Не закрывай дверь

Почему она у вашей двери — вопрос, который я не буду задавать.

— Нет.

— Точно?

— Вы же сами сказали, что не спрашиваете дважды.

— Хорошая память.

— Профессиональная.

Он молчит секунду.

— Тогда не буду.

Почему-то хочется, чтобы спросил. Это абсолютно нелогично. Ты могла бы сама сказать:

мы были на свидании.

Зачем? Не его дело.

— Хорошо.

— Хорошего дня, доктор.

— Вам тоже.

Звонок заканчивается. Ты смотришь на телефон. Ничего не произошло. Деловой звонок. Почему сердце чуть быстрее? Потому что ты идиотка. Очевидный диагноз. В обеденный перерыв тебя ловит Ева. На этот раз не с планшетом. С кофе.

— У вас пять минут?

— Если никто не придёт с зубной болью.

— Тогда рискнём.

Вы садитесь в небольшой зоне ожидания у служебного коридора. Ева протягивает стакан.

— Я взяла без сахара. Администратор сказала.

Ты принимаешь.

— У вас здесь разведка работает.

— Отличная.

Ты улыбаешься. Ева сегодня выглядит чуть менее официально. Светлый свитер. Юбка. На руке тонкие часы.

— Я хотела извиниться за вчерашнюю историю с папкой.

— Вы ни при чём.

— Формально при чём. Мой ассистент забрал несколько папок после встречи, одна оказалась среди наших бумаг.

— Ничего страшного.

Она кивает.

— Марк сказал, что водитель завезёт.

— В полночь.

Ева улыбается.

— Да. У него своеобразное отношение к незакрытым задачам.

— Он всегда такой?

— Какой?

Ты думаешь.

— Если что-то решил, должно быть сделано сразу.

Ева смотрит чуть дольше.

— Почти.

— Утомительно.

— Очень.

Она улыбается.

— Особенно если работаешь с ним семь лет.

Снова семь лет. Ты почему-то уже запомнила.

— Почему не ушли?

Вопрос прямой. Ева не обижается.

— Уходила.

Вот неожиданно.

— Правда?

— На четыре месяца.

— И вернулись?

— Да.

— Почему?

Ева смотрит в стакан.

— Потому что в другой компании было спокойнее.

Ты ждёшь.

— И скучнее.

Понимаешь её чуть лучше.

— Марк умеет сделать так, что рядом с ним всё время кажется, будто происходит что-то важное, — продолжает она. — Иногда это правда. Иногда просто его талант создавать кризисы.

Ты смеёшься.

— Он знает, что вы так говорите?

— Знает.

— И терпит?

— Иногда.

Ева отпивает кофе.

— Не думайте, что я вас предупреждаю.

Ты поднимаешь брови.

— А я уже начала думать.

Она улыбается.

— Просто вы смотрите на него так, как люди обычно смотрят в первые недели.

Ты мгновенно напрягаешься.

— Как?

— Как будто пытаетесь решить, он вас раздражает или интересует.

Прямо. Ты чувствуешь жар где-то у шеи. Ненавидишь такие реакции.

— Я врач в клинике. Он инвестор.

— Я знаю.

Ева говорит это спокойно. Слишком спокойно.

— И он меня раздражает.

— Это я уже поняла.

Ты улыбаешься чуть жёстче.

— А остальное вы придумали.

Ева смотрит. И неожиданно говорит:

— Возможно.

Никакого спора. Потом добавляет:

— Простите. Это правда было лишнее.

И вот теперь трудно на неё злиться.

— Всё нормально.

— Хорошо.

Она встаёт.

— Увидимся на встрече по программе.

— До встречи.

Ева делает два шага. Поворачивается.

— И курс хороший. Я бы на вашем месте поехала.

— Вы разбираетесь в стоматологии?

— Нет.

Улыбка.

— Я разбираюсь в людях, которые очень хотят куда-то попасть.

И уходит. Ты сидишь. Странная женщина. Нравится тебе. И одновременно рядом с ней появляется ощущение, будто в разговоре всегда есть ещё один слой. Ты не знаешь, реальный он или придуманный. В три мать пишет:

«Мы у врача».

В три сорок: «Сказал обследование и таблетки. Ничего срочного».

В три сорок одну отец: «Жив».

Ты отвечаешь: «Поздравляю».

Он: «Спасибо, доктор».

Ты улыбаешься. Вечером у тебя ещё пять пациентов. Последний — мужчина около тридцати пяти. Новый. Высокий. Хорошо одет. Вежливый. Ты замечаешь его ещё в коридоре. Красивый. Совсем другой тип, чем Даниил. Не такой открытый. И не Марк. Почему мозг сразу сравнил? Хватит. Пациент садится.

— Только не говорите, что будет больно.

— Не буду.

— Значит, будет?

— Я скажу, что мы сделаем всё, чтобы не было.

Он улыбается.

— Дипломатично.

Осмотр. Снимок. Ничего сложного. Но мужчина флиртует. Не навязчиво. Спрашивает, давно ли ты здесь работаешь. Как выбрала профессию.

Потом:

— А вы всегда так внимательно смотрите?

Ты понимаешь.

— Только если мне за это платят.

Он смеётся.

— Жаль.

Нина за спиной кашляет. Ты знаешь этот кашель. Игнорируешь. Пациент записывается на лечение. Уходит. Нина сразу:

— Номер телефона у нас есть.

— Медицинский.

— Он один и тот же.

— Ты хочешь, чтобы меня уволили?

— Я хочу, чтобы у тебя была личная жизнь.

Ты снимаешь маску.

— Она у меня есть.

— Где?

— Это уже оскорбительно.

Нина смеётся.

— А хирург?

Ты смотришь.

— Что хирург?

— Он сегодня три раза заходил.

— По работе.

— Конечно.

— Нина.

— Молчу.

Через десять минут Даниил действительно появляется.

— Закончила?

— Да.

— Ужин?

Ты смотрит на него.

— Сегодня?

— Это проблема?

Нет. Но после вчерашнего кажется быстро. И одновременно приятно.

— Я обещала Мире заехать.

На самом деле не обещала. Вот зачем соврала? Даниил кивает.

— Хорошо.

Не ловит.

— Завтра?

Ты думаешь.

— Возможно.

— Запишу как да.

Подходит ближе. В кабинете ещё Нина. Она демонстративно начинает раскладывать инструменты, хотя всё уже разложено. Даниил тихо:

— Можно тебя украсть на минуту?

Ты выходишь в коридор. Там пусто. Он становится перед тобой.

— Вчера я не спросил одну вещь.

— Какую?

— Ты остановилась потому что не хотела меня?

Прямо. Ты чувствуешь, что от ответа многое зависит.

— Нет.

Даниил смотрит.

— Я хотела.

Честно. Его лицо чуть меняется.

— Тогда почему?

Уже сложнее. Ты не скажешь про Марка. Не потому что скрываешь предательство. Его не было. Просто даже произнести это сделает мысль слишком реальной.

— Потому что в тот момент не хотела дальше.

Даниил смотрит несколько секунд. Потом кивает.

— Хорошо.

Ты замечаешь: он не выглядит полностью удовлетворённым ответом. Но принимает.

— И ещё, — говорит он.

— Что?

— Я не собираюсь делать вид, что мне всё равно, если тебе нравится кто-то ещё.

— Кто сказал, что нравится?

— Никто.

— Тогда зачем?

Даниил пожимает плечами.

— Просто чтобы было понятно.

— Что понятно?

— Я хочу тебя.

Очень прямое предложение. Не грубое. Тело реагирует. Конечно. Он продолжает:

— Не в смысле на один вечер. Хотя и это тоже.

Ты смеёшься от неожиданности.

— Очень романтично.

— Я пытаюсь быть честным.

Потом тише:

— Мне давно нравишься.

Это уже другое. Ты знала. Наверное. Но знать по взглядам и услышать — не одно и то же.

— Давно?

— Несколько месяцев.

— И молчал?

— Я ждал, когда ты перестанешь смотреть на меня как на коллегу.

— И перестала?

Улыбка.

— Вчера в лифте точно.

Ты чувствуешь, как горят щёки.

— Самоуверенный.

— Да.

Даниил делает полшага ближе.

— Можно?

Ты понимаешь, что спрашивает. Киваешь. Он целует. Не так долго, как вчера. Но уже без неожиданности. Ты отвечаешь сразу. Его ладонь касается талии. И на этот раз в голове никого третьего. Это облегчение. Почти смешное. Только Даниил. Его губы. Запах. Тёплая ладонь. Когда вы отходите друг от друга, ты улыбаешься.

— Что?

— Ничего.

Он смотрит. Ты исправляешь:

— Есть.

— И?

— На этот раз всё нормально.

Он смеётся.

— Хорошо.

После клиники ты действительно едешь к Мире. Теперь уже потому что соврала и решила превратить ложь в правду. Поднимаешься без предупреждения. Она открывает через несколько минут. В домашней футболке. Волосы собраны. Глаза красные. Ты сразу понимаешь.

— Он был?

Мира отходит. Ты входишь. На столе два бокала. Один использованный.

— Уехал час назад.

Ты снимаешь куртку. Не говоришь ничего.

Мира:

— Только не начинай.

— Не буду.

Она смотрит подозрительно.

— Правда?

— Правда.

Ты садишься. Мира некоторое время ходит по квартире.

Потом:

— Я сказала ему, что так больше не могу.

Ты молчишь.

— Он сказал, что понимает.

— И?

— Потом мы переспали.

Она сама начинает смеяться. Слёзы одновременно.

— Я просто идиотка.

Ты сразу:

— Нет.

— Не надо меня спасать.

— Я не спасаю.

Она садится напротив.

— Я всё понимаю, — говорит. — Вот что самое мерзкое.

Ты слушаешь.

— Я понимаю, что он не уйдёт. Понимаю, что он выбирает удобство. Понимаю, что все его «сложно» уже ничего не значат.

— Тогда почему?

Мира смотрит.

— Потому что когда он здесь, я ему верю.

Это страшнее глупости. Она не не понимает. Она понимает только в отсутствие человека. А рядом с ним тело, надежда и знакомая нежность переписывают выводы. Ты не знаешь, что сказать.

— Соня говорила то же, что ты.

— Что?

— Что я должна смотреть не на то, как он любит меня, когда рядом, а на то, какую жизнь он выбирает, когда уходит.

Точная фраза. Очень Соня.

— И?

Мира вытирает щёку.

— Ненавижу психологов.

Ты улыбаешься.

— Она тоже тебя любит.

Мира встаёт. Наливает воду. Потом замечает твоё лицо.

— А ты почему такая?

— Какая?

— Довольная.

Ты сразу:

— Никакая.

Она прищуривается.

— Хирург.

Ты улыбаешься.

— Возможно.

— Вы переспали?

— Нет.

— Почему?

Твой мозг делает одну очень неприятную вещь. Показывает Марка. Опять. Ты берёшь стакан.

— Не захотела дальше.

Мира смотрит.

— Но хотела?

— Да.

— И сегодня?

— Целовались.

Она оживляется.

— Отлично.

Потом, несмотря на собственные слёзы:

— По крайней мере у кого-то нормальная жизнь.

Ты смеёшься.

— Ты бы не назвала её нормальной, если бы жила внутри.

— Что случилось?

— Ничего.

Она смотрит.

— Есть.

— Есть.

Ты думаешь. Стоит ли говорить? Мира — та подруга, которой можно рассказать почти всё. Но произнести:

я поцеловала Даниила, а представила Марка

кажется ужасно глупым. Поэтому, конечно, говоришь. Она молчит секунд пять. Потом начинает смеяться.

— Спасибо.

— За что?

— Мне было очень плохо.

Теперь лучше.

— Я рада быть терапевтическим клоуном.

Мира садится ближе.

— Ты серьёзно его представила?

— На секунду.

— Во время?

— Да.

Она снова смеётся.

— Прекрати.

— Не могу.

— Это не смешно.

— Очень смешно.

Потом серьёзнее:

— Тебе Воронцов нравится.

— Нет.

— Хорошо.

Ты смотришь.

— Что значит «хорошо»?

— Ничего.

Ты бросаешь в неё салфетку. Мира ловит.

— Есть.

— Говори.

— Мне кажется, тебе он нравится не так, как Даниил.

— Что это значит?

Она думает.

— Даниил тебе нравится в реальности.

— А Марк?

— В голове.

Это попадает.

— Я его почти не знаю.

— Вот именно.

Мира продолжает:

— Ты можешь придумать ему что угодно.

— Я ничего не придумываю.

Она смотрит.

— Ты буквально представила его вместо другого мужчины.

— Один раз.

— Конечно.

Ты начинаешь раздражаться.

— И что? Я могу фантазировать о ком угодно.

Мира кивает.

— Да.

И всё. Никакой морали. Ты выдыхаешь.

— Просто не путай человека с фантазией, — говорит она.

Очень разумно для женщины, которая полчаса назад объясняла, почему снова поверила женатому мужчине. Ты улыбаешься.

— Ты сейчас серьёзно даёшь мне совет про реальность и фантазию?

Мира смотрит. Потом тоже смеётся.

— Всё. Уходи.

Домой возвращаешься после одиннадцати. Устала. Но тело почему-то бодрое. Может, поцелуй. Может, кофе. Может, разговоры. Ты переодеваешься. Ложишься. Телефон оставляешь в другой комнате. Специально. Сегодня никто не прервёт. Эта мысль сама по себе смешная. Закрываешь глаза. И разрешаешь себе просто думать.

Без анализа. Сначала Даниил. Легко. Сегодняшний коридор. Его вопрос: можно?

Ладонь на талии. Воображение продолжает чуть дальше того, что было в реальности. Не подробно. Скорее ощущениями. Его близость. Тепло. То, как приятно было, что он спросил. Тебе хочется большего. Да. Ты не обязана решать сегодня, когда именно. Мысль становится приятной. Потом, как будто мозг намеренно испытывает терпение, появляется другой мужчина.

Не Марк. Тот сегодняшний пациент. С красивой улыбкой. Ты даже имени не помнишь без карты. И это почему-то забавно. Воображение легко отрывает человека от реальности. Убирает его профессию. Характер. Даже голос можно заменить. Остаётся лицо. Руки. Тело. Через минуту он уже становится кем-то почти вымышленным.

Вот поэтому фантазия безопасна. Она не обязана выдерживать реального человека. Ты улыбаешься в темноте. А потом всё-таки Марк. Конечно. Ты даже не сопротивляешься. Посмотрим, что такого мозг в нём нашёл. Первым приходит голос. Не лицо. Спокойный. Низкий. То, как он говорит коротко. Без лишних слов. Потом взгляд.

И в фантазии он ведёт себя совсем не так, как в реальности. Ближе. Менее вежливо. Уверенность, которая в клинике тебя раздражает, здесь почему-то становится именно тем, что притягивает. Потому что в фантазии ты можешь отдать контроль и знать, что в любой момент заберёшь обратно. Тут нет риска. Нет бизнеса.

Нет реального мужчины. Только твоя голова. И именно поэтому тебе становится жарко. Ты закрываешь глаза сильнее, будто это имеет смысл. Воображение продолжает. Марк подходит. Ты не отступаешь. И впервые позволяешь фантазии зайти дальше поцелуя. Без деталей. Но достаточно, чтобы дыхание изменилось. Ты почти злишься на него, хотя человек вообще не знает, что существует в твоей спальне в воображаемом виде.

Абсурд. И именно в этот момент кто-то начинает звонить в домофон. Ты открываешь глаза. Нет. Звонок снова.

— Вы издеваетесь.

Смотришь на часы. 23:48. Домофон третий раз. Ты встаёшь. Подходишь.

— Да?

Мужской голос:

— Доставка.

— Я ничего не заказывала.

— Квартира сорок семь?

— Да.

— Тогда вам.

Ты смотришь на панель.

— От кого?

— Здесь компания указана.

Он называет клинику. Теперь непонятно.

— Поднимайтесь.

Через несколько минут у тебя коробка. Небольшая. Внутри профессиональная литература. Два дорогих стоматологических атласа, которые ты пару месяцев назад смотрела в интернете и решила пока не покупать. Сверху карточка.

«Материалы к курсу. Предоставляются участникам программы. Е.С.»

Ева. Ты смеёшься. Конечно. Не Марк. Почему вообще первой была такая мысль? Ты открываешь один атлас. Новый запах бумаги. Очень красивые фотографии работ. И возбуждение исчезает окончательно, сменившись профессиональным восторгом. Вот твоя реальная любовь. Зубы. Пишешь Еве:

«Получила книги. Спасибо. Они остаются у меня?»

Ответ почти сразу: «Если пройдёте курс — да. Если передумаете, придётся отдать. Мотивация :)»

Ты улыбаешься.

«Тогда не отдам».

Ева: «На это и рассчитываю».

И следом: «Извините, что так поздно. Курьер задержался».

«Ничего страшного».

Ты уже собираешься убрать телефон. Но приходит ещё одно сообщение. От Марка.

«Книги дошли?»

Ты буквально смотришь на экран несколько секунд. Вот как? Ева отправила. Марк проверяет.

Ты: «Да».

Он: «Хорошо».

Конечно.

Ты: «Вы всегда проверяете доставку учебников сотрудникам почти в полночь?»

Ответ: «Нет».

Сердце делает совершенно ненужную вещь. Ты ждёшь продолжения. Нет. Через минуту пишешь:

«Почему тогда сейчас?»

Отправила. И сразу жалеешь. Слишком прямой вопрос. Три точки появляются. Исчезают. Снова. Наконец:

«Потому что Ева сказала, что курьер не мог до вас дозвониться. Я вспомнил, что вы вчера тоже были дома поздно, и решил проверить».

Практично. Логично. Ты чувствуешь себя полной дурой. Потом ещё сообщение: «Это плохой ответ?»

Ты улыбаешься.

«Нормальный».

Он: «Тогда спокойной ночи».

Ты: «Спокойной ночи».

И снова всё. Ты возвращаешься в кровать. Настроение для прежней фантазии исчезло. И хорошо. Берёшь атлас. Начинаешь читать. Через двадцать минут приходит сообщение от Даниила:

«Не спишь?»

Ты: «Нет».

Он: «Я тоже».

«Можно приехать?»

Ты смотришь на экран. Тело вспоминает поцелуй быстрее головы. Можно. Хочешь? Наверное. Но почти полночь. Завтра работа. И ещё что-то. Непонятное. Ты пишешь:

«Сегодня нет».

Ответ сразу: «Хорошо».

Через минуту: «Я всё равно рад, что спросил».

Ты улыбаешься.

«Я тоже».

Он: «Спокойной ночи».

Снова эти слова. Сегодня все мужчины решили укладывать тебя спать. Ты кладёшь телефон. И на этот раз действительно спишь. Следующие несколько дней внешне ничего не происходит. Именно поэтому внутри происходит слишком много. Даниил ведёт себя нормально. Улыбается. Кофе. Работа. Иногда касается плечом.

Один раз целует тебя в пустой лестничной клетке между этажами. Быстро. Ты весь день потом улыбаешься без причины. Марк появляется в клинике дважды. Оба раза занят. Первый — проходит по коридору, разговаривая по телефону. Кивает тебе. Только кивает. Ты почему-то думаешь об этом следующие десять минут.

Второй раз он с Евой и ещё несколькими людьми осматривает будущие помещения. Ты видишь их через стекло. Ева что-то объясняет. Марк наклоняется над планом. Они стоят близко. Очень естественно. Не романтически. Но видно: люди привыкли быть рядом. Она касается его предплечья, показывая что-то на листе. Совершенно деловой жест.

Тебе неприятно. Это настолько нелепо, что ты буквально отворачиваешься от окна.

— Что? — спрашивает Нина.

— Ничего.

Она смотрит.

— Есть.

— Нет.

Впервые нарушаешь правило. Потому что говорить вслух совсем глупо. В пятницу приходит подтверждение курса. Ты принята. Смотришь письмо несколько раз. Семьдесят процентов оплачивает клиника. Тридцать — ты. Это уже возможно. Ты буквально хочешь вскочить. Первой пишешь в чат подруг.

«МЕНЯ ВЗЯЛИ»

Мира: «КУДА»

Лера: «В ЗАЛОЖНИКИ?»

Соня: «На курс?»

Ты: «ДА»

Мира: «Я ничего не понимаю, но поздравляю».

Лера: «Теперь будешь ещё дороже чинить зубы?»

Ты смеёшься. Потом пишешь родителям. Мать звонит мгновенно. Гордость слышна даже через телефон.

— Я же знала.

Не знала. Но пусть. Отец пишет: «Молодец. Сколько доплачивать?»

Вот его любовь. Сразу деньги.

Ты: «Нисколько. Я сама».

Он: «Я не спрашивал, можешь ли сама».

Ты смотришь. Очень отец.

Пишешь: «Если понадобится — скажу».

«Договорились».

Это уже новое. Раньше он просто перевёл бы. Даниил узнаёт от общего письма. Заходит.

— Поздравляю.

Обнимает. Прямо в кабинете. Тёплый. Знакомый.

— Тебя тоже?

— Да.

— Значит, едем вместе.