- -
- 100%
- +
— Богатая, богатая и клишированная фантазия, — заметил Андрей.
— У меня сестра этого боится, выходит не такой уж она и параноик?
— Мы не ЦРУ, Ева, — сурово отметил оперативник, — но не советую тебе с этим шутить.
— Понимаю, — девушка кивнула, наглядно проникшись моментом, — когда могу приступать, к чему конкретно?
— Как и говорил, продолжай играть свою роль: будь молодой девушкой, полной решимости найти убийц и отомстить, нам также важна эта информация, поскольку расследование зашло в тупик из-за отсутствия улик; заставь Белова поверить, что без него не справишься и делай, что попросит. Директорат и Легион в свою очередь предоставят безопасность в случае возникновения незапланированных ситуаций.
— Очень расплывчатое трактование, — заметила Ева.
— За твою безопасность отвечаю лично я и ещё два десятка человек. Не беспокойся на этот счёт.
Девушка решила умолчать о том, что до сих пор боится человека, который спас её сегодня, его образа, сформированного у неё в голове.
* * *Мелодия, сродни спускающейся лавине, ударила по барабанным перепонкам. «Симфония Грехов Асмодея» — так называлась композиция, звучавшая из динамиков телефона Геллы, установленная в качестве будильника. Ева вскочила и тут же ощутила головную боль, сестра лениво потянулась и не глядя выключила сигнал, перевернулась на другой бок, всхрапнула и продолжила спать.
На часах было ровно двенадцать, по воскресеньям Гелла могла отдохнуть, потому решила ещё полдня провести в кровати. Ева же была удивлена, что проспала столько времени, даже несмотря на ночное путешествие. Раны, полученные во время аварии, благополучно затягивались под воздействием препаратов Легиона, но с похмельем было сложнее — девушка никогда не выпивала такого количества спиртного, и сейчас тело с трудом переносило последствия интоксикации. Вдобавок ко всему начиналась острая ломка из-за прекращения принятия препаратов, зрение плыло, пульс учащался.
Несмотря на состояние, она начала собираться на свою новую работу, хотя не была уверена, что после опоздания в первый же день ещё занимает должность ведущего погоды. Запись должна была начаться в десять часов, а телефон насчитывал не меньше десятка пропущенных вызовов от медиацентра.
На столике возле холодильника, в котором Ева хотела найти прохладную воду, лежал конверт с её именем, в нём девушка обнаружила таблетки, вроде той, которую выпила ночью, инструкции по их применению и небольшой наушник-вкладыш телесного цвета. Разведя препарат в стакане, она жадно выпила его, а затем ещё не меньше литра жидкости, после чего вставила наушник и заметила, как телефон завибрировал: поступило оповещение о наличии в её теле нового импланта — это было не только устройство для голосовой связи с Легионом и получения от них распоряжений и руководств, но также средство слежения за её жизненными показателями со сверхточным позиционированием в пространстве. С его помощью, по словам Андрея, он сможет с точностью до полуметра определить местоположение Евы, даже в закрытых помещениях, будь то офисное здание или противоядерное сооружение. Имплант визуально сливался с её ушной раковиной, потому не вызывал подозрений окружающих, а передовой тепловой конвертер не фиксировался стандартными устройствами детекции электроники.
Обернувшись на неожиданный звук, девушка сперва негромко ойкнула, после чего зашлась краской и быстро отвернулась. Молодой человек её сестры встал и направился к туалету будучи обнажённым. Несмотря на обидные укоры Геллы, он обладал завидной для многих мужчин конституцией. Воспоминания сразу отнесли её ко сну, в котором она наткнулась на Карла в подвале, они пробудили чувства и ощущение возбуждения, как и тогда. На мгновение девушка была не против поддаться своей личности, представшей в сновидении и руководящей её действиями в тот момент, взять инициативу в свои руки и воспользоваться молодым человеком. Следом же нахлынули обрывки последующих событий — кровь и смерть. Еву передёрнуло от неприятных картин, возникнувших в памяти, и её начало жутко мутить. Ринувшись к уборной, она снова наткнулась на улыбающегося парня, окончившего свои дела, и чуть не сбила его, от удара машинально открыла рот и выпустила поток содержимого желудка прямо на него.
— Еба-а-а-ать… — промычал он, стряхнув с рук слизь.
— П-простите, я… — она никогда в жизни не испытывала такого стыда, — простите…
Девушка постаралась быстро обойти его в направлении выхода, споткнулась о сапоги сестры и с грохотом повалилась.
— Демидов, блядь! — проорала с кровати Гелла. — Не шуми!
Ева вскочила и бросилась к двери, открыв которую увидела удивлённого парня с длинными чёрными волосами, прикрывающими левую половину лица.
— Э-э-э… — она пыталась найти подходящее приветствие, — Вы к сестре?
— Да, она написала мне ночью, извинялась за своё… а ты что тут делаешь?! — он уставился на обнажённого человека, всё ещё пребывавшего в прострации от произошедшего, — Так это правда! Она с тобой трахается, шлюха!!!
— Череп? — удивился Демидов. — Ты тоже к Гелле? Если подождёшь, я быстро всполоснусь и можем приступить. Вжарим из двух стволов, если ты понимаешь, о чём я, — он заржался диким конём и из-за этого пропустил удар в челюсть, выбивший его из равновесия. Шагнув назад, парень наступил на залитый желудочным соком Евы сапог, поскользнулся, и маша руками в полёте, раскроил затылок об угол коридорной тумбы.
Кровь лужицей распространялась вокруг головы, Череп не ожидал такого результата, он был готов сбежать, оттолкнув Еву, но тут из комнаты появилась Гелла. Окинув взглядом представившуюся картину, она поднесла к губам бутылку абсента и без каких-либо эмоций сделала несколько больших глотков.
— Ты мог бы так громко не моргать?! — прикрикнула она на Черепа, затем перевела взгляд на сестру, забившуюся в уголок и обхватившую руками голову. — О, мелкая! Так мне не приснилось? Вы нахуя Демидова угробили, черти?
— Это случайность, — ответила Ева, — я не виновата, меня просто стошнило, а потом… потом…
— О, да! Пиздец случается, не спорю, но это уже чуточку трэшовее моих обычных ситуаций, — она снова глотнула абсента. — А ты, что скажешь, вредитель? Сто девятой попахивает, хотя нет, вдруг ты так и хотел поступить? Присядешь, дружок.
— Нет, нет! — глаза Черепа расширились. — Всё не так, Гелла!
— Ох, ладно, вовремя забитый болт, конечно, укрепляет нервную систему, но история с мёртвым стриптизёром — это всегда начало чего-то большего. Предстоит звонить Роме-утилизатору, он обычно по одиночным не выезжает, придётся накинуть пару сотен. Мелкая, возьми из коробки под столом, — она задумалась и прищурилась, — ты-ы-ы-ысячу семьсот кредитов, сбегай в обменку, а потом в маркет, возьми мне ещё бутылочку абсента, каких-нибудь шоколадок, нарезки колбасной, в общем, чего-нибудь пожрать. И четыреста косых тащи сюда, заплатим Роме.
— Мне… мне нет восемнадцати, алкоголь не продадут, — отозвалась Ева, взглянув красными от слёз глазами.
— Да ну ёбана! — Гелла переступила через труп, достала из сумочки паспорт и вручила сестре. — Если не присматриваться, сойдёшь за меня. А ты, мелкостручковый ревнивый вредитель, расчехляйся, мне нужно сбросить стресс и напряжение.
— Фу-у-у, ну зачем же так гадко? — Ева взяла из рук сестры документ, достала из коробки деньги и неуверенно покинула квартиру.
* * *Выйдя из дома, девушка заметила знакомый внедорожник, сидевший внутри оперативник поманил её пальцем. Ева аккуратно подошла, попутно вытерев слёзы.
— Проблемы? — поинтересовался Андрей.
— У нас там…
— Труп, знаю.
— Это случайность! — сразу начала оправдываться Ева. — Он поскользнулся и…
— И вместо того, чтобы вызвать полицию, твоя сестра решила утилизировать тело? Интересный подход. Тебя не смутило то, как просто она отнеслась к подобной ситуации?
— Она всегда легко относилась к смерти. Даже близких людей.
Андрей проанализировал ответ, хмыкнул.
— Что ж, вижу моя помощь не нужна, действуй по её плану, а затем направляйся в медиацентр, тебя уже заждались. Белов сегодня отправился в Мюнхен: документировать подписание договоров покупки концернов и светить лицом, вернётся в середине недели, а в пятницу организует мероприятие, на которое слетится весь высший свет. Ты тоже должна будешь попасть туда, но, чтобы получить приглашение, придётся сблизится с той, кто его может предоставить, Легион тут не поможет, — Андрей улыбнулся.
— Нет! — Еву бросило в краску, она поняла, о ком говорит оперативник. — Вдруг она вспомнит, что случилось в уборной!
— Заряда в твоих часах вполне хватает, чтобы стереть кратковременную память, беспокоиться не о чем, — мужчина перевёл взгляд на бортовой компьютер, провёл пальцами по экрану, затем снова повернулся к девушке. — Анна сегодня вечером будет ужинать в Метрополе, она остановилась там на время пребывания в Москве, займёшь соседний столик, он забронирован на твоё имя. Постарайся привлечь к себе внимание, это не будет сложно, можешь случайно уронить бокал или прикрикнуть на официанта.
— Я не очень люблю… привлекать к себе внимание, да и что потом? Мне до сих пор стыдно, о чём с ней говорить?
— Уж точно не о том, как вы убили стриптизёра, — серьёзно заявил Андрей, — расскажешь о том, как работается ведущей, какие у тебя грандиозные планы касательно своей карьеры.
— У меня их нет.
— Ей об этом знать не нужно. У Анны очень лёгкий характер, дай тему, и она сама будет говорить половину вечера, а если закажешь кальвадос семьдесят третьего года, станешь её новой лучшей подругой, — мужчина взглянул на часы, — время поджимает, ты должна поспешить покончить с местными делами, и помни — твоей вины в произошедшем не было, не стоит накручивать себя на этот счёт. Кстати, касательно счетов, Легион добился перевода части замороженных средств твоего почившего отца, этого будет достаточно на подобающую одежду и проживание в Метрополе, можешь съезжать от сестры.
— Я… — Ева замешкалась, — я подумаю, — вполголоса бросила девушка уезжающему авто.
* * *Полдень принёс лёгкий южный ветерок, сопровождающий значительное повышение температуры. Климат становился теплее и уже нельзя было с уверенностью сказать, что на улице стоял октябрь. От жары Еве стало хуже: она еле волочила пакеты со спиртным и пачками денег, а дойдя до подъезда поняла, что не взяла ключи и сама не осознала, в какой момент из её уст вырвался сгусток крепкого портового мата. В ответ на это из ближайшего окна донеслись не менее красноречивые выражения, от которых девушка почти пришла в чувство. Посчастливилось, что к двери направлялся человек, уверенной походкой уведомляя о намерении пройти внутрь.
Рукой, затянутой в чёрную латексную перчатку, он дёрнул ручку, а когда та не поддалась, едва заметным движением достал из кармана плаща нечто похожее на отвёртку и поднёс её к считывателю. Устройство не издало звука, как и дверь, которая должна была сперва просигнализировать открытое состояние, но вместо того оказалась обесточенной. Мужчина спрятал устройство и перед тем, как зайти, улыбнулся Еве, пропуская перед собой.
Девушка обрадовалась галантности незнакомца и проследовала внутрь. Лишь минуя третий этаж, она заподозрила неладное — он поднимался за ней. Сердце начало стучаться сильнее, Ева ускорила шаг, чуть не споткнулась на выбитой ступеньке. Заскочив в квартиру, она быстро захлопнула за собой дверь и крутанула замок до щелчка, браслет на запястье издал трель, а из комнаты послышался недовольный голос Геллы.
Труп Демидова всё также лежал на полу в луже крови, девушка боялась приблизиться к нему, но иного пути в комнату не было. Переступая через тело, она подскочила, услышав звонок в дверь, пакет с напитком и деньгами с глухим ударом рухнул на пол, бутылка абсента была из толстого стекла, потому не разбилась.
— Эй! — Гелла соскочила с Черепа, не прикрывая наготу. — Ты чего шумишь? Открой дверь, наверняка это Рома.
Ева глубоко вдохнула, пытаясь успокоиться, вновь переступила через тело и уже потянулась к замку, как дверь в квартиру отворилась, на пороге стоял тот же мужчина в плаще. Не произнеся и слова, он осмотрел коридор, затем взглянул на девушку и приподнял левую бровь, словно ожидая приглашения.
— П-проходите, — заикнувшись, произнесла девушка, — тут у нас беспорядок, так что ступайте осторожно, а то… вот… — она мотнула головой в сторону Демидова.
Мужчина улыбнулся краешком рта, беззвучно ступая в квартиру. Из комнаты появилась Гелла в лёгком чёрном халатике, споткнувшись о тело, она выругалась, а затем обняла старого друга.
— Ромусик, у нас ЧП! — промурлыкала она. — Жмуры — это очень возбуждающе, особенно с такими болтами, но он уже попахивать начинает, — девушка принюхалась, — а, нет, это сестрицу вырвало.
— До или после? — хихикнув спросил Роман. Ева впервые услышала его баритон и моментально простила столь мрачный образ.
Из комнаты, нервно куря, высунул лицо Череп, заметив его, мужчина сузил глаза.
— Сигареты — это член Сатаны! — произнёс он пренебрежительно. — Не богоугодное дело дьяволу отсасывать.
— Рома восемь лет отпахал в местной епархии, — поясняюще шепнула Гелла сестре, — прошлое накладывает свой отпечаток. Зато сейчас в люди выбился, подчищает разное, в том числе за бывшими работодателями… только платят они теперь больше, вот, что значит фриланс! — она зашлась хохотом, чмокнула его в щёку и порхнула к пакету, из которого достала деньги.
Роман взвесил в руке пару пухлых пачек, удовлетворительно кивнул и сунул их во внутренний карман плаща.
— Итак, — он внимательно осмотрел окружающих, — попрошу всех покинуть помещение, вернуться сможете через два часа.
— Я всё же останусь, — улыбнулась Гелла, откупоривая абсент, — люблю смотреть как профессионалы работают.
— А Вы пилить будете? — робко поинтересовалась Ева.
— Хочешь сохранить что-нибудь на память?
— Нет! Что Вы! — девушка была шокирована таким предложением и тем, как равнодушно оно было озвучено. — Гелла, я сегодня переночую в отеле возле работы, поэтому не жди меня.
— И меня, — быстро бросил Череп, покидая квартиру.
— Отлично, но держи себя в трусах! — прикрикнула Гелла уходящей сестре. — Знаю я эти ночёвки в отелях, мала ещё! Итак, Роман, с чего начнём?
* * *Влетая в медиацентр, Ева замешкалась, выискивая выданный ей пропуск, затем плюнула на это бесполезное занятие и приложила к считывателю сумку целиком, на турникете загорелась зелёная стрелочка. Невинно улыбнувшись охраннику, девушка прошмыгнула в закрывающиеся двери лифта и нажала кнопку необходимого этажа.
Не до конца отойдя от случившегося, она и не заметила угрожающих криков помощника директора канала, когда направлялась в гримёрку. Из всего она смогла разобрать пару цветастых выражений, которые сестра обычно озвучивает просыпаясь. Не желая терпеть оскорбления, но в то же время сильно портить отношения с руководством, Ева выпалила фразу на немецком, подслушанную в раннем детстве в кабинете отца:
— Айн шпатц ин дер ханд ист бессер, алс айн таубэ ауф дэм дах, — невинная поговорка «воробей в руках лучше, чем голубь на крыше», повергла мужчину в ступор, и девушка воспользовалась моментом юркнуть в женскую гримёрку.
Раны, полученные во время аварии, почти затянулись и на приведение Евы в подобающий вид не понадобилось много времени и макияжа. Как и говорила помощница Белова, эта работа не требовала особых усилий, главное — обворожительно улыбаться и читать текст, указывая на соответствующие регионы. Запись производилась на неделю вперёд и девушке пришлось сменить семь образов за два часа, остальную работу — монтаж и наложение эффектов, делали специалисты индустрии.
Выслушав ещё массу неприятного о себе от помощника директора после окончания записи, Ева извинилась и быстро покинула медиацентр. Направляясь в гостиницу, она сперва решила последовать совету Андрея и купить новое платье. Наряд сестры, в котором она сейчас щеголяла, выглядел чересчур вызывающе, даже для центра города.
В поисках подходящего бутика девушка чуть не потеряла сознание от усталости и обезвоживания, повторно проявились последствия прекращения принятия препаратов, поэтому она решила пообедать в ближайшем кафе. Две чашки кофе и брускетта с лососем сделали её самочувствие самую малость лучше, как раз для подбора синего сарафана, пары кожаных сапог и осеннего пальто с капюшоном. После обеда и оплаты номера в гостинице, ещё было несколько свободных часов до ужина, и Ева решила проведать Геллу, а заодно вернуть одежду, но лишь мысль об этом заставляла руки трястись. Возвращаться в ту квартиру она боялась. За дни, проведённые в Москве, с ней приключилась масса неприятных событий, за некоторые из них девушка будет корить себя ещё многие годы. Увиденные смерти перечеркнули многомесячную психологическую реабилитацию, пускай та и имела свои скрытые цели. Брошенная в этот водоворот событий, Ева осознала, что начинает тонуть, сердце сжалось и дышать стало трудно.
* * *— Эй, проснись соня, — ласковый мужской голос коснулся слуха девушки, и она нехотя распахнула заспанные глаза.
На краю кровати сидел отец в строгом тёмно-синем костюме, в руках он держал небольшой букет сцилл. Он вручил цветы и мягко поцеловал в лоб:
— С днём рождения, милая! — его улыбка всегда радовала Еву.
— Спаси-и-ибо, — ответила она, заключая отца в объятия, — я думала, что они больше не растут.
— У Альянса есть возможность сохранять и воспроизводить редкие и утраченные виды… — он слегка смутился и поправил очки, — не бери в голову, для тебя они всегда будут цвести. Только для тебя.
— Ты в костюме, — заметила девушка, — куда-то уезжаешь?
— Улетаю, — извиняющимся тоном ответил Герхард, — в Берлине случилось происшествие, моё присутствие обязательно.
У Евы прошёл холодок по коже. Она поняла, что это очередной сон, ущипнула себя, чтобы не становиться участником дальнейших событий, способных ещё больше пошатнуть её психическое состояние, но проснуться не удалось, единственным вариантом было погрузиться в этот ужас и пережить его, каким бы кошмарным исходом он не обернулся. Предчувствие говорило, что память этого варианта дня уже есть в её сознании, но ухватиться за это ощущение не удавалось, оно ускользало, как нечто расположившееся на дальней границе периферического зрения и исчезало при попытке перевести взгляд. Стряхнув остатки тревожности, девушка вновь взглянула в глаза отца, они не врали, случилось действительно нечто серьёзное.
— Когда ты вернёшься?
— Самое быстрое — через два дня. Но не думай, что, когда вернусь, мы не продолжим то, на чём остановились. Обещаю, мы обязательно отпразднуем.
— Хорошо, — Ева горько улыбнулась и отпустила отца. После его ухода она накрылась одеялом и зарыдала, давясь каждым всхлипом, чтобы никто не услышал.
Однако попытки не увенчались успехом. Бесшумно, подобно хищнику к кровати приблизились. Мгновение спустя влажный нос коснулся выглядывающей из-под одеяла лодыжки, от неожиданности девушка вскрикнула и чуть не подскочила, лишь спустя секунды, когда собака запрыгнула на кровать и начала слизывать слёзы Евы, она осознала, что это была её овчарка Эльба.
— Фу-у-у, прекрати! — девушка попыталась скинуть с себя животное, но по весу та, если не превосходила, то как минимум сравнивалась с её собственным. — Эльба, фу! А-апчхи!
После этого собака непонимающе уставилась на Еву, а когда та снова чихнула, наклонила голову на бок и негромко гавкнула.
— Да поняла, поняла, ты тоже решила меня поздравить, — девушка достала из коробки влажное полотенце и попыталась вытереть собачьи слюны, попутно ещё несколько раз чихнула, — ну, что смотришь? Иди, мама наверняка побалует тебя какой-нибудь вкуснятиной с праздничного стола. Если уже проснулась и удосужилась его накрыть.
Ощущения при собственном упоминании Элеоноры были двоякими. С одной стороны, девушке казалось, что в этом варианте памяти она ненавидит мать, но что-то подсказывало, что эти эмоции перекочевали из прошлого сна, просочившись в её личность и пытаясь доминировать. Другая же ипостась любила её не меньше, чем отца, и казалась более подходящей для этой обстановки, потому как хорошенько высморкавшись, Ева почувствовала запах выпечки. Она взяла с тумбочки средство от аллергии, которым не пользовалась несколько месяцев, и вколола его в шею, действие было практически моментальным. В прошлом году её приняли в закрытую корпоративную школу, где животные были под запретом, оттого надобность в антигистаминных отсутствовала. Сейчас же предстоит помнить об уколах каждый день.
Выпроводив собаку, девушка принялась переодеваться из пижамы в повседневную одежду — шорты, майку и домашние шлёпанцы. Посетила ванную комнату, расчесалась и собрала волосы в хвост, напевая услышанную на днях песенку, умыла лицо, освобождая его от остатков слюны, вытерлась полотенцем и взглянула в зеркало перед уходом.
— А денёк, возможно, будет не таким уж плохим, — она широко улыбнулась отражению.
Ева спустилась на первый этаж, где её вновь настигла Эльба и принялась тереться о ногу, желая погулять и поиграть.
— Она явно соскучилась, — заметила стоящая посреди кухни Элеонора. Отвлёкшись от нарезки овощей, женщина вытерла руки и приблизилась к Еве. Холодок и неприятный зуд прошли по затылку девушки, ожидая чего-то плохого, но мать заключила дочь в объятья. — С днём рождения, родная! Как я рада, что ты смогла приехать, мы отлично проведём этот день. Знаю, ты не любишь отрываться от учёбы, но это чудесно, что мы сможем побыть вместе.
— Да, и я должна буду уехать в конце недели, иначе пропущу сдачу экзаменов. Ты не представляешь, как трудно добиться пересдачи, если что-то пойдёт не так.
— Уверена, ректор сможет устроить тебе сдачу в частном порядке. В конце концов, именно на наши деньги и существует его школа.
— Но её же спонсирует корпорация, — смутилась Ева.
— Мы и есть Корпорация, — улыбнулась Элеонора.
Эти слова прошили мозг девушки и лишили её дара речи. Она вспомнила, что такую же фразу произнесли люди, вторгшиеся в их дом в другом, наиболее часто повторяющемся кошмаре, когда отец пытался сопротивляться, угрожал преследованием и расправой со стороны Алекс-корп. Перед глазами мелькнула картина лежащих на полу родителей и тут же пропала, весеннее солнце заполнило кухню, запах выпечки и нарезанных овощей вернул её к «настоящему».
— Что будешь на завтрак?
— Это же пирог с черникой, да? — рот Евы наполнился слюной. Ночной перелёт занял больше времени, чем ожидалось, из-за расследования недавней террористической атаки организации, именующей себя Новый Порядок, да и весь прошлый день она провела на кофе и нервах, потому была голодна как никогда.
— Именно! — щёлкнула пальцами Элеонора и бросилась к печи, в которой, разговорись она ещё на несколько минут, подгорела бы выпечка. — Молоко или сок?
« — А может, винца креплёного?» — хотела выпалить девушка, но вовремя опомнилась, пытаясь подавить свою не самую приятную личность, и попросила молока.
Завтрак прошёл в разговорах о её будущем: у Евы были грандиозные планы, чёткие цели и методы их достижения. Корпоративная школа в столь короткие сроки сумела привить подающей надежды гимнастке стремления к карьерному росту и практичные взгляды на мир. После выпуска ей бы уже была доступна управленческая должность во всеми известной «Алекс-корп», или любой другой компании конгломерата.
— А как там Марта? Мы давно не общались, — Ева аккуратно откусила кусок горячего пирога.
— Насколько я знаю, её мать пошла на повышение, и они перебрались в Берлин, поближе к руководству.
« — Я прирежу эту шлюху, за то, что спала с отцом» — очередная личность чуть не взяла верх, Ева совладала и с ней, придержав угрожающий комментарий.
Прозвучал звонок, Элеонора воспользовалась салфеткой и вышла из-за стола посмотреть, кто пришёл. Через полминуты её голос подозвал девушку, кто-то пришёл конкретно к имениннице.
Светлые глаза, короткая стрижка, деловой костюм. Ева узнала Андрея — оперативника Легиона, в этой памяти он был её водителем в Лондоне, сопровождавшим на ночном рейсе домой. Очередное холодное ощущение в затылке, и он предстал в ночном свете с окровавленными руками и в карнавальной маске волка. Оно задержалось дольше, чем прошлые, но подобно тем улетучилось, стоило Еве сконцентрироваться на нём и проследить связь.