- -
- 100%
- +
– Совпадение? Не думаю… – проговорил Виньярд и послал запрос на стыковку.
Отклик пришёл тут же.
– Цель визита? Алиса, какая у нас цель визита? Тоска по родине?
– Тьфу-тьфу… Давай что-то более правдоподобное.
На мониторе рядом с запросом один за другим выскакивали рекламные баннеры: отели, бутики, интим-услуги, знаменитая репродуктивная программа с милыми мордочками ангельских младенчиков…
– Вот! Это нормально. Гладиаторские бои, – Сью на клавиатуре заполнил нужную графу раньше, чем Кавальери успела его остановить: – Участие в гладиаторских боях.
– Виньярд, ты – придурок?
– Ну так не до смерти же, вон – написано! – парень ткнул пальцем в баннер. – И они поверят! Это ж идеальная легенда, мы ж с тобой ветераны «Слэма», и всё такое… Ну ладно, ладно – осмотримся, решим, что нам это не подходит, задерём цену… А попутно – выполним миссию. Какой там лифт к Флойду спускается?
– Никакой. Ближайший – в Ламарш, – она явно была сердита, и не одобряла такого скоропалительного решения.
– Это тот город, где…
– Да, да, где меня вынули из инкубатора и где я прожила пятнадцать лет… Сью, ты всё-таки болван, – она встала из кресла и ушла в каюту.
Сью запустил руки в свою шевелюру: ну а как по-другому? Только импровизация, плана-то никакого нет! И вообще: соваться безоружным на незнакомую планету, на которой орудует племя космических кочевников – вот это значит быть настоящим придурком! А Талейран имел одно из самых жёстких оружейных законодательств в освоенном космосе – это касалось энергетического, огнестрельного, холодного и любых других видов оружия. Но имелось одно исключение – гладиаторы! Для них оружие было частью образа, и они появлялись на публике, щеголяя мечами или секирами. Эту лазейку Сью и решил использовать, чтобы протащить на поверхность хотя бы рапиру – пусть за эту привилегию и придётся пару раз получить по роже на потеху толпе.
– Талейран–929 вызывает «Эрнест»… Назовите предпочтительный пункт стыковки, – раздался голос диспетчера.
– «Эрнест» на связи… Орбитальный лифт над Ламаршем – это где?
– Рассчитываю вам траекторию… Принимайте данные и не забудьте оплатить пошлину и взнос за парковочное место…
– Не забуду.
– Добро пожаловать на Талейран!
– Да-да, спасибо… – Сью потянул на себя штурвал, отрегулировал мощность двигателей и извилистым курсом повёл лёгкий катер к эллипсоиду космической станции, которая венчала собой нитку атмосферного лифта.
* * *Алиса предстала перед Виньярдом во всеоружии и сразила его наповал – в который раз. Настоящий пангейский «uni-suit», подогнанный под конкретную фигуру, вес и рост, производил впечатление. Матовый чёрный, идеально лежащий на изящных девичьих формах – сьют был функциональным и женственным одновременно.
– И болеро, и беретик… – она примерила ещё две детали гардероба, которые, конечно, были алого цвета – в тон к прядям волос.
– А… Ну, юбка там…
– Это Талейран, Сью! Меня не поймут!
Виньярд вспомнил её манеру одеваться, когда они вместе учились на первом курсе подготовительного отделения, и сглотнул:
– А! Понятно… А мне что надеть?
– Что хочешь, Виньярд! Мне всё равно!
Это она на него дулась за то, что он решил поучаствовать в гладиаторских боях и просто поставил её перед фактом.
Ювелирно пристыковав «Эрнест» на парковочное место, Сью сказал:
– Зер гут! – и пошёл переодеваться.
Кавальери только закатила глазки и похлопала ресницами, когда он явился в полурасстёгнутой клетчатой рубашке, из-под которой выглядывала футболка со сталкерским зелёным принтом, в штанах с бесконечным множеством карманов и кедах, разноцветные шнурки которых безвольно волочились по полу.
В огромный рюкзак он запихал комплект сталкерской брони, рапиру, плащ и ещё кучу всего, необходимого двум путешественникам на очень странной и явно небезопасной планете. Ну а как можно назвать безопасным место, где обычные граждане не имеют возможности владеть оружием, а преступники – находят тысячу путей, чтобы вооружиться?
* * *На ресепшене сидел мускулистый молодой мужчина с голым торсом и блаженно кряхтел, пока симпатичная девушка с аккуратно заколотыми на затылке волосами втирала ему в шею, трапеции и плечи какое-то пряное снадобье.
Девушке приходилось наклоняться, и обтягивающая фигуру униформа ей явно мешала.
– Вы не против? – спросил администратор, намекая то ли на свой голый торс, то ли на девушку, то ли на странный запах мази.
Алиса растянула губы в дежурной улыбке, Сью недоуменно поднял бровь. Мускулистый взял у них ID и, сверяясь с какой-то информацией на мониторе, на мгновение замер и даже шикнул на девушку.
– Виньярд и Кавальери? Да ла-а-адно! И для участия в гладиаторских боях! Ну, дела! – его тон был таким, будто он тысячу лет знает их обоих и готов обнять. – Коэффициенты будут бешеные! Вы на Арену или в Яму? Я – из рисковых, азарт для меня – как воздух… Ну, скажите, скажите!
– А можно нас досмотрят, и мы пойдём? – спросил Сью, чем вызвал на лицах администратора и девушки в форме какое-то удивлённое, рыбье выражение.
Это выглядело странно, но Сью решил пока не обращать внимания. У него было конкретное дело, и он собирался покончить с ним как можно быстрее. Но пряный атлет не унимался:
– У меня лудомания, понимаете? Мне нужно…
– Мне нужно спуститься на поверхность планеты, – надавил голосом Виньярд.
Рыбье выражение лица прочно поселилось на физиономии странного администратора, он как-то машинально выполнил все процедуры, вяло кивнул, выслушав объяснения о причинах нахождения в рюкзаке рапиры, приклеил к багажу какой-то стикер и апатично уставился в монитор.
– Ну что, пошли? – Сью направился к выходу и оглянулся на Кавальери.
Та глубоко вздохнула и двинулась за ним. Послышался цокот каблучков, и их догнала давешняя девушка в форме сотрудника орбитальной станции:
– Зачем вы с ним так? Он же сказал – у него диагноз, лудомания… Вы сделали ему больно, травмировали. Что вам стоило просто взять и ответить на его вопрос?
– А ещё у него что? – сердито спросил Виньярд. – Какой-такой диагноз позволяет ему на рабочем месте сидеть полуголому, а вы ему ещё вот этой вот дрянью спину трёте?
– Ну, мышцу потянул на тренировке, понимаете?
– Мышцу потянул, лудомания… А если бы у него была нимфомания – вы бы прямо тут, на ресепшене, разрешили бы ему себя трахнуть? – не выдержал Сью.
– Э-э-э-э, да? А в чём вопрос-то? – удивилась девушка.
– Это нормально, – скорее для того, чтобы убедить самого себя, проговорил Виньярд.
Кажется, Талейран представлял собой настоящий сумасшедший дом.
* * *Когда они спускались сквозь облака в огромной, полной народа кабине орбитального лифта, Алиса сказала, наклонившись к самому уху парня:
– Ему ещё деньги из бюджета выделяют – по сто кредитов в месяц. На ставки.
– А! – сказал Сью. – Это как наркоманам выдают одноразовые шприцы, а больным СПИДом – бесплатные кондомы?
– Точно, – сказала Кавальери и покраснела.
И Виньярд подумал, что ему несказанно повезло, что Алиса получилась такой, какая есть, появившись на свет в этом гадюшнике. И ещё подумал, что стоит, наверное, всё-таки как-нибудь познакомиться с её родителями.
Глава 3, в которой Виньярд бьет пощечины
Ламарш был городом с картинки: по крайней мере, ночью, с высоты в два километра. Башни небоскрёбов, горящие неоном всех цветов радуги, монорельсовые подвесные дороги, раскрашенные лучами прожекторов гигантские струи фонтанов, мельтешение каров на улицах и яркие рекламные голограммы, парящие в воздухе… Гигантский зелёный парк, занимающий не меньше одной десятой площади агломерации, с геометрическими дорожками и деревьями с аккуратно подстриженными кронами, и продуманной подсветкой, и блестящими водной гладью прудами. Набережная, выложенная белым камнем, с пальмовыми аллеями и причудливым зданием порта, огромный океан, на просторах которого виднелись отмеченные габаритными огнями суда…
– Вау, – сказал Сью.
– Тут полно талантливых людей, – откликнулась Алиса. – И есть очень хорошие специалисты, и высокие технологии… Этого у Талейрана не отнять.
Нитка, а точнее – колонна из углеродных нанотрубок, которая представляла собой ствол орбитального лифта, упиралась в океаническую платформу, которая располагалась на значительном удалении от берега. Кабины сновали по ней с промежутком в два часа, чего вполне хватало для всех таможенных и иммиграционных процедур.
Здесь, внизу, не было никаких разомлевших бодибилдеров, молодая женщина в уже знакомой униформе транспортников держалась предельно вежливо, та и проверяли приезжих куда как строже. Транспортная охрана выглядела серьёзно: в лёгких бронежилетах поверх формы, тактических очках, со станнерами необычного дизайна… Даже разъяснения по поводу рапиры пришлось давать.
– Выступать будете в Ламарше? Если сразу на Арену – спросите Синди, она там самый вменяемый менеджер, – со знанием дела посоветовал один из секьюрити, когда с досмотром было покончено.
– Нет, мы куда-нибудь попроще, в городок поменьше…
– Сейчас хорошие деньги крутятся во Флойде – это если вы не боитесь неприятностей, – проговорил словоохотливый охранник. – Там нормальная яма, можно заработать.
– А что – во Флойде какие-то проблемы? – наигранно удивился Сью.
– Тише, Парис! Не говори ерунды, – шикнула на подчинённого администратор. – Интеграция значительного числа носителей иной, отличной от нашей, культуры не может быть простым процессом…
Далее она произнесла ещё несколько таких же общих фраз и, вежливо улыбнувшись, направила Виньярда и Кавальери на паром, который ждал у причала. Кавальери остановилась у перил, вдохнула солёный воздух…
– Сью, знаешь что? А давай не поедем в Ламарш, м? Нам ведь всё равно надо осмотреться во Флойде, да? И ямы твои, опять же… – она, кажется, уже свыклась с мыслью о гладиаторских боях, и в родной город не хотела от слова «совсем».
– Но паром – до Ламарша?
– А зачем нам паром?
Кредиты Новой Конфедерации и кредиты Протектората имели курс 1:1, и потому с финансами проблем не было. Алиса поманила за собой Виньярда, спустилась по лестнице к самой воде и спросила у стройного длинноволосого парня в гидрокостюме:
– Аквабайки в аренду сдаёте?
– Да-а-а! – жизнерадостно улыбнулся он, демонстрируя белые зубы, и оценивающе оглядел Алису с ног до головы. – А вы умеете…
Кавальери фыркнула:
– Я с Монталивье, каброн!
– А-а-а, кабра, салют! Выбирай любой… – он явно распустил хвост, но, увидев хмурый взгляд Виньярда, несколько сбавил обороты.
Сью осознавал, что не выглядит внушительно: долговязый, в расхристанной одежде, с развязанными шнурками – какой-то несерьёзный, можно даже сказать – нелепый… Но пережитое время от времени всплывало наружу, нагоняя жути, и окружающие это чувствовали.
Кавальери прошлась у самой кромки воды и показала пальчиком на ярко-алый аквабайк с двумя кофрами для багажа.
– Вот этот подойдёт. У него автопилот есть? Назад вернётся?
– Да, кабра, есть! Час – десять кредитов, первые сутки – сто двадцать, все следующие – по сто. Батареи хватит на три тысячи километров ходу, можешь не экономить…
– Ещё нужен гидрокостюм…
– Для тебя? – этот пижон нравился Виньярду всё меньше и меньше, он ведь продолжал красоваться и буквально раздевать Алису взглядом.
– Для моего парня, – отрезала Кавальери.
* * *Конечно, этот мерзавец подсунул ему розовый гидрокостюм. Одежду и рюкзак сгрузили в водонепроницаемые кофры, Алиса лихо оседлала аквабайк, крутанула газ. В воздух взмыла струя воды. Хлопнув ладонью по полимерному покрытию сиденья позади себя, девушка подмигнула Виньярду:
– Давай сюда, и держись крепче!
Сью шагнул с платформы на байк и обнял девушку за талию – подержаться тут и вправду было за что!
– Уи-и-и-и-и! – Кавальери без предупреждения выжала из гидроцикла максимум, и машинка, бешено ускоряясь, рванула к горизонту по лунной дорожке.
Всё-таки он многого о ней не знал.
* * *Флойд отличался от Ламарша – здесь не было той идеальной вылизанности, аккуратности. И суть проблемы заключалась вовсе не в провинциальности этого довольно крупного города. Признаки деградации наблюдались всюду: даже в порту и пляжной, курортной зоне не работала часть фонарей, в океане плавало значительное количество мусора, а городская иллюминация сбоила, выдавая совсем уж хаотичное мельтешение.
С каждым метром, который пролетал, едва касаясь водной кромки, аквабайк, некая надломленность в состоянии Флойда становилась всё более очевидной. Алиса даже специально изменила курс, чтобы осмотреть прибрежную зону: мусор, граффити, опрокинутые контейнеры и заколоченные листами полимеров витрины – это походило скорее на какой-нибудь Гронинген в период гражданской войны и накануне вторжения гэлов, чем на благополучный мир из первой десятки.
– Тут был коммерческий яхт-клуб, думаю, стоит причалить там, – обернулась девушка. – Там народу поменьше… Должно быть…
Длинный мол на сваях выдавался далеко в океан, яркий двухэтажный павильон клуба, корпуса корабликов и мачты, первые лучи солнца, показавшегося над горизонтом – всё это создавало некий романтический флёр, и Виньярд подался вперёд:
– Алиса?
– М?
– Красиво тут.
Подруга некоторое время молчала, управляя байком, а потом ответила:
– Ненавижу это всё.
Романтический флёр улетучился мгновенно.
* * *На пирсе горел вонючий огонь. В качестве топлива использовались куски пластика, мебель, какое-то тряпье, поэтому аромат был соответствующий.
– Я щас! – сказал Сью и, встав ногами на сиденье, оттолкнулся и вспрыгнул на пирс. – Подожди минуту.
Нужно договориться о швартовке аквабайка с администрацией клуба, наверное – заплатить какие-то деньги. Парень поморщился от вони, которая совсем не вязалась с общим стилем окружающей обстановки, и пошлёпал мягкими подошвами бот гидрокостюма по плитам. Боты, конечно, тоже с розовыми вставками.
Навстречу ему поднялись три весьма примечательные фигуры. Первое, что бросалось в глаза – это синюшная, почти болезненная бледность кожи. Этой кожи наблюдать можно было предостаточно – из одежды на странных личностях надеты только нейлоновые шорты. Второе – отсутствие волосяного покрова. Совершенно лысые, без бровей, ресниц бороды и усов – эти типы производили странное впечатление.
– О, – сказал один из них. – Ещё один тутошний.
– О, – сказал второй. – Там водная машина и волосатая девочка.
– О, – сказал третий. – Девочку я заберу себе, у меня как раз одной не хватает. А машину продадим барыге.
Виньярд начинал понимать, что здесь происходит, и слегка напружинил ноги, приготовившись действовать.
– Нам нужно, понимаешь? – проникновенно проговорил первый бледнолицый. – Мы выросли в чудовищных условиях, у нас сильный стресс, и мы готовы сделать культурный обмен. Ты поучаствуешь в уникальном обряде потлача, станешь большим другом нашего народа, и мы нанесём тебе ритуальные узоры.
– «Потлач» – значит «ничего не жалко для друга». О, – сказал его товарищ. – Хочешь я подарю тебе всю свою одежду? Твоя-то женская.
– Девочка, поднимайся сюда, к нам! – поманил Алису третий. – Нам очень хочется наладить диалог, мы очень стараемся!
– О, – удивился первый. – Тутошний стоит и молчит. Ну стой, наверное тебе хочется здесь стоять. А нам очень хочется эту машину и эту девочку. Ты же не против? И девочка не против, тут все девочки сначала против, а потом не против.
Виньярд на секунду прикрыл глаза. Ему не хотелось включать «щелчок», да в этом и не было необходимости – даже не смотря на то, что около вонючего костра он заметил ещё несколько таких же синюшно-бледных фигур.
– Нет, – сказал Сью. – Это неприемлемо.
Кажется, у местных почитателей первобытной культуры, а это были именно они, произошёл разрыв шаблона.
– О, – сказал первый. – Тутошний сказал «нет»?
– О, – сказал второй. – Так мы побьём его и всё равно возьмём, что захотим!
– О, – сказал третий. – Я возьму девочку.
КЛАЦ! Хлёсткая пощёчина смела любителя девочек с пирса в воду. ДАЦ! Вторая пощёчина впечатала желающего драться в стену яхт-клуба. Оставшийся внезапно один на один с Виньярдом предводитель бледнокожих издал горлом мерзкий стрекочущий звук, и ему на помощь ринулись соплеменники. Их было около дюжины – даже странно, чем можно заниматься пятнадцати парням на пирсе? Рыбу они точно не ловили… В руках они сжимали что-то похожее на оружие: шипастые дубинки, обрезки труб, какие-то устрашающего вида пилообразные мачете. Только нейлоновые шорты оставались неизменной деталью у каждого из этих странных обитателей пирса.
– Это нормально, – сказал Сью.
Щёлк.
Дац-дац-дац-дац! Он бил пощёчины с обеих рук, хлёсткие, звонкие, способные свернуть челюсть или сломать шею. С криками и всплесками солёных океанских волн синюшные космические скитальцы посыпались в воду. Это заняло не более пяти секунд – и четыре длинных, перетекающих один в другой шага, и ровно тринадцать ударов. Тринадцать потому, что ударенный о стену тип нашёл в себе мужество подняться и ринуться в бой, чтобы получить звонкую оплеуху и быть сметённым прочь с пирса.
Над головой внезапно послышалось некое гудение, явно искусственного происхождения, и Виньярд поднял глаза.
Бочкообразный флаер чёрно-белого цвета, с синим и красным проблесковыми огнями заходил на глиссаду над пирсом. На его борту красовалась люминесцентная надпись «MUNICIPAL POLICE». Летательный аппарат завис над утопающими сверчками, в его днище раздвинулись створки и оттуда развернулось сразу несколько тросов, за которые принялись цепляться, отталкивая один другого, кочевники.
Алиса успела пришвартовать аквабайк, и Виньярд принял у неё из рук рюкзак, пакет со своей одеждой, и подхватил девушку, которая смотрела на него каким-то странным, слегка удивлённым взглядом.
– Сью, – проговорила она. – Ты в порядке?
– Я-то? Я – нормально. А вот соотечественники у тебя очень стрёмные.
– Мои-то? – в тон ему переспросила она. – Мои – стрёмные, конечно. Но это не мои соотечественники. Таких гоблинов на Талейране отродясь не водилось.
– А-а-а-а-а! – осознал Виньярд. – Это не гоблины. Это Сверчки.
Мокрые Сверчки как раз выбирались на пирс. Красные отпечатки виньярдовой длани расплывались у них весьма симметрично – у одних на правой, у других – на левой щеке.
– О! – сказал их предводитель. – Делаем ноги. Это не тутошний, это верняк – яррский. Или гэльский.
– О, – согласились остальные.
И сделали ноги, шлёпая босыми ступнями по плитам мола и наддавая в сторону берега. Полицейский флаер, совершив маневр, завис над пирсом и сел прямо на него, перегородив Алисе и Сью путь в город. Появившийся из дверцы человек в полицейской форме с очень-очень усталыми глазами сделал несколько шагов навстречу и, вяло козырнув, представился:
– Лейтенант Кураж, муниципальная полиция Флойда, грёбаная работа, грёбаная жизнь.
– А? – удивился Сью.
– Документы, пожалуйста.
– Это нормально, – откликнулся Виньярд.
Сью и Кавальери протянули айди, и лейтенант Кураж проверил их сканером. Он был ещё очень молодым, вряд ли старше Виньярда, этот полицейский. Среднего роста, атлетичный, загорелый, с коротким ёжиком тёмных волос, в лёгком форменном бронекостюме, со станнером и компактным лазганом – он смотрелся очень прилично. Та и манера держаться и общаться располагали – полицейский не грубил, был корректен и вежлив. Только очень, очень устал.
– А-а-а, так вы оттуда! – он ткнул пальцем в небо. – Мисс Кавальери, вы же вроде местная, почему не сказали как у нас на Талейране относятся к рукоприкладству?
– А я сказала… Но он же с Ярра, там другая культура, понимаете? Особенности адаптации…
– С-сука, – сказал Кураж как будто в сторону. – Нужно чтобы кто-то прилетел с другой планеты, чтобы надавать лещей этим уродам.
А потом добавил, уже официальным тоном:
– Это ведь было недоразумение, верно? Пострадавшая сторона претензий не предъявила, я думаю, мы можем ограничиться устным предупреждением?
Сью встрепенулся, но Алиса придержала его за рукав:
– Конечно, можем. Большое спасибо, лейтенант! – и искренне улыбнулась.
Полицейский пожал плечами:
– Да ладно, что там… Всё понятно же. Но вы во Флойд ведь не на Сверчков поглядеть приехали?
Парень и девушка переглянулись. Вообще-то дело обстояло именно так. Но в качестве ответа это никак не годилось, и Виньярд сказал:
– Я хотел попробовать себя на гладиаторских боях. Говорят, тут есть какие-то приличные ямы…
– Так! – посерьёзнел Кураж. – А ведь у вас может всё получиться. Вон как вы их разметали… Я всё видел через «глазки», знаете ли.
– Марсель!.. – раздался молодой голос из флаера. – Я слил видео в сеть – там уже пятьдесят тысяч просмотров!
– Педро, ты кретин! – откликнулся лейтенант Марсель Кураж. – Я убью тебя! Мистер Виньярд, мисс Кавальери… Я бы и рад вас сейчас отпустить, но похоже, теперь у вас и у меня проблемы – этот идиот залил видео в сеть. Стажёр, мать его. И мой двоюродный брат… Придётся проехать в участок, дадите пояснение своим действиям под протокол, надо вас как-то отмазать.
– Это нормально, – кивнул Сью.
Начать изучение ситуации в городе с полицейского участка – не самый худший вариант. Тем более никто, по всей видимости, не собирался их засаживать в казематы.
Кавальери настроила автопилот аквабайка и с сожалением глянула ему вслед. Виньярд протянул ей руку, и они следом за лейтенантом прошли в нутро флаера.
– Можно я переоденусь? – спросил Сью. – Очень по-идиотски себя чувствую.
Кураж только кивнул и полез в кабину, где выпихнул с пилотского места живого чернявого юношу – тоже в полицейском бронекостюме.
– О-о-о-о, рад познакомиться! Я теперь ваш фанат! – он протянул руку Виньярду, а потом повернулся к Алисе: – И ваш тоже, конечно! Мисс Кавальери, я только что подписался на все ваши странички! А правда, что вы приехали, чтобы надрать задницы Сверчкам?
Виньярд как раз натягивал штанину, и фыркнул от удивления: это полицейский такое спрашивает?
– Нет, – сказала Алиса. – Просто я соскучилась по родине, а Сью – по острым ощущениям. Вот и решили наведаться на Талейран. Для карьеры полезно, охваты в сети вырастут.
– О да-а-а-а, видео на пирсе набрало уже триста тысяч! И это десять минут не прошло! А пишут-то, пишут-то…
Флаер стремительно набирал высоту. Педро погряз в просмотре комментариев, а Алиса замерла, глядя в окошко. Сверху было хорошо видно огромный лагерь космических кочевников, который раскинулся на окраине города. Центром этого странного поселения служил громадный флагман Сверчков: сцепленные друг с другом лайнеры. Вокруг них, в хаотичном порядке расположились другие корабли – поменьше, но размеров тоже весьма внушительных. Они покрыты следами коррозии, вмятинами, какой-то странной порослью и казались неспособными не то что поддерживать чью-то жизнь и перемещаться в безвоздушном пространстве, но и вообще – не развалиться в ближайшие пару дней.
В небо поднимался дым от костров, между корпусами космических кораблей виднелись какие-то причудливые сооружения из подручных материалов, территория вокруг изгажена и измалёвана в соответствии с представлении Сверчков о прекрасном. Это представление явно проникло и на городские улицы, внося свой сомнительный вклад в развитие городской среды. Возникало чувство, что некогда ухоженный и благополучный Флойд как-то ужался, скукожился под напором нового, доселе невиданного явления. Гордо и независимо держались только башни небоскрёбов и промзона – в корпоративном квартале.
– Отвратительно, правда? – сказал с пилотского места Кураж, и Виньярд был с ним полностью согласен.
Глава 4, в которой добрый коп превращается в злого, а Сью пользуется чужими воспоминаниями
Флаер приземлился на площадку за полицейским участком, рядом с ещё тремя такими же машинами. Марсель Кураж щелчком тумблера заглушил двигатели:
– Приехали…
Его бодрость и оптимизм исчезли без следа, и открытое, приятное лицо замерло в гримасе безнадёжности. Причину тому он объяснил своему напарнику-кузену Педро:
– Ледрю уже тут. Рвёт и мечет.
Ледрю – огромная женщина в роскошном мундире с эполетами, стояла прямо напротив дверцы флаера, уперев руки во внушительные бока и постукивая носком лакированной туфли.
– Как же меня это всё достало, – тоскливо протянул Кураж.
– И что мне теперь делать с делегацией Сверчков и тремя сраными правозащитниками, которые сидят в моей приёмной, Кураж? – голос капитана полиции был подобен грому. – Ты ославил наш участок на весь Талейран, ты – и твой грёбаный кузен! Кстати – его стажировка окончена, он её завалил! Чёрт возьми, Марсель, ты же не первый год замужем, ты ведь знаешь, что у нас тут происходит! Инкорпорация в наше общество представителей уязвимой культуры – процесс весьма непростой…