Квазар : Грязная кровь

Глава 1 : Под вопросом

— Елисей, что так долго? — Мужичок лет пятидесяти, с залысинами и пивным пузом, хмуро посмотрел на парня, что стоял перед его столом.

— Да я доделать решил, Вячеслав Геннадьевич, — ответил тот. — Там делов-то на десять минут было.

— Я как раз по этому поводу. Говорят, корки на погрузчик у тебя купленные. — Вячеслав Геннадьевич вопросительно уставился на Елисея.

— Вот те раз! Слава, я ж, когда устраивался, предупредил, что у меня их вообще нет. Ты и сказал: «Придумай чего, пока так езжай». Я эти корки через школу купил, комар носа не подточит!

— Дело такое, подточит не подточит, а проверка может нагрянуть в любой момент.

— И? Чем ты-то рискуешь? Даже если что-то найдут, хоть я и уверен, что нет, отвечать-то мне. Да и вообще, к чему ведёшь?

— Опасаюсь я всего этого. Не могу тебя на погрузчике оставить, давай в разнорабочие переведёшься, а там, может, придумаем чего получше.

Вячеслав поджал губы, по его лицу было видно, что разговор ему не особо приятен.

— Да что в вашей конторе можно придумать? Единственная более-менее нормальная зарплата — на погрузчике, и той не хватает.

Елисей вдруг понял, что начальник что-то недоговаривает, и спросил:

— Слав, ты прямо скажи: я же по совести работаю, в чём причина?

— Прямо так прямо. Зятя надо устроить. Непутёвый он, сидевший, не берут на нормальные работы. — Вячеслав отвёл глаза, всем видом показывая, что ему самому не хочется делать этот шаг. — Но ты оставайся, придумаем что-нибудь со временем, обещаю.

В душе у Елисея навис тяжёлый груз тревоги, несправедливости и злости. Он привык скрывать свои эмоции, держать их в себе. Терпила? Возможно. Но что он сделает в этой ситуации? Отвесит пару ударов или устроит скандал? Это повлечет лишь новые проблемы, а они и так сейчас к нему подъехали — в виде увольнения с работы на погрузчике. Холодная голова всегда помогала ему находить оптимальный путь в любой сложившейся ситуации, хотя комок в груди давил долгое время после принятия решений. С каждым разом бороться с этим комком было все легче: ко всему человек привыкает и тем самым закаляет свой характер.

— Сколько обжигаюсь, а всё в людей верю, в человечность какую-то. Гнилой поступок ты совершаешь, Слав, — с укором глядя ему в глаза, произнёс Елисей.

— Ой, хорош демагогию разводить, жизнь сейчас такая — каждый выживает как может, — отмахнулся Вячеслав.

Он и не пытался отрицать, что поступает не по-людски. Среди тех, кто занимает руководящие должности, человечность сохранили немногие. На самом деле, начальство эксплуатирует, а частенько и обманывает честных работяг, зарабатывая на них деньги. Слова Елисея всё же задели Славу, и он начал нервно постукивать шариковой ручкой о столешницу.

— У каждого своя правда, тут ты прав, — сказал Елисей. — Но дел с тобой я больше иметь не хочу.

Он развернулся и вышел из кабинета. Не было смысла тратить время на разговоры с этим неприятным, а с этого момента и вовсе противным человеком.

— Всего доброго! — донеслось Елисею в спину, ответа не последовало.

Покинув кабинет бывшего начальника, он принялся обдумывать дальнейшие действия. За свои двадцать семь лет Елисей научился адаптироваться к разного рода трудностям и не сомневался, что и с этой тоже справится.

Написав заявление по собственному желанию, он сдал его в бухгалтерию. На душе было паршиво. Пять лет тут отработал, уже даже привык, хоть условия труда были не сказать что хорошие. А если задуматься — пять лет… Что за это время изменилось? Ничего. Будто день сурка: работа — дом, дом — работа. Столько времени утекло. От этих мыслей ему стало грустно.

Вечером он получил расчёт. Полмесяца не отработал, на кредит за машину и квартплату еле хватает, не говоря о еде и каких-нибудь непредвиденных тратах. Больше всего мучил факт, что в этом месяце он не передаст денег своему четырёхлетнему сыну Димке, который по решению суда, естественно, остался с матерью. Этот маленький паренёк был смыслом его жизни, ради него Елисей был готов на всё. Нет, без денег он его не оставит — займёт или возьмёт кредит в крайнем случае.

«Надо найти новую работу».

За свою жизнь Елисей выработал множество правил, которые строго соблюдал. Одно из них: не принимать серьёзных решений вечером. Выспится — и с чистой головой будет думать.

Пока он шагал домой по маленькому городку, по крышам домов застучали редкие капли, затем дождь ощутился и на коже. Он стремительно набирал силу, и Елисей, прибавив шагу, заскочил в супермаркет.

«Так, надо взять чего-нибудь поесть».

Проходя мимо стеллажа с алкоголем, он обратил внимание на пиво. Хотелось побаловать себя, внести немного радости в этот день, расслабиться и забыться.

«Нет, эта помойка со временем утянет в яму».

Сглотнув, он отвёл взгляд и направился к сладостям — тоже не особо полезно, но хотя бы мозг не разжижает.

Когда Елисей был ребёнком, его мать не заботило, где он носится, а отца он вообще не знал. Впрочем, мама не была плохой: она тянула на себе его и старшего брата, воспитывала, как умела. Просто, видимо, на всё у неё не хватало времени. Елисея заносило в сомнительные компании, там он видел, как спиртное делает из хороших людей животных, думающих лишь о том, где найти денег на новую попойку, а затем в пьяном угаре творили страшные вещи. И хоть все вокруг твердили, что всё зависит от человека и характера, Елисей не желал испытывать судьбу. Ничего не случится, если ничего не употреблять.

Оплатив небольшой набор продуктов — кусочек копчёного сала, банку фасоли в томате и пару шоколадок, Елисей вышел на улицу. Дождь немного утих, но продолжал накрапывать.

«Ничего, не сахарный…»

Как ни странно, дождь успокаивал душу. Становилось даже радостно от этой пасмурной погоды и сырости, пронизывающей до костей.

«По сути, ничего страшного не произошло, но всегда тяжело выходить из зоны комфорта, к которой привык за годы», — размышлял Елисей.

Уже у самого подъезда он скользнул взглядом по какому-то бомжу. Тот сидел через дорогу на скамейке и, похоже, тоже совсем не переживал, что промокнет. Когда они обменялись взглядами, мужичок неопределённого возраста смачно плюнул себе под ноги и неразборчиво выругался. Вслушиваться не хотелось: привяжется, начнёт попрошайничать, а Елисей в силу своего воспитания не мог послать человека на хрен, не зная, какую тот прожил жизнь. Поэтому он прошмыгнул в подъезд, поднялся на второй этаж и, открыв на автомате дверь, зашёл в квартиру. Хоть она и не принадлежала ему, здесь он чувствовал себя отгороженным от всего мира. Он платил только квартплату: в маленьком городке хватало пустующих квартир, которые хозяева охотно сдавали практически бесплатно, лишь бы не копить долги за коммуналку.

Опустившись на диван, Елисей вытянул ноги и закрыл глаза. От усталости клонило в сон.

«Нет, день ещё не закончен…»

Спустя сорок минут на столе стояла тарелка молодой варёной картошки, с краю была выложена фасоль, чуть поодаль — нарезанное тонкими ломтиками сало. На голодный желудок еда становится намного вкуснее, так что за считанные минуты с ней было покончено. Вот и славно, жить можно.

Налив чаю, Елисей опять присел на диван, достал телефон и позвонил сыну. Поболтав полчаса, он услышал на заднем фоне голос Веры:

— Сынок, любит-то любит, но пусть про деньги не забывает.

На душе стало ещё паршивее. Естественно, он не стал рассказывать о своих проблемах: кому какое дело? Вере всегда было всё равно на трудности, через которые проходит мужчина, её интересовал только результат.

Чтобы отвлечься после разговора, он запустил на смартфоне эмулятор первой «Плейстейшен». В детстве они с другом просиживали за приставкой сутки напролёт. Елисей всегда хотел себе такую, а тут прошли годы — и теперь всё это в телефоне. В хорошее время живём, жаль только, что времени этого, в отличие от детства, и не хватает. Откусив добрый кусок шоколадки, он запустил игру. Таким нехитрым способом Елисей скидывал накопившуюся за день усталость.

Он на пару часов с головой ушёл в игру, а когда закончил, уже наступила ночь. Пора было спать, дома время всегда бежит нещадно быстро. Хотя какое пора? Завтра не надо идти на работу. И всё же по привычке Елисея клонило в сон. Отключив будильники на семь утра и семь ноль пять, он закрыл глаза и сразу же заснул…

Обшарпанная комната поста охраны старого завода. Заводу давно не требовалась охрана — его закрыли ещё в девяностых, половина окон была разбита — непутёвые дети частенько кидали в них камни. Тем не менее на посту были двое.

— Миша, а что по адептам? Неужели нельзя увеличить их количество? В нашей ситуации они неплохо справляются.

Мужчина лет шестидесяти, но ещё вполне крепкого телосложения, был одет в чёрную робу охранника. От нижней губы до подбородка тянулся глубокий шрам. Шрам выглядел так, будто человек в свое время, как рыба, сорвался с крючка.

— Согласен, неплохо. Но они должны быть в хорошей физической и моральной форме, чтобы можно было вырастить из них стоящих бойцов, а не абы кого, кто в первом же бою умрёт. Плюс подготовка каждого занимает кучу времени, да и не так легко найти генетически подходящий вариант. Из-за наплыва мутантов на заслонах категории Б мы теряем больше людей, чем можем подготовить.

Второй — щуплый мужичок лет сорока пяти с лысиной в форме Колизея, безрукавке поверх клетчатой рубахи и с набедренным кошельком — выглядел, как таксист. Впрочем, им он и являлся по легенде.

— Да, хреновы дела. С каждым выбросом всё сложнее, такими темпами и весь мир придётся ставить в известность. Как по мне, давно надо было всех предупредить: всё-таки это проблема не только земель бывших Советов.

— Паника начнётся. Сейчас-то люди думают, что это где-то далеко и их не касается, а как узнают — начнутся волнения. Верхушке это не понравится, а так иллюзия что всё под контролем.

— Да класть я хотел на верхушку! Совсем зажрались там. Сколько ребят гибнет каждый день, а им «не понравится»! Уже давно бы финансы учёным да инженерам на создание нового оружия и укреплений бросили. Так нет же, в кармане-то деньгам теплее. Только одного не поймут: не спасут их капиталы, если извне прорвутся. А судя по потерям, будет это скоро. Глобально думать надо, а у них всё шкурный интерес. Капиталисты!

— Юра, не разгоняйся. Не хочу однажды узнать, что ты куриной косточкой дома подавился. Сработались мы уже, контролируй эмоции. Они же только по видео да фото Зону знают, а это всего масштаба не передаёт.

Юра, глубоко выдохнув, продолжил уже спокойней:

— Страшно мне от того, что вокруг творится. За детей, за внуков, вообще за будущее… Так, на чём мы остановились? Есть на примете ребята?

— На данный момент, проанализировав информацию из поликлиник и проведя расследования, по критериям и имеющих задатки, есть на примете семеро подходящих ребят: пятеро военных и двое гражданских. Все находятся под присмотром. Один из них, правда, так себе, под вопросом. Мягковат.

— Никаких вопросов! Всех задействуй. Пусть даже помрёт в первом бою, всё равно пользу какую принесёт. — Юрий склонился над столом, и лицо его помрачнело ещё больше. — Выбора у нас нет, да простят нас мужики. Сам, если надо, пойду, коли прижмёт. Есть информация по сбежавшим адептам? Так ничего и не слышно?

— Сами не появлялись, в Зоне шастают где-то поодиночке. А там у нас не так, как тут. Ресурсов не хватает всё под контролем держать. Нанимали сталкеров, да они, похоже, не заинтересованы их искать. Один им помогает, по слухам: лечит их брата где-то на болотах. — Михаил смотрел на собеседника не отводя взгляда. Рука его при этом лежала в большом кармане безрукавки, а второй он перебирал связку ключей.

Юра приметил это для себя. Не первый год он в этой каше варится, а в их кругу такие жесты вызывали недоверие.

— Давай чайку, что ли, попьём. — Юрий ткнул пальцем в стоящий поблизости чайник.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.