Комментарий к книге Α (Альфа) Метафизики Аристотеля

[984a] – Фалес и его учение о воде как начале. Свидетельствадревних поэтов. Гиппон, Анаксимен, Диоген, Гераклит. Эмпедокл и четыреэлемента. Анаксагор и гомеомерии. Оценка учений.

Τὸ δὲ «δεῖ γὰρ εἶναί τινα φύσιν ἢ μίαν ἢ πλείους μιᾶς, ἐξ ὧν γίγνεται τὰ ἄλλα σωζομένης ἐκείνης» εἶπε καθ' ὃ μὲν ἓν τὸ ὑποκείμενον καὶ ἡ ὕλη ἐνεργείᾳ τι ἐν ᾧ καθ' αὑτό ἐστι, καθ' ὃ δὲ πλείω, ὡς καὶ αὐτὸς δι' ὧν ἐπιφέρει δηλοῖ· ᾗ δὲ καθ' ὃ πλείω, καὶ ταῦτα δὴ τὰ αὐτά. Διὸ εἶπε «τὸ μέντοι πλῆθος καὶ τὸ εἶδος τῆς τοιαύτης ἀρχῆς καὶ οἱ αὐτοὶ πάντες λέγουσιν, ἀλλὰ Θαλῆς μὲν τῆς τοιαύτης ἀρχηγὸς φιλοσοφίας.» «Τοιαύτης,» τῆς φυσικῆς τε καὶ θεωρητικῆς· αὐτὸς γὰρ τῶν μνημονευομένων φυσικῶν ἀρχαιότατος. Ὅτι δὲ καὶ τούτων τὸ ὕδωρ ἡ ἀρχή, καὶ διὰ τί, σαφῶς παρατίθεται. Ὅτι τε γὰρ ἡ τροφὴ πάντων ὑγρά, ἐκ δὲ τῆς τροφῆς ἑκάστῳ τὸ εἶναι, καὶ ὅτι πάντων τὰ σπέρματα, ἐξ ὧν ἡ γένεσις αὐτοῖς, ὑγρὰ τὴν φύσιν, καὶ αὐτὸ τὸ θερμὸν ἐκ τούτου γινόμενον, ἐκ τοῦ ὑγροῦ· ἐκ γὰρ τῆς ἀναθυμιάσεως τῆς ἀπὸ τοῦ ὑγροῦ τὴν γένεσιν τοῦ θερμοῦ τε καὶ πυρὸς οἱ περὶ Θαλῆν γίγνεσθαι ἐτίθεντο· καὶ γὰρ τρέφεσθαι ὑπὸ τούτου αὐτὰ εἶναί τε καὶ σώζεσθαι (τοῦτο γάρ ἐστι «καὶ τούτῳ ζῆν»), ὥστε καὶ τὸ θερμὸν τὸ ὑγρὸν αὐτοῖς ἀρχή τε καὶ στοιχεῖον, εἴ γε τρέφεται καὶ γίνεται ἐκ τούτου· καὶ γὰρ ἐξ οὗ γίγνεται τὰ γινόμενα, τοῦτο αὐτῶν ἐστὶν ἀρχή· ὥστε καὶ τοῦ πυρὸς τὸ ὕδωρ, εἰ ἐκ τούτου γίγνεται· γίγνεται δὲ ἐκ τούτου, ἐπεὶ καὶ τρέφεται. Τὸ δ' ὕδωρ ἀρχὴ φύσεώς ἐστι τοῖς ὑγροῖς, ἀντὶ τοῦ τὸ ὕδωρ ἀρχὴ καὶ φύσις καὶ αἰτία τοῦ εἶναί ἐστι τοῖς ὑγροῖς. Εἰ δὲ τοῖς ἄλλοις ὡς καὶ τοῖς σπέρμασιν ἀρχὴ τὸ ὑγρόν, τῶν δὲ ὑγρῶν ἀρχὴ τὸ ὕδωρ, εἴη ἂν τοῦτο καὶ τῶν ὑπ' αὐτοῦ ἀρχή.

«Εἰσὶ --- παλαιῶς» ἱστορεῖ, ὡς τῆς δόξης ταύτης καὶ εἰς τοὺς ἀρχαιοτάτους ἀναφερομένης ὑπό τινων καὶ τοὺς πρώτως εἰπόντας τι περὶ θεῶν· καὶ πῶς, λέγει. Λέγοι δ' ἂν περὶ Ὁμήρου τε καὶ Ἡσιόδου ὡς πρώτων θεολόγων. «Τιμιώτατον --- τὸ τιμιώτατον.» Ὃ βούλεται συνάγειν ἐστὶν ὅτι οἱ τὸ τῶν θεῶν ὅρκον ὕδωρ ὑποθέμενοι παραπλησίως Θαλῇ ἀρχὴν τῶν ὄντων τὸ ὕδωρ ὑποτίθενται. Διὰ τοιούτου δὲ συλλογισμοῦ τοῦτο ληψόμεθα. Τὸ τιμιώτατον καὶ πρεσβύτατον δηλονότι καὶ ἀρχή· ὅρκος δὲ τὸ τιμιώτατον· ὃ γὰρ ὀμνύμεν, ὡς τιμιώτατον ὀμνύμεν· ὁ ὅρκος ἄρα πρεσβύτατόν ἐστι καὶ ἀρχή. Τοῦτο δὲ ἦν ὕδωρ· ἢ γὰρ Στὺξ τὸ ὕδωρ κατ' αὐτούς. Δόξει δὲ ἐπὶ τῇ λέξει ἐν δευτέρῳ σχήματι δύο λαμβάνειν καταφατικὰς προτάσεις, τῷ μὴ εἰπεῖν τὸ τιμιώτατον πρεσβύτατον, ἀλλὰ τιμιώτατον τὸ πρεσβύτατον, ὃ ἴσον φαίνεται τῷ τιμιώτατον πρεσβύτατον. Οὕτω δὲ ἐχούσης τῆς προτάσεως γίνεται τὸ δεύτερον σχῆμα, τοῦ ὄντος τὸ τιμιώτατον ἐν ἀμφοτέραις ταῖς προτάσεσι κατηγορουμένου καταφατικῶς, ὅπερ ἐστὶν ἀσυλλόγιστον. Οὐ μὴν οὕτως ἔχει, ἀλλ' ἔστιν ὁ λόγος ἐν τῷ πρώτῳ σχήματι, ἔχον τὸ τιμιώτατον κατηγορούμενον τοῦ ὅρκου, ὑπόκειται δὲ τὸ πρεσβύτατον. Οὕτω δὲ εἶπεν ὡς ἀντικριφθέντων τοῦ πρεσβυτάτου τὸ ἔχον τῆς ἀρχῆς πρὸς τὸ τιμιώτατον. Ὃ ἔστιν ἴσον τῷ εἰρημένῳ τῷ ᾧ τιμιώτατον πρεσβύτατον· ὅτι ᾧ οὕτως ἴσον τοῦτο εἶπεν, ἐδήλωσεν ἐπενεγκών «ὅρκος δὲ τὸ τιμιώτατον,» τηρήσας τοῦ τιμιωτάτου τοῦτο. «Εἰ --- αὕτη.» Ὡς ἀδήλων τούτων, εἴτε οἱ πρῶτοι θεολόγοι ταύτης ἦσαν τῆς δόξης εἴτε μή, ταῦτα λέγει· οὐ γὰρ ἀντικρὺς τοῦτο ἔλεγον, ἀλλὰ περιττόν ἐστί τινας διὰ συλλογισμοῦ δεικνύναι. Εἰ δὲ καὶ συνελογίζοντο δύο καταφάσεις ἐν δευτέρῳ σχήματι λαμβάνοντες, ὡς δοκεῖ ἔχειν ὁ εἰρημένος λόγος, ἔτι ἀδοξότερον. «Θαλῆς --- αἰτίας.» Εἰκότως τὸ «λέγεται» οὕτως ἀποφαίνεται, οὐδὲν γὰρ προφέρεται αὐτῷ σύγγραμμα, ἐξ οὗ τις τὸ βέβαιον ἔχει τοῦ ταῦτα λέγειν τοῦτον τὸν τρόπον ὑπ' αὐτοῦ.

«Ἵππωνα δ' οὖν --- τῆς διανοίας» Ἵππωνα ἱστορεῖ ἁπλῶς τὸ ὑγρὸν ἀδιορίστως ὑποθέσθαι, μὴ δασαφήσαντα πότερον ὕδωρ, ὡς Θαλῆς, ἢ ἀήρ, ὡς Ἀναξιμένης καὶ Διογένης. Διὸ καὶ παρασιτεῖ αὐτῷ τὴν δόξαν ὡς ἐπιπλάσιον καὶ εὐτελῆ δασαφίσαντα. Ἢ οὐχ ὡς ἀδιαβρωτον αὐτῷ τὴν δόξαν παραιτεῖ· οὐ γὰρ διὰ τὴν ὑπλήλειαν αὐτῷ τῆς δόξης, ἀλλ' ὡς οὐκ ὀφείλοντα ἐν τοῖς φιλοσόφοις ἐγκαταριθμεῖσθαι διὰ τὴν τῆς διανοίας εὐτέλειαν. Διὸ τοῦτο εἶπε «τὸ μὲν τούτων,» λέγων τῶν φιλοσόφων. Τοῦτο δὲ λέγοι ἂν περὶ αὐτοῦ, ὅτι ἄθεος ἦν· τούτου γὰρ καὶ τὸ ἐπὶ τῷ τάφῳ αὐτοῦ ἐπίγραμμα

Ἵππωνος τόδε σῆμα, τὸ καὶ θεοῖσιν ἶσον ἐποίησεν μοῖρα καταφθίμενον.

Ἐξῆς δὲ λέγει περὶ τῶν τὸ ἀέρα ἀρχὴν εἰπόντων καὶ πρὸ τοῦ ὕδατος τοῦτον θεμένων· οὗτοι δὲ ἦσαν Ἀναξιμένης τε ὁ Μιλήσιος καὶ Διογένης ὁ Ἀπολλωνιάτης. Ἵππωνα δὲ τὸν Μεταποντῖνον καὶ Ἡράκλειτον τὸν Ἐφέσιον λέγει πῦρ εἰρήκειν τὴν ἀρχὴν τῶν ὅλων.

«Ἐμπεδοκλῆς δὲ τέτταρα, πρὸς τοῖς εἰρημένοις γῆν προσθεὶς τέταρτον.» Τῶν γὰρ πρὸ αὐτοῦ οἱ μὲν πῦρ, οἱ δὲ ὕδωρ, οἱ δὲ ἀέρα ὑπέθεντο· τούτοις οὖν τοῖς τρισὶ καὶ γῆν Ἐμπεδοκλῆς προσέθηκε τέταρτον. «Ταῦτα --- ἑνός.» Εἶπε πῶς πλῆθος καὶ ὀλιγότης. Ἡ μὲν μῖξις αὐτῶν καὶ ἡ εἰς τὸ ἓν σύνοδος ὑπὸ τῆς φιλίας γιγνομένη εἰς ὀλιγότερα καὶ ἑνότητα εἶχε τῇ μεταβολῇ, ἡ δὲ ὑπὸ τοῦ νείκους γιγνομένη διάκρισις καὶ χωρισμὸς τούτων ἐκ τοῦ ἑνὸς πολλὰ ἐποίει· οὐδὲς δὲ δυναμένης ἐν τῇ τοιαύτῃ μεταβολῇ σώζειν αὐτῆς τὴν ἀκέραιον φύσιν λέγει. Οὐ περὶ τῆς συγκρίσεως καὶ τῆς διακρίσεως ὑπὸ τοῦ νείκους καὶ τῆς φιλίας γιγνομένων λέγει ταῦτα, ἀλλὰ περὶ τῆς δοκούσης αὐτῶν γενέσεώς τε καὶ φθοράς· γίγνεσθαι μὲν γὰρ δοκεῖ ἕκαστον αὐτῶν ὅταν πλῆθός τι αὐτῶν ἅμα συγκριθῇ· ὅταν γὰρ ἔν τινι μίγματι πλείω τὰ τοῦ πυρὸς μόρια, δοκεῖ γένεσις γίγνεσθαι πυρός, ὅταν δὲ ἐλάττω, φθορά. Τὸ ἐλεγόμενον ἐστιν ὅτι αὐτὰ μὲν οὐ γίγνεται, τὸ δὲ πλῆθος καὶ ἡ ὀλιγότης τῶν ὄντων ἐκ τῆς τούτων διακρίσεως καὶ συγκρίσεως γίνονται.

«Ἀναξαγόρας --- ὕστερος.» Ἀναξαγόραν Ἐμπεδοκλέους πρότερον γεγονότα τοῖς ἔργοις φησὶ καὶ τῇ περὶ τῶν φυσικῶν δόξῃ ὕστερον εἶναι, οὐ προκρίνων αὐτῷ πάντως τὴν δόξαν τῆς Ἐμπεδοκλέους ὡς συνετωτέραν καὶ πλέον τι ἔχουσαν, ἀλλ' ὑστέραν ὡς εὐτελεστέραν ἡγούμενος. Ἐν ἄλλοις δὲ προκρίνει τὸν Ἐμπεδοκλέα, ὅτι τὰ αὐτὰ σώζει πεπερασμένας ὑποθέμενος τὰς ἀρχάς· ἄμεινον γὰρ τὰ πεπερασμένας τὰς ἀρχὰς ποιεῖν τῶν ἀπείρων, εἰ δυνατόν τις διὰ τῶν πεπερασμένων ἀποδιδόναι τὰ αὐτὰ. Ὡς μέντοι ἐν οἷς καὶ τὴν Ἀναξαγόρα δόξαν τῆς Ἐμπεδοκλέους δόξης προκρίνει. Νῦν μέντοι ἔοικεν ὕστερον αὐτὸν τοῖς ἔργοις λέγειν διὰ τὴν τῶν στοιχείων ἀπειρίαν· προειπὼν γὰρ ταῦτα ἐπιφέρει τὸ ἀπείρους εἶναι τὰς ἀρχάς. Προελθὼν μέντοι τὴν δόξαν αὐτοῦ σύμφωνον δείκνυσι τῇ Πλάτωνος, ὃς ὕστερος ἐγένετο. Ἐξηγησάμενος γὰρ τὴν βίβλον αὐτοῦ ὡς ὅτι δι' ὧν λέγει λέγοι ἂν καὶ ὡς ἀδιορίστους ἀρχάς, ἐπιλέγει «βούλεται μέντοι τι παραπλήσιον τοῖς τε ὕστερον λέγουσι καὶ τοῖς φαινομένοις μᾶλλον.» Σχεδὸν γὰρ ἅπαντα τὰ ὁμοιομερῆ, καθάπερ ὕδωρ πῦρ καὶ ἕκαστον τῶν τεσσάρων σωμάτων, συγκρίσει γίνεσθαί τε καὶ φθείρεσθαι δοκεῖ· τῇ γὰρ τῶν πλειόνων ὁμοίων συνόδῳ ἕκαστον τόδε γίγνεσθαι. Ὅντως Ἀναξαγόραν φησὶ ταῦτα τὰ ὁμοιομερῆ ἄπειρα ὄντα καὶ ἀδιάφθορα γίγνεσθαί τε δοκεῖν καὶ φθείρεσθαι, γίγνεσθαι μὲν τῇ τῶν πλειόνων ὁμοίων συνόδῳ, φθείρεσθαι δὲ τῇ διακρίσει. Σχεδὸν δὲ πάντα εἶπε τὰ ὁμοιομερῆ· ὁ γὰρ πάντα ἐν ταῖς ἀρχαῖς ὑπέθετο· τὸ γὰρ ὕδωρ καὶ τὸ πῦρ καὶ τὴν γῆν καὶ τὸν ἀέρα ὁμοιομερῆ ὄντα, ὡς ἔστιν ἐκ τῆς ἐναργείας μαθεῖν, ὡς ἔλεγε στοιχεῖα εἶναι, ἀλλὰ συγκρίματα.

984a– Фалес и его учение о воде как начале. Свидетельства древних поэтов. Гиппон,Анаксимен, Диоген, Гераклит. Эмпедокл и четыре элемента. Анаксагор игомеомерии. Оценка учений.

А слова «должна существовать некая природа — либо одна, либо более одной, — из которой возникает прочее, при том что она сохраняется» он сказал потому, что, с одной стороны, подлежащее и материя есть нечто единое, что в действительности есть то, в чём [вещь] существует сама по себе, а с другой стороны — их больше одной, как он сам показывает через то, что прибавляет; в каком же смысле их больше одной, — это тоже самое. Поэтому он и сказал: «относительно количества и вида такого начала не все говорят одинаково, но Фалес — родоначальник такой философии». «Такой», — то есть физической и теоретической: ибо из тех, о ком есть упоминания, он древнейший физик. А что и для них начало — вода, и почему, он ясно излагает. Ибо и пища всех существ влажна, а от пищи у каждого — бытие; и семена всех существ, из которых у них происходит возникновение, влажны по природе; и само теплое возникает из этого, то есть из влажного: ибо последователи Фалеса полагали, что из испарения, поднимающегося от влаги, происходит возникновение теплого и огня; и что [всё] питается этим, и через это существует и сохраняется (ибо это и значит «и этим живёт»); так что и для теплого влажное есть начало и элемент, если только оно питается и возникает из него; ведь то, из чего возникает возникающее, и есть его начало; так что и для огня начало — вода, если огонь возникает из неё; а возникает он из неё, поскольку и питается ею. А выражение «вода есть начало природы для влажного» означает, что вода есть начало, природа и причина бытия для влажного. Если же для прочего, как и для семян, начало — влажное, а для влажного начало — вода, то вода была бы началом и для того, что подчинено ей.

«Есть… в древности» — он рассказывает, что это мнение некоторыми возводится и к древнейшим, и к тем, кто впервые сказал нечто о богах; и говорит, каким образом. Говорил же он, по-видимому, о Гомере и Гесиоде как о первых богословах. «Самое почитаемое… самое почитаемое». То, что он хочет вывести, состоит в следующем: те, кто предположил, что клятва богов есть вода, подобно Фалесу полагают воду началом сущих. Мы получим это через такой силлогизм. Самое почитаемое и древнейшее есть, очевидно, и начало; клятва же есть самое почитаемое: ведь чем клянёмся, тем клянёмся как самым почитаемым; следовательно, клятва есть древнейшее и начало. А это была вода: ибо Стикс, по их мнению, есть вода.

Может показаться, что в этом выражении он берёт во второй фигуре две утвердительные посылки, поскольку он сказал не «самое почитаемое есть древнейшее», а «самое почитаемое — древнейшее» (что кажется равнозначным). А при таком строении посылки получается вторая фигура, поскольку «самое почитаемое» в обеих посылках высказывается утвердительно, что логически невалидно. Однако на самом деле это не так, но рассуждение идёт по первой фигуре, где «самое почитаемое» высказывается о клятве, а подлежащим является «древнейшее». Сказал же он так, как будто «имеющее свойство начала» и «древнейшее» сопоставлены с «самым почитаемым». Что равнозначно сказанному: «то, чему присуще быть самым почитаемым, [присуще быть] и древнейшим»; а что он сказал именно это, он показал, прибавив: «клятва же — самое почитаемое», сохранив за «самым почитаемым» это значение.

«Если… это мнение». Он говорит это потому, что неясно, придерживались ли первые богословы этого мнения или нет: ведь они не высказывали его прямо, а пытаться доказывать это через силлогизм — излишне. Если же они и строили силлогизм, беря два утверждения по второй фигуре, как, по-видимому, обстоит дело в приведённом рассуждении, то это ещё менее убедительно.

«Фалес… причины». Справедливо он выражается «говорят», ибо от него не сохранилось никакого сочинения, из которого можно было бы получить достоверное подтверждение того, что он говорил это таким образом.

«Гиппон же… по образу мыслей». О Гиппоне он сообщает, что тот просто и без уточнений предположил влажное, не разъяснив, вода ли это, как у Фалеса, или воздух, как у Анаксимена и Диогена. Поэтому он и отвергает его мнение как поверхностное и дешёвое из-за неясности. Или же он отвергает его мнение не как бессодержательное; не из-за дешевизны самого мнения, но потому, что его не следует причислять к философам из-за пошлости его образа мыслей. Поэтому он и сказал «из них», имея в виду философов. А это он сказал о нём потому, что тот был безбожником; об этом свидетельствует и надпись на его гробнице:

Это могила Гиппона, которого смертная участь Сделала равным богам, когда он погиб.

Далее он говорит о тех, кто называл началом воздух и ставил его прежде воды; это были Анаксимен Милетский и Диоген Аполлонийский. А о Гиппасе из Метапонта[1] и Гераклите Эфесском он говорит, что они называли началом всего огонь.

«Эмпедокл же — четыре, прибавив к названным землю как четвёртую». Ибо из предшественников одни предположили огонь, другие — воду, третьи — воздух; к этим трём Эмпедокл и прибавил землю как четвёртый элемент. «Они… из одного». Он сказал, каким образом [у него возникают] множество и немногочисленность. Ибо смешение этих элементов и их схождение в единое, происходящее под действием любви, вело к меньшему числу и к единству; а разделение и обособление, происходящее под действием вражды, из единого делало многое. И он говорит, что ни один из элементов не может в таком изменении сохранять свою несмешанную природу. Но говорит он это не о соединении и разделении, происходящих под действием вражды и любви, а о кажущемся возникновении и уничтожении этих элементов: ведь кажется, что каждый из них возникает, когда некоторое множество их сходится вместе; ибо когда в некоей смеси оказывается больше частиц огня, кажется, что происходит возникновение огня, а когда меньше — уничтожение. Смысл сказанного таков: сами элементы не возникают, но множество и немногочисленность сущих происходят из их разделения и соединения.

«Анаксагор же… позже». Об Анаксагоре, который по времени был раньше Эмпедокла, он говорит, что по делам и по мнению о природе он был позже, — не потому, что он непременно предпочитает ему мнение Эмпедокла как более разумное и содержащее нечто большее, но считая его более поздним как [мысль] более низкую[2]. В других же местах он отдаёт предпочтение Эмпедоклу, потому что тот сохраняет то же самое, предположив ограниченные начала: ведь лучше делать начала ограниченными, чем беспредельными, если только можно объяснить, то же самое через ограниченные. В некоторых же местах он предпочитает мнение Анаксагора мнению Эмпедокла. Здесь же он, по-видимому, называет его более поздним по делам из-за беспредельности элементов: ибо, сказав это, он прибавляет, что начала беспредельны. Далее же он показывает, что его мнение согласно с мнением Платона, который жил позже. Ибо, разъяснив его книгу так, что, согласно его словам, начала можно было бы считать и неопределёнными, он прибавляет: «впрочем, он хочет сказать нечто близкое к тем, кто говорил позже, и к тому, что более соответствует явлениям». Ведь почти все гомеомерии, как вода, огонь и каждое из четырёх тел, кажутся возникающими и уничтожающимися через соединение: ибо каждое становится таковым через схождение большего числа подобных. Действительно, он говорит, что Анаксагор считал эти гомеомерии беспредельными и неуничтожимыми, и что они лишь кажутся возникающими и уничтожающимися: возникают — через схождение большего числа подобных, уничтожаются — через разделение. А «почти все» гомеомерии он сказал потому, что тот предположил в началах всё: ибо вода, огонь, земля и воздух, будучи гомеомериями, — как можно узнать из очевидности, — не являются, по его словам, элементами, но соединениями.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.