- -
- 100%
- +
Глава
Мы дружили с Лёхой Репиным с самого детского сада — будто судьба сразу решила, что мы должны идти рядом, пусть и не вечно. В те годы мир казался огромным, а наши маленькие приключения — настоящими подвигами.
Помню, как однажды летом я пришёл к нему в гости, и мы отправились гулять по полю за домом. Земля была распахана, повсюду стояли лужи, смешанные с грязью, и эта вязкая жижа будто жила своей жизнью. Нам тогда ещё и пяти лет не исполнилось, но разве в этом возрасте думаешь об осторожности? Мы смело шагали по кочкам, пока Лёху внезапно не засосало. Он крикнул: «Сбегай, позови Сашку, пусть вытащит!» Я тогда так сильно испугался, что даже не смог сразу сообразить, как помочь. Вместо того чтобы стоять рядом и держать его за руку, я сорвался с места, закричал Сашке и потом убежал домой. До сих пор мне стыдно за этот порыв — за то, что страх оказался сильнее желания быть рядом.
Лёха был из тех ребят, с кем никогда не бывало скучно. Озорной, чуть хулиган, но при этом удивительно надёжный. Когда у его собаки появились щенки, они казались нам маленькими плюшевыми игрушками. Мы выбрали себе по щенку, но один оказался «не таким красивым» — и из-за него мы даже слегка поссорились. Я гордо заявил, что ухожу, раз мне не дают того, кого хочется. Лёха немного помолчал, потом махнул рукой: «Ладно, ладно, бери этого, не обижайся». И мы снова бегали по двору, забыв про ссору.
В школе мы играли в «чику» — трясли монеты, раскидывали их и забирали те, что выпадали орлом. Играли всей деревней, на деньги, и для нас это было не про выигрыш, а про азарт, про чувство причастности к чему-то взрослому. Однажды мы столкнулись со старшим парнем — Ленчиком Кузнецовым, братом одноклассника Лёхи. Он был опытнее, хитрее, и в тот день легко обыграл всех. Мои сорок рублей — все накопления, которые казались тогда целым состоянием, — ушли к нему за несколько раундов. Я старался не показывать, как мне обидно, но Лёха всё видел. И тогда он молча протянул мне семь рублей. Для нас это были серьёзные деньги. Я отказывался, но он настоял: «Бери, чего там». Я взял. И, конечно, эти семь рублей тоже проиграл. Но сам жест запомнился навсегда: Лёха не стал смеяться над моей неудачей, не стал читать нотаций — он просто протянул руку.
А в конце августа, перед первым сентября, мы с Лёхой затеяли целое дело. У нас лежали радиаторы от тракторов — мы хотели их разобрать, раскрутить кучу болтов и сдать цветной металл, медь, чтобы выручить денег. На эти деньги мы хотели купить джойстик и играть на компьютере. Полдня мы возились, крутили эти болты — руки устали, пальцы ныли, терпение кончалось. Я держался, не хотел бросать, а Лёха, видно, совсем выдохся. «Сейчас схожу домой, немного передохну и вернусь», — сказал он и ушёл. А до вечера так и не появился. Я тогда здорово расстроился, даже немного разозлился: план рушился, джойстик откладывался. Но на следующее утро Лёха как ни в чём не бывало пришёл к нам, и мы поехали в Тюмень — покупать школьную форму.
Я тогда был ужасно привередлив: мерил всё подряд — брюки, пиджаки, рубашки, крутился перед зеркалом, пока не убеждался, что это именно то, что мне нужно. А Лёха надел первый попавшийся костюм, пожал плечами: «Мне всё нравится, всё хорошо. Покупаем». В этом был весь он — без лишних раздумий, без суеты, но с какой-то внутренней уверенностью.
Как-то раз мы сидели у меня дома: сначала по очереди играли на компьютере, а потом, когда надоело, принялись дурачиться. Под руку попалась пустая полуторалитровая пластиковая бутылка. Мы стали запускать её, как ракету. В какой-то момент бутылка сорвалась и угодила пробкой Лёхе прямо в зубы. Он тут же схватился за рот и выбежал на улицу, ничего не говоря. Я замер от страха: вдруг выбил ему зуб? Сейчас начнётся драка, будет обида… Я выскочил за ним, кричу: «Что случилось?!» А он молчит, держится за рот. Потом оказалось — всё обошлось. Зубы на месте, просто Лёха на секунду поверил, что всё пропало, и даже пытался выплюнуть выбитый зуб. А через пару минут мы уже снова смеялись и снова тянулись к компьютеру, будто ничего и не произошло.
В классе в седьмом-восьмом, мы хулиганили по-другому — по-своему, по-подростковому. Придумали штуку, которую называли «поставить дятла». Делалось всё просто: к окну привязывали на верёвочке картошку, к картошке — длинную леску, метров на пятьдесят-сто. Потом отходили подальше, прятались и начинали потихоньку тянуть. Картошка стучала по стеклу — ровно так, будто кто-то настойчиво стучит в окно. Человек внутри не понимал, что происходит: выходил на улицу — а там никого. Возвращался, и снова стук. Снова выбегал — опять пусто. Так могло тянуться долго, пока хозяева не начинали злиться, кричать, обыскивать двор, огород, заглядывать за забор. А мы сидели где-нибудь в кустах и давились от смеха.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.