Зеленая равнина

Глава 9

Магазин.

Влад прекратил смеяться и согнулся. Закашлялся. Долго не мог сделать вдох – кашель рвал горло, боль накатывала ледяным покрывалом. Наконец еще раз кашлянул, осторожно вытащил салфетку и вытер лоб. Георгий Олегович принес ему еще воды и сел рядом.

– Дима, – попросил Георгий Олегович, – ты у окна посиди, выглядывай иногда, смотри.

Дима взял стул и пересел к окну.

– Нормально все с тобой? – спросил Георгий Олегович Влада.

– Да не очень, болит все, – Влад ощупал еще раз ухо и растер грудь, – видимо отбил что-то.

– Я не про это, – Георгий Олегович взял пустую бутылку и отставил ее в сторону.

Влад усмехнулся.

– А, – махнул он рукой и моментально скривился, – у меня сегодня жена должна была вещи вывезти, представил ее лицо просто.

Дима хмыкнул и обернулся.

– Представляю, – Дима нарочито томно провел рукой около лица, – такая приехала с грузчиками, а дома нет. И такая, а где этот? Где мои вещи?

Георгий Олегович засмеялся. Дима обвел руками пустой, темный магазин, войдя в роль, и продолжил, – Чтобы мне не отдавать вещи, этот засранец перенес весь дом в какие-то ебеня. Вот говнюк.

Тут Дима посмотрел на улыбающегося Влада.

– Если че, я ее изображаю.

– Да я понял, – кивнул Влад, – так сейчас, наверно, и говорит.

Дима потоптался на месте и снова сел.

– А если мы в ебенях, – Дима устроился поудобнее, – то значит…

Он задумался и замолчал.

– То и значит, что мы в ебенях, – закончил вместо него Георгий Олегович, – вот что это значит. Только вот в каких? Не в джунгли же нас закинуло? Это вообще нереально, никаким законам физики не поддается.

– Поддается, не поддается, – Дима кивнул в сторону темного коридора, встал, зло сжал кулаки, – вон то физике поддается? Откуда тогда это вот все взялось? Гондон этот здоровый откуда взялся?

– Да что ты ко мне пристал? – Георгий Олегович отошел на пару шагов назад и оперся на морозильник, – я, что ли, это все сделал?

– Да хрен с этой физикой, завелись оба, – Влад достал еще одну салфетку, вытер лицо и продолжил, – думать нам надо как выбраться, а не передраться тут на радость туземцам.

Дима перевел взгляд вниз, сел обратно на стул и кивнул. Влад еще раз потер ухо.

– На нервах, что-ли, чешется, – ответил он на взгляд Димы.

Георгий Олегович кашлянул.

– Ты самое главное забыл, – Георгий Олегович показал в сторону коридора и замолчал.

Влад с трудом обернулся в сторону коридора.

– Мда, – Дима повернулся и посмотрел на Георгия Олеговича.

– А ведь тут без воды и с ними, – он кивнул в сторону коридора, – нам и драться не нужно будет, и убивать нас не надо будет, сами помрем тут от вони.

– Вот так вот, – закончил Дима и встал.

Он подошел к окну. За спиной негромко переговаривались Влад и Георгий Олегович.

Второй дом.

В кухне тускло горела свеча. Татьяна доела макароны, встала, отнесла тарелку к раковине и грузно села обратно на стул.

– И что нам теперь делать? – она растерла колени и посмотрела в сторону темного коридора.

Из коридора тяжело вздохнул Петр Васильевич, он сидел напротив входной двери и внимательно вслушивался в тишину за дверью.

– Петя, – Лена отошла от окна и села рядом с Татьяной, – дальше-то что?

Петр Васильевич еще раз вздохнул.

– Не знаю, девочки, – наконец ответил он, – не знаю, ночь переживем, там видно будет. Спать идите, чего сидеть-то.

Петр Васильевич проводил взглядом свечу, Лена аккуратно несла ее над тарелкой, придерживая рукой – они с Татьяной прошли в детскую, и снова всмотрелся в дверь. Ноги гудели, сводило икры. В голове тихо шумело.

– Набегался по лестнице, – Петр Васильевич нагнулся, подтянул шерстяные гольфы, которые ему связала жена, и дальше стал слушать.

Тишина в коридоре понемногу сводила с ума. Стрела в глазке раздражала. В голове нарастал глухой шум, перед глазами Петра Васильевича появилась и тут же пропала Ася, ее бледное лицо то приближалось, то отдалялось.

Петр Васильевич закрыл глаза, тут же хлопнула дверь – Асины шаги молотом били по ушам Петра Васильевича, лицо Аси из бледного становилось почему-то грязно-серо-синим, как у покойного брата, и Петр Васильевич скривился. Лицо соседки пропало на секунду и снова появилось. Под ребрами ощутимо начала нарастать боль.

– Зараза, – ругнулся Петр Васильевич, вставая и разминаясь.

Он походил по узкому коридору, видения в голове отодвинулись и растаяли, Петр Васильевич повернулся. Из детской на него смотрели две пары глаз.

– Все нормально, жопа затекла, – бодро отозвался Петр Васильевич, – спите давайте.

Он снова сел и вытянул ноги. Задумался. Перед лицом снова появилась бледная Ася и Петр Васильевич поджал губы.

– Ну ведь правильно сделал, – пытался унять ковыряющую изнутри совесть Петр Васильевич, – ну дура же сама, полезла, орала. А я выгнал.

– На смерть выгнал, – Асино лицо приблизилось и стало еще несчастнее и белее, Петр Васильевич толкнул руками воздух и чуть не упал.

Вина давила голову, сгибала и прижимала к полу, и Петр Васильевич сжал холодными пальцами колени.

– Хватит, – Петр Васильевич прикусил губу и попытался распрямиться, – хватит, я все правильно сделал.

Ноги не слушались, ружье выпало и с глухим стуком упало на пол. Голову словно разделили на две части – боль была резкой, жгучей, громкой.

Петр Васильевич привалился к стене и немеющими губами позвал Лену. Прихожая размылась, перед глазами все поплыло и Петр Васильевич отключился.

Татьяна отошла от двери и села на одну из кроватей, стоящих в комнате. Лена постояла и тоже вернулась обратно. Молча села на край кровати и смотрела на полузакрытую дверь. Несколько минут молчали.

– Да вы поспите, – тихо сказала Лена, поворачиваясь к Татьяне, – если что случится, услышим.

Татьяна кивнула и прилегла. Стояла абсолютная тишина. Татьяна прикрыла глаза.

Она проснулась от резкого вскрика и хлопанья двери. В комнате по-прежнему горела свеча – сумрачной тенью нависал шкаф, из коридора доносился рыдающий тихий голос Лены.

– Это не сон, – с ужасом проснулась окончательно Татьяна, с трудом выныривая из тяжелого, мутного кошмара.

Голова кружилась, воздуха не хватало – глаза слезились и слипались. Татьяна тяжело поднялась, шатнувшись, прошла к двери и остановилась.

– Что случилось? – в полумраке Татьяна вначале не сразу поняла, кто сидит около стула.

Раздался долгий всхлип.

– Лена, – Татьяна окончательно пришла в себя и подбежала к темному силуэту в коридоре, – что-то с Петром Васильевичем?

Интуитивно поняла, что Лена беспомощно кивает в темноту, нащупала безвольную руку Петра Васильевича и рывком его подняла.

– На кровать, помоги, – Татьянина ноша стала легче, по полу раздался шаркающий звук и они с трудом втащили Петра Васильевича в спальню.

– К кровати тащим, – Татьяна задыхалась, – осторожно укладываем, хорошо?

Они с трудом положили Петра Васильевича на кровать и Татьяна выдохнула.

– Дышит, – Петр Васильевич замычал, и Лена включила фонарик на телефоне, – сейчас, Петенька, сейчас потерпи.

Татьяна села рядом и замерла. Комната пошла длинными тенями – это Лена бегала от шкафа к окну, бестолково суетясь и ладонью смахивая слезы с лица.

– Лена, – ее беготня выдернула Татьяну из оцепенения, – какие лекарства есть?

Лена остановилась и побежала на кухню. С грохотом что-то упало и рассыпалось в кухне, влетела Лена и открыла коробку. Выбрала таблетки и в воздухе запахло валидолом.

– Свечу в детской потуши, – Лена наклонилась над Петром Васильевичем, ее голос звучал глухо, – посидишь с ним, я за врачом схожу.

Татьяна остановилась в дверях спальни и нерешительно встала.

– Быстрее, – Лена обернулась, – посиди с ним, хорошо?

Татьяна кивнула и бегом вернулась в детскую. Затушила свечу и в темноте прошла в коридор. Лена стояла около двери, ружье она неуклюже держала в правой руке, в левой протягивала Татьяне включенный телефон.

– Я постараюсь врача привести, – шепотом сказала Лена, передавая следом Татьяне ружье.

Она вытерла выступивший пот над верхней губой, руки слегка тряслись.

– Постучу три раза, тогда открывайте.

Татьяна кивнула, необъяснимый ужас поднимался в ней с каждым поворотом ключа в замочной скважине – она отступила назад, когда Лена с грохотом закрыла дверь, и с облегчением повернула ключ, закрываясь в квартире.

Татьяна прошла в спальню и прислонила ружье к стене. Положила телефон на небольшую тумбу, нагнулась – вытерла стекавшую слюну с подбородка Петра Васильевича полотенцем, и села рядом.

– Сейчас Лена врача приведет, – негромко сказала она, с тревогой наблюдая за лицом Петра Васильевича, – вы перенервничали просто, вот и результат.

Петр Васильевич что-то промычал и дернул левой рукой.

– Хорошо, хорошо, – Татьяна успокаивающе погладила Петра Васильевича по руке, и повернулась к коробке с таблетками.

Сходила на кухню, принесла ложку и осторожно влила Петру Васильевичу валерьянки.

– Сейчас получше будет, – Татьяна села рядом около кровати на пол и взяла Петра Васильевича за руку, – сейчас получше будет.

Свет от телефона приглушился и через несколько долгих минут комната полностью погрузилась в темноту. Татьяна сильнее сжала руку Петра Васильевича – ее охватывала паника, лишь прерывистое дыхание Петра Васильевича немного успокаивало.

– Пока я держусь за руку, ничего не случится, – Татьяна твердила эту фразу как заклинание, – пока я держу за руку, ничего не случится. Ничего не случится, ничего не случится, ничего не случится.

Темнота возвращала в липкий кошмар, накатывала грязной волной, заставляя сильнее вжимать в колени голову. Джинсы на коленях намокли.

– Ничего не случится, – голос Татьяны прерывался тихими всхлипами, – я держу его за руку.

Петр Васильевич дернул рукой и Татьяна сильнее сжала руку.

– Все хорошо, – почти выкрикнула она, – все хорошо.

Второй рукой она нервно гладила себя по ногам, мокрая забинтованная ладонь противно дергала по ткани и Татьяна вытерла ее об кофту. На мгновение замерла и снова погладила плечо, медленно ладонь проползла ниже и остановилась. Татьяна прикрыла глаза.

– Ничего не случится, – губы сами произносили невольное заклинание, Татьяна оттянула кофту, заглянула в вырез, но ничего в темноте не разглядела.

Трясущейся рукой провела еще раз над грудью.

– Оно там есть, – Татьяна была в ужасе, хотя ее губы и произносили совсем другие слова, ладонь неотрывно терла небольшой выступ на правой стороне, над грудью.

– Совсем небольшой нарост, – успокаивала себя Татьяна, с ужасом растирая мягкий, пока еще маленький, нарост квадратной формы, – может бинт так сбился, бинт так сбился, конечно же.

Татьяна слепо смотрела в сторону окна – темнота еще больше сгущалась.

– Мы все тут умрем, – Татьяна с усилием оторвала ладонь от груди и сжала кулак, дернулась.

Отпустила руку Петра Васильевича. Что-то громко стукнуло по двери.

Татьяна вскочила и схватила ружье. Стук повторился. И еще раз постучали – уже нервно, быстро и требовательно – и Татьяна бегом бросилась к двери.

Осторожно закрыв дверь квартиры, Лена на секунду встала. Заскрипел громко ключ в замке – Татьяна закрывала двери изнутри, Лена поморщилась. Темнота казалась вязкой и осязаемой. Лена на цыпочках дошла до лестницы, тихо шагнула вперед и прислушалась – внизу кто-то ходил. Страх пришел неожиданно – лестница казалась черным пятном, пятна окон усиливали темноту – звуки внизу стихли, и Лена ногой нащупала ступеньку вниз.

– Где его искать? – уже на лестнице появилась мысль, Лена вспомнила, что не знает имя врача, значит надо стучаться в каждую квартиру.

Спуск шел медленно – прошла вечность, когда Лена спустилась на шестой этаж и осторожно прислушалась. Было тихо. Выглянула в длинный коридор – осмотрелась, глаза привыкали к темноте, постепенно, но привыкали – двери на этаже были распахнуты настежь, все четыре. Лена осторожно развернулась и прислушалась. Тихо подняла руку и вытерла пот – шагнула обратно. Снова целую вечность спускалась. Пятый этаж. Прошла – постучала аккуратно в единственную закрытую дверь. Постояла. Внизу что-то грохнуло и зазвенело. Лена присела и почти ползком, неслышно, проскользнула в открытую дверь чьей-то квартиры. Села около двери и притаилась. Лена прислонилась к холодной стене и закрыла глаза. Поднимались наверх, трое, эхо доносило невнятные голоса.

– Может это спасатели? – Лена прислушивалась к поднимающимся шагам, уже понимая, что это не так, – точно трое.

Люди переговаривались громче, Лена уловила пару фраз, но не поняла. Раздался смех и Лена вжала голову в плечи. Шаги прошли дальше. Лена подождала – было по-прежнему тихо. Шаги отдалялись. Она тенью выскользнула из квартиры и прошла к лестнице. Встала и снова осторожно, целую вечность, спускалась на четвертый этаж. Спряталась в одной из открытых квартир – рукой вляпалась во что-то липкое и задержала дыхание. Люди спускались вниз, что-то несли – грохнуло на лестнице чем-то металлическим, и снова наступила тишина. Лена выдохнула и продолжила свой путь вниз.

На втором этаже без особой надежды постучала в закрытую дверь. Что-то прошуршало и дверь неожиданно приоткрылась.

– Не пущу, – раздался тихий и злой голос, – убирайся отсюда.

Лену что-то тыкнуло и оттолкнуло к стене. Дверь с грохотом захлопнулась. Лена сползла на пол, руки тряслись, ноги не держали. Она повернулась и поползла к лестнице. Там с трудом распрямилась и с трудом дошла до первого этажа. Посмотрела на закрытую дверь на первом этаже и без надежды постучала. Хлопнула с грохотом входная дверь, Лена замерла и тут ее втащили в квартиру.

Дверь тихо прикрыли и Лена мешком рухнула на пол. Какая-то женщина в спортивном костюме быстро нагнулась и зажала ей рот. Парень около двери поднял молоток и внимательно смотрел на дверь. Раздались шаги – дверь дернули снаружи и пнули. Лена перевела взгляд от парня на стоящего в коридоре мужчину. Все молчали. Наконец парень кивнул и женщина убрала ладонь со рта Лены, помогла подняться и потянула в сторону комнат. Последним зашел парень с молотком.

– Тихо, – шепотом произнесла женщина и Лена кивнула, – вы с ума сошли, вас же могли убить.

– Я врача ищу, – Лена только сейчас поняла, что она вся взмокла, – у меня мужу плохо.

Женщина посмотрела на парня, потом на мужчину.

– Что с ним? – спросил парень, он прислонился к стене и постоянно оглядывался на дверь.

Лена сбивчиво и тихо пересказала события вечера.

– Петр Васильевич? – женщина удивленно посмотрела на Лену, – он же на седьмом живет.

Лена закивала. Парень молчал.

– Наверху живых много осталось? – спросил также шепотом мужчина и Лена пожала плечами.

– На втором точно есть, – наконец сказала она, – над вами прям.

Женщина кивнула.

– Больше нигде не открыли, – Лена взяла протянутое полотенце и вытерла лицо, – еще женщина, которая с Федоровичем, она.

Лена облизала губы и тихо, в подробностях пересказала, как Асю выгнал Петр Васильевич.

– Стрелу потрогала и все? – парень отложил молоток и прошел к выходу.

Постоял около входной двери, прислушался.

– А эта женщина, с рукой, она, говорите, осталась с Петром Васильевичем?

Лена медленно кивнула. Мужчина посмотрел на парня.

– Странно, стрелу же я ей вытащил, – парень посмотрел в сторону еще одной комнаты, – все нормально было. Кто-нибудь стрелу потом трогал?

– Она там так и лежит, – женщина тоже посмотрела в сторону комнаты, – Юра, посмотри в окно, ушли эти?

Мужчина прошел в сторону окна и осторожно приоткрыл занавеску. Постоял.

– Все еще костры жгут, – сказал он тихо, – но их не видно.

– Пойдем, – парень кивнул в сторону выхода, – прятаться будем в квартирах, не разговариваем, тихо поднимаемся. У вас какие лекарства есть?

Лена на минуту замешкалась, потом стала вспоминать и перечислять. Парень кивал. Женщина вышла и что-то тихо собирала на кухне. Появилась она с небольшим рюкзаком и двумя пятилитровыми бутылками воды. Поставила их возле двери.

– Тамара, – женщина обернулась, парень продолжил, – лекарства тоже заберите все. И все, что нужно, тоже. Выходим, пока тихо.

Парень нагнулся, взял бутылки, Лена взяла рюкзак – подождали женщину и Юру.

– Я первый, – Юра поднял осторожно молоток и тихо повернул ключ в замке, нажал на ручку двери и несколько секунд вглядывался в сторону темного коридора.

Осторожно вышел. За ним следом вышли остальные.

Шли быстро и без остановок.

– Седьмой, – Юра остановился и пропустил вперед на мгновение замершую Лену.

– Они живы, – Лена на ватных ногах прошла к закрытой двери.

Подняла руку и стукнула в дверь.

– Быстрее, – поторопил парень Лену, он стоял около лестничной площадки, – быстрее, там идут.

Лена постучала еще раз, еще и затарабанила в дверь кулаком.

– Открой же, – крикнула Лена в дверь, которая уже слышала, как ускоряются шаги на лестнице и переходят в бег, – быстрее.

Дверь открылась и Лена вбежала в квартиру, толкая внутрь коридора растерянную Татьяну, следом забежала женщина и парень, Юрий вбежал последний, и быстро закрыл дверь. Лена тихо дышала – прислушивалась. Юрий стоял около двери с поднятым молотком, парень тихо поставил бутыли с водой на пол – все молчали и слушали.

Второй дом.

Давид вытер рот и зевнул.

– Я спать, – негромко сказал он, когда с лестницы раздался какой-то грохот.

Рустам и Федорович подскочили.

– Двери закрыли? – Серго рванул в сторону выхода.

Давид поднял найденный нож в квартире и встал. В коридоре щелкнул замок – Серго закрыл дверь и напряженно стоял около нее.

– Что, – начал Давид, но тут Анжела дернула его за рукав.

– Тихо, – шепотом сказала она, – они так ходят.

В коридор вышел Рустам с небольшим топором и Федорович с молотком. Все встали около двери. Шаги приблизились. Дверь дернули. Еще раз. Что-то гулко ударилось в дверь. Стукнуло в стену. Люди молчали. Удар глухо уходил в сторону. Тишина.

– Ушел, – наконец выдохнул Федорович, опуская молоток.

– Они двери научились открывать? – удивился Давид уже в комнате, он непрерывно оглядывался на входную дверь, его трясло.

Анжела кивнула.

– Мы, когда пришли, – Анжела шептала почти неразборчиво, – хотели лес посмотреть тоже, но я ключи потеряла. Пока искала, началось все это. Мне Серж как крикнет, мол, что творят. Мы с окна смотрели.

Анжела вытерла слезы.

– А потом сидели, все сигареты скурили, – продолжила Анжела, – ключи уже нашла, хотела в магазин сходить, а тут как дверь начнет шататься, ужас.

– Мы в туалете спрятались, – Серго тоже говорил шепотом, – все кричали, так страшно было. Мы вас-то и услышали, потому что стены тут картонные. Вначале думали, они обратно вернулись.

– Потом слышу, матерятся, – Серго криво улыбнулся, – пошел открывать и тут вы.

Федорович тихо кашлянул.

– Херово, – сказал он вполголоса, – очень херово.

– Почему? – спросила девушка, – нас же много теперь.

Давид хмыкнул.

– Вы их видели? – спросил Рустам.

– Да сверху и видели, – Серго тоже поглядывал в сторону входной двери, – люди как люди.

Давид покачал головой.

– Фильмы про викингов смотрел? – влез неожиданно Федорович и Серго кивнул, – ну вот они еще крупнее и выше, понял?

– А, значит на нас викинги напали, ага, – Анжела усмехнулась, – ну хорошо хоть не инопланетяне.

– Ты идиотка совсем? – Давид сделал вид, что не замечает скривившегося Рустама, – думаешь, это шутки?

– Успокойся, – Федорович встал между Давидом и Анжелой, – все на нервах, хватит уже. Некрасиво, понял. Некрасиво. Хочешь поорать – иди и ори за дверью, слабо там повыебываться?

Давид отвернулся.

– Никто не виноват, что мы в жопе, ясно? – Федорович отмахнулся от Рустама.

– Давайте уж сейчас решим, или мы сплоченно действуем все без истеричек, – тут Федорович посмотрел на Анжелу, а потом перевел взгляд на Давида, – или расходимся к чертовой матери. Я лично не хочу, чтобы меня убили, потому что у Давида начался очередной словесный понос не вовремя.

– Какого, – Давид развернулся и толкнул Федоровича в плечо, – ты вообще что несешь, блять.

Федорович толкнул его обратно к стене. Давид схватил его за грудки и быстро ударил головой в лицо.

– Мужики, мужики, блять, – Рустам пытался оттащить Федоровича, одновременно влезая между мужчинами, – хватит, вы чего.

Рустама вытолкнули, Федорович умудрился сунуть ему в руки молоток и тут же полез обратно к Давиду. Рустам, обматерив обоих, снова влез их разнимать. Серго что-то кричал около двери – никто никого не слушал.

– Тихо, – крик Анжелы на секунду остановил почти начавшуюся драку, – не слышите, что ли?

Федорович замер и прислушался. Ему в ухо тяжело и зло дышал Давид, но все моментально замолчали.

Раздался грохот и дверь слегка выгнулась внутрь.

– Еб твою мать, – Рустам шагнул вперед и достал пистолет, молоток он вернул Федоровичу обратно, – доорались, дебилы.

– Да послушайте вы, – Анжела дернула за футболку все еще красного Давида, – там еще и со стены стучат.

– Черт, Серго, посмотри там, – Федорович встал поближе к двери и поудобнее перехватил молоток. Дверь еще раз выгнулась вовнутрь, и Рустам нажал на курок. На мгновение все оглохли.

Федорович поднес палец к губам – тихо. Давид тяжело дышал – краснота сходила, облизал пересохшие губы. Все молча ждали следующего удара. Федорович развернулся.

– Уходит, – по губам прочитал Давид, в ушах которого до сих пор стоял грохот, и сел на пол.

Рядом сел Рустам, обтирая лицо рукавом. В дверях появился Серго, он что-то сказал Федоровичу.

– Серьезно? – голос Федоровича резанул по ушам Давида, – люди?

Давид поднял голову – Федорович прошел в комнату, Рустам тяжело поднялся вслед за ним, помог подняться Давиду. Прошли в комнату. На балконе стоял Федорович и Анжела.

– Там люди, – сообщил Серго еще раз, – Федорович их знает, оказывается.

Давид кивнул и тоже вышел на балкон. Поежился, вгляделся в темные силуэты людей.

– Значит живой, – Федорович рядом кивнул, – выкарабкается, уверен.

– Кто там? – спросил Давид.

– Да Петру Васильевичу плохо стало, – ответил Федорович, повернулся обратно и крикнул, – вернемся обязательно, Двери закройте, они в них ломятся.

Федорович с Давидом вернулись в комнату.

Стаскивали мебель к входной двери, с балкона урывками слышался голос Анжелы – она осталась на балконе и о чем-то болтала.

– И надолго эта фигня сработает? – Рустам критично оглядел придвинутый к двери холодильник и следом еще длинный шкаф.

Федорович пожал плечами.

– Ну, стрелы точно выдержит, – Серго вытер лоб и встал в проходе, – а что еще можно сделать?

Федорович хмыкнул.

Глава 10

Второй дом.

– Товарищи, – Федорович сложил ладони рупором и выкрикнул в сторону входной двери, – канцелярия не работает, расходимся. Расходимся.

В ответ в дверь чем-то стукнули. Федорович засмеялся и прислонился к темной стене.

– Мне кажется, ты их еще больше злишь этими криками, – Рустам сидел в коридоре на полу, прислонившись к стене, – влажность сильная, не заметили? Я весь мокрый.

– Да, – Федорович кивнул.

Он протиснулся вдоль нагроможденной мебели, прошел в сторону туалета и встал.

– Слушай, – снова гулко ударило в дверь и Федорович скривился, – проблема у нас.

Давид засмеялся. Рустам почесал затылок и хмыкнул.

– Да я не про это, – Федорович переступил с ноги на ногу, – туалет.

И многозначительно замолчал.

– На балкон иди, тоже нашел проблему, – Рустам потянулся и встал, – надо как-то выбираться отсюда, и чем раньше, тем лучше.

Федорович заглянул в туалет, и с бумагой в руках, боком протиснулся обратно.