, Мика нарезала сыр и колбасу, протянула всем салфетки.

– Прям как в ресторане, – похвалил Саню довольный Саша, – а там внизу такая движуха была, жуть. Эти, короче, носились туда сюда, таскали что-то.

– Не разглядели, – добавил Николай вместо жующего Саши, – но было шумно.

Валерий Иванович кивнул и отпил воды.

– В общем, там все, что можно, по морозилкам мы с Микой распихали, – Валерий Иванович поставил стакан на стол, – на завтра и возможно.

Тут Валерий Иванович сделал паузу.

– Возможно послезавтра будем готовить все с морозилок, – продолжил он, – потом по продуктам так. Овощи есть – это хорошо, фрукты тоже есть – это вообще хорошо.

И Валерий Иванович еще раз замолчал и прислушался.

– Что? – поднялся Николай, – мы вроде все хорошо укрепили, там еще и сигналку сделали.

– Ну, ведро и лопатку положили, если откроют снаружи, это все упадет, – пояснил Николай удивленной Мике.

– Погоди, – прервал его Валерий Иванович, – кричит что ли кто снаружи.

Саша посмотрел в окно.

– Валерий Иванович, пятый этаж, – с нажимом сказал он, – разве что летать они умеют по воздуху.

– Да тихо вы, – хлопнул ладонью Валерий Иванович и подошел к окну, – помолчите пару минут.

Саша нагнул голову в бок и подмигнул нахмурившейся Мике, Саня икнул и прикрыл рот. Все помолчали.

– Может послышалось? – спросил Николай, – от дыма тоже бывает такое.

– Не, – Саня отложил ложку и встал, – реально кто-то кричал, только я не понял. Саша, где у тебя балкон?

– В комнате, – Саша отодвинул стул, взял нож и пошел вслед за Саней.

Мика хмыкнула и придвинула к себе очищенное манго.

– Там это, – забежал взволнованный Саша, он закашлялся, махнул ножом в воздухе и Валерий Иванович поморщился, – там это, челик сидит, прикиньте.

– Чего? – переспросил Валерий Иванович, усаживая обратно вскочившего Николая.

Саша повторил.

– Он оказывается один, прикиньте, – Саша крутанулся на пятках и Валерий Иванович встал.

– Саша, нож положи пожалуйста, пока не поранился, – Валерий Иванович отодвинул нож к Мике, – ты тут посиди, мы сходим посмотрим.

Мика кивнула.

– Здорово, соседи, – приветствовал Валерия Ивановича и Николая через балкон мужчина, – а я сижу, думал один уже остался и слышу – говорят. Как рвану на балкон, и давай кричать.

Валерий Иванович кивнул.

– Уж думал, все, – повторил еще раз мужчина.

– Больше никого нет? – спросил его Николай и мужчина покачал головой.

– Все обошел, – мужчина сплюнул вниз, – как проснулся, побежал по квартирам, никого. Да и у нас-то три квартиры всего въехали. Больше под инвестиции брали, район-то старый.

– Ну да, ну да, – согласился с ним Валерий Иванович, – нас вот тоже немного.

– Может я к вам? – мужчина посмотрел в сторону леса, – жутко просто одному.

– Можно и к нам, – неохотно согласился Валерий Иванович, – но у нас без всяких придурей, все по порядку.

– Только я это, – замялся мужчина, – не один. Я с Феденькой.

– Эм, – растерянно промямлил Валерий Иванович, – ну с Феденькой, значит с Феденькой. Только как?

Николай хлопнул Валерия Ивановича по плечу и кивнул в сторону комнаты.

– Тут постойте, – Валерий Иванович вышел вслед за Николаем.

С балкона раздавались громкие голоса двух Саш и неожиданного соседа.

– Чет подозрительно, не находишь? – напряженно спросил Николай и мотнул в сторону балкона головой, – то один, то с Феденькой. А?

Тут Николай сбился и замолчал. Валерий Иванович потер виски.

– Коля, – начал Валерий Иванович и тоже замолчал.

Почесал нос, посмотрел на потолок. Вздохнул и продолжил.

– Ну как оставишь? Да, подозрительно. Мы же люди, ну как оставишь-то, – Валерий Иванович развел руками.

– Помочь надо, – закончил он, – только вот как?

Николай хмуро кивнул и пошел обратно к Мике. Валерий Иванович вернулся на балкон.

– Боже, Феденька красавчик, – восторженно встретил Валерия Ивановича Саша.

– Так, – напряженно начал Валерий Иванович, – мы сейчас обсудим, как до тебя добраться. По низу боязно, там индейцы эти непонятные шарятся, а через балконы лезть опасно.

Мужчина кивнул.

– Так что как придумаем, скажем, – выталкивая с балкона Саню, а следом и Сашу, распрощался Валерий Иванович, – рядом будь.

Он вышел в комнату и задумался.

– Так че думать-то? – Саша взял телефон, – наверху подвал есть.

– Наверху? Подвал? – Саня усмехнулся.

– Ой, ну вот это, – Саша показал телефоном в потолок, – я туда заниматься ходил, на крышу.

– Черт, – Валерий Иванович хлопнул Сашу по плечу, – а это мысль. Иди, скажи этому, чтобы собирался.

– Саня, – Валерий Иванович обернулся к Сане, – один не забоишься?

Саня рассмеялся.

– Возьми нож, – добавил уже на лестничной площадке Валерий Иванович, – я с тобой пойду, мало ли что там за Феденька.

И он потихоньку начал подниматься по лестнице.

Валерий Иванович остановился и протер лоб платком. Позади топал Саня – подъем становился тяжелее с каждым пройденным лестничным пролетом.

– Вообще, – Валерий Иванович обернулся, – позже повыше надо будет перебраться.

Саня что-то буркнул и Валерий Иванович посмотрел вверх. Дверь на технический этаж была закрыта на висячий замок.

– Уфф, – рядом встал Саня и тоже посмотрел вверх, – полезли?

Валерий Иванович кивнул и достал монтировку. На замок ушло пять минут и Валерий Иванович уже стоял посередине пустого огромного пространства. Следом влез Саня и присвистнул.

– Вот это да, – Саня прошелся вперед и крутанулся на пятках, – понятно чего здесь Сашка занимался. Места дохерища.

Его голос эхом отдавался от бетонных стен, в просветах поднималась поднятая их шагами пыль – Валерий Иванович поежился, наверху было очень прохладно.

– Здесь, здесь я, – раздался глухой голос соседа, он осторожно ставил большую сумку на пол.

Влез сам и улыбнулся.

– Денис, – представился он, потом расстегнул сумку, – Феденька.

Валерий Иванович нагнулся.

– Мда, – рассматривая большого черного кота, сказал Валерий Иванович, – а я совсем немного по-другому Феденьку представлял.

Саня засмеялся.

– Пошли, у нас там еда оставалась, – добавил Саня, – с водой вроде тоже проблем нет больших.

– Дверь я укрепил хорошо, – спускаться было немного легче, чем идти вверх, и Денис болтал, – как увидел, что эти бегают, убивают всех, сразу вниз побежал, дверь закрыл.

– И все? – Валерий Иванович остановился, пропуская вперед Саню.

Денис кивнул.

– Понятно.

К квартире подошли в полной темноте, Саня светил фонариком с телефона. Кота покормили и зацеловали – Денис еле отобрал его от Мики. Дениса тоже покормили. Николай закурил, Денис рассказал события сегодняшнего дня. Наступило молчание.

– В общем так, – начал Валерий Иванович, – дежурить надо по очереди. Сегодня Саня и я подежурим, завтра Николай и Денис, потом вы.

Он кивнул в сторону Саши.

– Думаете нас спасать не придут? – Мика нервно потерла лодыжку.

Саня пожал плечами.

Николай затушил сигарету и встал.

– Давай так, – обратился он к Валерию Ивановичу.

– Вы вниз сейчас идите. А мы пойдем к нему, – тут Николай посмотрел на Дениса, – все вещи стащим на чердак. Там никого нет, но на всякий случай все снесем поближе. Саша принимать будет. Как спасут, тогда и будем разбираться.

– Мика, – добавил Валерий Иванович, – а ты тут по мелочам все приноси. Все! – подчеркнул он, – особенно лекарства, бумагу, одежду.

Мика кивнула.

– Ищи пауэрбанки, свечи, спички, зажигалки, – Валерий Иванович на выходе обернулся.

Спускались медленно – ноги устали.

– Стемнело-то как быстро, – устраивался удобнее Саня, он притащил матрас, – как свет выключили, бац и темно.

Валерий Иванович подошел к входной двери и посмотрел в окно.

– Этих что-то не слышно, индейцев, – Саня сел, вытянул гудящие ноги, потянулся, – спать пошли, что ли? Как думаешь?

Валерий Иванович молча продолжал смотреть в темное окно. Саня поджал губы.

– Спать, говорю, они пошли, – добавил Саня погромче.

– Сомневаюсь, – очень тихо ответил Валерий Иванович не то себе, не то Сане, не то незнакомцу, стоящему перед ним за окном.

Второй дом.

Раздался звонкий металлический цок, и мелкими брызгами осыпался вниз дверной глазок, из двери торчал серебристый наконечник стрелы. Петр Васильевич поднял ружье и встал напротив двери. Лена вскрикнула.

– Тихо, в комнату идите, – негромко сказал Петр Васильевич, – быстро.

Лена растерянно посмотрела на Татьяну. Хлопнула резко дверь – Ася закрылась в туалете.

– Быстрее, – прикрикнул он, взводя курок.

Дверь глухо отозвалась ударом и следом еще одним.

Лена дернула Татьяну за руку и втащила ее в темную спальню.

– Под кровать, – толкнула она Татьяну к полу, – прячься под кровать.

Татьяна неуклюже села. Шумела и гремела в темноте Лена. Хлопнула дверь – Лена вышла в коридор к Петру Васильевичу. Время остановилось.

Петр Васильевич посмотрел на жену – она стояла у стены, с небольшим топором, который они планировали отвезти на дачу.

– А ведь, – тут Петр Васильевич прервал свои мысли и посмотрел в окно – стемнело быстро и незаметно.

Дверь еще раз дернулась.

– Чего надо, урод? – раздался громкий выкрик Аси, она выглянула из туалета и слепо вглядывалась в темноту, – вали отсюда.

– Тихо, – зашипел на нее Петр Васильевич.

– Ты мне рот не закрывай, – Ася хлопнула дверью туалета и еще раз выкрикнула ругательства.

Удары с двери переместились в сторону стены и Петр Васильевич выдохнул. Ася громко ругалась в туалете.

– А ты еще возмущался, зачем двери менять, – торжествующим шепотом отозвалась Лена, и Петр Васильевич кивнул.

Он отложил ружье. Глухие удары смещались все дальше и дальше в сторону, пока снова не раздался громкий металлический стук.

– К Павловне пошел, – подумал Петр Васильевич, испытывая невероятное облегчение.

По глазам резануло ярким светом и из туалета вышла Ася, подсвечивая себе телефоном.

– Выключи, – закашлялся Петр Васильевич, – чуть не ослеп.

Ася хмыкнула, прошла к двери и потрогала торчащий наконечник. Потянула.

– Скользкий, зараза, – Ася вытерла испачканную бесцветной масляной жидкостью руку об штаны и потерла глаз, – вытащить надо.

– Отойди, – Петр Васильевич прошел на кухню и сел.

– Что вот ты, – он скривился, – везде лезешь.

Продолжать дальше не стал, Ася тоже прошла в кухню и встала к окну. Петр Васильевич прищурился.

– Телефон посадишь, выключи, ради бога, или на стол положи, – заметил он Асе.

Из коридора вышла и села рядом Лена, медленно прошла молчаливая Татьяна и встала в проеме.

За стеной послышался крик, следом еще один. Петр Васильевич побарабанил пальцами по столу.

– Там на помощь зовут, – Ася вскинула голову и прислушалась.

Ей никто не ответил. Ася снова прислушалась и повернулась к столу.

– Там кричат помогите, – повторила она.

– Ну иди и помоги, – Петр Васильевич зло стукнул пальцами по столешнице.

Ася промолчала. Крики донеслись еще и сверху.

– Как они вообще попали в дом? – вслух подумал Петр Васильевич, устало прикрывая глаза.

– Там внизу женщины собирались пойти за детьми, – неожиданно раздался голос молчавшей все это время Татьяны, – наверное они их и впустили.

Петр Васильевич выругался и дернулся – Ася выронила телефон и неуклюже его подняла.

– Холодно тут у вас, – Ася отошла от окна и потерла глаз снова, – еще и в глаз что-то попало.

Петр Васильевич повернул голову. Ася взяла кувшин с водой.

– Ты куда? – Лена положила топор на стол и встала.

– Глаз промыть, – Ася попыталась обойти Лену, высоко поднимая кувшин над головой, – режет, понятно?

Петр Васильевич встал, вырвал кувшин из рук Аси и убрал его к стене. Облизал губы – Ася выглядела плохо, очень плохо. Губы сливались с белесым цветом лица, ее правый глаз затянуло синеватой пленкой, а левый глаз начинал мутнеть, по щеке широкими, рваными следами шли синие полосы, там, где Ася терла глаз.

– Что? – с напором шагнула Ася вперед, – воду жалко? Мудак.

Петр Васильевич жестом показал на выход.

Татьяна осторожно вышла вслед за Асей к лестнице, но ее остановил Петр Васильевич..

– Пусть уходит, – шепотом сказал он Татьяне, – она нас всех погубит.

Татьяна прислушалась – Ася шумно и быстро поднималась, злобно матеря Петра Васильевича на все лады. Петр Васильевич медленно прикрыл дверь.

Ася злилась.

– Скотина, – ругалась она, – тварь.

– Мудак, – неожиданно перегнувшись через перила выкрикнула Ася, – мудак.

Ася разогнулась и шагнула дальше. С каждым шагом подниматься становилось все сложнее, правый глаз горел огнем и Ася беспрестанно его терла. Уже на семнадцатом этаже она остановилась, ухватилась за перила – воздуха не хватало. Отдышалась и потихоньку пошла в сторону квартир.