Моя боль

Глава

Боль бывает разной. Это знание приходит не из медицинских справочников, а вшивается под кожу суровой ниткой прожитых лет. Зашиб ногу о бетонный бордюр — одна боль. Резкая, глупая, злящая на собственную неуклюжесть. Поранил палец ножом, когда торопливо строгал закуску, — другая. Она пульсирует в такт сердцу, теплая и липкая. Предал друг, ушла женщина, которую носил на руках, растворилась без следа любовь — это третий тип боли. Тупой, выворачивающий нутро голод, от которого невозможно найти лекарство, потому что аптеки для души еще не придумали.

Но есть четвертая боль. Особенная. Она не кричит и не требует анальгетиков. Она приходит с годами, садится в старое кресло напротив твоего стола, молча кладет подбородок на сцепленные руки и просто смотрит. Боль невосполнимой утраты.

* * *

В начале девяностых они были почти богами. Или титанами, решившими перекроить мир прямо на тесной кухне панельной девятиэтажки в спальном районе Москвы. Четверо. Три друга и девушка. Все блестяще образованные, но двое из них — Алексей и Леночка — обладали тем самым академическим лоском, который дается только поколениями интеллектуальной элиты.

Алексей заведовал отделением реанимации в крупной клинической больнице. Высокий, резкий в движениях, с руками хирурга, которые казались слишком изящными для того, чтобы заводить сердца после клинической смерти. Он знал цену каждой секунде и каждому миллилитру крови.

Леночка возглавляла отделение функциональной диагностики в соседнем корпусе. Дочь профессора старой школы, она сочетала в себе стальную волю диагноста и утонченность московской интеллигенции. Когда она говорила об артефактах на ЭКГ или шумах в допплеровском сканировании, ее голос становился бархатным, гипнотизирующим.

Два других молодых человека пришли из другого мира. Вова и Сергей руководили отделом в полуживом НИИ электроники, которое отчаянно пыталось выжить, продавая свои мозги западным грантам и новоявленным коммерсантам. Они мыслили категориями битов, байтов, протоколов передачи данных и сопротивления микросхем.

Их свела общая работа над утопией конца века — созданием системы автоматизации работы врача. Идея была сумасшедшей по тем временам: связать датчики в операционной напрямую с базой данных, заставить компьютер анализировать кардиограмму быстрее человека и выдавать рекомендации. Деньги на железо выбивали чудом, писали код ночами на голом энтузиазме, споря до хрипоты. И эти споры часто заканчивались на той самой кухне Алексея.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.