- -
- 100%
- +
— А Роан?
— Прошёл по связи.
— Морайн?
— По чужой связи, как всегда.
Эраст взял обломок металла.
Перед глазами мелькнула лаборатория. Красная машинка. Синяя игрушка. Молодой отец за стеклом.
Он положил осколок обратно.
— Значит, дорогу могу открыть я.
— Возможно, — ответил дед.
— Ценой чего?
Старик не ответил.
— Александр Александрович, — сказала Вера. — Сейчас не тот случай, когда молчание кого-то защищает.
— Контур попытается восстановить разделённую связь. Эраст и золотой дракон будут притягиваться друг к другу.
— Что произойдёт при встрече?
— Не знаю.
— Предположения?
— Они могут соединиться.
— И?
— Один перестанет существовать как отдельная личность.
В комнате стало тихо.
Эраст посмотрел на деревянного дракона в своей руке.
— Кто именно?
— Не знаю.
— Могу исчезнуть я?
— Да.
— Или он?
— Да.
— Или мы оба?
— Да.
Тарас отодвинул осколки.
— Ищем другой вход.
— Другого входа нет, — сказал Александр Александрович.
— Тогда сделаем.
— На это уйдут годы.
— У нас есть город, который помещался в поезде, Межа, шесть миров и отвёртка.
— Какая отвёртка? — спросила Валентина Сергеевна.
Тарас показал инструмент.
— Эта.
— Она институтская.
— Сейчас не время.
— Для возврата имущества время найдётся всегда.
Вера смотрела на Эраста.
— Вы уже решили?
— Нет.
— Хорошо.
— Почему?
— Раньше вы сначала решали, что обязаны. Теперь хотя бы думаете, хотите ли.
Эраст подошёл к окну башни.
Внизу жители Запасного города разбирали памятники предусмотренным потерям. Не уничтожали — снимали числа спасённых и дописывали цену крупными буквами.
На месте Министерства предварительного согласия собирались открыть школу.
Это решение уже вызвало три митинга: за школу, против школы и за то, чтобы сначала спросить детей.
— Я хочу вернуть Роана, — сказал Эраст. — Хочу понять, что сделали со мной и с драконом. И не хочу исчезать.
— Все три желания допустимы, — сказала Вера.
— Даже если несовместимы?
— Особенно тогда.
Он повернулся.
— Я пойду.
— Я тоже.
— Я знаю.
Тарас поднял руку.
— Чтобы не тратить время: мы с Мирой идём, отговаривать бесполезно, привязывать ещё опаснее.
— Я не говорила, что иду, — заметила Мира.
— Нет?
— Я собиралась, пока ты не решил за меня.
— Отменяю решение.
— Поздно. Теперь придётся убеждать.
Тарас задумался.
— Там неизвестный мир, технологические драконы, Морайн и вероятность исчезнуть.
— Плохо убеждаешь.
— Ещё Эраст без способности нормально отказываться.
— Уже лучше.
— И я.
— Это аргумент против.
— Зато честный.
Мира надела запасные ножны.
— Убедил.
— Чем?
— Честностью.
— Надо запомнить. Вдруг ещё раз сработает.
Акакий Александрович подошёл к сыну.
— Я пойду с вами.
— Нет.
Слово прозвучало сразу.
Просто.
Без объяснения.
Эраст почувствовал его вес и неожиданную лёгкость.
Отец вздрогнул, затем улыбнулся.
— Получается.
— Что?
— Отказывать.
— Понемногу.
— Тогда я останусь.
— Вы не спросите почему?
— Захочешь — расскажешь.
Эраст обнял его.
Александр Александрович отвернулся к столу.
— А мне ты тоже откажешь? — спросил он.
— Да.
— Почему?
— Потому что вы хотите исправить свою ошибку за мой счёт и называете это помощью.
Старик медленно кивнул.
— Справедливо.
— Это не наказание. Вы нужны здесь. Если переход начнёт рушиться, удержите Межу.
— Постараюсь.
— Не один.
Александр Александрович посмотрел на сына.
Акакий встал рядом с ним.
— Не один, — подтвердил он.
Нестор подошёл к Эрасту.
— Я могу стать дверью.
— Это опасно.
— Да.
— Ты хочешь?
— Хочу попробовать. Если станет слишком больно, закроюсь.
— Хорошо.
— Вы не будете требовать продолжить?
— Нет.
— Даже ради Роана?
Эраст помедлил.
— Даже ради него.
Нестор взял его за руку.
Другую руку Эраст протянул Вере.
Тарас взялся за плечо Эраста. Мира — за плечо Тараса.
— Почему я последний? — спросил он.
— Чтобы тебя можно было оставить, — ответила Мира.
— Романтика наших отношений удивительно последовательна.
Валентина Сергеевна вложила ему в свободную руку папку.
— Там дубликат удостоверения, акт о временной передаче ковра и командировочные удостоверения.
— Деньги?
— В Нулевом небе принимают рубли?
— Не знаю.
— Тогда после возвращения оформите расходы по курсу на день операции.
— А если не вернёмся?
— Не усложняйте отчётность.
Нестор закрыл глаза.
Осколки ошейника поднялись.
Между ними натянулись золотые линии. Они образовали кольцо — не металлическое, а световое.
Внутри открылось небо.
Ветер ворвался в башню.
Он пах озоном, горячим железом и чем-то древним, похожим на запах камней после грозы.
— Я вижу дорогу, — сказал Нестор.
— Она безопасна? — спросил Тарас.
— Нет.
— Теперь верю, что настоящая.
Они шагнули.
В Нулевом небе не было земли.
Чёрные острова висели на разной высоте, соединённые мостами из света. Под ними клубились облака. Иногда в разрывах между облаками появлялось отражение другого неба — зелёного, фиолетового или заполненного звёздами.
Два солнца освещали мир с разных сторон.
Настоящее золотило металлические острова.
Разбитое висело далеко на востоке. От него осталась половина сферы и несколько огромных осколков. Между ними били молнии.
Герои падали.
Об этом первым сообщил Тарас:
— Мы падаем!
— Вижу! — ответил Эраст.
— У тебя нет плана?
— Нет!
— Наконец-то честное руководство!
Мимо пролетел дракон с кольцами вместо крыльев. Он посмотрел на людей, но не остановился.
До ближайшего острова оставалось метров сто.
Мира вытащила из папки свёрнутый ковёр.
— Валентина Сергеевна положила его внутрь?
— Папка больше изнутри, — сказал Тарас. — Я давно подозревал.
Они раскрыли ковёр.
Тот надулся, затрепетал и попытался улететь без пассажиров.
Все пятеро рухнули на него одновременно.
Нестор остался висеть в воздухе отдельно.
— Ты умеешь летать? — спросил Эраст.
— У меня здесь нет веса.
— Прекрасно. Тогда помоги тем, у кого он есть!
Нестор схватил бахрому. Ковёр выровнялся в нескольких метрах от чёрных скал.
Они приземлились жёстко.
Тарас прокатился по поверхности, обнял металлический выступ и несколько секунд не отпускал.
— Всё, — сказал он. — Этот остров мне нравится. Он не летает.
Остров качнулся.
— Относительно нас, — поправил Тарас.
Вокруг стояли разрушенные башни. Стены были покрыты изображениями драконов и существ, похожих на людей в длинных масках. Между камнями росла прозрачная трава.
Вера прикоснулась к ней.
Стебли зазвенели.
Звон разошёлся по острову.
В небе остановились десятки драконов.
Они повернули головы.
— Возможно, не стоило, — сказала Вера.
Первый дракон опустился на край острова.
Он был огромным, покрытым пластинами тёмного металла. Между пластинами просвечивало живое тело. На шее виднелся широкий белый рубец.
Следом приземлились ещё трое.
Один имел обычные кожистые крылья.
У второго вдоль спины вращались серебристые сферы.
Третий был почти прозрачным, и внутри его грудной клетки горели маленькие звёзды.
Все смотрели на Эраста.
— Они чувствуют связь, — сказала Вера.
— С золотым драконом?
— С тем, что у вас забрали.
Тёмный дракон приблизил морду.
— Назови себя, — произнёс он.
Эраст представился.
Драконы отшатнулись.
Прозрачная трава зазвенела громче.
— Владелец, — сказал дракон.
— Нет.
— Твоё имя было на цепи Первого.
— Моё имя тоже сделали цепью.
— Люди лгут.
— Согласен.
— Тогда почему мы должны верить?
Эраст подумал.
— Не должны.
Тёмный дракон прищурился.
— Он отвечает неправильно, — сказал прозрачный.
— Поэтому, возможно, правду, — отозвался крылатый.
Мира шагнула вперёд.
— Где маленький дракон?
— Рождённый последним находится у Первого.
— Он цел?
— Пока.
— Что значит «пока»?
— Первый хочет открыть Источник.
Вера побледнела.
— Какой источник?
Дракон поднял голову к разбитому солнцу.
— Тот, из которого появились дороги между мирами.
— Зачем?
— Вернуть всё отнятое.
— Кому?
— Всем.
— А цена? — спросил Эраст.
Тёмный дракон посмотрел на него.
— Каждый человек получит все выборы, от которых когда-либо отказался. Каждое несостоявшееся будущее станет настоящим. Каждый закрытый мир откроется.
Тарас медленно поднялся.
— Одновременно?
— Да.
— Это не свобода, — сказала Вера. — Это разрушение.
— Первый знает.
— И всё равно откроет?
— Он состоит из отвергнутых возможностей. Для него невыбранное — пленник.
На горизонте вспыхнуло золотое пламя.
Разбитое солнце дрогнуло.
Между осколками показался Роан. Маленькая фигурка летела к самому центру раскола.
Рядом с ним двигался Первый.
На спине золотого дракона стоял Морайн.
Он больше не выглядел ребёнком.
Теперь у него было настоящее лицо.
Лицо Эраста Акакиевича Кунилилина.
— Это не копия, — прошептал Нестор.
— Тогда кто? — спросил Тарас.
Мальчик посмотрел на Эраста.
— Это тот вариант вас, который в детстве сказал «да».
Глава пятьдесят четвёртая
Человек, который всегда соглашался
Некоторое время никто не говорил.
В Нулевом небе вообще редко бывало тихо. Звенела прозрачная трава. Гудели мосты между островами. Далеко в облаках перекликались драконы. Из трещин разбитого солнца доносился низкий рокот, похожий на звук огромной машины.
Но слова Нестора сделали всё это фоном.
— Тот вариант меня, который сказал «да», — повторил Эраст.
Морайн стоял на спине золотого дракона, и даже с огромного расстояния сходство было безупречным.
Не такое, какое бывает у близнецов. Близнецов различают выражение глаз, осанка, привычка держать голову. Морайн двигался именно так, как двигался Эраст. Чуть сутулился, когда думал. Прижимал левый локоть к боку. Перед ответом слегка поднимал бровь.
Это был он.
Только уверенный.
— Я видел опыт, — сказал Эраст. — Там не было «да». Я отказался выбирать.
— Было, — ответил Нестор. — Система потребовала один из двух вариантов. Ваше сознание сказало «нет». Контур разделил ответ на допустимые части.
— Почему части?
— Потому что целиком ваш ответ не помещался в его правила.
Нестор поднял одну руку.
— «Да, я выберу то, что предложено».
Поднял другую.
— «Нет, я не приму предложенные условия».
Затем опустил обе.
— Вам осталось «всё равно».
Вера посмотрела на Эраста.
Он вдруг вспомнил десятки мелочей.
Как соглашался с любым столиком в кафе, хотя хотел у окна. Как отвечал «мне без разницы», когда его спрашивали, куда поехать. Как годами носил неудобное пальто, потому что оно ещё не износилось. Как выбирал работу, нужную другим. Как принимал решения за миры, но не мог решить, чего хочет на ужин.
Он считал это неприхотливостью.
Иногда — зрелостью.
Оказалось, часть зрелости была лабораторной неисправностью.
— Почему золотой дракон получил отказ? — спросила Вера.
Тёмный дракон приблизился.
— Потому что Первый уже находился рядом с вашим миром, — сказал он. — Его яйцо услышало свободное «нет».
— Яйцо было в лаборатории? — спросил Эраст.
— Не телом. Связью. Люди дотянулись до Нулевого неба и назвали отклик помехой.
— А Морайн?
Нестор смотрел на человека, стоявшего на спине Первого.
— «Да» осталось внутри системы. Оно соглашалось с каждым новым требованием. Сначала — выбрать игрушку. Потом — сохранить мир. Подчинить опасное. Исключить ошибку. Назначить правильный исход.
— Значит, Морайн всегда выполнял приказ? — спросил Тарас.
— Он исполнял всё, что система объявляла необходимым.
— Даже когда сам начал отдавать приказы?
— Особенно тогда. Каждый начальник в нём подчиняется предыдущему начальнику.
Тарас задумался.
— Удивительно точное устройство.
Морайн повернул голову.
Даже на расстоянии в несколько километров Эраст почувствовал его взгляд.
— Он нас слышит, — сказала Вера.
— Конечно, — ответил голос прямо у них за спинами. — Мы думаем почти одинаково.
Все обернулись.
Позади никого не было.
Голос шёл из металлического острова.
— Ты не можешь войти сюда, — произнёс тёмный дракон.
— Уже вошёл. Вы сами приняли мои правила, когда решили охранять Источник.
— Мы охраняем его от разрушения.
— Тем самым признаёте, что кто-то обязан решать за тех, кто попытается его открыть.
Дракон оскалился.
— Я могу уничтожить твоё тело.
— У меня нет тела.
— Тогда уничтожу то, что ты занял.
На горизонте Первый взмахнул крыльями.
Золотое пламя прокатилось по небу.
От ближайших островов отделились десятки существ. Они напоминали драконов, собранных из чёрных пластин и белого света. Вместо глаз у них горели круги с шестью линиями.
— Окольцованные, — сказал тёмный дракон.
— Кто это? — спросила Мира.
— Те, кто добровольно отдал право выбирать полёт.
— Зачем?
— Чтобы никогда не падать.
Тарас посмотрел вниз, где под островом клубилась бездонная пропасть.
— Предложение было убедительное.
— Теперь они не могут приземлиться без приказа.
Окольцованные выстроились перед Первым.
Морайн поднял руку.
Стая двинулась к разбитому солнцу.
Навстречу ей с чёрных островов взлетели свободные драконы.
Небо столкнулось само с собой.
Драконы с кольцевыми крыльями выпускали белые лучи. Живые отвечали огнём, молниями и потоками звенящего воздуха. Между ними носились прозрачные существа со звёздами внутри тела.
Первый не участвовал в бою.
Он продолжал лететь к Источнику.
Рядом держался Роан.
— Нужно его остановить, — сказала Вера.
Тёмный дракон опустил крыло, образовав спуск на спину.
— Садитесь.
Тарас посмотрел на острые металлические пластины.
— Ремни безопасности есть?
— Нет.
— Наконец транспорт, который ничего не обещает.
Эраст и Вера сели у основания шеи. Мира устроилась позади них. Тарас попытался подняться последним, зацепился брючиной за пластину и повис.
— Почему каждый полёт начинается одинаково? — спросил он.
Мира втянула его наверх.
— Потому что ты одинаково садишься.
Нестор остался на острове.
— Я удержу дорогу к Меже, — сказал он. — Если уйду далеко, не смогу открыть её снова.
— Закройся при опасности, — напомнил Эраст.
— Даже ради вас?
— Особенно ради нас.
Нестор улыбнулся.
— Вы учитесь.
Тёмный дракон оттолкнулся от острова.
Мир провалился вниз.
На драконе было холоднее, чем под ковром, зато значительно быстрее и ещё менее удобно.
Металлические пластины двигались при каждом взмахе крыльев. Тарас вскоре выяснил, что между ними нельзя просовывать пальцы, детали одежды и папку с документами.
Папку пришлось вынимать вдвоём.
— Немного помялась, — сказал он.
— Валентина Сергеевна заметит, — ответил Эраст.
— Может, скажем, что это боевая складка?
Перед ними взорвался окольцованный дракон.
Белый свет ударил во все стороны. Тёмный дракон перевернулся в воздухе.
Эраст едва удержался. Вера обхватила его за пояс. Мира схватила Веру. Тарас схватил Миру и одновременно папку.
— Приоритеты! — крикнула она.
— Я держу всех!
— Папку отпусти!
— Тогда Валентина Сергеевна убьёт нас после спасения!
Тёмный дракон выровнялся.
Из облаков вынырнули три окольцованных. Один ударил хвостом. Второй выпустил луч. Третий попытался сомкнуть светящееся кольцо вокруг головы их дракона.
Мира вскочила на движущейся спине.
— Сядь! — крикнул Тарас.
— Теперь ты решаешь за меня?
— Нет! Сообщаю, что ты падаешь!
Она прыгнула.
На одно страшное мгновение оказалась между драконами, в пустом небе. Затем вонзила нож в светящееся кольцо и повисла на нём.
Окольцованный дёрнулся.
Мира перебралась ему на шею.
— Как тебя освободить? — крикнула она.
Дракон не ответил.
— Ты хочешь выполнять приказ?
— Приказ обеспечивает безопасный полёт.
— Это не ответ!
— Отклонение приведёт к падению.
— Ты умеешь летать?
— Навык заблокирован как источник риска.
Мира перерезала белую нить, уходившую от кольца к голове.
Дракон камнем рухнул вниз.
— Мира! — закричал Тарас.
Он прыгнул следом.
— Тарас! — теперь крикнул Эраст.
— А мне что было делать?!
Они падали вдвоём с окольцованным драконом.
Мира добралась до его уха.
— Расправь крылья!
— Нет команды.
— Я не приказываю! Я предлагаю!
— Вероятность ошибки…
— Ошибись!
Облака приблизились.
Тарас полз по дракону к основанию крыла.
— Тут привод! — крикнул он. — Механический ограничитель!
— Сломаешь?
— Обижаешь!
Он вставил отвёртку в щель.
Мира ударила ножом по второй пластине.
Оба крыла распахнулись.
Падение превратилось в скольжение.
Дракон вошёл в облако, вынырнул под ним и едва не врезался в нижний остров. В последнюю секунду он повернул.
Сам.
— Я отклонился, — произнёс он.
— Молодец! — крикнул Тарас.
— Отклонение сохранило жизнь.
— Бывает и такое.
— Но расчёт запрещал.
— Запомни важное правило: если расчёт запрещает тебе не разбиться, расчёт составлял человек, который стоит на земле.
Дракон сделал ещё один неуверенный поворот.
Затем поднялся.
— Я хочу лететь сам.
Кольцо вокруг его головы треснуло.
Белые осколки рассыпались.
Освобождённый дракон взревел.
На его зов ответили другие окольцованные.
Несколько продолжили бой.
Один остановился.
Ещё двое сорвали строй.
Морайн опустил руку, отдавая новый приказ, но стая уже услышала вопрос.
Ты хочешь лететь сам?
Вопрос передавался от дракона к дракону быстрее приказа.
Кольца вспыхивали и гасли.
Тёмный дракон подлетел к Тарасу и Мире.
— Пересаживайтесь!
— Я останусь здесь! — сказала Мира.
Тарас посмотрел на освобождённого дракона.
— Ты не против?
— Не знаю.
— Очень уважаю такой ответ, но нам требуется немного конкретнее.
— Останьтесь, пока я учусь.
— Согласен.
— Ты уверен? — спросила Мира.
— Нет.
Она села позади него.
— Тогда полетели.
Два дракона устремились к разбитому солнцу.
До Источника оставалось меньше километра.
Первый обернулся.
Его глаза горели тем же золотым светом, который Эраст видел в глазах синей игрушки.
— Владелец, — произнёс дракон.
— Нет, — ответил Эраст.
— Твоё имя было на моей цепи.
— И на моей.
— Ты пришёл вернуть меня внутрь себя.
— Нет.
— Ты лжёшь.
— Я не знаю, что произойдёт, если мы соединимся. И не хочу исчезнуть.
Первый замедлил полёт.
Роан держался возле его головы.
— Ты боишься меня, — сказал золотой дракон.
— Да.
— Я был твоим страхом сказать «нет».
— Ты был моим правом сказать «нет». Страх появился потом.
— Меня использовали. Запирали. Переносили из мира в мир. Ты жил.
— Я тоже жил не целиком.
— Но жил.
Эраст не нашёл ответа.
Любая попытка сравнить их боль превратила бы одну жизнь в возражение против другой.
— Это несправедливо, — сказал он.
— Поздно.
— Для справедливости?
— Для возвращения.
Первый повернулся к разбитому солнцу.
Морайн стоял между его крыльев.
— Он хочет оставить вас обоих неполными, — сказал он. — Потому что неполным существом легче управлять.
— Ты управлял мной? — спросил Первый.
— Я помог тебе вернуться домой.
— Ответь.
Морайн улыбнулся лицом Эраста.
— Я показал путь.
— Ты знал, что Источник разрушит границы?
— Да.
— Знал, что миры столкнутся?
— Они не должны быть разделены.
— Это не ответ.
Золотой дракон заревел.
Морайн пошатнулся.
Впервые Первый услышал вопрос так, как раньше его слышали другие.
— Он не может ответить иначе, — сказал Эраст. — В нём нет отказа.
Морайн посмотрел на него.
— Зато во мне есть решение.
— Чужое.
— Любое решение начинается с предложенных условий.
— Нет. Иногда человек предлагает свой вариант.
— Иллюзия. Варианты определяются доступными причинами.
— Тогда почему ты всё ещё не победил?
Лицо Морайна исказилось.
Он прыгнул.
Не вниз — в Роана.
Белый свет обвил маленького дракона.
Вера вытянула золотую нить, но Морайн уже коснулся его лба.
— Роан! — крикнула она.
Дракончик забился в воздухе.
На его чешуе появились светящиеся линии.
ОТКРЫТЬ ИСТОЧНИК.
— Нет! — выкрикнул Первый.
Его крыло ударило по Морайну.
Белая фигура отлетела, но приказ остался на теле Роана.
Маленький дракон сложил крылья и устремился прямо в трещину разбитого солнца.
Первый бросился следом.
— За ними! — сказал Эраст.
Тёмный дракон ускорился.
Источнику оставались считаные секунды.
Глава пятьдесят пятая
Три ответа на один вопрос
Разбитое солнце изнутри оказалось дверью.
Роан пробил золотую плёнку, закрывавшую трещину. Первый вошёл следом. Тёмный дракон в последний момент сложил крылья, и все проскользнули между двумя огненными осколками.
Мира и Тарас влетели за ними на освобождённом драконе.
Огонь исчез.
Они оказались в комнате.
Маленькой.
Серой.
Знакомой.
На полу лежали две игрушки: красный автомобиль и синий деревянный дракон.
За стеклом находилась пустая лаборатория.
— Мы вернулись в тысяча девятьсот восемьдесят седьмой? — спросил Тарас.
— Нет, — ответил Эраст. — Это память.
Тёмный дракон стал уменьшаться. Его крылья задели потолок, прошли сквозь него и растворились. Через мгновение дракон превратился в неподвижную металлическую фигурку.
Освобождённый окольцованный также исчез, оставив после себя кольцо.
Мира и Тарас упали на пол.
Первый стоял в дальнем углу.
Огромное тело не помещалось в комнате, но пространство растягивалось вокруг него. Золотая чешуя отражала лабораторные лампы.
Роан сидел перед игрушками.
Светящиеся слова всё ещё покрывали его спину:
ОТКРЫТЬ ИСТОЧНИК.
Морайн стоял за стеклом.
Там, где когда-то находились Александр Александрович и Акакий.
— Источник использует первую форму вопроса, — сказал он. — Один выбор. Два ответа. Одна зафиксированная реальность.
Из динамика прозвучал женский голос:
— Выбери одну игрушку.
Роан посмотрел на автомобиль.
Потом на деревянного дракона.
— Не слушай! — сказала Вера.
Голос повторил:
— Выбери красную или синюю игрушку.
Роан поднял лапу.
Первый приблизился.
— Выбери дракона, — сказал он. — Освободи всё, что было отвергнуто.
Морайн положил ладони на стекло.
— Выбери автомобиль. Он означает путь вперёд. Единственную устойчивую историю.
— А если он не выберет? — спросил Эраст.
— Источник останется закрытым, — ответил Морайн.
— Тогда чего мы боимся?
— Приказ уже вошёл в него. Он обязан выбрать.
Роан коснулся красной машинки.
Комната дрогнула.
За стеклом возник город Морайна: прямые улицы, спокойные люди, безопасные двери. Эраст увидел Веру рядом с собой. Они были старше. Жили в светлом доме. Никогда не ссорились, потому что все разногласия заранее устранялись.
Тарас и Мира тоже были там.
Тарас работал в мастерской, где ничего не ломалось. На стенах висели инструменты, но все винты были уже затянуты.
Мира сидела возле окна. Оружия при ней не было. Она улыбалась постоянно и одинаково.
— Ужас, — сказал Тарас. — Даже чайник исправный.
Роан убрал лапу.
Картинка исчезла.
Он коснулся синего дракона.
Стены разлетелись.
Вокруг возникло бесконечное небо, заполненное мирами. Каждый несостоявшийся вариант существовал одновременно. Живые встречались со своими копиями. Мёртвые возвращались, но рядом появлялись миры, где они умирали снова. Города накладывались друг на друга. Драконы заполняли улицы Москвы. Орбис сталкивался с Ладеном. Океан падал на красную пустыню.