- -
- 100%
- +
– Эй, что значит «ни фига»?
– А вот нечего на чужие корсеты пялиться! Мне, небось, ты корсет носить не разрешаешь!
– Эм-м-м-м… – к таким претензиям Виньярд был явно не готов. – Ну-у-у, я всегда считал, что внутреннее содержимое важнее обёртки…
– Так ты ещё и на содержимое…
– Ауч!!!
* * *Их поселили тут же, в комнатах отдыха при ямах. Такая возможность предусмотрена – тем более Сью подписал контракт на десять выступлений. Этого должно хватить, чтобы сделать себе имя и привлечь внимание какой-нибудь важной шишки из гладиаторской тусовки вокруг ламаршской арены.
Местный крутила-воротила, тот самый промоутер – мистер Клатч – сейчас наверняка носом рыл, выкапывая подробности о жизни Виньярда, и всё, что он мог накопать, вполне укладывалось в образ хила – плохого парня. Скандальное выступление на «Слэме», таинственные кровавые события на Кроули, нежелание продолжать учёбу в Академии и жить на Ярре… А ещё – роман с девушкой самого Туропа, которую Негодяй Сью увёл у знаменитого шоумена из-под самого носа, и при этом ещё и избил соперника! Именно так всё выглядело для широкой публики – и очень удачно вписывалось в негативный образ эдакого бестолкового, но удачливого авантюриста, который мотается по галактике без чёткой цели, выискивая лёгкие способы заработка и новые приключения. Тот факт, что Алиса Кавальери родом с Талейрана, из семьи беглецов – каких-то то ли сектантов, то ли террористов, то ли сексуальных извращенцев – только добавлял их истории пикантности.
– Алиса-а-а, я вот до конца не разобрался: а если я всё-таки кого-то убью? – Виньярд лежал поперёк кровати, закинув ноги на стену и свесив голову вниз с края.
– Ну, ничего тебе за это не сделают, если преднамеренность этого поступка не будет очевидной. Но если, например, он стоял на коленях, без оружия, а ты снёс ему голову с плеч… Тогда всё, это непрофессионально – прочь из гладиаторов, дикий штраф и волчий билет. Но в тюрьму всё равно не посадят: тот, второй – он же знал, на что шёл, да?
– Очень странно всё это для Талейрана. Мне всегда казалось, что тут народ такой… По большей части мягкотелый. А тут, в ямах – кровь, грязь…
– А на аренах ещё и секс в реальном времени…
– Что? – выпучил глаза Сью.
– А что? Это – реалити-шоу. Ямы – это такие мини-площадки, считай – короткометражки. Арена – полный метр. Настоящее кино. Я ведь рассказывала тебе: на планете полно гиков. Они практически не вылезают из своих жилых модулей, зарабатывая деньги удалённо или проживая родительские капиталы. Большую часть времени они проводят в сети, проживая чужие жизни… И обычных сериалов или виар-игрушек им недостаточно – эти чудики готовы платить любые средства за реальные эмоции реальных людей. Им хочется знать, что этот меч действительно причиняет боль, а те парень и девушка на самом деле занимаются сексом.
– Это что – я в порноактёры записался? – парень мигом спустил ноги со стены и сел на кровати. – Не-не-не, я на такое не согласен! Это неприемлемо!
Кавальери пожала плечами:
– Я изначально была против этой темы с гладиаторскими играми. Как ты там вещал ла-вейцам? «Прочитайте инструкцию»?
Виньярд со скорбным видом запустил пальцы в свою шевелюру:
– Слушай, это всё мне напоминает ту дичь у каготов – мистерии, да? И что, ничего теперь нельзя сделать? Разрывать контракт? Я не буду делать всякую дичь в угоду разным стрёмным типам!
Алиса сделала пару шагов и села рядом с ним на кровать:
– На мистерии действительно похоже… Каготы – с Монпарнаса, и Талейран основывали тоже монпарнасцы, вместе с выходцами с Ред Сокс. Может, осталось что-то в народной памяти… – девушка вздохнула и тряхнула гривой чёрно-алых волос: – Я, если честно, вообще не очень понимаю что мы тут делаем. Нет никакого конкретного плана, никакой задачи… «Поезжайте, ребята, на Талейран, осмотритесь там, помутите воду – глянем, что получится!» – это очень странно.
– Знаешь, мне кажется, где-то на другом конце освоенного космоса происходит что-то действительно важное, а мы здесь – отвлекаем внимание. Куда-то ведь делись войска Протектората с орбиты, верно? Мы тут как бантик на ниточке, которым дразнят кошку…
– Проблема в том, Сью, что кошка в итоге всё-таки может вцепиться в этот бантик зубами и когтями.
– Надеюсь, нас вовремя выдернут… Но это всё вопросы глобальные. С гладиаторством-то что делать?
– Ой, успокойся! – отмахнулась Кавальери. – Ты – хил, злодей! Не придётся тебе ни с кем сношаться на арене, это привилегия фейсов – хороших парней! Хил должен бесить, нагнетать эмоции и делать всякие сомнительные штуки – всё, как ты любишь!
– Это нормально, – расслабился Виньярд.
* * *Собственно говоря, он заявился в ямы Флойда именно ради этого боя – девятого по счёту.
– …благородные дикари, наконец, выловили на узкой тропинке Негодяя Сью, который терроризировал племя и устрашал его с помощью своих револьверов, но теперь оказался безоружным – и ему предстоит жестокая расплата!
Сью подумал, что они всё-таки покопались в сети и кое-что наковыряли, раз упомянули про револьверы и даже заставили его напялить бутафорские пустые кобуры.
– О! – раздался крик из-за стволов сухих деревьев. – Вон тот не тутошний!
Полетели дротики, от которых Виньярд не без труда увернулся – даже связки заныли. Это кто там такой резкий? Сверчки, с которыми он сталкивался, не показались какими-то очень уж мощными парнями. А эти от них явно отличались!
Парочка бледнолицых выскочила на тропу и принялась раскручивать боло. Их движения были дёргаными, лихорадочными и очень быстрыми – и броски получились такими же. Гудя и стелясь над землёй, метательные снаряды устремились к нижним конечностям парня. Это уже слишком для каких-то доходяг! Двумя танцевальными движениями Сью успел убрать ноги, но колени мерзко потяжелели – что-то с этими Сверчками не так! Это походило на действие стимуляторов или чего-то подобного. Здесь что, разрешён допинг? Инструкция, чёртова инструкция… Права была Алиса!
Шляпа – на сей раз ковбойская, настоящий Стетсон – снова полетела вперёд, вводя в секундное замешательство противника за деревьями. Теперь промоутеры явно разыгрывали Дикий Запад! Хотите ковбоев? Будут вам ковбои! Револьверов у Виньярда, может, и не было, но имелся отличный охотничий нож, а ещё – его совершенная нервная система и природная смекалка. Дротики и боло, помимо очевидной цели – ранить парня, имели ещё одну, дополнительную – оттеснить его с тропы куда-то влево. Значит, там есть что-то травмоопасное…
Они не могли разместить в яме настоящие зелёные великаны, вместо деревьев тут стояли просто корявые сухие обрубки высотой около трёх метров. И спрятать закреплённое сверху бревно и верёвочную растяжку у Сверчков не получилось – это вам не густая крона! Примитивная ловушка рассчитана на случай – если вдруг Сью метнётся в сторону и зацепит ногой растяг. Не получилось: уйдя в перекат, Виньярд ножом перерезал верёвку. Бревно, наделав треска, покатилась в сторону тропы, а парень оказался обладателем прочного полимерного каната длиной около пяти метров.
Пятеро Сверчков уже выбежали на тропу и вертели головами, пытаясь высмотреть алую рубаху Виньярда. Конечно, мистер Клатч наградил его одеждой именно такого цвета! Он и не скрывал, что мечтает угробить Сью – тот уже несколько раз ломал планы промоутера набить карманы на ставках.
Звонкий удар самодельного хлыста выбил брызги крови из лица высокого бледнолицего в замшевой жилетке и кожаных штанах. Сверчки обернулись – они все были разодеты подобным образом, и походили скорее не на индейцев, а на байкеров из старых фильмов в жанре дизель-панк.
Сью стоял прямо у них за спинами и раскручивал своё импровизированное оружие над головой. Он уже имел опыт использования шамберьера – на Кроули, и теперь принялся наносить один за другим хлёсткие болезненные удары верёвкой, конец которой усилен конструкцией из нескольких узлов.
Они кинулись на парня все вместе, выстроившись полукругом, и глаза у Сверчков были налиты кровью.
– Айн! Цвай! Драй! – он успел применить хлыст ещё три раза, и каждый из ударов должен был сбить с ног противника – но этого не происходило!
Бледнолицые явно не чувствовали боли!
Виньярд ушёл в заднее сальто и принялся петлять между стволами деревьев. Яма была около тридцати метров в диаметре – особенно не побегаешь, но растянуть врагов в линию, чтобы сразиться с ними один на один – это возможно…
* * *– Марсель? Это Виньярд… Да-да… Мне нужна твоя помощь. Есть у тебя кто-то, кто по образцу крови может выяснить, какую дрянь употреблял человек за пару часов до? М-м-м-м, на байковой ткани, да, – Сью глянул на рубашку. – Хорошо, никуда не денемся. Следующий бой? Алиса, когда у меня следующий бой?
– Послезавтра, – ответила девушка и отвернулась.
Сильней всего на свете ей хотелось просто улететь отсюда – обратно, на Ярр. Или – на Старую Терру. Или просто – в космос, подальше ото всех, чтобы больше никогда не видеть, как Сью смертным боем бьётся против пятерых обезумевших Сверчков и побеждает – отправляя в нокаут одного за другим, а потом и сам падает на землю – но после того, как голос конферансье объявляет его победителем.
– Давай, я помогу тебе добраться до медкапсулы, – пересилила себя Алиса и протянула парню руку.
Тот кивнул, встал с лавки и скривился, а потом моргнул, и его лицо стало будто восковая маска.
– Надо со всем этим заканчивать, – сказал Виньярд. – Недолго осталось.
Глава 6, в которой кое-что выплывает наружу
– Погоди, как ты сказал его зовут? – Виньярд потряс головой, пытаясь отогнать наваждение.
Это было слишком очевидно и слишком плохо, чтобы быть правдой. Неожиданная катастрофа в гиперпространстве, похищения людей, организация вывоза награбленного с Талейрана по преступным каналам – это всё совпадало просто идеально, как кусочки пазла! Оставалось только привязать к этому противоестественную лихость бледных кочевников – и картина могла стать полной.
– Такая странная фамилия – в конце «–ус»…
– Мёбиус?! – чуть ли не выкрикнул Виньярд.
– Да-да, точно – Мёбиус! – энергично кивнул Кураж. – А что – твой знакомый?
– Одуреть можно… Так, Марсель, если мы ещё сможем выяснить некоторые технические моменты внезапного выхода из гипера флота кочевников в системе Меттерниха – всё совсем сложится.
– Что сложится? – полицейский за эти дни стал выглядеть явно хуже, у него пролегли под глазами чёрные круги, лицо осунулось.
– Картина маслом, вот что! Мы поймём, какого хрена Сверчки оказались на орбите Талейрана ровно в тот момент, когда Протекторат перевёл куда-то к чёрту на рога свои войска. В секторе Атлантик никто ни сном ни духом о какой-то масштабной войнушке, где понадобились бы десятки тысяч тяжеловооружённых бойцов…
– Что – теория заговора и тайные ложи?
– Как говорит наш незабвенный монарх – скорее всего тут не тайная ложа, а явная лажа. Ну и одна очень непростая семейка, по всей видимости, тоже руку приложила…
Лейтенант Кураж потёр переносицу:
– Ладно, попробуем выяснить. У моей супруги есть знакомый на орбите, думаю он поможет получить данные станций мониторинга космического пространства.
Виньярд медленно выдохнул: супруга – всё-таки женщина! По крайней мере, хотя бы одна из них… Бр-р-р-р!
Ох, не станет Гай Джедидайя Кормак впрягаться за Талейран, точно – не станет. Даже если это Мёбиусы – они ведь не лезут в сферу интересов Ярра, к которой эта максимально демократическая, гуманная и социально защищённая планетка никакого отношения не имеет… Но тот, или те из Мёбиусов, которые приложили руку к созданию ситуации со Сверчками во Флойде, определённо располагали некоторой информацией о сути передвижений войск Протектората, раз сумели организовать миграционный кризис ровно в тот момент, когда это стало возможно. А потому – на Мёбиуса нужно выходить. И других вариантов, кроме как нагнетать атмосферу и вызывать огонь на себя, у Сью не было.
* * *За время между девятым боем и звонком промоутера Клатча о назначении последнего, десятого поединка, Алиса устроила Виньярду несколько экскурсий по памятным для неё местам из детства. Точнее – по тем из них, для посещения которых не нужно заезжать в Ламарш.
– Это – ривьера Монталивье, – сказала девушка, обводя руками прибрежную полосу. – Здесь я проводила очень много времени лет в тринадцать-четырнадцать. Ну, знаешь – аквабайки, сёрфинг, дайвинг… Родители были не против, народ тут в основном ненавязчивый, в некоторой степени даже самовлюблённый – им наплевать, что происходит в жизни окружающих, пока это не мешает им развлекаться и ловить волну.
Здесь, в пятистах километрах от Флойда никто и думать не думал о Сверчках. Побережье заполнено яхт-клубами, пунктами проката спортивного снаряжения, небольшими бунгало и навесами из пальмовых листьев и развесёлыми, загорелыми, красивыми людьми, которые явно наслаждались солнцем, морем, и самими собой – тоже.
– Алиса-а-а, – протянул Виньярд, и подозрительно глянул на подругу. – Сначала – фехтование, теперь вот это вот всё – сёрфинг, дайвинг… Твои родители точно были обычными журналистами? Ещё и жили удивительно патриархально, и лезли во всякие сомнительные дела… Меня терзают смутные сомнения…
Кавальери глянула на него из-под ресниц и, как бы размышляя, проговорила:
– Я вот тоже об этом начала задумываться в последнее время – как раз с того момента, когда мы с мамой и папой перестали жить вместе. И знаешь что? Ни-че-го я не поняла. Ни одного прокола с их стороны, изобличающего рептилоидских шпионов, рашенских засланцев или сайонарских шиноби я вспомнить так и не смогла… А теперь и думать об этом бессмысленно – они и выглядят по-другому, и имена сменили… Я всегда думала, что мама и папа – коренные талейранцы, но вот теперь я уже не так уверена. Но и опровергнуть это никак нельзя – репродуктивная программа гарантирует конфиденциальность.
– Да-а-а-а, повезло нам с родителями… – хмыкнул Виньярд, вспоминая своего папашу.
Ну и мамашу – тоже. Вообще-то они друг друга стоили, эти ненормальные.
– Интересно, а что о нас будут говорить наши дети? – задумчиво произнесла Алиса.
Парень поперхнулся морским воздухом и долго откашливался.
* * *Негодяй Сью уже приобрёл некоторую известность у публики, которая собиралась вокруг гладиаторских ям Флойда. Ажиотаж вокруг его фигуры подогревался тем градусом ненависти, которой этот «не тутошний» вызывал у всего племени Сверчков. После расправы над соотечественниками в девятом по счёту поединке они даже пытались его подкараулить и ожидали у выхода из людуса, где проживали гладиаторы.
Но и людус, и ямы принадлежали вполне конкретной корпорации, охранники которой не церемонились. Достаточно было обычного касания ограждения или плевка на тротуар, чтобы закованные в лёгкую броню секьюрити тут же вступали в дело, охаживая электрическими дубинками зарвавшихся космических кочевников. А как же – это ведь порча корпоративного имущества! Это вам не социков сонных с пляжей воровать… Социки – они никому не принадлежат, а стена эта – собственность промоушена! А визги правозащитников о своей главной священной корове – терпимости к социально уязвимым беженцам, тут же натыкались на аргументы о второй священной корове Талейрана – свободном рынке и частной собственности…
Так что бледнолицым любителям щеголять в шортах пришлось дождаться десятого представления с участием Виньярда, чтобы теперь висеть у самого края ямы и вопить, будто стая диких обезьян, и поносить Сью, и швыряться огрызками и объедками, которые мигом сгорали в силовом поле, накрывающем яму.
* * *– Перспективный парень? – спросил у Клатча смуглый мужчина в двубортном костюме с отливом, и снял солнечные очки.
На кой чёрт ему нужны солнечные очки ночью, если оправа у них пусть и дорогущая, но явно – без грамма электроники, и стёкла – тоже?
– Перспективный… – поморщился Клатч. – Это Сью Виньярд, который отбил девушку у Туропа Кассовица и выставил его на деньги на «Слэме». Он и меня мог выставить, но я вовремя опомнился и перестал ставить на бои с его участием. А девушка – вон она. Кавальери, у неё тридцать миллионов подписчиков из всего освоенного космоса.
– М-м-м-м-да! – смуглый разве что губами не причмокнул. – Что-то я ещё о них слышал, об этом Сью и этой, как её… Элис? Интересные ребята. Пойду, сделаю ставку.
– Я бы не рекомендовал этого делать, Эрвин. Я выставлю против него Арджуну – поглядим, что получится.
– Арджуна согласился на поединок с каким-то стрёмным типом?
– Ну да, он видел, что тот сделал с девятью убийцами-Сверчками и решил, что такой бой не уронит его репутацию… Так что я понятия не имею, на кого тут ставить. Арджуна последний раз проигрывал врукопашную пять лет назад, и я не собираюсь давать Виньярду преимущество в виде револьверов, рапиры или ещё хоть чего-нибудь подобного…
– Ну ты подле-е-ец! – с видимым удовольствием протянул тот, которого назвали Эрвином. – Пойду, поставлю на этого твоего Негодяя пару кредитов. Кстати, а почему «Сью»? Это же женское имя, зачем ему такой псевдоним?
* * *Виньярд шагнул вперёд и тут же завертел головой, осматриваясь. На нём надеты одни лишь полотняные лёгкие штаны и обмотки на кулаках, запястьях и предплечьях, татуированный торс мог рассмотреть любой желающий. На сей раз промоутеры явно не заморачивались: дно ямы было покрыто белым песком – и на этом антураж заканчивался.
А вот противник у него примечательный: высокий, не ниже самого Сью, богатырского вида коричневокожий мужчина – идеально сложенный, с великолепно развитыми мышцами, львиной гривой чёрных как смоль волос, орлиным носом, огненным взглядом, раздвоенным подбородком и нанесённой киноварью красной точкой ровно посредине лба. Он скорее похож на киноактёра, чем на гладиатора. И весил раза в два больше поджарого Виньярда.
– Ита-а-а-ак, сегодня у нас чистый бой! Великий Арджуна, который по большой просьбе мистера Клатча прибыл из самого Тунберга, и-и-и-и-и скандально известный Негодяй Сью-у-у-у!
– У-у-у-у-у!!! – откликнулась недовольная толпа, которая секунду назад рукоплескала Арджуне.
Сью шутовски раскланялся, а потом принялся демонстрировать неприличные жесты в сторону Сверчков. Те особенно усердствовали, всячески понося и оскорбляя Виньярда, и желая, чтобы он скорее сдох.
– Бой продолжается до нокаута одного из гладиаторов! Ничего лишнего – просто драка! Наслаждайтесь!
Ударил гонг, и Арджуна пошёл по кругу, постепенно приближаясь к Виньярду. Тот глядел за ним во все глаза и напрягался всё больше – перед ним был явный модификант. То есть на Талейране все были модификантами-генетиками, но этот-то явно не был родом с Талейрана! Боец, скорее всего, родился на Сарасвати – слишком уж характерная у него внешность.
А потом Арджуна рванул вперёд, и песок закружился вихрями под его босыми ногами. Скорость была на самой грани между возможностями человека и машины, и Виньярд успел только уйти в перекат, чтобы не оказаться снесённым этим паровым катком. Это не помогло – разворот Арджуны был стремительным и резким. Он настиг парня и, кажется, ударил всеми конечностями сразу, отправив его в унизительный полёт к противоположной стенке ямы.
Хряснувшись спиной, копчиком, затылком и локтями, Виньярд хрипло выдохнул, сполз на песок и очумело наблюдал за тем, как этот красавчик уже отвешивает публике изящные поклончики, сложив руки лодочкой напротив солнечного сплетения. Он что – праздновал победу?
– Эй! – заорал Сью, вставая. – Эй ты, с птичьим дерьмом на лбу! Да-да, ты, ну, который похож на стриптизёра с Йол Кенари! Ты – невежливый сукин сын, вот ты кто! Нормальные бойцы хотя бы здороваются перед тем как начать спарринг, а?
Виньярд затылком почувствовал, как Алиса, которая наблюдала за боем со своего места во внутренней полусфере, спрятала лицо в ладонях. Она всегда так делала, когда понимала, что его понесло… Но Арджуна-то этого не понимал! Он и понятия не имел, что происходит, когда Виньярда несёт. Боец обернулся, и на его мужественном лице застыло выражение искреннего удивления.
– Как? Тебе удалось встать? – он прямо так и спросил. – Что ж, действительно – тогда мне имеет смысл представиться: я – Арджуна Пакиратан, чемпион планетарного турнира Сарасвати и специальный гость Открытых игр Тунберга! А ты кто будешь, малец?
Малец? Виньярд оскалился:
– My name is Sue! How do you do?!!
В следующие мгновенья примерно половина зрителей у кромки ямы принялись нервически моргать. Почему половина? Потому что это всё-таки Талейран, и у второй половины зрительные органы отличались от стандартных человеческих, и они смогли различить слитное движение Сью, которым он переместился на расстояние вытянутой руки от Арджуны. А вот серию ударов и блоков, которыми обменялись бойцы, прежде чем разорвать дистанцию и посмотреть друг на друга уже по-новому, не различил совсем никто. Её зафиксировала только высокотехнологичная видеозаписывающая аппаратура, которой была напичкана яма, и потом запись смогли замедлить специалисты – примерно в три раза, чтобы ролик произвёл нужное впечатление на зрителей.
– Чада-а! – выругался Арджуна, и Сью увидел на его лице капли пота.
Парню и самому пришлось несладко, и дыхание с шумом вырывалось из его рта, но Сью кое-что понял о своём противнике. Кое-что, что могло помочь ему победить. Он видел некоторое замешательство этого именитого рукопашника, и поспешил спровоцировать гладиатора, устремившись вперёд с низкого старта, и оттолкнувшись ногами от песка в паре шагов от Арджуны, крутанул любимое сальто и, пролетая над головой противника, отвесил ему подзатыльник.
Подзатыльник получился так себе, слабенький. Но эффект был достигнут: Арджуна взревел раненым носорогом и устремился вперёд, а Виньярд финтил и крутил, и бегал по стенам, и показывал неприличные жесты, вызывая презрение публики и целую волну ярости от могучего уроженца Сарасвати. Через короткое время Сью оказался зажат у стены, и Арджуна торжествующе воздел вверх руки и расхохотался, демонстрируя идеально белые зубы.
В этом и заключалась его проблема – он играл на публику. Великий Арджуна всё-таки был актёром и спортсменом, которому платили за шоу, а не за сражение. За эффектность, а не за эффективность. Он и вправду был великим бойцом – Сью это почувствовал на своей шкуре. И прошёл через великолепный апгрейд, став модификантом – настолько прокачанным, что мог выдерживать темп, накрученный совершенной нервной системой землянина.
Но Виньярд за свою довольно короткую и очень длинную жизнь успел повидать некоторое дерьмо, а Арджуна жил в золотой клетке, в плену своих представлений о собственной непобедимости и иллюзий о правилах игры.
И потому, получив смачный и убийственно точный плевок в лицо в момент предвкушения скорой расправы над подлым противником, он оторопел. На какие-то доли секунды, конечно… Но этих долей секунды хватило Сью, чтобы войти в «щелчок» и пнуть его в промежность, а потом – добавить коленом в подбородок, и ладонями – по ушам, и ещё один пинок по рёбрам – уже начавшему падать на песок телу.
– Фа-а-а-к, как же сильно он меня отделал! – Виньярд ухватился рукой за стену, чтобы не упасть, потому что когда «щелчок» отпустил, боль навалилась на парня со всех сторон.
Публика бесновалась, желая понять – что же именно произошло, а потом и вовсе сошла с ума, когда повтор финальной части боя на экранах продемонстрировал самый натуральный плевок, который стекал по орлиному носу и идеальной улыбке любимца женщин и героя Сарасвати великого Арджуны, и последующее неспортивное поведение Виньярда.
Это был первый случай, когда для усмирения беспорядков на своей территории корпоративной охране потребовалась помощь из полицейского участка. А ещё – впервые за всю историю трансляций поединков из ям Флойда, одна из них набрала более пятидесяти миллионов дизлайков.
* * *– Передайте этому вашему Сью, что если соберётся на арену в Ламарш – то пусть на ресепшене сразу спросит Эрвина Мёбиуса, capisce? – смуглый тип хлопнул по плечу совершенно красного и хватающего ртом воздух мистера Клатча и в сопровождении своих секьюрити покинул ложу.
Ему-то не нужно ломиться через толпу, у него есть свой флаер! А вот Клатч пытался понять, что же ему теперь со всем этим делать, и как рассчитываться с долгами – несмотря на сказанное Мёбиусу, он таки поставил на Арджуну – гораздо больше, чем мог себе позволить.
– Что значит это уродское «капишь»?! – возмущённо проорал в закрытую дверь он, как будто ответ на этот вопрос мог как-то поправить ситуацию.
* * *Педро Кураж никогда в жизни не держал в руках столько наличности. Штампованные слитки благородных металлов в пластиковых чёрных сумках оттягивали руки и жгли ладони. Если бы не полицейский флаер с Марселем внутри, который ждал его за углом – он бы просто умер от страха. Это были невероятные деньги – с одной ставки! Он понятия не имел, кто поставил столько против Виньярда, но букмекеры честно отсчитали выигрыш… Они совсем не походили на тех, кто просто так отпустит его с такой невероятно огромной кучей кредитов – и потому Педро обливался холодным потом, ускоряя шаги по гулкому, загаженному проулку на самой границе лагеря Сверчков и одного из корпоративных кварталов. Он не мог, не имел права потерять эти чёртовы сумки – ведь в них лежало будущее всего Талейрана. Будущее Подполья!