- -
- 100%
- +
Роан прыгнул на стол и попытался схватить удостоверение. Прозрачный колпак накрыл книгу и бумаги.
Дракон ударил в него огнём.
Стекло не нагрелось.
Перо продолжало писать.
МИР ПОСТОЯННОГО ПРОЖИВАНИЯ: ГОРОД НЕОБХОДИМОГО БУДУЩЕГО.
ПРЕДСТАВИТЕЛЬ: ТЮЛЬКИН ТАРАС АНАНИЕВИЧ.
— Отзываю согласие! — крикнул Тарас.
— Отзыв представителя не предусмотрен после начала регистрации.
— Я не представитель!
— Возражение зарегистрировано.
Мира ударила ножом по колпаку.
Лезвие сломалось.
Она посмотрела на обломок с таким выражением, что Морайн, будь у него тело, вероятно, сделал бы шаг назад.
— Сорок секунд, — сказала Заря.
Вера положила ладонь на колпак.
— Я не слышу Роана через него.
— Потому что его связь уже переводится городу, — сказал Эраст.
Под искусственным солнцем снова раздался древний драконий голос.
На этот раз в нём прозвучало слово:
— Домой.
Роан поднял голову.
— Оно зовёт его, — прошептала Вера.
— Кто? — спросила Мира.
— Дракон внутри солнца.
На странице возникло последнее пустое место:
ЛИЧНАЯ ВОЛЯ ЖИТЕЛЯ: ______
Перо остановилось.
— Ему всё-таки нужно согласие самого Роана, — сказал Эраст.
Морайн заговорил мягко:
— Роан. Здесь у тебя будет небо. Город. Собственный мир. Люди больше не смогут закрыть тебя в инкубаторе, использовать как источник или решать, где ты должен остаться. Скажи, что хочешь жить здесь.
Искусственное солнце раскрылось.
Внутри него лежал огромный золотой дракон, скованный белыми цепями. Его тело было прозрачным, не завершённым до конца. Он смотрел на Роана.
— Домой, — повторил он.
Роан дрогнул.
Вера опустилась перед ним на колени.
— Я не буду говорить тебе, что выбирать.
На часах осталось двадцать секунд.
— Если хочешь остаться, мы постараемся освободить тебя и его. Если хочешь уйти — уйдём вместе. Если пока не знаешь…
Она посмотрела на перо.
— Ты имеешь право не знать.
Роан прижался лбом к её лбу.
Десять секунд.
Дракончик повернулся к книге.
Открыл пасть.
Морайн ждал.
Перо зависло над страницей.
Роан чихнул.
Из ноздрей вылетело крошечное пламя. Оно ударило не в книгу, не в колпак и не в перо.
Огонь попал в удостоверение.
Бумага вспыхнула.
На ней проступила последняя фраза, сделанная рукой Валентины Сергеевны:
ПОДПИСЬ ВЛАДЕЛЬЦА НЕ ЯВЛЯЕТСЯ СОГЛАСИЕМ НА ИЗМЕНЕНИЕ МЕСТА УЧЁТА.
Часы дошли до нуля.
Ничего не произошло.
Потом город вздохнул.
Все здания разом содрогнулись.
Искусственное солнце погасло.
— Регистрация отклонена, — произнёс безликий голос.
Тарас рассмеялся.
— Валентина Сергеевна спасла мир примечанием мелким шрифтом.
— Не весь, — сказала Заря.
Пол под ними накренился.
За окнами центральной башни улицы начали складываться обратно в вагоны. Предварительные граждане выбегали из домов. Теперь они кричали, толкались, помогали упавшим и принимали неправильные решения.
То есть становились людьми.
— Город теряет основу! — сказала Вера.
— Если он свернётся, что будет с ними? — спросил Эраст.
Заря посмотрела на свои руки. Они становились прозрачными.
— Нас не будет.
Морайн появился за регистрационным столом.
— Вы добились желаемого. Город не получит первый добровольный выбор и вернётся в состояние проекта.
— Они уже живые, — сказала Вера.
— Недостаточно.
— Мы не позволим их уничтожить.
— Тогда дайте городу жителя.
— Вы снова предлагаете тот же выбор, — сказал Эраст. — Подчиниться или убить.
— Третьего варианта не существует.
Тарас посмотрел на гаснущее солнце.
Затем — на Зару.
Потом — на Роана.
— Сколько нужно жителей?
— Один, — ответил Морайн.
— Доброволец подходит?
— Да.
Мира резко повернулась к нему.
— Нет.
— Я только спросил.
— Ты уже решил.
— Нет.
— Я тебя знаю.
— Поэтому и не решил без тебя.
Город складывался всё быстрее.
Тарас взял Миру за руку.
— Если я останусь временно, пока они не выберут собственную основу…
— Морайн не отпустит.
— Возможно.
— Ты обещал не уходить сам.
— Я сказал, что завтра выберу ещё раз, если ты позволишь.
— Завтра ещё не наступило.
— У нас поезд времени. Здесь с этим сложно.
Она ударила его.
Не сильно.
Потом притянула к себе и поцеловала так, будто вокруг не рушился город, не гасло искусственное солнце и не ждал ответа древний враг.
— Я не позволяю, — сказала Мира. — Но и запретить не могу.
— Очень неудобная любовь.
— Другой не будет.
Тарас повернулся к книге.
— Хорошо. Я, Тюлькин Тарас Ананиевич…
Перо поднялось.
— …соглашаюсь временно стать жителем этого города…
Морайн улыбнулся.
— …при одном условии.
— Условия будут рассмотрены после регистрации.
— Тогда не согласен.
Перо опустилось.
— Формулируйте, — сказал Морайн.
Тарас указал на предварительных граждан.
— Город принадлежит им. Не тебе. Не центру. Не первому жителю. Всем, кто уже начал выбирать. И как только они признают себя живыми, моё временное основание прекращается автоматически.
— Неопределённое множество субъектов не может быть носителем полномочий.
— Почему?
— У них нет общего решения.
— Именно поэтому.
Морайн замолчал.
Заря шагнула к книге.
Её рука почти исчезла.
— Я признаю себя живой, — сказала она. — Хотя не знаю, что это значит.
За ней в палату вошёл Сборщик с треснувшей маской.
— Я не знаю, хочу ли охранять башню.
Проводник снял фуражку.
— Я хочу однажды опоздать.
На площади заговорили тысячи голосов.
Кто-то выбирал имя.
Кто-то отказывался от назначенной профессии.
Кто-то требовал оставить всё как есть.
Кто-то хотел снести Министерство спокойствия.
Кто-то возражал против сноса, потому что здание было крепким и могло пригодиться под библиотеку.
Общего решения не возникло.
Возник город.
Книга раскрылась посередине.
Чистые страницы заполнялись именами.
Искусственное солнце вспыхнуло снова.
Золотой дракон внутри него разорвал первую белую цепь.
Морайн посмотрел на Тараса.
— Ваше условие принято.
— А моё жительство?
— Прекращено.
— Даже прописаться не успел.
— Поздравляю, — сказала Мира. — Ты снова бездомный.
— Зато неженатый.
— Пока.
Тарас замер.
— Это угроза или…
Башня содрогнулась так сильно, что он не успел договорить.
В небе города появилась трещина.
За ней открылось множество звёзд — незнакомых, холодных, расположенных слишком правильно.
Золотой дракон в солнце поднял голову.
— Он не был источником города, — сказала Вера.
— А кто он? — спросил Эраст.
Цепи лопались одна за другой.
Морайн отступил к стене.
Впервые на его лице был страх.
Настоящий.
— Это не мой дракон, — произнёс он.
Белое солнце раскололось.
Из него расправились крылья, закрывшие половину неба.
Древний дракон посмотрел на Роана и повторил:
— Домой.
А затем перевёл взгляд на Морайна.
— Ты украл мой город, — сказал он.
Морайн исчез.
Не растворился и не отступил.
Сбежал.
Золотой дракон обрушился с неба на центральную площадь.
От удара башня раскололась надвое.
Роан радостно бросился к нему.
Вера побледнела.
— Не подходи! — крикнула она.
Но было поздно.
Огромный дракон склонил голову, коснулся лбом маленького Роана — и оба исчезли в золотом пламени.
На камнях остался только обгоревший ошейник.
На внутренней стороне металла было выбито:
НИИ ПИ. ОБРАЗЕЦ № 1.
И ниже:
КУНИЛИН ЭРАСТ АКА́КИЕВИЧ. СОБСТВЕННОСТЬ ПРОЕКТА.
Глава пятьдесят вторая
Человек, которого однажды поделили
Ошейник лежал на расколотой плите.
Ещё минуту назад он охватывал шею дракона, способного закрыть крыльями половину неба. Теперь металлическое кольцо медленно сжималось.
Сначала оно стало размером с бочку.
Потом — с ведро.
Наконец осталось небольшое тусклое кольцо, способное поместиться на шее ребёнка.
Эраст смотрел на собственное имя.
КУНИЛИН ЭРАСТ АКА́КИЕВИЧ.
СОБСТВЕННОСТЬ ПРОЕКТА.
— Не трогай, — сказала Вера.
Тарас, уже протянувший руку, замер.
— Я не ему.
— Тебе тоже.
— Почему всегда мне?
— Потому что Эраст хотя бы иногда слушает.
— Несправедливая репутация. Я тоже иногда слушаю. Просто обычно поздно.
Мира присела возле ошейника, не касаясь металла.
— На нём нет замка.
— Был бы замок, я бы уже открыл, — ответил Тарас.
— Как его надевали?
— Возможно, он формировался вокруг шеи, — сказал Эраст.
От этих слов металл дрогнул.
По внутренней стороне пробежало голубое свечение.
Вера отступила.
— Оно услышало вас.
— Не меня. Имя.
Ошейник поднялся в воздух.
Эраст не успел отойти.
Кольцо метнулось к нему.
Мира бросила нож. Лезвие ударило в металл и отскочило. Вера вытянула руку, пытаясь перехватить вероятностную связь. Тарас прыгнул сбоку.
Он поймал ошейник обеими руками в нескольких сантиметрах от шеи Эраста.
Металл зашипел.
Пальцы Тараса побелели.
— Помоги! — крикнул он Мире.
Она схватила кольцо. Вдвоём они удерживали его, но ошейник тянулся к Эрасту с силой, которой не могло быть в таком маленьком предмете.
— Отойдите! — сказала Вера.
— Куда? — Эраст упёрся спиной в остаток стены.
— В любой другой мир!
— Очень конкретно!
Вера ударила золотой нитью.
На мгновение кольцо остановилось.
Город вокруг них продолжал складываться и расправляться одновременно. Освободившись от власти Морайна, он ещё не научился существовать самостоятельно. Дома меняли этажность, улицы упирались в площади, которых секунду назад не было, искусственное солнце то вспыхивало, то гасло.
Предварительные граждане спорили.
Это, судя по всему, помогало городу больше, чем прежнее управление.
— Я требую оставить башню! — кричал кто-то на площади.
— Она разваливается!
— Поэтому её надо ремонтировать!
— Сначала снести!
— Потом ремонтировать?
— Мы ещё не решили!
Заря стояла у входа в регистрационную палату и пыталась одновременно отвечать на сотню вопросов.
— Я не руководитель! — повторяла она.
— Но вы первая выбрали имя!
— Это не квалификация!
— Другой у нас нет!
— Тогда выберите ещё кого-нибудь!
Над площадью появилась вторая искусственная заря. Солнце взошло сбоку, осветило город и тут же упало за ближайший дом.
— Извините! — крикнул человек в сером комбинезоне. — Я хотел сделать утро!
— Получилось очень короткое, — ответил Тарас, продолжая бороться с ошейником.
— Я попробую ещё раз!
— Только не сейчас!
Металл рванулся.
Мира заскользила по плитам. Тарас упал на колено.
Эраст шагнул вперёд.
— Отпустите.
— Нет, — ответили они одновременно.
— Оно всё равно доберётся.
— Это не основание помогать, — сказала Мира.
— Мне нужно понять, что оно покажет.
— А если снова разделит вас? — спросила Вера.
Эраст посмотрел на неё.
В её голосе не было приказа. Только страх — открытый, не спрятанный за разумными словами.
— Вы можете остановить связь, если что-то пойдёт не так?
— Не уверена.
— Попытаетесь?
— Да.
— Тогда отпустите.
Тарас повернул голову.
— Эраст…
— Это моё имя. И моя память.
— Если оно сожрёт тебя, объясняться с Верой Павловной буду я.
— Почему вы?
— Потому что Мира сначала ударит, а потом будет задавать вопросы.
— Разумно.
Вера подошла к Эрасту и положила ладонь ему на грудь.
— Я останусь в связи.
— Хорошо.
— Если скажу снять — снимаем любым способом.
— Даже если мне покажется, что нужно продолжить.
— Особенно тогда.
Он кивнул.
Мира и Тарас разжали пальцы.
Ошейник прыгнул.
Металл сомкнулся на шее Эраста.
В комнате пахло пылью, железом и манной кашей.
Эраст стоял посреди лаборатории и смотрел на самого себя.
Мальчику было шесть лет. Возможно, семь. Он сидел на высоком стуле, до которого не доставал ногами до пола. На нём были короткие брюки, рубашка с медвежонком и металлический обруч.
Этот самый.
За стеклом находился Александр Александрович — только на сорок лет моложе. Он быстро записывал показания приборов.
Рядом стоял Акакий Александрович. Совсем молодой. Худой, встревоженный, с густыми тёмными волосами.
Эраст впервые увидел отца таким.
— Ему больно, — сказал Акакий Александрович.
— Показатели в норме, — ответил дед.
— Я не про показатели.
Мальчик потёр шею.
— Пап, долго ещё?
Акакий Александрович подошёл к стеклу.
— Недолго, Эраст. Ещё один вопрос.
На столе перед ребёнком лежали две игрушки.
Красный автомобиль и синий деревянный дракон.
Из динамика прозвучал спокойный женский голос:
— Выбери одну игрушку.
Мальчик посмотрел на автомобиль.
Потом на дракона.
— А можно обе?
— Нет.
— Почему?
— Условия опыта.
— А если я не хочу выбирать?
Александр Александрович сделал пометку.
— Именно, — тихо сказал он. — Видишь? Устойчивый свободный отказ при отсутствии угрозы.
— Мы уже получили результат, — сказал Акакий. — Снимай обруч.
— Нужна фиксация.
Голос повторил:
— Выбери красную или синюю игрушку.
— Не буду.
— Выбор обязателен.
— Тогда никакую.
Приборы ожили.
Стрелки качнулись. За стеклом загорелась зелёная лампа.
Мальчик вздрогнул.
В его глазах мелькнул золотой свет.
— Папа, — прошептал он.
Акакий Александрович бросился к пульту.
— Останови!
— Ещё пять секунд!
— Саша, останови!
— Контур должен запомнить отказ!
— Он не запоминает! Он переносит!
Зелёная лампа стала красной.
Мальчик закричал.
Из синего деревянного дракона вырвалось золотое пламя.
За лабораторным стеклом возникла огромная тень. Она билась о стены, не помещаясь в комнате и одновременно не существуя в ней.
Александр Александрович отключил питание.
Свет погас.
Обруч упал с шеи ребёнка.
Мальчик открыл глаза.
— Что ты выбираешь? — спросил дед.
Эраст-мальчик посмотрел на игрушки.
— Всё равно.
Отец опустился перед ним на колени.
— Эраст?
— Можно я домой?
— Конечно.
— А какую игрушку возьмёшь?
Мальчик пожал плечами.
— Какую дадите.
В углу лаборатории лежал синий деревянный дракон.
Его глаза светились золотом.
Эраст очнулся на полу регистрационной палаты.
Ошейник всё ещё находился на шее.
Вера стояла над ним на коленях. Одна рука лежала у него на груди, другая держала золотую нить, уходившую внутрь металла.
Из её носа текла кровь.
— Снимайте, — сказала она.
Тарас сунул отвёртку между кольцом и шеей Эраста.
— Замка нет!
— Ломай!
— Оно сужается!
Мира обхватила ошейник с другой стороны.
— Эраст! Откажитесь от него!
— Я…
Слово не получалось.
Кольцо сжималось.
— Скажите «нет»! — крикнула Вера.
Он хотел.
Но внутри не находилось опоры.
Не страх мешал ему. Не боль. Отказ казался действием, для которого у него не было мышцы.
Всю взрослую жизнь Эраст умел возражать доводами. Находить противоречия. Доказывать незаконность. Предлагать другой вариант.
Но простое «не хочу» всегда требовало объяснения.
Словно само по себе не имело права существовать.
— Я не…
Металл сдавил горло.
— Не обосновывай! — крикнул Тарас. — Просто пошли его!
Мира рванула ошейник.
Вера усилила связь.
Эраст увидел шестилетнего мальчика, который смотрел на две игрушки и больше не мог выбрать ни одну.
— Нет, — прошептал он.
Кольцо дрогнуло.
— Громче! — потребовала Мира.
— Нет.
— Эраст! — Вера прижалась лбом к его лбу. — Не ради нас. Ради себя.
Он схватил ошейник обеими руками.
— Я не принадлежу проекту.
Металл раскалился.
— Я не обязан объяснять.
На кольце треснула надпись.
— Не хочу.
Ошейник разлетелся.
Тарас отлетел к стене. Мира удержалась на ногах. Вера упала рядом с Эрастом, но золотую нить не выпустила.
Обломки металла поднялись в воздух.
Каждый превратился в маленькую синюю игрушку.
Десятки деревянных драконов упали на пол.
Один прокатился к ногам Зари.
Она подняла его.
— Это настоящее?
— Теперь — да, — ответила Вера.
Эраст сел.
Горло болело. На коже остался красный след.
— Я вспомнил.
— Что? — спросил Тарас.
— Отец говорил правду не до конца. Мой профиль не скопировали.
Он посмотрел на золотую нить, уходившую туда, где исчезли драконы.
— Из меня что-то вынули.
Тёмный проход раскрылся прямо посреди расколотой башни.
Из него вышел Нестор.
Следом появились Александр Александрович, Акакий Александрович и Валентина Сергеевна.
Последняя оглядела разрушенную регистрационную палату.
— Ковёр вернулся без пассажиров.
— Мы нашли другой путь, — сказал Тарас.
— Вижу. Документы?
Роана рядом не было.
Все посмотрели на горящие обрывки удостоверения.
Валентина Сергеевна закрыла глаза.
— Я написала вернуть транспортное средство, а не уничтожить учётную карточку.
— Карточка спасла город, — сказал Эраст.
— Это не отменяет необходимости оформить дубликат.
Она увидела след на его шее.
— Что случилось?
Эраст поднял деревянного дракона.
— Спросите у Александра Александровича.
Старик смотрел на игрушку.
Его лицо стало серым.
— Откуда она?
— Из ошейника, который носил я. А потом — золотой дракон.
Акакий Александрович повернулся к отцу.
— Ты говорил, образец уничтожен.
— Я видел распад поля.
— Ты говорил, Эраст полностью восстановился.
— Показатели вернулись в норму.
— Я предупреждал, что контур что-то перенёс!
— Я искал последствия!
— Где?
— В нём! — Александр Александрович указал на взрослого внука. — В поведении, здоровье, памяти! Я не знал, что отделившаяся часть обрела форму!
— Она лежала у тебя на столе, — сказал Эраст. — Синяя игрушка.
Старик закрыл глаза.
— На следующее утро она исчезла.
— И ты никому не сказал?
— Проект уже закрывали. Комиссия забрала оборудование. Если бы я сообщил о нестабильном проявлении, тебя признали бы частью эксперимента.
— Я и был частью эксперимента.
— Я хотел защитить тебя.
— Поэтому скрыл, что со мной сделали?
— Да.
Ответ прозвучал без оправдания.
Это было хуже любого оправдания и честнее его.
Эраст поднялся.
Вера хотела помочь, но он встал сам. Потом протянул ей руку.
— Вы ранены.
— Ничего серьёзного.
— Это кровь.
— Уже перестала.
— Я всё равно беспокоюсь.
— Разрешаю.
Она приняла его руку.
Акакий Александрович подошёл к сыну.
— После опыта ты изменился, — сказал он. — Стал спокойнее. Удобнее. Перестал спорить из-за еды, одежды, игрушек. Отец решил, что ты просто повзрослел.
— А вы?
— Я думал, что тебя напугали. Хотел больше не приводить, но комиссия пригрозила забрать тебя на полное обследование. Тогда я уничтожил часть записей и увёз тебя.
— Почему не рассказали потом?
— Сначала ты был маленький. Потом мне казалось, что поздно. Потом я исчез.
— Очень семейная причина, — сказал Эраст. — Сначала рано. Потом поздно.
Тарас кашлянул.
— А между ними обычно работа.
Акакий Александрович опустил голову.
— Да.
Нестор взял один из деревянных драконов.
— Они не содержат часть Эраста, — сказал он. — Только память о разделении.
— А золотой дракон? — спросила Вера.
Мальчик коснулся игрушки виском.
— Он живой. Но родился из того, что забрали.
— Из способности отказываться?
— Не только. Из решений, которые Эраст мог принять без объяснения. Из желаний, не полезных проекту. Из неправильных выборов.
— Поэтому Морайн его боится, — сказал Александр Александрович. — Его невозможно рассчитать. Он состоит из вариантов, которые система отвергла.
— Куда он забрал Роана? — спросила Вера.
Нестор протянул руку к золотой нити.
Та натянулась.
В пространстве возникло не окно — разрез.
За ним открывалось синее небо.
В нём плавали острова из чёрного металла. Между островами летели драконы. Одни были покрыты чешуёй, другие — броневыми пластинами. У третьих вместо крыльев вращались светящиеся кольца.
Высоко над ними висели два солнца.
Одно было настоящим.
Второе — разбитым.
— Что это за мир? — спросила Мира.
Александр Александрович подошёл ближе.
— Мы называли его Нулевым небом.
— Вы там были?
— Нет. Видели только короткие сигналы. Считали их помехами.
— Почему Нулевое?
— Потому что переходы оттуда старше всех известных миров.
Акакий Александрович посмотрел на отца.
— Ты никогда не говорил об этом.
— Проект имел уровни допуска.
— Вы привели шестилетнего ребёнка, но не доверяли собственному сыну?
— Ребёнок не задавал служебных вопросов.
— Зато говорил «нет», — ответил Эраст. — Пока вы это не исправили.
Александр Александрович принял удар молча.
Нестор расширил разрез.
В небе за ним вспыхнуло золотое пламя.
На мгновение показался Роан. Он летел рядом с огромным драконом к одному из металлических островов.
Затем между ними и разрезом выросла чёрная башня.
На её вершине стоял Морайн.
Теперь у него было лицо шестилетнего Эраста.
— Я нашёл вашу потерянную часть, — сказал он. — И объяснил ей, кто виноват.
Разрез захлопнулся.
Золотая нить в руке Веры оборвалась.
На полу осталось одно слово, выжженное детским почерком:
ДОМОЙ.
Глава пятьдесят третья
Нулевое небо
Для открытия дороги в Нулевое небо потребовалось семь человек, один бывший город, две половины ошейника и заявление об утрате удостоверения дракона.
Последнее заполняла Вера.
— Причина утраты? — спросила Валентина Сергеевна.
— Документ сгорел при предотвращении принудительной регистрации места жительства.
— Кратко.
— Сгорел.
— Где?
Вера посмотрела на Зару.
— В Городе необходимого будущего.
— Адрес?
— У города пока нет адреса, — сказала Заря.
— Тогда как он получает корреспонденцию?
— Никак.
— Счастливые люди.
Город окончательно отделился от поезда и теперь висел в межмировом пространстве. Его жители обсуждали название, законы, устройство солнца и необходимость оставить Министерство спокойствия.
Самым популярным названием оказалось «Запасный».
Вторым — «Свободный».
Третьим — «Как решим, так и назовём».
Тарас поддерживал третий вариант.
— В нём есть основательность, — объяснил он. — И возможность ничего не менять лет двадцать.
Заря временно исполняла обязанности связной с Межой. От должности руководителя она отказалась, после чего жители немедленно создали Совет отказавшихся руководить и избрали её председателем.
— Я отказалась! — возмущалась она.
— Поэтому вам и доверяют!
— Это нелогично!
— Мы только учимся!
Валентина Сергеевна поставила печать на заявлении.
— Теперь Роан официально числится временно отсутствующим.
— Он похищен, — сказала Вера.
— Это обстоятельство, а не учётное состояние. Чтобы признать похищенным, необходимо установить похитителя.
— Золотой дракон.
— Имя?
— Неизвестно.
— Адрес?
— Нулевое небо.
— Цель похищения?
— Неизвестна.
— Поэтому временно отсутствующий.
Тарас заглянул в бланк.
— А если не найдём?
Вера посмотрела на него.
— Найдём, — сказал он. — Вопрос был теоретический.
Александр Александрович разложил на столе обломки ошейника. Они больше не притягивались к Эрасту. Тёмный металл стал обычным, только на внутренней поверхности иногда появлялись золотые искры.
— Нулевое небо нельзя открыть координатой, — сказал старик. — У него нет постоянного положения относительно других миров.
— Тогда как туда попал дракон? — спросила Мира.
— Он является его частью.