Хроники Глитча - 1. Сбой

ГЛАВА 7. ПОДГОТОВКА

Следующий день перевернул все не снаружи, а внутри. Просыпаюсь с незнакомым до этого чувством — теперь нужно не просто пережить сутки, а выполнить план. Четкий список. Выпрашиваю у Гномара клочок относительно чистого пергамента и обугленную палочку. Вывожу заголовок: «Челлендж-лист».

1. Скрытность. Дойти до ручья и обратно, оставаясь невидимым для патруля Лиры. Договорился со стражником, пусть отмечает, заметит ли.

2. Выживание. Найти, определить, приготовить три новых вида растений или грибов. Главное — не отравиться.

3. Анализ угроз. Наблюдать за патрулями Сквернолюдов у Старых Труб с южного склона. Выявить новую слабость или паттерн.

4. Клинковый бой. Провести три спарринга с Когтем. Хотя бы раз коснуться его оружия. Он согласился за двойную порцию табака.

5. Первая помощь. Разобрать содержимое аптечки Гномара. Запомнить назначение каждого предмета.

Это не абстрактные хотелки, а конкретные, измеримые задачи. Как тест-кейсы из прежней жизни. Только теперь наградой станет не отчет, а право дышать завтра.

Начинаю со скрытности. Вместо обычной тропы к воде выбираю путь через колючие заросли. Двигаюсь медленнее, больнее, но «Взгляд» помогает, подсвечивая наименее шумные участки. Ползу, замираю, пропускаю патруль Лиры в двадцати метрах. Она даже не подозревает о моем присутствии. На обратном пути двигаюсь быстрее, увереннее. Возвращаюсь. Стражник у ворот качает головой.

— Не видел. На рассвете шорох был — списал на зверье.

Первая галочка.

Выживание оказалось сложнее. Лес полон странной флоры, а «Взгляд» часто выдает скупые или противоречивые данные. Собираю образцы, несу Дедалу. Старик кряхтит, одобряет или с хмурым видом швыряет прочь.

— Это — можно, но только после трех вымачиваний, иначе кишки выжжет. Это — если совсем припрет, галлюцинации вызовет. А это — чистый яд, им стрелы мажут.

Вожу записи. К вечеру получаю два подтвержденных съедобных вида и один — на крайний случай. Второй пункт закрыт.

Наблюдение за Трубами с южного склона — риск. Территория считается нейтральной, но Приют ее не патрулирует. Полдня трачу, чтобы подобраться и залечь в кустах. Новый ракурс открывает деталь, невидимую с гребня: у основания большой арки зияет не просто тень, а глубокий провал, заваленный обломками. Оттуда периодически выходит Сквернолюд другого типа — тощий, с длинными руками, несет что-то блестящее. Относит вглубь развалин.

[Сквернолюд-собиратель. Уровень: 2. Угроза: низкая. Примечание: собирает металлолом и блестящие предметы, относит в логово.]

Значит, у них иерархия. Коллективный разум. Им что-то нужно. Не просто еда. Это важная информация.

Спарринг с Когтем выдался самым болезненным. Он не церемонится. Его короткое копье бьет жестко, точно, без предупреждения. Первые два раунда только уворачиваюсь и падаю. На третий раз применяю прием Лиры — ухожу с линии атаки, пытаюсь ударить «Отмычкой» по его руке. Коготь легко отбивает клинок, но замирает на мгновение. В глазах мелькает нечто похожее на уважение.

— Учишься. Уже не полное дерьмо.

Считаю за касание.

Разбор аптечки Гномара напоминает изучение чужой, примитивной операционной системы. Вместо стерильных бинтов — прокипяченные тряпки. Вместо антибиотиков — густая паста из хлебной плесени. Вместо обезболивающего — крепкий самогон и жеваные листья незнакомого растения. Запоминаю названия, запахи, назначение.

К концу дня сижу в своем углу, ставлю галочки напротив всех пяти пунктов. Усталость приятная, мышечная. «Взгляд» периодически сообщает о росте навыков. Не скачками, по чуть-чуть. Но прогресс есть.

Смотрю на список. Завтра составлю новый. Сложнее. Путь к Сердцу не прощает слабости. Я больше не слаб. Я ученик. А ученик должен превзойти учителя. Иначе — смерть. Выбрал жить. Идти вперед.

Доверие в Приюте не дают словами. Его зарабатывают действиями. Поступками, которые другие видят, оценивают, кладут на чашу весов, решая — свой ты или чужой.

Мои «челлендж-листы» дали не только рост умений. Они начали менять взгляды окружающих.

Лира замечает, что стал тише и предсказуемее в поле. Больше не оборачивается каждые пять минут, проверяя, не отстал ли. Ее команды становятся короче, без раздражения.

— Сандер, фланг.

— Сандер, следы.

Начинает использовать имя. Не «новичок», не «эй». Знак.

Однажды, возвращаясь с разведки у Просеки, она останавливается на развилке.

— Веди сам, — говорит неожиданно. — До ручья. Я замыкаю.

Тест посерьезнее. Ведение группы — ответственность за маршрут, выбор точек перехода, безопасность всех. Киваю, сглатываю, двигаюсь вперед. «Взгляд» помогает, подсвечивая не только следы тварей, но и старые, почти стертые метки на деревьях — знаки, которые уже начал изучать. Выбираю не кратчайший, а самый скрытный путь, обходя участок с мягким, предательским грунтом. Выходим к воде без происшествий. Лира, подойдя к ручью, просто кивает.

— Неплохо. Зыбуну заметил.

Высшая похвала.

С Гномаром доверие измеряется иначе. Он начинает поручать не простую сортировку, а ответственную работу. Закалку мелких деталей. Подгонку шестеренок по шаблону. Однажды швыряет мне связку ключей.

— Открой третий склад. Тащи ящик с маркировкой «ДВС-4». Не перепутай.

Третий склад — бункер за пределами ангара, охраняемый тяжелым замком. Ключ подходит. Внутри пахнет пылью, маслом и старым железом. Нахожу нужный ящик, аккуратно выкатываю на тележке, привожу. Гномар проверяет содержимое — старые, но целые топливные насосы. Хмыкает.

— Жив еще. Ладно. Теперь разбери один. Аккуратно. Нужны пружины и клапаны.

Доверяет инструменты. Доверяет доступ к ресурсам. Это дороже любых слов.

Даже Коготь, вечно хмурый, после спарринга бросает мне свой точильный брусок.

— На, поточи свое шило. А то режет только масло.

Почти дружеский жест.

Настоящее испытание приходит с неожиданной стороны.

Вечером, возвращаясь с тренировки, слышу оклик. Член Совета — пожилая, суровая женщина по имени Вальда, отвечает за продовольствие. Смотрит испытующе.

— Говорят, считать и запоминать умеешь.

— В какой-то мере, — отвечаю осторожно.

— Идем.

Ведет в продовольственный склад — темное, прохладное помещение с полками, заставленными мешками, банками, связками сушеных кореньев. Запах густой, сложный: специи, земля, лук, тление.

— Вот инвентарь за прошлый месяц, — тычет пальцем в исписанную цифрами таблицу на грубом листе. — А вот что по факту. Где-то ошибка. Найди. Или воровство. Найди и его.

Ловушка. Или тест. Или сразу оба. Найду ошибку — возможно, выгорю вора, наживу врага. Не найду — буду виноват. Солгу — раскусят.

Вздыхаю, беру таблицу, сажусь на ящик. Цифры плывут перед глазами. Но это система. Учет. А в системах я разбираюсь.

Сравниваю приход, расход, остатки. Ищу нестыковки. «Взгляд» помогает, выделяя аномалии в столбцах. Через час нахожу причину. Не воровство. Ошибка. В учете партии сушеных грибов. Кто-то перепутал меру веса — взял старую, более легкую, вместо «приютского» фунта. Из-за этого не сходится около пяти процентов запаса.

Показываю Вальде. Она долго смотрит на мои вычисления, потом на меня. Лицо не выражает ничего.

— Кто ошибся?

— Не знаю. Но система учета хромает. Нет единого стандарта. Нет перекрестной проверки.

— Предложи решение.

Замираю на мгновение. Опираясь на опыт тестирования, выдаю простейшую схему: два независимых учетчика, проверка весов перед зачетом, элементарный чек-лист.

Вальда выслушивает, кивает.

— Ладно. С завтрашнего дня помогаешь на учете два часа в день. После работы у Гномара. Внедрим твою «систему». Посмотрим.

Уходит, оставив меня в полутьме склада. Это не просто доверие. Это введение в систему управления Приютом. Проверяют на лояльность, ум, пользу.

Выхожу на улицу. Уже темно. Иду к ангару, чувствую, как вокруг плетется сеть. Из нитей работы, общих угроз, мелких услуг и проверок. Становлюсь частью этого места. Это хорошо. И страшно.

Чем крепче нити, тем больнее рвать, когда придет время уходить. А оно обязательно наступит. Выбрал путь к Сердцу. Доверие, которое зарабатываю сейчас, однажды придется предать. Ради цели, что важнее.

Мысль оставляет во рту горький привкус. Сглатываю его. Иду дальше. Делаю следующий шаг в подготовке к долгой, смертельной дороге.

Информация — валюта. Карта — самый ценный ее номинал. У Гномара свои схемы, у Лиры — кожанка с маршрутами. Мне нужна собственная. Объединенная, детализированная, с пометками, понятными только мне.

Начинаю с малого — с пергамента, выданного Вальдой за помощь в учете. Схематично изображаю известное: Приют, ручей, Просеку Молчания, Старые Трубы, Черные Холмы (куда, по словам Дедала, никто не ходит). Капля в море.

Собираю данные по крупицам. Каждый разговор у костра, реплика вернувшихся патрульных, жалоба на «странные шумы» в определенном секторе — все ложится на карту условными значками и короткими записями.

Использую «Взгляд» для зарисовки ориентиров, но система плохо справляется с картографией. Работа ручная. Начинаю проситься в разные патрули — не только с Лирой. С теми, кто ходит на север, к Реке Памяти (широкий, медленный поток ржавой воды). С теми, кто проверяет ловушки на востоке, у подножия Мертвых Холмов.

Каждый выход — риск. Но он оправдан. Карта растет. Появляются зоны, отмеченные красным: «стая щетинников, активность ночная», «участки с ядовитыми спорами (желтый туман)», «зона магнитных аномалий (стрелка сходит с ума)».

Отдельно веду записи об угрозах не природных. «След Очистителей (протектор)» — с координатами у Просеки. И слухи, слухи… «Караван «Стальных Когтей» видели в трех днях к югу. Торгуют оружием, берут рабов». «Бродячий торговец с юга говорил о «пляшущих огнях» в болотах на западе — возможно, еще одни «провалившиеся», или хуже».

Самые опасные пометки зашифровываю, используя старые, полузабытые обозначения из IT-документации. «Баг-зона» вместо «аномалия». «Сервер с глюками» вместо «место с искаженной реальностью». «Кракен» вместо «неизвестная угроза высокого уровня». Личный глоссарий. Даже найди кто — не поймут.

Однажды вечером Гномар, проходя мимо, видит, как склонился над набросками при свете масляной лампы. Останавливается, смотрит через плечо. Молчит.

— Охват неплохой, — бурчит наконец. — Но масштаб кривой. И где рельеф? Где высоты?

— Не умею их рисовать, — признаюсь честно.

— Завтра покажу. Старый метод. По теням и углам. — Тычет пальцем в пустое место к юго-западу от Холмов. — А здесь что? Пусто?

— По слухам — болота. «Пляшущие огни».

Гномар хмурится, борода дергается.

— Забудь про эти огни. Если это они — лучше с Сквернолюдами договориться, чем туда соваться.

— Кто «они»?

— Те, кого лучше не злить. Духи мест. Или что-то вроде. Не наша территория. Помечай как «запретная зона. причина: слухи о неразумной угрозе». И обводи жирно.

Уходит. Делаю пометку, но внутри екает. «Неразумная угроза» — хуже просто сильного врага. Нечто, с чем нельзя договориться, понять, предсказать.

Главная цель — Сердце Бездны — на карте пока лишь надпись на краю, за пределами всех известных ориентиров. Путь к нему лежит через все красные зоны, запретные территории, «неразумные угрозы». Выглядит как маршрут самоубийцы.

Но не отчаиваюсь. Разбиваю путь на отрезки. Первый этап: добраться до южного склона Мертвых Холмов. Для этого нужно пройти мимо территории «Стальных Когтей» и через участок леса, где, по словам старого траппера, «деревья иногда следят». Для каждого отрезка составляю чек-лист: необходимое снаряжение, навыки, возможные угрозы и пути обхода.

Карта перестает быть просто схемой. Становится планом. Дорожной картой личного, безумного квеста. Каждый новый значок, каждая линия приближают к пониманию масштаба задачи. И к осознанию — в одиночку не вытянуть.

Нужны союзники. Люди, согласные идти в эту авантюру. Пока круг потенциальных кандидатов крайне узок: угрюмый инженер, циничная выживальщица и, возможно, пара таких же отчаянных головорезов, как Коготь. И всех нужно как-то убедить.

Сворачиваю карту, прячу в потайной карман, сшитый в подкладке плаща. Мой самый большой секрет. Самый опасный актив. Найди ее — вопросы будут крайне неприятными.

Но рисковать приходится. Без карты — слепой. А слепые здесь долго не живут. Особенно те, кто собирается идти в самое сердце тьмы.

Слухи о повышенной активности в восточном секторе подтверждаются. Не патруль, а целая группа собирателей отправляется к зарослям горького корня — растения, чьи клубни после вымачивания дают питательную, хоть и противную муку. Со мной по просьбе Гномара. Задача двойная: помочь в заготовке и, по возможности, разведать источник «шумов», которые фиксировали стражники.

Шесть человек двигаются быстро, без лишних слов. Погода стоит странная — низкие, свинцовые тучи, но без дождя, воздух наэлектризованный, волосы на руках встают дыбом. Лес встречает напряженной, гнетущей тишиной. Даже вечный гул стихает, словно затаившись.

Выходим на поляну, густо поросшую высокими стеблями с сизыми листьями. Работа закипает: двое с копьями встают в охранение, остальные, включая меня, начинают выкапывать корни тяжелыми заступами. Земля твердая, каменистая.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.