Бывшие. Вы только мои

Глава 5 - Сработаемся!

Ульяна

Напрягаюсь, когда замечаю, что взгляды всех присутствующих устремлены на меня.

Я не очень хотела себе такого внимания, если честно.

Неожиданно из селектора раздается спокойный голос руководителя:

— Полина. Вызовите мне Волкову Ульяну. Хочу пообщаться.

— Поняла, — говорит секретарь.

Поднимает голову и переспрашивает:

— Кто из вас Волкова?

Резко вскакиваю с места.

— Это я.

Смотрит на меня все тем же недовольным выражением на лице и произносит:

— Проходите.

Улыбаюсь счастливо.

Да! Да! Да! Это мой шанс!

Поправляю на себе ремень, который надела поверх пиджака, и, втянув в себя воздух, быстро захожу к нему.

Почему-то в кабинете слегка теряюсь, когда закрываю за собой дверь. Стою у входа, не зная, куда податься.

— Чего стоим? Кого ждём? Проходим, — говорит он уверенным тоном, поднимая взгляд с моего резюме. — Значит, Волкова Ульяна.

Решившись, подхожу и усаживаюсь недалеко от него на свободный стул за длинным столом для переговоров. Он вальяжно сидит во главе, цепким взглядом рассматривая меня.

— Что вы мне можете предложить Ульяна? — говорит он как-то двусмысленно.

— А что вам нужно? — уточняю я.

— Мне нужен хороший работник. Но таких здесь много. Они готовы пойти на многое, чтобы зацепиться в этой компании. Вы понимаете, о чем я?

Расстроенно киваю, очень хорошо понимая, о чем он.

— Знаете, за предыдущий год я поняла, что для человека нет ничего невозможного. Человеческие ресурсы практически безграничны. Можно обучиться всему, если есть желание. А оно у меня пока в избытке. Могу работать сверхурочно, если понадобится. У меня нет ни мужа, ни ребенка, чтобы я стремилась сбежать с работы. Я могу полностью посвятить себя компании. Но секс... — делаю паузу, чтобы это звучало как можно убедительнее, — это не ко мне. Уж извините.

Молча, очень долго смотрит на меня. Как-то даже слегка съёживаюсь под его пристальным взглядом.

Затем нажимает на кнопку селектора и оповещает секретаря:

— Полина. Можете распускать остальных. Я беру на испытательный срок Волкову.

До меня эта информация почему-то доходит с трудом. Но когда осознаю в полной мере...

Я не ослышалась?

Он сказал, берет?

Меня?

А-а-а!

Не удержавшись, растягиваю рот в счастливой улыбке.

— На испытательный срок, Волкова, — повторяет он строгим тоном. — Если не сработаемся, то...

— Мы обязательно сработаемся, — говорю эмоционально.

— У меня отвратный характер, — предупреждает он.

— Я вытерплю, — отвечаю на полном серьезе.

— Вас ожидает ненормированый рабочий день.

— Я вся ваша! — говорю от души. Затем торопливо уточняю: — В рамках рабочих отношений, конечно.

— Это как раз то, что меня устраивает в вас. Никаких отношений на рабочем месте! Я этого не приемлю! — категорично.

— Отлично. Я очень этому рада, — отвечаю, кивая для убедительности.

— Тогда жду вас завтра в восемь, — говорит он и сразу теряет ко мне интерес, погружаясь в какие-то бумаги.

Встаю и, решившись, говорю:

— Спасибо вам.

Поднимает голову.

— За что? — слегка удивленно.

— За шанс.

Усмехается.

— Посмотрим, правильно ли вы им воспользуетесь.

Улыбаюсь.

— Я не упущу его, — уверяю своего нового босса.

Кивает снова опуская взгляд на документы.

Понимаю, что разговор окончен. Поэтому берусь за ручку двери, когда от него неожиданно прилетает:

— Интересный пиджак. Мне кажется, или это был полноценный костюм?

Закусываю губу, стараясь не улыбаться. Я очень хорошо понимаю его намек. Он видел брюки на своем друге. Не поворачиваясь, оповещаю:

— Не знаю. Мне подарили только пиджак. — Больше не глядя в его сторону, бросаю: — Хорошего дня.

Ухожу.

Глава 6 - На разных языках

Месяц спустя

Ульяна

Поправляю бретельку, которая так и норовит сползти и обнажить мою грудь. Мне очень некомфортно в этом платье. Но продавец-консультант бутика, в который меня привел Шаталин, уверила, что такое шикарное платье надевается только без нижнего белья. Я ей поверила, но бесшовные стринги все-таки натянула.

А ещё ненароком увидела ценник на это "произведение искусства", состоящее из двух бретель и лоскутка шелковой материи!

Они что там, все с ума посходили?!

Незаметно поправляю бирку на спине, чтобы она не торчала. Завтра же верну обратно в магазин. Нечего разбрасываться такими деньгами. Это платье я все равно больше никогда не надену.

С любовью смотрю на свои изящные лодочки. Это первая серьезная покупка с моей зарплаты. Люблю их безумно. Ради таких стоило раскошелиться.

— Хватит пялиться на свои туфли, Волкова, — одергивает меня Шаталин, укладывая свою руку на мою талию. Не напрягаюсь. Мы как-то с самого начала озвучили условия нашего сотрудничества. И меня в них устраивает всё.

Он, конечно, оказался не самым покладистым руководителем. Но я ему безмерно благодарна и стараюсь стать идеальной помощницей.

На сегодняшнее мероприятие ему было не с кем пойти, и я предложила свою кандидатуру. Надеялась, что хоть поем вкусно, а здесь... Так и не поняла, что это за безвкусные канапешки, от которых нет никакой сытости.

Лучше дома жаренной картошечки наверну. Осталось только дождаться окончания.

— Это любовь с первого взгляда, Демьян Гордеевич, — говорю довольно, имея ввиду свою умопомрачительную обувь. — Не ревнуйте, — подшучиваю над ним.

Усмехается.

— Не буду, — обещает он. Скользит глазами по толпе и неожиданно с улыбкой восклицает: — О, какие люди выбрались в свет...

И какие?

Я, если честно, здесь никого не знаю. Поэтому мне не особо интересно, кто там удосужился выйти в свет.

Из толпы отделяется пара. По мере приближения мой пульс все больше учащается. Потому что это он... Тот, кто стал невольным свидетелем моего позора в лифте.

И я так подозреваю, именно он замолвил за меня словечко перед боссом. Благодаря чему я теперь работаю на него.

С того дня я знаю, как зовут моего благодетеля...

Державин Роман Александрович.

С нашей единственной встречи он больше не появлялся в офисе своего друга.

И я успокоилась.

Но сейчас, по мере его приближения, мое волнение нарастает. Я должна поблагодарить его?

Может, он уже и не помнит об этом...

На его руке виснет просто сногсшибательная блондинка, которая своим платьем точно затмевает мое. Потому что она, как я, не парилась, что у нее часть груди напоказ, а выставила ее всю, за исключением сосков. А там точно есть на что посмотреть, даже если она не своя.

Высоко поднимаю голову, не собираясь больше стыдиться своего вида. Сегодня я точно выгляжу соответствующе.

— Дружище! — с радостным возгласом приветствует моего босса Роман. Они крепко поживают друг другу руки, хлопая по плечу.

Он мажет по мне равнодушным взглядом и отводит, так ничего и не сказав.

Невольно ощущаю разочарование.

Не впечатлила? Неудивительно, когда такая эффектная дама рядом.

— Ты же не любишь такие вечеринки? Что выперся? — Удивляется Демьян Гордеевич.

— Елене захотелось "выйти в люди" и собрать кучу ненужных сплетен, — недовольно проговаривает его друг.

— Котик, не дуйся. Смотри, как здесь здорово! — радуется она, как бы ненароком слегка подпрыгивая. Ее эффектная грудь приходит в движение, норовя выскочить из платья окончательно.

Давлю улыбку. Какие у них высокие отношения...

— Я, бл*ть, тысячу раз просил тебя не называть меня так! — рявкает Державин, пугая своей интонацией даже меня.

— Хорошо, хорошо. Только не нервничай, — произносит она успокаивающим тоном, поглаживая его по предплечью.

Роман перехватывает у официанта бокал с какой-то жидкостью и залпом выпивает ее.

— Пойду попудрю носик, — оповещает елейным голосом блондинка. Усиленно виляя бедрами, выходит из зала.

— Комментарии здесь излишни, — подводит итог мой босс, глядя ей вслед.

— Сам виноват, — цедит недовольно Роман. — Надо было сразу финалить. А я все тяну.

Замолкают. Веду себя тишк воды ниже травы. Чтобы моему руководителю точно не хотелось со мной "финалить".

— О! Аверин! Он мне как раз и нужен! Надо перетереть один вопрос. Я сейчас, — оповещает Шаталин и уходит быстрым шагом в толпу.

Неловко зависаю, когда понимаю, что мы остались одни.

— Я смотрю, ночные смены все же пришлось отрабатывать, — говорит он, даже не глядя на меня.

Забирает у проходящего мимо официанта ещё один бокал, но не пьет. Согревает в руке.

Хмурюсь от двусмысленности фразы.

— Что вы имеете ввиду?

Поворачивает голову ко мне и бросает слегка пренебрежительно:

— Согреваешь ему постель?

От возмущения давлюсь слюной и начинаю кашлять.

— Да как вы смеете?! — возмущаюсь я.

Усмехается.

— Что вижу, то и говорю, — отвечает он холодно.

— Тогда вы просто слепой! — Психую, не выдержав.

Теперь даже в голове не укладывается, что он мог за меня попросить перед моим босом. Это хамло может думать только о себе! Ах да! Ещё оскорблять совершенно посторонних ему людей!

Отворачиваюсь от него, не желая больше общаться. И как я могла восхищаться этим мужчиной?! Просто в голове не укладывается!

Чувствую какое-то лёгкое касание к спине. Затем рывок. И в следующую секунду он вытягивает мою руку и вкладывает туда бирку, оторванную от моего платья со словами:

— Опять позориться ходишь! Можешь не благодарить.

Смотрю потрясённо на злосчастную бирку, которую бережно хранила, чтобы вернуть платье. И чувствую, как злость затапливает меня с головой.

Ну всё! Ему конец!

Глава 7 - Не единственный

Ульяна

— Вы что натворили?! — шиплю на него со злостью. — Да с чего вы решили, что мне вообще нужна ваша помощь?!

— И это вместо слов благодарности? Бестолковая, — с пренебрежением.

Рядом проходит парочка, которая косо смотрит на нас. Делаю шаг к нему, мило улыбаясь им. И продолжаю тихо причитать:

— Какой благодарности? Да вы меня с грязью смешали, снова сделав вывод, что я шлюха! Может, сказать "спасибо", что я теперь не смогу вернуть этот лоскуток, именуемую платьем, за баснословную цену, обратно в магазин?! Спасибо!

С момента встречи первый раз окидывает меня внимательным взглядом.

— Не знал, что Дема такой жлоб, заставлять женщину возвращать купленную им одежду.

— Причем тут он?! — Психую, даже не собираясь контролировать этот процесс. — Это была моя инициатива! Потому что такая покупка - необоснованные траты! Хотя, кому я это говорю? — подражая интонации, повторяю его слова, сказанные мне в лифте. — Что вы можете понять своей незамутненной головушкой?

Усмехается, тоже делая шаг ко мне. Встаёт вплотную.

— А ты злопамятная, я смотрю, — говорит он, глядя мне в глаза.

— А вы все так же всех женщин считаете шлюхами. Ничего не изменилось, — отвечаю расстроенно.

— А что нет? — слегка грубовато.

— Нет! — говорю твердо.

И вот мы стоим, буравим друг друга взглядом. И никто не желает уступать.

— Котик, — слышу обращение недалеко и мгновенно отлетаю от него.

Рома закатывает глаза и тихо выдает:

— Бл*ть!

Делает внушительный глоток спиртного из своего бокала.

Лена подходит и виснет на его шее, демонстративно поворачиваясь ко мне, чтобы я тоже это увидела. У нее такое выражение лица, будто она меня загрызет, если я сейчас же не отойду от ее "котика".

Даже не собираюсь в это ввязываться.

Извинившись, отхожу от них.

В зале душно. Кругом все чужие.

Решаюсь выйти на балкон, чтобы подышать.

Там абсолютно никого нет. С веранды доносятся тихие голоса. Но кажется, будто они где-то там, в другой реальности. А здесь я одна.

Хорошо. Тихо...

Прикрываю за собой дверь.

Вдыхаю прохладный осенний воздух, ощущая, как лёгкие наполняются кислородом. Голова проясняется.

Хочется домой.

Кажется, я не создана для таких светских мероприятий.

Неожиданно мое уединение нарушают со словами:

— Не помешаю?

Разворачиваюсь и вижу молодого человека с сигаретой в руке, который выходит на балкон. Показывает пальцем на пепельницу возле меня.

Киваю.

— Пожалуйста.

Может, и помешает, но не прогонять же его. Отхожу от этой злосчастной пепельницы.

И может, было бы разумнее уйти. Но я тяну с этим. Не хочу туда возвращаться.

— Так себе мероприятие, — отзывается мой собеседник, закуривая. — Сейчас бы оказаться далеко отсюда. А не среди этого бомонда. — Пренебрежительно обводит взглядом зал.

Да-а! Это точно!

Но вслух я этого, конечно же, не говорю. Потому что это неприлично.

Вздрагиваю, начиная слегка мёрзнуть. Но заходить все равно не хочу. Пусть все сами разбираются со своими проблемами. А меня не впутывают.

Заметив это, молодой человек неожиданно зажимает сигарету зубами и стягивает пиджак. Подходит ближе, и я невольно делаю шаг назад, с опаской глядя на него.

— Я только накину, — будто спрашивая разрешения, говорит он.

Неожиданно даже для самой себя позволяю.

Мы становимся очень близко друг к другу. И меня обдает запахом сигарет и какого-то мужского парфюма. Он такой ненавязчивый, приятный.

— Спасибо, — благодарю его.

Делает небольшой шаг назад. Скорее для приличия, нежели чтобы увеличить между нами расстояние.

Улыбается, всматриваясь в мое лицо. Изучает.

Почему-то не чувствую от него угрозу.

Вдруг проговариваю:

— А угостите меня сигаретой, пожалуйста...

Он пристально смотрит пару секунд и кивает.

Даёт прикурить.

Затягиваюсь и начинаю кашлять.

— Кажется мне, что это твоя первая попытка познакомиться с сигаретой. Я прав?

Киваю, ощущая во рту горечь.

— Ильназ, — знакомится он с улыбкой.

— Ульяна, — отвечаю, раздумывая, выкинуть сигарету или попробовать затянуться ещё раз.

Так и удерживаю в руке, не зная, что делать.

— Красивое имя, — выдает он.

Не отвечаю на это. Но его интерес к себе ощущаю. И мне неожиданно приятно. От его присутствия я не чувствую этих эмоциональных качель, как от Державина. У меня не частит пульс и сердце не выпрыгивает из груди. Но он внешне очень симпатичен. Мил. Галантен, как оказалось. И мне нравится его спокойный тон.

Смотрю на тлеющую сигарету у себя в руках и вздыхаю.

— Тоже заставили присутствовать на этом мероприятии? — Не сдается он.

И я неожиданно киваю и решаю сказать ему правду.

— Не отношусь к этой категории людей. Я все лишь помощница одного них.

Улыбается шире, получив от меня хоть какую-то ответную реакцию.

— А я бастард. И всегда буду лишним на таких мероприятиях, — признается он, слегка сжимая губы. — Так что тоже не отношусь. Но приходится посещать. Потому что у бати в браке родились одни девки. И он неожиданно вспомнил, что у него есть сын.

Смотрю на него с жалостью.

Даже не представляю, как это - жить в разлуке всю жизнь с одним из родителей. Я своих обожаю, и они меня тоже. Они самое дорогое, что у меня есть.

— Только давай без жалости, — говорит он резковато. — Я наследник огромной гребаной империи! О чем ещё можно мечтать? — с усмешкой.

— О любящей семье, — говорю правду, нисколько на него не обидевшись.

— Чего нет, того нет, — говорит он с горечью.

Затягивается в последний раз и тушит сигарету в пепельнице.

Неожиданно дверь на балкон открывается, и к нам выходит... Державин. Собственной персоной.

Один.

— Ильназ. Тебя там твой отец ищет, — осведомляет он, глядя мне в глаза. — Скоро кинологов с собаками пустит по следу.

Отвожу взгляд.

— Пора снова надевать маску, — вздыхает Ильназ.

Подходит ближе ко мне.

— Было приятно познакомиться, Ульяна. Надеюсь, ещё увидимся, — с надеждой.

—И мне, — отвечаю любезно, слегка улыбаясь ему.

Собирается уйти, когда неожиданно вспоминаю про пиджак. Передаю ему. Он, скользнув по Державину взглядом, без каких либо споров забирает у меня.

Видимо, думает, что Роман и есть мой руководитель.

Уходит.

Остаемся одни.

Глава 8 - Игры с огнем

Ульяна

В воздухе повисает напряженная тишина.

Решив избежать очередного конфликта, молча иду к выходу вслед за свои новым знакомым. Но Роман неожиданно перехватывает мою руку. Вытягивает у меня из пальцев сигарету, о которой я уже успела забыть.

Стою в ступоре, глядя, как он прижимает ее к губам и закуривает, глядя мне в глаза. Затем тушит ее в пепельнице, выдыхая сигаретный дым. Меня затапливает странным ощущением, будто он сейчас без моего позволения своими губами коснулся моих. Потому что до него этого фильтра касались мои губы. И у него такое хитрое выражение лица, что становится ясно: он тоже это понимает. И делает все это намеренно.

— И с каких пор мы стали такими неправильными? — осведомляется Роман, выводя меня из этого состояния.

Скрещиваю руки на груди, принимая защитную позу.

— А с каких пор я должна перед вами отчитываться? — Кусаю его в ответ, пытаясь преодолеть эту неловкость, которая появилась после его интимного жеста.

Усмехается.

Иногда у меня возникает ощущение, что, ругаясь со мной, он получает какое-то изощрённое удовольствие. И часто просто ищет повод, чтобы я начала снова "кусаться".

— Язва, — мягким тоном. — И как тебя только Дёма терпит?

Начинаю закипать от лицемерности этого заявления.

— Что же вы так своего друга подставили, предложив мою кандидатуру? — Осмелев, спрашиваю у него.

— Бред! С чего ты это вообще взяла? — снисходительно. Вытягивает из кармана пачку сигарет. Закуривает.

Слегка тушуюсь после такого заявления.

Но ведь сразу после его ухода Демьян Гордеевич позвал именно меня к себе на собеседование. Хотя я очень сильно опоздала. С чего бы тогда?

— Не делаете добрых поступков? Или тщательно скрываете совершенные? — Рассуждаю вслух.

— Девочка, — снисходительно. — Если у тебя получилось попасть туда, куда ты так сильно стремилась, значит, это твоя заслуга. Прими это как факт.

— Я не девочка! — психую, почему-то задетая его обращением. — Значит, пусть каждый остается при своем мнении, — говорю уже спокойнее, желая показать, что не поверила ему. Затем почти требовательно говорю: — Угостите сигаретой.

— Нет, — спокойно выдает он, снова затягиваясь. Смотрит мне прямо в глаза.

Даже слегка теряюсь от такой категоричности.

— Почему? — спрашиваю у него. Уж для такого обеспеченного человека одна сигарета точно не сделает погоды.

— Потому что ты не куришь. Нехрен и начинать, — говорит он недовольным тоном.

У меня внутри все бунтует от такого самоуверенного заявления.

— А почему вы все решаете за меня?! — недоумеваю я.

— Маленькая ещё, чтобы принимать такие взрослые решения, — уничижительным тоном.

Это, ей богу, оказывается последней каплей!

Уже не особо соображая, что делаю, просто вытягиваю у него изо рта сигарету и демонстративно затягиваюсь.

От резкого вдоха закашливаюсь.

Выхватывает у меня из рук сигарету и выкидывает на улицу, даже не потушив. Затем неожиданно втрамбовывает в стену, фиксируя мои руки сзади. Не больно, но ощутимо.

— Не зли меня, Бедовая! — чеканит он сквозь плотно сжатые зубы.

— Иначе что? — бросаю ему вызов, ощущая, как от опасности покалывает кончики пальцев.

В какой-то момент чувствую, как бретелька платья начинает сползать с плеча. На автомате дергаюсь, пытаясь ее поправить. Но он крепко удерживает меня за руки, не позволяя даже пошевелиться.

С замиранием сердца смотрю, как бретелька сползает, оголяя мою грудь. В начале верхнюю часть, затем все ниже и ниже, пока на свет не появляется горошинка соска, затвердевшая от холода.

Невольным свидетелем этого стриптиза является Роман, который замирает, глядя на мою упругую оголившуюся плоть.

Она шумно вздымается и опадает. А я предательски краснею, ощущая себя практически голой перед ним.

Перемещает взгляд от открытой груди к моему лицу, и я вижу, как его глаза меняют свой оттенок на более темный. В них появляется опасный блеск и что-то ещё. То, что безумно притягивает...

— Иначе за это можно дорого заплатить, — заключает он, поднимая мою бретельку на место. При этом как бы ненароком, кончиком пальца касается затвердевшего соска. Меня подбрасывает от остроты ощущений. По всему моему телу проходит сладкая волна, и вся она концентрируется чуть ниже живота. Невольно поджимаю бедра, опасаясь своей реакции на этого мужчину.

Резко выдыхаю воздух, не понимающе хлопая глазами. Почему я так реагирую? От него поступают одни оскорбления в мой адрес. Но моему телу все равно. Оно плавится под его жадным взглядом, лишая меня силы к сопротивлению.

Слегка склоняется ко мне и проговаривает, почти касаясь моих губ своими:

— Не стоит показывать свои молочные зубки, если рядом опасный зверь, готовый тебя в любой момент сожрать. В следующий раз я не буду таким благородным и возьму то, что мне хочется...

Резко отпускает и уходит с балкона.

Ноги не держат и я обессиленно прижимаюсь к стене, ощущая себя полностью опустошенной.

Благородством здесь и не пахнет. Но теперь меня мучает вопрос: а что ему хочется?..

Глава 9 - Риск

Ульяна

Через пару дней в приемную заходит курьер с шикарным букетом цветов.

С открытым ртом наблюдаю, как подходит ко мне.

— Волкова Ульяна? — спрашивает он.

Киваю, проглотив язык от восторга.

Божечки, какая красота!

— Это вам, — говорит он, торжественно вручая мне букет.

Даже не попросив где-то расписаться, просто разворачивается и уходит. И я только через пару минут, придя в себя, вспоминаю, что не спросила, от кого он.