НетрезвЫЕ В Лыткарино. 4 часть цикла "Менеджеры не потеют"

1

- У Солнца тоже бывает похмелье. Кто знает, чем оно ночью занимается? Вот гляди, сейчас его совсем не видно - оно спряталось за туманной пеленой, а само полёживает там у себя в кровати и с закрытыми глазами шарит рукой по тумбочке в поисках цитрамона. А всё от того, что оно вчера после работы изрядно перебрало.

Василий Колотыркин спал в вагоне электрички, двигавшейся из Подмосковья в сторону станции метро Выхино, а перед ним на обитой синим дерматином лавке сидел седой мужчина сорока пяти лет на вид, в джинсах и джинсовой куртке и басом повествовал пропитанную романтизмом и безысходностью теорию о погодных явлениях. На одной стороне с Василием расположился, по всей видимости, собутыльник уличного философа: подбитый глаз, засаленная чёрная фуфайка и искренне глупая улыбка.

- Все мы дети Солнца и имеем с ним вербальную связь, а, следовательно, можем и обязаны помочь родителю. Как? Опохмелить его! Лучший способ, это выпить хмурым утром портвейна. Но и спирт с «Буратино» тоже годится. Главный секрет в том, чтобы когда пьёшь закрыть глаза и представить себе Солнце, почувствовать как оно греет тебя снаружи, и тепло уже скоро проберётся внутрь. – с этими словами мужчина наполнил пластмассовый стаканчик до краёв желтоватой жидкостью из помятой полуторалитровой бутылки и протянул собутыльнику. Василий перехватил стакан у своего соседа. Он закрыл глаза и осушил тару. Собутыльники молчали, открыв от изумления рты. Василий почувствовал, как обжигающий коктейль добрался до желудка. В окно электрички забило Солнце.

2

Василий вышел на станции метро Тульская. Купил «Орбит», чтобы скрыть запах перегара. Переходя мост через Москва реку, он любовался залитым солнцем позднеосенним пейзажем. На работу совсем не хотелось. Хотелось как в школьные годы: прогулять – уйти куда-нибудь в лес, разжечь костёр и сидеть не думая ни о чём. Но леса рядом не было. Был завод – «АзКисМаш», выпускающий установки для получения Азота и Кислорода, в котором тридцатидвухлетний Василий работал менеджером в отделе продаж. Младшим менеджером.

Как всегда, Василий пришёл с опозданием. Все были на своих рабочих местах. Коммерческий директор Вадим Александрович Пихров рассказывал истории о выигранных когда-то тендерах, стоя в центре офисного помещения:

- Ночь. Стучат в дверь моего номера. Смотрю в глазок, - лошадиная морда. Открываю, а там казах этот верхом. Прямо в коридоре гостиницы. Предложения конкурентов привёз!

Близился день зарплаты, поэтому все смеялись очень громко. Особенно новенький – Дмитрий, который только закончил институт и был принят на испытательный срок.

Светочка – блондинка – секретарь Пихрова, не стесняясь никого, болтала по телефону, громко и протяжно произнося названия каких-то неизвестных Василию, но красиво звучащих брендов косметики и одежды.

Воздух в офисе пах чаем, кофе и мазью Людмилы Александровны, поливающей свои многочисленные кактусы. Казалось, Людмила Александровна не занималась в офисе ничем, кроме их полива. Василий часто задавался вопросом, какую роль она выполняет в фирме и совсем недавно узнал, что Вадим Александрович взял её на работу по просьбе заказчика – мужа Людмилы Александровны, купившего азотно-кислородную установку с условием, что Пихров возьмёт его жену на работу.

В дальнем углу сидел Горбачёв – толстый лысеющий заместитель коммерческого директора и, судя по определённым признакам, снова смотрел ролики сомнительного характера: приговаривал «так-так», хмыкал и напевал какую-то песню группы «Ласковый Май».

Василию удалось пробраться за рабочий стол незамеченным, как тут же зазвонил его стационарный телефон.

- Василий, зайди ко мне, - командовал строгий голос на другом конце провода.

«Ну всё, сейчас начнётся – систематические опоздания, пропадает бумага для принтера, обязательно припомнит, как на тимбилдинге не поймал его тушу при «падении на доверие»…

Николай Геннадьевич Ухов – заместитель генерального директора, пожилой человек с седой испанской бородкой, сидел в своём кабинете и читал свою любимую книгу про Чапаева на английском языке.

- Проходи, Василий! – сказал Николай Геннадьевич и жестом предложил ему присесть.

Колотыркин тяжело вздохнул и опустился на неудобный расшатанный стул рядом с директорским столом.

- Ответь мне на один вопрос, Василий.

Василий замер.

- Ты пьешь? – спросил Николай Геннадьевич.

«Учуял, что я опохмелялся утром? Горбачёв уже сдал, скот» - нервно думал Василий и решил косить под дурака:

- Что простите?

- Ну ты водку любишь?

- Понимаете, Николай Геннадьевич, я, как и все русские люди, безусловно, в случае необходимости или по большому поводу, не гнушаюсь. Но это происходит в крайней степени редко.

- Плохо. – Николай Геннадьевич отвёл в взгляд сторону. – В нашем деле бухать надо уметь. Понимаешь, Василий, Стерлитамакский содовый завод объявил тендер на поставку огромной азотно-кислородной станции. И в понедельник вы с Пихровым (надеяться больше не на кого) летите в Стерлитамак – договариваться. Любыми способами. АзКисМаш в глубокой… в глубоком кризисе: денег с прошлой поставки практически не осталось, рейдеры, как волки, бродят вдоль заводского забора и облизываются – третье транспортное под боком – лакомый кусочек. Так что, Василий, очень важная миссия у тебя. Иди, звони в Стерлитамак – договаривайся о встречах.

Василий вернулся за свой стол и принялся выполнять поручения Ухова. Пихров, тем временем, расхаживая из угла в угол, объявил «военное положение»:

- Коллеги, сегодня работаем до победного! Никто не уйдёт с работы, пока мы не подготовим идеальное ТКП[1]. Важна каждая мелочь… - Пихров остановился у стола Колотыркина. – Звони, Василий, звони!

3

К обеду Колотыркин назначил необходимые встречи, полистал техническое предложение и пошёл гулять. На заводе была своя столовая и вполне сносная, но как шутил Пихров – генеральный директор сыпет в еду какую-то наркоту, чтобы местные работяги не жаловались на зарплату. Василий в это не верил, но на всякий случай каждый обед старался проводить за территорией завода. Так и сегодня, путь его лежал в сторону Автозаводской. Пройдя мимо длинных заброшенных цехов ЗИЛа, и вглядываясь в своё размытое отражение в закопчённых стёклах старых зданий, он вспомнил, что сегодня пятница и хорошо бы поднять себе настроение. В пору раздумий, при спуске из надземного пешехода, Колотыркин разглядел табличку -«Пельменная. Мы работаем с 1947 года».

«Хм. Работают с тысяча девятьсот сорок седьмого года, а я у них ни разу не был. Да и не видел ни разу, хотя часто здесь проходил. Странно» - подумал Василий и шагнул через порог массивной, издающий бодрый скрип двери.

Пельменная не только работала с послевоенного времени, но и, судя по виду, с той поры тут ничего не менялось: квадратные с никелированными ножками столы на четыре персоны, укрытые белоснежными скатертями, неаккуратно вырезанное в фанерной доске раздаточное окно, стены, украшенные рисованными плакатами с призывами благодарить за труд повара, беречь хлеб и не злоупотреблять спиртным на работе. Дополнял впечатление запах хлорной воды от мокрых бетонных полов. Но было и кое-что странное: сплошным рядом от пола и до потолка две противоположные стены украшали зеркала. Благодаря этому, размеры помещения сложно было определить на глаз – создавалось ощущение бесконечности пространства. То ли из-за этого, а то ли из-за второй раз за день накатывающего похмелья, Василию количество посетителей так же с первого взгляда прикинуть не удалось. Никто не разговаривал, но ложки по тарелкам бряцали так, будто в помещении обедала целая рота солдат.

Василий почувствовал, что кто-то тяжело дышит сбоку. Он повернулся и увидел бородатого мужчину, потрёпанного вида: серый запылённый пиджак, длинные седые волосы, торчащие в разные стороны и красный нос-картошка. Мужчина смотрел на Василия стеклянными выцветшими глазами, немного покачивался и улыбался:

- Товарищ… - бородатый оглядел Василия, - нет! Глубокоуважаемый гражданин, будьте любезны…

Василий прервал зачинающуюся речь:

- Лишних денег у меня нет, извиняюсь.

- Господин, мне ваши деньги без надобности. Подскажите лучше какой сейчас год?

- Тяжёлый, дяденька. – пошутил Василий, а про себя отметил, что, то беспамятство до которого он иногда напивался, видимо, далеко не конечная стадия.

- А разве бывают лёгкие года? Я вот не разу не слышал, что бы кто-то говорил, «какой сейчас лёгкий год». Лёгких годов не бывает, не у нас точно. Мой вопрос не фигуральный, а самый прямой – какой сейчас год? От Рождества Христова, если вы не против.

- Против чего? – продолжил юморить Колотыркин.

- Рождества. То есть, Христа. Не важно. Вопрос же в годе. Какой сейчас год? – немного раздраженно переспросил Бородатый.

Василий сжалился и благодетельно произнёс:

- Две тысячи десятый.

- Да? Ну надо же, - глаза Бородатого вспыхнули. – А это до «ночи поющих мертвецов» или после?

- Это что? Фильм какой-то?

Бородатый погладил бороду:

- Ну да - ну да. А вы футболом увлекаетесь? Спартак как в этом сезоне идёт?

Тут откуда-то из угла пельменной раздался крик:

- А ну, пошёл отсюда! Разговоры между посетителями запрещены!

Василий увидел, как к ним быстрым шагом приближается, махая серой тряпкой, крупных размеров женщина в белом фартуке. Женщина подошла ближе. Она тяжело дышала и надувала румяные толстые щёки. Василий посмотрел в сторону собеседника – тот исчез. Женщина поправила съехавший на бок накрахмаленный чепчик, упёрла руки в бока и плюнула в сторону пропавшего бородача:

- Дармоед. Не пущу больше. – затем она перевела взгляд на Василия. - В первый раз?

Колотыркин подтвердил, что пришёл сюда впервые. Толстощёкая официантка отправила его за свободный стол, кинула ему на стол коричневую папку меню, буркнула, что скоро подойдёт и приказала Василию обязательно ознакомился с правилами пельменной на последней странице.

4

«Странное заведеньице, ничего не скажешь. Ну ладно хоть пельмени с бульоном есть – это то, что мне нужно сейчас. О! И «Жигулёвское». А можно и сразу два – пятница же!» - размышлял Колотыркин теребя единственный лист меню с блюдами.

«Так, а где цены?» - Колотыркин перевернул первый лист и обнаружил на втором листе «Правила посещения «Пельменной»:

«Уважаемый Гость!

Наше заведение селективного общепита, нацелено на удовлетворение естественных энергетических потребностей человеческих организмов, посредством орального введения термически обработанных органических продуктов под видом традиционного национального блюда – пельмешки.

- Пельменная работает вне временных и пространственных режимов.

- Максимальное количество посетителей не ограничено, кроме субъектов более чем на 70% состоящих из повторяющейся материи. Субъекты, близкие к этим цифрам, не допускаются к приёму пельмешек за одним столом во избежание коллапсов, схлопываний и образования сингулярностей.

- К оплате принимаются только заполненные анкеты (см. 3-ю страницу меню)…

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.