Комментарий к «Метафизике» Аристотеля. (Книги Α, Β, Γ, Д)

Глава VII.Доказательство невозможности бесконечного ряда причин (Книга A, Глава 2)

(А 2. 994 a)

Древнегреческий текст: "Τῶν --- μέσων." Ὅτι μὴ οἷόν τε εἰς εὐθυωρίαν εἶναι ἄπειρόν τι εἶδος αἰτίων, καθολικῶς δείξει χρώμενος τοιαύτῃ παραστάσει. Ἐν οἷς ἔστι μέσα τινά, ὥστε εἶναί τι πρῶτον καὶ εἶναί τι ἔσχατον ἢ τούτων μεταξύ τινα, ἀνάγκη τούτων τὸ πρῶτον αἴτιον εἶναι τῶν μέσων τε καὶ μετ' αὐτὸ ὄντων, εἰ δηλονότι οὕτως ἔχει πρὸς ἄλληλα ταῦτα, ὡς τὸ μὲν αὐτῶν αἴτιον εἶναι, τὸ δὲ αἰτιατόν. Καὶ διὰ μὲν τοῦτο, δείκνυσιν ἐπὶ τριῶν ποιησάμενος τὸν λόγον. Πρῶτον δὲ ἢ ἔσχατον οὐ τῷ χρόνῳ λαμβάνει, ἀλλὰ τὴν κατ' εἶδος διαφορὰν δεικνὺς τῶν αἰτίων. Τῶν γὰρ ὁμοειδῶν οὐδὲν μᾶλλον ἄλλο ἄλλου κατὰ τὴν οἰκείαν φύσιν πρῶτόν ἐστιν. Εἰ γοῦν τρία οὕτως ἔχοντα πρὸς ἄλληλα ληφθείη, καί τινα δέοι τι τούτων αἴτιόν τε τῶν ἄλλων ἀποδοῦναι, τὸ πρῶτον ἂν εἴποιμεν. Ὅτε γὰρ τὸ ἔσχατον οὐδενὸς τούτων αἴτιον, μηδέν γε ἔχον μετ' αὐτό. Ἀλλ' οὐδὲ τὸ μέσον· τῷ γὰρ μετ' αὐτὸ τοῦτο αἴτιον, εἴπερ ἄρα, εἶναι δύναται μόνον· ἦν δὲ ζητούμενον τί τῶν εἰλημμένων τῶν ἄλλων ἐστὶν αἴτιον, ἐπεὶ ὡς τὸ μέσον πρὸς τὸ μετ' αὐτὸ ἔχει, οὕτω τὸ πρῶτον πρὸς τὸ μέσον· ὥστε τοῦτο οὐκ αἴτιον τοῦ μετ' αὐτὸ, τῷ ἄλλο τι πρὸ αὐτοῦ αἴτιον ἔχειν· μὴ ὄντος γὰρ ἐκείνου οὐκ ἂν τὸ δεύτερον ἦν, μὴ ὄντος δὲ οὐκ ἂν αἴτιον ἦν τὸ τρίτον. Δῆλον ἄρα ὡς αἴτιον τὸ πρῶτον τῶν μετ' αὐτό, ποιησάμενος δὲ τὸν λόγον ἐπὶ τριῶν, οὐδέν φησι διαφέρειν, ὡς πρὸς τὴν δεῖξιν, ἢ ἐν μέσον λαβεῖν ἢ πλείω ἢ ἄπειρα· ὁ γὰρ αὐτὸς λόγος ἐπὶ πάντων· ἐν πᾶσι γάρ, ὅσα ἂν ληφθῇ, τὸ πρῶτον αὐτῶν ἐστὶν αἴτιον κυρίως, ἀλλ' οὐ τὸ μέσον οὐδὲ τὸ ἔσχατον, τὸ μὲν ἔσχατον, ὅτι μηδὲ τὴν ἀρχὴν τοῦτό τινος αἴτιον· οὐδὲ τῶν μεταξύ δέ τι, ὅτι ἄλλου τοῦτο πρὸς ὃ εἶναι δεῖται, τῷ πρὸ αὐτοῦ· ἐκείνου γὰρ μὴ ὄντος οὐδ' ἂν ἦν. Δείξας δὲ τοῦτο, καὶ λαβὼν τὸ εἶναι τὸ πρῶτον ἐν ἅπασιν αἴτιον τῶν μετ' αὐτό, μέτεισιν ἐπὶ τὸ κατ' εὐθυωρίαν λεγόμενον ἄπειρον, ὃ

a 2. 994 a. Εὑρὼν ὅτι ἐν τῷ οὕτως ἀπείρῳ οὐδέν ἐστι πρῶτον, λαμβάνει τὸ ἀκόλουθον τούτῳ, ὅτι μηδὲ αἴτιον· εἰ γὰρ ἐν πᾶσιν αἴτιον τὸ πρῶτον, ἀλλ' οὐχὶ τῶν μέσων τι, ἐφ' ὧν καὶ τοιαύτη τάξις, ἐν οἷς μηδέν ἐστι πρῶτον ἀλλὰ μέσα πάντα, ἐν τούτοις οὐδὲ αἴτιόν τί ἐστιν, οὐ μόνον τὸ πρῶτον, ἀλλ' οὐδὲ τῶν μεταξύ τι. Τὸ δὲ "τοῦτον ἐν τρόπον" προσκείμενον τοῖς αἰτίοις τῷ κατ' ἐνέργειαν ἀπείρῳ δηλωτικόν ἐστιν· ἐν γὰρ τοῖς οὕτως ἀπείροις οὐδέν ἐστι πρῶτον, ὡς ἐπὶ τῶν ἀνομοειδῶν· τῶν ἀπείρων γὰρ ὁμοειδῶν δὲ πάλιν τὸ ληφθὲν ὁμοίως αἴτιον. Τὸ δὲ "μέχρι τοῦ νῦν" εἶπεν ἀντὶ τοῦ μέχρι τοῦ ἐσχάτου, ἀφ' οὗ ἡμῖν ἡ ἀρχὴ τῆς τῶν αἰτίων ζητήσεως. Ὃ δ' ἂν ἐν οἷς καὶ ἔστι πρότερόν τι ἢ δεύτερον λαβεῖν ἐν τῇ τάξει, ἐν τούτοις τὸ ἄλλο ἄλλου φῆσαι αἴτιον εἶναι ἴσως ἀληθές, εἰ καὶ μὴ ἁπλῶς αἴτιον· τὸ γὰρ πρότερον τοῦ μετ' αὐτό. Ἐν οἷς δὲ μηδέν ἐστι τῶν μέσων ἄλλο ἄλλου πρότερον ἐν τῇ τοιαύτῃ τάξει τοῦ αἰτίου, ἐν δὲ τοῖς ἀπείροις οὐκ ἔστιν ἄλλου πρότερον· πάντα γὰρ ὁμοίως ἐστὶ μέσα, ὡς καὶ αὐτὸς εἶπεν. Εἰ γὰρ πρότερά ἐστι τὰ τῆς ἀρχῆς καὶ τῷ πρώτῳ ἐγγυτέρω, ἐν οἷς μηδέν ἐστιν ἀρχὴ μηδὲ πρῶτον, ἐν τούτοις οὐδὲ ἐγγυτέρω τί ἐστι τῆς ἀρχῆς ἢ πορρωτέρω· διὸ οὐδὲ τάξιν τὸ ἔχειν ἔτι τὰ μέσα· εἰ δὲ μὴ τοῦτο, οὐδὲ πρότερόν τι αὐτῶν ἔσται, οὐδὲ θάτερον θατέρῳ αἴτιον.

Русский перевод: «Из... средних». Что невозможно, чтобы в прямой линии был бесконечным какой-либо вид причин, он покажет обще, используя такое соображение. В тех случаях, где есть некие средние, так что есть нечто первое и нечто последнее или нечто между ними, необходимо, чтобы первое из них было причиной средних и того, что после него, если, конечно, они так относятся друг к другу, что одно из них есть причина, а другое — следствие. И через это он показывает, сделав рассуждение на трех [примерах]. Первое же или последнее он берет не по времени, но показывая различие причин по виду. Ибо среди однородных ничто не является по своей природе более первым, чем другое. Итак, если бы были взяты три [вещи], так относящиеся друг к другу, и нужно было бы указать, какая из них есть причина для других, мы бы сказали — первая. Ибо последнее не есть причина ни для чего из них, не имея ничего после себя. Но и среднее не есть причина; ибо оно может быть причиной только для того, что после него; искали же, что из взятых вещей есть причина для других, поскольку как среднее относится к последующему, так первое к среднему; так что это не есть причина последующего, потому что имеет другую причину перед собой; ибо если бы ее не было, не было бы и второго, а если бы его не было, не было бы и третьего. Итак, ясно, что первое есть причина последующего. Сделав же рассуждение на трех [примерах], он говорит, что для доказательства не имеет значения, взять ли одно среднее или много или бесконечно; ибо то же рассуждение для всех. Во всех же, сколько бы ни было взято, первое из них есть причина в собственном смысле, но не среднее и не последнее: последнее — потому что оно вообще не есть причина чего-либо; ни одно из средних — потому что оно нуждается в другом, перед ним, для того, чтобы быть причиной; ибо если бы того не было, не было бы и этого. Показав это и приняв, что первое во всем есть причина для последующего, он переходит к бесконечному по прямой линии, и, найдя, что в таком бесконечном нет ничего первого, он принимает вытекающее из этого, что нет и причины. Ибо если во всем причина есть первое, а не какое-либо из средних, там же, где есть такой порядок, в котором нет ничего первого, но все средние, в них нет никакой причины, не только первой, но и ни одного из средних. А «таким образом» прибавлено к причинам в отношении бесконечного в действительности; ибо в таких бесконечностях нет ничего первого, как в случае разнородных; ибо в бесконечных, но однородных, взятое подобным образом есть причина. А «до сих пор» он сказал вместо «до последнего», от которого для нас начинается исследование причин. А в чем есть нечто первое или второе в порядке, в том сказать, что одно есть причина другого, возможно, истинно, если даже не просто причина; ибо первое есть причина последующего. В чем же ни одно из средних не есть первее другого в таком порядке причины, в бесконечном же нет первее другого; ибо все подобным образом суть средние, как он сам сказал. Ибо если первые суть те, что ближе к началу и к первому, то в том, где нет ни начала, ни первого, нет ничего ни ближе к началу, ни дальше; поэтому средние уже не имеют порядка; если же нет порядка, то ни одно из них не будет ни первее, ни причиной для другого.

Глава VIII.Доказательство невозможности бесконечного ряда причин (продолжение) (Книга A,Глава 2)

(А 2. 994 a – b)

Древнегреческий текст: "Ἀλλὰ --- ἀρχήν." Δείξας ὅτι οὐκ ἔστιν εἰς ἄπειρον τῶν αἰτίων κατ' εὐθυωρίαν ἐπὶ τὸ ἄνω ἡ πρόοδος, ἀλλ' ἀνάγκη, εἰ ἔστι τι αἴτιον ὅλως, εἶναί τι πρῶτον ἀρχήν, νῦν πάλιν δείκνυσιν ὅτι οὐδὲ ἐπὶ τὸ κάτω οἷόν τε κατ' εὐθυωρίαν ἄπειρον ἰέναι τὰ αἴτια, οὔσης ἀρχῆς τῶν αἰτίων ἢ πρώτου τινὸς δεῖ εἶναι πᾶν τὸ αἰτιατὸν ἄλλου πάλιν αὐτοῦ αἴτιον διαφέροντος κατ' εἶδος ἤδη γεγονότων. Εἰ δ' οὕτως γένοιτο ὥστε ταὐτὸν πάλιν τι γενέσθαι τῶν γεγονότων, ἀνακάμπτοι ἂν καὶ οὐκ ἐπ' ἄπειρον κατ' εὐθυωρίαν τὰ αἴτια προΐοι· τῶν γὰρ αὐτῶν κατ' εἶδος τὰ αὐτὰ αἴτια τῷ εἴδει. Ὃ δὲ ἐδήλωσε διὰ τοῦ ἐπὶ τῆς ὕλης παραδείγματος, εἰπὼν "ὥστε ἐξ ὕδατος γῆν, ἐκ δὲ τούτου γῆν, καὶ οὕτως ἀεὶ ἄλλο τι γίγνεσθαι, γένος," ἀντὶ τοῦ εἶδος. Ἔχει δ' οὖν ἡ λέξις δι' ὧν τὸ προκείμενον δείκνυσιν, ὃ δ' ἦν λεγόμενον δι' αὐτῆς ὡς συνελόντα εἰπεῖν τοιοῦτόν ἐστιν. Διχῶς λέγεται τὸ γίγνεσθαι ἢ τὸ γεγονέναι τόδε ἐκ τοῦδε· ἢ μὲν ὡς ἐκ τοῦ γιγνομένου ἤδη ἢ ἐπιτελουμένου τὸ γεγονός, ὡς τὸ τετελεσμένον ἐκ τῶν εἰς τοῦτο προϊόντων τελειότητα τὴν ἐν αὐτοῖς μεταβολήν· οὕτως γὰρ ἐκ παιδὸς ἀνὴρ γίνεται, καί ἐστιν αὕτη μὲν ἡ γένεσις κατ' αὔξησιν, ἀλλὰ ἡ ἐκ τοῦ μανθάνοντος ὁ ἐπιστήμων αὕτη κατ' ἀλλοίωσιν· ἢ ἐκ τοῦ μὴ νοοῦντος ὁ νοῶν, κατ' εἶδος ἡ μεταβολή· τελειότης γάρ. Τοιαύτη καὶ ἡ ἐκ τοῦ πρωῒ εἰς τὴν ἡμέραν μεταβολή· τελειοῖ γὰρ ὁ ὄρθρος προϊὼν ἐπὶ τὴν ἡμέραν, ὡς τὸ πρόϊον λαμβάνει. Τὴν μὲν οὖν τοιαύτην γένεσιν ἐκ τοῦ γιγνομένου γίνεσθαί φησιν ἐξ ἤδη γεγονότος ἢ ὄντος τινὸς εἰς τὸ τέλειον πρόοδον. Ἡ δέ τις

a 2. 994 a. Γένεσίς ἐστιν ἐκ τοῦ μηδέπω ὄντος εἰς τὸ εἶναι τόδε τι μεταβολή, ὡς λέγεται γίγνεσθαι ἐξ ὕδατος ἀήρ, ἣν λέγει πάλιν ἐκ τῆς γενέσεως, ὅτι τὸ οὕτως γιγνόμενον οὔτε γεγονὸς ἢ προϋπάρχον τε καὶ γιγνόμενον γίνεται καὶ τελειοῦται, ἀλλ' ἔστω ἐξ αὐτῆς τῆς γενέσεως γιγνόμενον, οὐκ ὂν πρὸ τούτου. Οὐ γὰρ ἐκ τοῦ μηδ' ὅλως εἶναι εἰς τὸ εἶναι μεταβολὴ ἡ κυρίως γένεσις, ἥτις γίγνεται ἐκ τῆς τοῦ προϋπάρχοντος φθορᾶς· γίγνεται γὰρ ὁ ἀὴρ ἐκ τοῦ ὕδατος, οὐ τοῦ ὕδατος γιγνομένου ἀέρος, ἀλλ' ἐκ φθορᾶς ὕδατος ἢ μεταβολῆς τοιαύτης. Εἰς δύο τούτους τοὺς τρόπους εὑρὼν διῃρημένον τὸ ἔκ τινος εἴς τι μεταβάλλον ἢ γιγνόμενον, ὡς ἐξ αἰτίου τινὸς ἢ ὑποκειμένου --- παρῃτήσατο δὲ τὸ σημαινόμενον ἢ αὐτὸ δυνάμενον ἐκ τῆς λέξεως τῆς ἐκ τοῦδε γίγνεσθαι λεγούσης· ἔστι δὲ τοῦτο τὸ τόδε μὴ τόδε· λέγεται γὰρ ἐξ Ἰσθμίων Ὀλύμπια ἢ ἀνάπαλιν, ὅτι γίγνεται οὐκ Ἴσθμια Ὀλύμπια ἢ οὐκ Ὀλύμπια Ἴσθμια· οὐχ ὡς ἐξ αἰτίου γιγνομένου τῷ ἑτέρῳ λέγεται ἐπὶ τῶν οὕτω γιγνομένων ἐκ τοῦδε τάδε γίγνεσθαι· διὸ τὸ σημαινόμενον παρῃτήσατο τοῦτο· περὶ γὰρ αἰτίων καὶ τῶν ἐξ αἰτίων γινομένων ὁ λόγος ἐστὶν αὐτῷ, ταῦτα δὲ μόνον χρόνου τάξιν τινὰ σημαίνει· οὐ γὰρ θάτερον αὐτῶν εἰς θάτερον μεταβάλλει ἢ συντελεῖ τι. Λαβὼν δὴ τοὺς δύο τρόπους τοὺς προρρηθέντας, καθ' ὃς κατὰ μεταβολήν τινος ὑποκειμένου τόδε τι γίγνεται, δείκνυσι ὅτι μηδέτερον αὐτῶν ἐπ' ἄπειρον δυναμένην γενέσθαι τὴν πρόοδον. Τὰ μὲν οὖν κατὰ φθορὰν τινὸς ἐξ αὐτοῦ λεγόμενα γίγνεσθαι ἐκ τῆς γενέσεως γίγνεσθαι λέγει, οὐκ ἐκ τοῦ γενομένου ἤδη ἢ ὄντος, ἃ δὴ ἀνακάμπτει εἰς ἄλληλα· ὡς γὰρ ἐξ ὕδατος ἀήρ, οὕτω καὶ ἐξ ἀέρος ὕδωρ γίγνεται, καὶ τοῦτο ἐναργές· διὸ καὶ ταύτῃ αὐτοῖς τὸ ὑποκείμενόν τε καὶ ἡ ὕλη. Τὰ δὲ ἀνακάμπτοντα δῆλον ὅτι οὐκ ἐπ' ἄπειρον πρόεισιν· ἐπὶ γὰρ ταὐτὸν αὐτοῖς ἐπάνοδος. Τὰ δ' ἐκ τοῦ γεγονότος ἤδη ἢ ὑπομένοντος αὐτοῦ καὶ γιγνομένου μεταβάλλοντα, εἴτε κατ' αὔξησιν εἴτε κατ' ἀλλοίωσιν εἴτε τὴν κατ' εἶδος τελειότητα, οὐκ ἀνακάμπτει δὴ εἰς ἄλληλα, ἀλλ' ἐπὶ τὸ τελειωθῆναι ἡ πρόοδος αὐτοῖς ἀπὸ τῶν μεταξύ. Τῶν μὲν οὖν οὕτως γιγνομένων ὡς τῶν μεταξὺ ὑπομενόντων καὶ τελειουμένων ὁρῶμεν ὅτι πάντων τέλος τι ἔστιν ὃ γίγνεται, καὶ οὐκ ἔστιν εἰς ἄπειρον ἢ εἰς τὴν τελειότητα τὴν οἰκείαν γιγνομένη πρόοδος αὐτῶν ἑκάστου. Τῶν δὲ κατὰ φθορὰν γιγνομένων θατέρου ὁρῶμεν ἀνακάμπτουσαν τὴν γένεσιν· ἡ γὰρ τοῦ ἑτέρου φθορὰ

a 2. 994 a. θατέρα γένεσίς ἐστιν. Εἰ δὲ ἀνακάμπτει, οὐκ ἐπ' ἄπειρον πρόεισι κατ' εὐθυωρίαν ἐπὶ τὸ κάτω τὰ οὕτως αἴτια. Εἰ δὲ μήτε ἐπὶ τῶν οὕτως γιγνομένων μήτε ἐπὶ τῶν ἐκείνως ἐπ' ἄπειρον γίγνεται ἄλλο ἄλλου αἴτιον κατ' εὐθυωρίαν, οὕτως δ' οὕτως ἄλλο ἐξ ἄλλου γίγνεται, οὐδ' ὅλως ἂν εἴη ἐπ' ἄπειρον κατ' εὐθυωρίαν ἄλλο ἐξ ἄλλου γιγνόμενον.

Русский перевод: «Но... начало». Показав, что не может быть бесконечного восхождения по прямой линии в ряду причин, но необходимо, если вообще есть какая-то причина, чтобы было нечто первое — начало, теперь он снова показывает, что и нисхождение по прямой линии не может быть бесконечным, ибо если есть начало причин или нечто первое, то необходимо, чтобы все причинное было опять причиной другого, отличающегося по виду, раз уже существуют [причины]. Если же так случится, что опять станет тем же самым нечто из уже возникшего, то [ряд] возвращался бы назад и не уходил бы в бесконечность по прямой линии; ибо для одного и того же по виду [причины] те же самые причины по виду. Это он показал на примере материи, сказав: «так что из воды — земля, а из этого — земля, и так всегда нечто другое возникает — род», вместо «вид». Итак, выражение, с помощью которого он показывает предложенное, а что было сказано через него, если кратко сказать, таково. Двояко говорится о возникновении или о том, что нечто стало из чего-то: либо как из уже возникающего или завершающегося — возникшее, как завершенное из того, что к этому продвигается к завершенности — изменению в них; ибо так из ребенка становится муж, и это возникновение по возрастанию, а из изучающего — знающий — это по изменению [качества]; или из непонимающего — понимающий — изменение по виду; ибо это завершенность. Таково и изменение из утра в день; ибо утро, продвигаясь к дню, завершает [день], так что берется как предшествующее. Такого рода возникновение он говорит происходит из уже возникшего или существующего чего-то в продвижении к завершенному. А другое возникновение есть изменение из еще не сущего в бытие чем-то, как говорится, что из воды возникает воздух; это он снова называет возникновением из самого возникновения, так что возникающее таким образом не есть уже возникшее или предсуществующее и возникающее, которое становится и завершается, но пусть будет возникающим из самого возникновения, не будучи прежде этого. Ибо не из совершенно не-сущего в бытие есть изменение — собственно возникновение, которое происходит из гибели предсуществующего; ибо воздух возникает из воды, не из воды, становящейся воздухом, но из гибели воды или такого изменения. Найдя, что «из чего-то во что-то» изменяющееся или возникающее делится на эти два способа — как из какой-то причины или из субстрата, — он оставил в стороне значение, которое само может следовать из выражения «возникать из того-то»; а это — «то-то не то-то»; ибо говорится «из Истмийских [игр] — Олимпийские» или наоборот, что возникают не Истмийские — Олимпийские или не Олимпийские — Истмийские; не как из причины, возникающей для другого, говорится о таком возникновении из того-то того-то; поэтому он оставил это значение; ибо речь у него о причинах и о том, что происходит из причин, а это означает только некоторый порядок времени; ибо одно из них не переходит в другое и не содействует чему-то. Взяв же два упомянутых способа, согласно которым через изменение некоторого субстрата возникает нечто, он показывает, что ни в одном из них продвижение не может быть бесконечным. Итак, то, что, как говорится, возникает через гибель чего-то из него самого, он называет возникновением из возникновения, а не из уже возникшего или существующего; и это [возникающее] возвращается друг в друга; ибо как из воды — воздух, так и из воздуха — вода возникает, и это очевидно; поэтому и здесь для них [общим является] субстрат и материя. А возвращающееся, очевидно, не продвигается в бесконечность; ибо для них есть возврат к тому же самому. А изменяющееся из уже возникшего или из пребывающего и возникающего, будь то по возрастанию, или по изменению [качества], или по завершенности по виду, не возвращается друг в друга, но продвижение от средних к завершению [для них]. Итак, для возникающих таким образом, как средние, пребывающие и завершающиеся, мы видим, что для всех есть некоторый предел, который возникает, и нет бесконечного продвижения к свойственной каждому завершенности. Для возникающих же через гибель одного мы видим возвращающееся возникновение; ибо гибель одного есть возникновение другого. Если же оно возвращается, то не бесконечно продвигается по прямой линии вниз такого рода причина. Если же ни для возникающих так, ни для возникающих иначе не происходит бесконечно, чтобы одно было причиной другого по прямой линии, и так и иначе одно возникает из другого, то вообще не могло бы быть бесконечного по прямой линии возникновения одного из другого.

(А 2. 994 a)

Древнегреческий текст: "Ὡς --- φαμέν." Δηλώσας τὸ διττὸν τοῦ ἔκ τινος εἴς τι μεταβάλλειν λεγόμενον διὰ παραδειγμάτων, ἑκάτερον λαβὼν τῶν παραδειγμάτων, πῶς μὲν δείκνυσι, καὶ τίς αὐτῶν ἡ πρὸς ἄλληλα διαφορά. Τὰ μὲν δὴ οὕτως λεγόμενα γίγνεσθαι, ὡς ἐκ παιδὸς ἀνὴρ καὶ ἐκ τοῦ μανθάνοντος ὁ ἐπιστήμων, ἴδιον ἔχει τὸ ἐκ τοῦ γιγνομένου τε καὶ ὄντος ἤδη ἢ τελειουμένου καὶ μεταξὺ ὄντος μεταβεβληκέναι εἰς τὸ γεγονὸς ἢ τέλειον· ὅ τε γὰρ ἀνὴρ ἐκ παιδὸς γέγονεν, ὄντος ἤδη καὶ ὑπομένοντος τοῦ ἐξ οὗ γίγνεται, καὶ αὐτοῦ γιγνομένου καὶ μεταβάλλοντος εἰς τὸ τέλειον εἶδος τοῦ ἀνδρὸς ἐκ τοῦ ἀτελεστέρου. Ὁμοίως δὲ καὶ ὁ μαθηριὸς ἐκ τοῦ μανθάνοντος, μεταβάλλοντος εἰς τελειότητα. Ὁμοίως δὲ καὶ ὁ νοῶν· γένεσις γὰρ ἡ κατὰ τὴν τελειότητα καὶ ἡ εἰς τὸ νοεῖν μεταβολή. Εἴη ἂν οὕτως τὸ γιγνόμενον εἶδός τε καὶ τελειότης τοῦ νοοῦντος, τοῦ νοῦ· πάντα τὰ οὕτως ἔκ τινος γιγνόμενα ὑπομένοντος, τοῦ ἐξ οὗ γίνεται σωζομένου καὶ εἰς τελειότητα μεταβάλλοντος γίνεται. Εἰπὼν δὲ "ὡς ἐκ τοῦ γιγνομένου τὸ γεγονός," προσέθηκε τὸ "ἢ τοῦ ἐπιτελουμένου τὸ τετελεσμένον," οὐχ ὡς ἄλλο τι σημαινόμενον, ἀλλ' ὅτι τὸ αὐτὸ ἀμφοτέρως εἰπεῖν ἔστιν. Τὸ γὰρ οὕτως γεγονὸς ἐκ γιγνομένου καὶ ὄντος ἤδη γέγονε, καὶ ἐκ τοῦ ἐπιτελουμένου τετελείωται· τὸ γὰρ γιγνόμενον τὸ ἐπιτελούμενόν ἐστιν. Εἰπὼν δὲ οὕτω γίγνεσθαι τὰ τοιαῦτα ὡς ἐκ γιγνομένου, δείκνυσιν ὅτι ἔστι τὸ γιγνόμενον μεταξὺ τοῦ τε ὄντος καὶ τοῦ μὴ ὄντος. Ὡς γὰρ τοῦ εἶναι καὶ τοῦ μὴ εἶναι μεταξὺ γένεσίς ἐστιν, ὅσα ἐκ τοῦ μὴ ὄντος εἰς τὸ εἶναι μεταβολή, ἥτις ὅτε μὴ ὄν ἐστιν, ὅτε ὂν ἤδη (διὰ γὰρ γενέσεως τὸ μὴ εἶναί τι εἰς τὸ εἶναι μεταβολή), οὕτως ἀναλόγως ἔχει καὶ τὸ γιγνόμενον, ὃ ἐστιν ἡ γένεσις, πρός τε τὸ ἁπλῶς ὂν καὶ τὸ ἁπλῶς μὴ ὄν, μεταξὺ τούτων. Ἢ δεικνύοι δ' ἂν τοῦτο διὰ τὸ δοκεῖν πᾶν τὸ γινόμενον διά τινος μεταξὺ γίγνεσθαι, καὶ ἔκ τινος μεταξύ. Ὡς γὰρ ἐκ τῆς γενέσεως μεταξὺ οὔσης τοῦ εἶναι καὶ τοῦ μὴ εἶναι γίγνεται τὰ οὕτως γιγνόμενα, οὕτω καὶ τὸ ἐκ τοῦ γιγνομένου γιγνόμενον ἐκ μεταξύ τινος καὶ αὐτῷ γίγνεται· μεταξὺ γὰρ τὸ γιγνόμενον

a 2. 994 a. τοῦ τε ὄντος καὶ τοῦ μὴ ὄντος. Πῇ μὲν γὰρ ὂν τὸ γιγνόμενον ἤδη, πῇ δὲ μὴ ὄν, ὅτε δὲ ἁπλῶς ὄν, ὅτι μὴ τέλειον (τὸ γὰρ ἐν τέλειόν τι ἤδη), ὅτε ἁπλῶς μὴ ὄν, διὸ οὐδὲ μεταξύ τι τῆς ἀντιφάσεως· τὸ γὰρ σὴ ὂν καὶ αὐτὸ ὄν. Πῶς δὲ τὰ οὕτως ἔκ τινος γιγνόμενα ἐκ τοῦ γιγνομένου ἐπιτελεῖται, ἐπεδήλωσε παραθέμενος τὸν μανθάνοντα. Ὁ γὰρ μανθάνων ἐστὶν ὁ γιγνόμενος ἐπιστήμων, ὃς ἐκ τοῦ μανθάνοντος οὕτως γίγνεται, ὅτι ὁ μανθάνων γίγνεται ὑπομένων καὶ πρόεισιν ἐπὶ τὸ ἐπίστασθαι, ἥτις ἐστὶ τελειότης τοῦ μανθάνοντος· οὐ γὰρ ἁπλῶς ὁ μανθάνων γίγνεται, ἀλλ' ἐπιστήμων. Καὶ αὐτὸ τὸ μανθάνειν μεταξύ ἐστι τοῦ ἐπίστασθαι, ὃ κυρίως ὄν, καὶ τῆς τελείας ἀμαθίας, ὃ εἴη ἂν ἁπλῶς μὴ ὄν. Τὰ δὴ τοῦτον τὸν τρόπον ἔκ τινος γιγνόμενα ἐκ τοῦ μεταξὺ τοῦ τε ὄντος ἤδη καὶ τοῦ μὴ ὄντος γίγνεται.

Русский перевод: «Как... мы говорим». Объяснив двойственность того, что называется изменением из чего-то во что-то, на примерах, и взяв каждый из примеров, он показывает, каков каждый из них и в чем их различие друг от друга. Итак, те [вещи], которые, как говорится, возникают так, как из ребенка — муж и из изучающего — знающий, имеют особенность — происходить из возникающего и уже существующего или завершающегося и находящегося в середине, изменяясь в возникшее или завершенное. Ибо муж произошел из ребенка, когда уже существовало и пребывало то, из чего он возникает, и само оно возникало и изменялось в завершенный вид мужа из менее завершенного. Подобным образом и знающий [происходит] из изучающего, изменяющегося в завершенность. Подобным образом и понимающий; ибо возникновение по завершенности и изменение в понимание есть возникновение. Таким образом, возникающее было бы видом и завершенностью понимающего, ума. Все так возникающее из чего-то происходит при пребывании того, из чего оно возникает, сохраняющегося и изменяющегося в завершенность. Сказав же «как из возникающего — возникшее», он прибавил «или из завершающегося — завершенное», не как означающее нечто иное, но что одно и то же можно сказать обоими способами. Ибо так возникшее произошло из возникающего и уже существующего, и завершилось из завершающегося; ибо возникающее и есть завершающееся. Сказав же, что такие вещи возникают так, как из возникающего, он показывает, что возникающее есть нечто среднее между сущим и не-сущим. Ибо как между бытием и не-бытием есть возникновение — все, что есть изменение из не-сущего в бытие, которое когда есть не-сущее, когда уже сущее (ибо через возникновение есть изменение из не-бытия чего-то в бытие), так подобным образом относится и возникающее, которое есть возникновение, и к просто сущему, и к просто не-сущему, находясь между ними. Или это показывает, что все возникающее, как кажется, происходит через нечто среднее и из нечто среднего. Ибо как из возникновения, находящегося между бытием и не-бытием, возникают так возникающие вещи, так и возникающее из возникающего происходит из некоторого среднего и для себя; ибо возникающее есть среднее между сущим и не-сущим. В одном отношении возникающее уже есть сущее, в другом — не-сущее, когда оно просто сущее, поскольку не завершено (ибо находящееся в завершении уже есть нечто), когда просто не-сущее, поэтому оно не есть нечто среднее в противоречии; ибо и не-сущее есть нечто. Как же так возникающие из чего-то завершаются из возникающего, он показал на примере изучающего. Ибо изучающий есть тот, кто становится знающим, и он так возникает из изучающего, что изучающий, пребывая, продвигается к знанию, которое есть завершенность изучающего; ибо не просто изучающий становится, но знающим. И само изучение есть среднее между знанием, которое есть собственно сущее, и совершенным невежеством, которое было бы просто не-сущим. Так возникающие из чего-то происходят из среднего между уже сущим и не-сущим.