- -
- 100%
- +
«Конченый идиот!» — первое, что пронеслось у меня в голове, короткое, яростное и точное, как выстрел.
И тогда, на волне этой слепой, необдуманной ярости, я сделала скриншот его сообщения. Палец сам потянулся к кнопкам. И почти не думая, я отправила его Тоше. Это был жест отчаяния, крик о помощи, попытка переложить часть этой невыносимой боли на того, кто, как я знала, поймёт. Я не думала, что так быстро моё сообщение станет прочтенным. Но почти мгновенно, прежде чем я успела хоть как-то осознать свой поступок, экран телефона осветился входящим вызовом. «Тоша».
Я подняла трубку трясущимися, непослушными руками и с трудом поднесла холодный корпус телефона к уху.
— Тош?.. — аккуратно, тихо, почти шёпотом спросила я и сразу замолчала, прислушиваясь к тишине на том конце провода. Меня пугало именно это молчание, тяжёлое и зловещее.
— В смысле с Лерой? — резко, с хрипотой выдавил он. Через динамик мобильного устройства было отчётливо слышно его тяжёлое, взволнованное дыхание, словно он только что пробежал марафон или получил удар в солнечное сплетение.
Я не представляла, что ответить. Слова застревали в горле комом. Я не находила подходящих, осторожных слов и до судорог боялась задеть его за живое, сделать ещё больнее. В итоге, я ответила первое, что пришло в мой, на тот момент, совершенно туманный и парализованный разум.
— Я не знаю… — так же тихо, беспомощно прошептала я и снова скрылась в тишине, предоставив ему слышать лишь предательскую дрожь в моём дыхании.
Он знал. Он знал, что мне тоже сейчас нелегко принять эту информацию, что я не в состоянии спокойно и рассудительно говорить об этом. Поэтому далее я услышала лишь тяжёлый, сдавленный вздох, в котором читалась вся его боль. В это время я трясущейся рукой машинально заправила прядь своих прямых, тёмных, почти чёрных волос за ухо, словно этот мелкий, привычный жест мог вернуть хоть каплю нормальности в этот сумасшедший мир.
— Я перезвоню, — услышала я его серьёзный, но в то же время мертвенно-спокойный голос, и он завершил звонок. Короткие гудки прозвучали как приговор.
Я отдалила телефон от уха и уставилась на яркий, бездушный экран, не зная, что делать. Внутри шла война между инстинктом «бежать к нему» и голосом разума «дождаться звонка». И очевидно, я выбрала второй вариант, с трудом подавив в себе порыв мчаться к нему через весь город. Я понимала, что если бы вмешалась в их отношения с Лерой прямо сейчас, получилось бы только хуже, и ситуация усугубилась до полного абсурда.
Просидела я так, кажется, целую вечность, хотя на часах прошло лишь полчаса. В ожидании звонка Тоши каждая секунда растягивалась в мучительную пытку. Моему волнению хотелось разорвать меня изнутри, ведь я и представить не могла, что сейчас происходит у них за стенами той квартиры. Мои чувства смешались в ядовитый коктейль: дикое переживание за Тошу и яростное, почти звериное желание выплеснуть все эти эмоции на Осеннего, заставить его почувствовать ту самую боль, ту самую горечь от того, кого он, казалось бы, любил. Я не могла представить себе, что однажды испытаю что-то подобное. Эта боль была нового, незнакомого сорта, она жгла изнутри.
Меня прервал резкий, настойчивый стук в дверь. На секунду я оцепенела, застыв на диване. Но мысль, что это может быть Тоша, подорвала меня с места. Я сорвалась и направилась открывать, сердце колотилось где-то в горле.
Это был он. И даже не нужно было ничего спрашивать. На его лице, бледном и осунувшемся, читались все возможные и невозможные эмоции. В глазах стояли слёзы, которые он не давал себе пролить, отчего они казались стеклянными и неживыми. Я видела, что он хочет кричать и рыдать одновременно, сжать что-то в дребезги или рухнуть на пол, но не позволял этому случиться, сжимая всё внутри в тугой, стальной комок. И почему-то я винила себя, будто это моё присутствие, мой взгляд мешали ему выплеснуть все эти таившиеся внутри него эмоции.
Тоша молча переступил порог моего дома, и я так же молча шагнула в сторону, давая ему пройти. Он скинул с плеча тяжёлую, набитую вещами спортивную сумку. Она упала на пол с глухим, бесславным стуком. Затем, не глядя ни на что, он почти рухнул в недалеко стоящее кресло, плюхнувшись в него с такой силой, что кожаный чехол громко вздохнул. Он запрокинул голову назад, на спинку, закрыл глаза и стал восстанавливать дыхание, но оно сбивалось, было прерывистым и тяжёлым. Я второй раз видела его таким потерянным, опустошённым до самого дна. Первый раз был на похоронах моей мамы. Но сейчас было что-то иное. Он будто потерял её снова, вместе со мной, отрывая от себя намертво пришитую часть души.
Я отчаянно хотела спросить, что теперь с их отношениями, что произошло, но безумно боялась снова его задеть своими вопросами, любыми неосторожными словами, которые могли вскрыть и без того кровоточащую рану. Стоя молча на месте как вкопанная, я всматривалась в него, в каждую черту его искажённого страданием лица, пока он не открыл глаза и не посмотрел на меня в ответ. Его взгляд был пустым, тёмным, бездонным, как ночное небо без звёзд.
— Спрашивай, — смотря на мою испуганную, застывшую фигуру, спокойно, почти без интонации произнёс Тоша. И я поражалась, насколько его голос был ровным и безжизненным.
Движением, похожим на автоматное, я захлопнула входную дверь, отгораживая нас от всего мира. Потом медленно, на цыпочках, направилась к дивану и уютно устроилась на нём, складывая под себя ноги. Мои пальцы занялись беспокойным, нервным перебиранием складок на юбке, я смотрела лишь в пол, набираясь смелости задать тот самый вопрос.
— Что теперь между вами?.. — аккуратно, выдохом спросила я и кинула на него мимолётный взгляд, замечая, что Тоша не отрывал своего тяжёлого взгляда от меня.
— Ничего, — прозвучало как отрезание. — Теперь между нами ничего. — Уголки его губ дрогнули и растянулись в безмятежной, уставшей улыбке, от которой стало по-настоящему страшно. — Крис, не стоит так переживать за меня. Лера не тот человек, с которым я хотел провести остаток жизни.
Он приподнялся с кресла и присел рядом со мной на диван. Он говорил это равнодушно, отстранённо, и я понимала, что ему будто становится всё равно на то, что она сделала. А я не могла ушам своим поверить, слыша эти слова. Я видела их отношения со стороны, я наблюдала за этой, казалось бы, бесконечной любовью, за его преданностью. Я невозмутимо, почти с отчаянием вскрикнула:
— В смысле? Но вы же…
Не давая мне договорить, перебить меня — он перебил мою наивную попытку понять.
— Да, но она, видимо, не мой человек, — отрезал он, и его голос прозвучал с какой-то новой, незнакомой твёрдостью. Он развернул меня к себе, его руки легли на мои плечи, становясь единственной точкой опоры в этом рушащемся мире.
***
С того инцидента, с той мерзкой измены моего бывшего парня, прошло около месяца. Я до сих пор не знаю, почему так уверенно считаю это изменой, ведь я даже ни в чём как следует не разобралась, не устроила допрос с пристрастием. Но, видимо, некоторые вещи не требуют доказательств, они просто впиваются в тебя и отравляют изнутри.
Тоша, как ни странно, оправился быстрее меня. Он с какой-то методичной, почти пугающей решимостью начал позволять себе знакомства с новыми людьми, будто прописывал сам себе терапию отравой. Хотя времени прошло мало. А я… я никак не могла свыкнуться с тем случаем и успокоить свою тревогу, которая с каждым днем, словно едкая кислота, прожигала во мне чёрные, бездонные дыры. Но этот чокнутый был рядом со мной постоянно. Он стал моим личным стражем, моим экзорцистом, не давая мне проронить ни единой слезинки на людях, ловя меня на малейшем намёке на тоску.
После расставания с Лерой он практически сразу переехал ко мне, заняв свободную комнату, и теперь мы жили под одной крышей, как в старые, добрые времена, только с привкусом общей боли. Я не отчаивалась, ведь безумно была рада этому. Его присутствие было бальзамом, антидотом против одиночества.
После месяца проживания вместе мы сблизились ещё больше. Мы узнали друг о друге такие мелочи и такие глубины, о которых, возможно, не догадывались за все предыдущие годы дружбы. Мы научились читать настроение друг друга по одному взгляду, по звуку шагов в коридоре.
Осеннего я больше не видела и ничего о нём не слышала. Да и мне не хотелось снова трепать себе и без того расшатанные нервы. Но мир, как назло, маленький. Сквозь мои уши, словно сквозь решето, прошли пару слухов, о том, что он уезжал во Францию со своей уже новой девушкой. Как бы Тоша ни старался уберечь меня от этой информации, оградить меня от всех токсичных новостей, я всё равно всё узнавала благодаря проклятым социальным сетям, этой цифровой витрине чужих, идеальных жизней.
Рассказ о Франции тронул меня за самое больное. Ведь это была наша с ним мечта — улететь туда на всё лето, заблудиться в улочках Парижа, пить вино где-нибудь в Провансе. Мы строили эти планы, лежа на полу в его комнате, с картой, разложенной между нами. И вот, увы, он разделил нашу мечту с чужим человеком, с кем-то, кто, как мне казалось, не заслуживал и миллионной доли тех чувств, что были вложены в эту идею.
И вот сегодня, я бежала домой под назойливым, осенним дождём. Небо плакало крупными, холодными слезами, а я, не разбирая дороги, спотыкалась о мокрый асфальт, отчаянно пытаясь протиснуться сквозь толпу под зонтами.
Мокрые пряди волос липли к щекам и закрывали обзор, но я почти не замечала этого. Я обещала Тоше вернуться домой ровно в десять вечера. Мы договорились посмотреть мой любимый старый фильм, заварить какао и устроить наш маленький кинотеатр. Но из-за пробок в городе, превративших улицы в парковку, я опаздывала уже на двадцать минут. Зная свою болезненную пунктуальность, я ненавидела опаздывать даже на пять минут, а тут — целых двадцать. Во мне всё сжималось от внутреннего дискомфорта.
Становясь совсем невыносимо больно от этой мысли, я, пробегая через перекрёсток, резко хватаюсь за голову и отшатываюсь назад, пытаясь другой рукой откинуть мокрый занавес волос с лица. Я с размаху врезалась во что-то твёрдое. Или этот кто-то врезался в меня. От неожиданности и лёгкого удара голова пошла кругом. Я больно ударилась лбом о жесткую, упругую грудь какого-то парня, но через секунду смогла разглядеть его. Высокий. Очень симпатичный. Передо мной стоял молодой человек, который инстинктивно схватил меня за запястье, не давая упасть в лужу. Его хватка была твёрдой, но не грубой. Наши взгляды встретились. Его глаза были цвета грозового неба, пронзительно-голубыми, и в них читалось лёгкое удивление и участие.
— Не ушиблась? — вежливо, с лёгкой, приятной хрипотцой спросил он.
Я была в полном смятении. Было одновременно неловко до жути и до слёз смешно от всей этой ситуации. Но больше всего я не понимала, как такой невероятно красивый, ухоженный парень заговорил с такой промокшей, неуклюжей и явно не в себе девушкой. Я ещё раз взглянула на него, пытаясь собрать в кучу расползающиеся мысли и придумать вменяемый ответ.
— Совсем немного, — наконец выдавила я, стараясь, чтобы голос не дрожал. — Но это не страшно, думаю, пройдет, — чётко, своим нежным и мягким голосом, который так контрастировал с моим внутренним состоянием, произнесла я, не в силах оторвать от него взгляда.
Он отпустил мою руку, но между делом, совершенно машинально, взлохматил свои тёмные, почти чёрные от дождя волосы, и растянул свои губы в ласковой, открытой улыбке. От этой улыбки у меня на мгновение перехватило дыхание.
— Извини, я совсем не видел дороги, — взмахнул он свободной рукой, указывая на дождь и суету вокруг. — Не смогу оставить это вот так. Я должен извиниться перед тобой материально.
— Нет, не нужно, правда. Всё в порядке, — мне стало дико неловко. Я смущённо улыбнулась и стояла как маленький, провинившийся ребёнок, но он, видимо, не собирался отступать в своих настойчивых попытках заинтересовать меня знакомством.
— Настаиваю на том, чтобы ты пошла со мной на чашечку кофе, — уверенно, смотря сверху вниз на меня, произнёс он, и моё смятение стало только больше, превратившись в лёгкую панику.
Я не позволяла себе никаких знакомств, тем более с парнями, достаточно давно. Я давала себе глупые, юношеские клятвы, что Осенний будет единственным мужчиной в моей жизни. Но он сам перечеркнул это, выкинул наши клятвы как ненужный хлам. И в этот момент, под холодным дождём, глядя в эти насмешливо-добрые голубые глаза, во мне что-то надломилось. Моя внутренняя, тайная месть, дремавшая где-то в глубине, вдруг подняла голову и ликовала. «А почему бы и нет?» — прошептала она. Я согласилась. Не для того, чтобы тащить его в постель ради моральной мести бывшему — нет, это было бы слишком низко и банально. Я скорее собиралась просто весело, по-дурацки провести время, доказать самой себе, что я ещё жива, что я ещё могу нравиться кому-то.
— Так уж и быть, — моя улыбка наконец расцвела, став более естественной, и мы двинулись в сторону ближайшей, уютно светящейся кофейни.
На тот момент я совсем забыла о времени, о Тоше, о нашем фильме и о всём на свете. Я погрузилась в лёгкий, ни к чему не обязывающий флирт, в его рассказы, в его смех. Я забыла, что у меня в кармане есть телефон. И когда я наконец почувствовала его настойчивую, раздражающую вибрацию в правом кармане брюк, то достала его с предчувствием чего-то плохого. И ужаснулась. Время. Куча пропущенных звонков. «Тоша (7)». Я резко остановилась посреди тротуара, подняв на своего спутника тревожный, полный паники взгляд. Мои глаза забегали, пытаясь найти ответ на его недоумённом лице.
— Извини, пожалуйста, но мне нужно домой. Срочно, — неловко, торопливо промямлила я, и мне стало до жути стыдно за эту внезапность, за то, что я снова веду себя как неадекватная дура.
— Эй, — он мягко, но настойчиво взял меня за подбородок и приподнял моё лицо, заставляя посмотреть на себя. — Если нужно, конечно, иди. Но я не дам тебе уйти без моего номера.
Я снова увидела его ослепительную, уверенную улыбку, и на секунду совершенно растаяла, почувствовав лёгкое головокружение. Сердце забилось с бешеной частотой, когда он подошёл ко мне вплотную, так что я почувствовала запах его парфюма — древесный, с нотками дыма.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.