- -
- 100%
- +
Тарас увидел сотни самого себя.
Один был военным.
Другой — директором института.
Третий продавал отвёртки.
Четвёртый никогда не встретил Миру.
Пятый встретил, но прошёл мимо.
— Этот вариант уничтожить первым, — сказала Мира.
— Поддерживаю.
Роан отдёрнул лапу.
Миры исчезли.
Он жалобно посмотрел на Веру.
Надпись на его спине вспыхнула ярче.
ВЫБРАТЬ.
— Ты можешь не выбирать, — сказала она.
— Не может, — ответил Морайн. — Приказ стал частью его связи с Первым.
Золотой дракон склонил голову.
— Я забрал его, потому что он позвал меня.
— Он хотел помочь тебе, — сказала Вера. — Не разрушить миры.
— Все драконы должны быть свободны.
— Да.
— Всё отвергнутое должно вернуться.
— Нет.
Первый оскалился.
— Ты называешь себя матерью драконов и запрещаешь нам возвращать украденное?
Вера побледнела, но не отступила.
— Я не ваша мать по праву власти. И не могу разрешать или запрещать за всех. Я говорю, что ваш выбор уничтожит чужие жизни.
— Люди уничтожили мою.
— Конкретные люди. Конкретный проект. Не все миры.
— Миры приняли пользу.
— Большинство даже не знало о вас.
— Незнание не отменяет последствий.
— Не отменяет. Но и не делает виновными всех.
Первый ударил хвостом. Стена лаборатории треснула.
За ней открылось множество неслучившихся комнат.
В одной маленький Эраст выбрал красную машину.
В другой — синего дракона.
В третьей убежал.
В четвёртой сломал обе игрушки.
В пятой заплакал.
В шестой на стуле сидел не Эраст, а другой ребёнок.
— Я помню каждого, — сказал Первый. — Всех, у кого отняли отказ. Всех, кому оставили только допустимый ответ.
Эраст подошёл к нему.
— Тогда спроси их.
— Что?
— Хотят ли они, чтобы ты открыл все варианты.
— Я знаю, чего они хотят.
— Так говорит Морайн.
Золотой дракон замер.
Морайн ударил по стеклу.
— Не слушай! Он хочет снова сделать тебя частью себя!
— А ты? — спросил Первый.
— Я хочу завершить систему.
— Мной?
— Вместе.
— Это не ответ.
Морайн не мог сказать «нет».
Эраст видел, как внутри его двойника сталкиваются тысячи правил. Тот хотел солгать, но любой прямой отказ отсутствовал в самой его природе.
— Да, — сказал Морайн. — Я использую тебя.
Первый взревел.
Стекло разлетелось.
Золотое пламя обрушилось на Морайна.
Он поднял руки. Белый свет встретил огонь. Комната заполнилась вихрем.
Красная машинка покатилась по полу.
Синий дракон закружился рядом.
Роан остался между ними.
— Снимите приказ! — крикнула Вера.
— Как? — спросил Тарас.
— Найдите связь с Морайном!
Мира прыгнула через стол и оказалась за разбитым стеклом. Там больше не было лаборатории — только белая пустота, в которой Морайн сдерживал огонь Первого.
От спины Морайна тянулись тысячи нитей.
Все были белыми.
Одна — тонкая, красная — уходила к Роану.
Мира ударила ножом.
Лезвие прошло насквозь.
— Она не существует здесь полностью!
— Потому что приказ относится к будущему! — сказал Эраст.
— Очень удобно он устроился! — крикнул Тарас.
Он достал отвёртку.
— Что ты собираешься делать? — спросила Мира.
— Не знаю!
— Хорошо!
Тарас воткнул отвёртку в красную машинку.
Та остановилась.
Красная нить стала видимой.
Мира перерезала её.
Слова на спине Роана погасли.
Дракончик отскочил от игрушек и бросился к Вере. Она подхватила его на руки.
— Ты цел?
Роан прижался к ней, дрожа всем телом.
— Не хочешь выбирать?
Он фыркнул.
— Хорошо.
Морайн закричал.
Огонь Первого отбросил его к стене.
Белое лицо почернело, но через трещины проступил свет.
— Источник требует ответа! — крикнул он. — Если Роан не выберет, выберет первоначальный субъект!
Все игрушки повернулись к Эрасту.
Женский голос произнёс:
— Выбери красную или синюю.
— Опять? — спросил Тарас. — За тридцать девять лет можно было расширить ассортимент.
Перед Эрастом появились два пути.
Красный: один мир, одна история, безопасность Морайна.
Синий: все варианты сразу, свобода Первого и гибель границ.
— Не выбирай, — сказал золотой дракон.
— Он обязан, — ответил Морайн.
— Я заберу отказ.
— Я заберу согласие.
Они стояли по обе стороны Эраста.
Две отделённые части.
Два чудовища, родившиеся из одного детского ответа.
— Если я соединюсь с вами, что произойдёт? — спросил Эраст.
— Ты станешь целым, — сказал Морайн.
— Он исчезнет, — сказал Первый.
— А вы?
— Выполним функцию.
— Нет, — ответил Эраст. — Вы уже не функции. Вы оба принимали решения. Ошибались. Причиняли вред. Спасали. Вы стали отдельными.
— Тогда выбери одного, — сказал Морайн.
— Почему?
— Другого ответа нет.
Эраст посмотрел на красную машинку.
На синего дракона.
Потом поднял обе игрушки.
— Это запрещено, — произнёс голос.
— Знаю.
— Выбор должен быть единственным.
— Не хочу.
Первый отступил.
Золотой свет в его глазах изменился.
Морайн схватился за грудь.
— Ты не можешь…
— Могу.
Эраст поставил обе игрушки на стол.
— Я выбираю не результат. Я выбираю спросить тех, кого он затронет.
— Источник не предусматривает общего обсуждения.
— Тогда подождёт.
— Ожидание увеличивает неопределённость.
— Да.
— Возможны потери.
— Да.
— Ты не знаешь правильного решения.
— Да.
Морайн смотрел на него с ужасом.
Эраст впервые понял, чего боялась система.
Не отказа.
Отказ тоже был ответом, его можно было учесть.
Не согласия.
Согласие было её пищей.
Она боялась паузы, в которой человек признавал незнание и не отдавал кому-то право заполнить пустоту.
— Я пока не выбираю, — сказал Эраст.
Источник раскрылся.
Не красным.
Не синим.
Зелёным.
В центре комнаты появилась третья дверь.
На ней мелом было написано:
СНАЧАЛА СПРОСИТЕ ОСТАЛЬНЫХ.
Тарас просиял.
— Наконец человеческая инструкция.
Первый приблизился к двери.
— Что за ней?
— Не знаю, — ответил Эраст.
— Ты можешь исчезнуть.
— Могу.
— Я тоже.
— Да.
— И всё равно откроешь?
— Нет.
Эраст отошёл.
— Мы откроем вместе, если согласимся.
Морайн метнулся к двери.
— Я согласен!
Он схватился за ручку.
Зелёный свет вспыхнул.
— Требуется три ответа, — произнёс Источник.
На двери появились три ладони.
Одна человеческая.
Одна драконья.
Одна белая, лишённая линий.
— Нет, — сказал Первый.
Морайн замер.
Эраст посмотрел на него.
— Теперь ты знаешь, как это звучит.
Золотой дракон положил коготь на свой знак.
— Я согласен открыть дверь, если за ней не будет принудительного соединения миров.
Человеческий знак загорелся.
Эраст приложил ладонь.
— Я согласен открыть её, если каждый мир сможет отказаться.
Два знака вспыхнули.
Все посмотрели на Морайна.
Он стоял перед третьей отметкой.
— Согласись, — сказал Первый.
— Не приказывай, — остановил его Эраст.
Морайн поднял руку.
Белые пальцы дрожали.
— Если я соглашусь на условия, центр перестанет быть необходимым.
— Возможно, — ответил Эраст.
— Я потеряю функцию.
— Возможно.
— Кем я стану?
— Не знаю.
— Это неприемлемо.
— Тогда откажись.
Морайн посмотрел на зелёную дверь.
— Я не умею.
— Учись, — сказал Первый.
Морайн приложил ладонь.
Третий знак загорелся.
Дверь открылась.
За ней не было коридора.
Там находились все невыбранные варианты сразу — но не воплощённые, а ожидающие вопроса. Они клубились разноцветным светом, не касаясь миров.
На пороге стояла маленькая девочка.
В одной руке она держала красную машинку, в другой — синего дракона.
— Кто ты? — спросил Эраст.
— Возможность, — ответила она. — Пока без имени.
— Ты откроешь все миры? — спросила Вера.
— Если меня выпустят без правил.
— А если с условиями?
— Тогда только те двери, которые захотят открыть с обеих сторон.
Первый склонил голову.
— Мои украденные варианты вернутся?
— Они смогут постучать. Но войдут, только если их примут.
— Этого мало.
— Для жизни всегда мало, — сказала девочка. — Поэтому она продолжается.
Морайн шагнул через порог.
— Я принимаю условия.
— Ты уверен? — спросил Эраст.
— Нет.
Это было первое «нет», которое Морайн произнёс не как отрицание чужой воли, а как признание собственной неуверенности.
Белое тело начало распадаться.
— Что с ним? — спросила Мира.
Нестор ответил издалека, через натянутую связь:
— Он больше не может оставаться единым решением.
Морайн рассыпался на множество человеческих фигур.
Один Эраст в белом халате.
Другой — в военной форме.
Третий — в рабочей куртке.
Четвёртый — старик.
Пятый — ребёнок.
Каждый был вариантом согласия, которое могло привести к другой жизни.
Одновременно Источник выплеснул золотую волну.
Первый закричал.
Из его тела начали отделяться отвергнутые возможности.
Комната заполнилась людьми, драконами и отражениями.
Появился второй Тарас.
Потом третий.
Четвёртый держал две отвёртки.
Пятый был одет в дорогой костюм.
Шестой оказался женщиной и смотрел на остальных с тем же выражением профессионального недоверия.
Седьмой сидел верхом на козле.
Настоящий Тарас медленно оглядел себя во всех возможных вариантах.
— Я всегда подозревал, что одного меня недостаточно.
В комнате появились три Миры.
Первая выхватила нож.
Вторая — меч.
Третья посмотрела на семь Тарасов и спросила:
— Который мой?
Настоящая Мира встала рядом со своим Тарасом и взяла его за руку.
— Этот.
Все остальные Тарасы одновременно сказали:
— Почему?
Мира улыбнулась.
— Он первый успел испортить мне жизнь.
Источник распахнулся шире.
Из зелёной двери шагнул восьмой Тарас.
На нём был свадебный костюм.
В руках он держал букет.
— Простите, — сказал он. — Кто-нибудь видел мою невесту?
Настоящий Тарас побледнел.
— Закрывайте дверь.
— Почему? — спросил Эраст.
— Мы уже спасали мир. Теперь начинается опасная часть.
Глава пятьдесят шестая
Семь Тарасов и один лишний букет
— Никто ничего не закрывает! — крикнула Вера.
— Почему? — спросил настоящий Тарас.
— Там живые существа!
— Там я в свадебном костюме!
— Это тоже живое существо.
— Вот поэтому и страшно.
Восьмой Тарас поправил белый галстук. Костюм сидел на нём удивительно хорошо. Настоящий Тарас с подозрением посмотрел на его плечи, потом на собственную куртку, испачканную типографской краской, драконьей сажей и неизвестным веществом из поезда.
— Где взял костюм?
— Купил.
— Сам?
— Мира выбрала.
— Тогда почему он подходит?
Свадебный Тарас задумался.
— В нашем варианте я похудел.
Настоящий Тарас отвернулся от него.
— Закрывайте дверь.
— Ты уже это говорил, — напомнила Мира.
— Теперь появилась дополнительная причина.
Источник продолжал выпускать несостоявшиеся варианты.
Из зелёного проёма вышла четвёртая Мира. На ней была корона, в руке — длинный жезл с тремя лезвиями.
Следом появился ещё один Эраст — в рабочем комбинезоне и защитных очках. Потом другой, с бородой и походным рюкзаком. Третий Эраст вышел в идеально выглаженном сером костюме и сразу попросил предоставить список ответственных.
Вера посмотрела на него.
— Этот мне не нравится.
— Мне тоже, — сказал настоящий Эраст.
Серый Эраст нахмурился.
— Эмоциональная оценка несущественна. Необходимо немедленно ограничить переход.
— Особенно не нравится, — уточнила Вера.
Из двери показалась пожилая Вера Павловна. Волосы её были совершенно седыми. На плече сидел крошечный дракон в очках.
— Не стойте на пороге, — сказала она. — Там уже очередь.
— Какая очередь? — спросил Тарас.
— Большая.
За её спиной виднелись сотни лиц.
Люди. Драконы. Существа, которым в состоявшейся реальности не нашлось названия. Неслучившиеся дети. Невстреченные друзья. Враги, успевшие передумать. Города, построенные на месте полей. Поля, оставшиеся там, где возвели города.
Все ждали.
Не наступали.
Источник больше не выбрасывал возможности насильно. После появления зелёной двери каждая должна была получить согласие с другой стороны.
Но комната не предназначалась для такого количества посетителей.
— Нам нужно установить порядок, — сказал серый Эраст.
— Нет, — ответил настоящий.
— Без координации возникнет давка.
— Координация нужна. Единый управляющий — нет.
— Различие словесное.
— Тогда почему ты сразу выбрал второе?
Серый Эраст не ответил.
Восьмой Тарас прошёл в комнату и поставил букет на стол рядом с игрушками.
— Где моя Мира?
Все четыре Миры посмотрели на него.
Свадебный Тарас осмотрел их по очереди.
— Не вы. Не вы. Точно не вы.
Мира с короной подняла жезл.
— Почему это «точно»?
— У моей корона меньше.
— Нахал.
— Вот интонация похожа.
Настоящая Мира встала перед своим Тарасом.
— Почему он ищет меня?
— Спроси у него.
— Я спрашиваю у тебя.
— Мы разделились до этого решения. Я не знаю.
— Но предполагать можешь.
— Могу.
— И?
— Не хочу.
Она сузила глаза.
— Учится, — сказала пожилая Вера. — Медленно, но всё-таки.
Настоящая Вера подошла к своей старшей версии.
— Вы из моего будущего?
— Из одного возможного.
— Мы с Эрастом…
— Не спрашивайте.
— Почему?
— Если скажу, вы начнёте либо стремиться туда, либо избегать. В обоих случаях перестанете жить своим путём.
— Хотя бы скажите: вы счастливы?
Пожилая Вера улыбнулась.
— Иногда.
— Только иногда?
— Это гораздо больше, чем кажется в молодости. Постоянное счастье обычно либо плохо запомнилось, либо кем-то утверждено.
Дракон в очках спрыгнул с её плеча, подошёл к Роану и внимательно его обнюхал.
Роан обнюхал в ответ очки.
Затем съел их.
— Вот поэтому я ношу запасные, — сказала пожилая Вера.
Из кармана она достала вторую пару.
Настоящий Эраст смотрел на свои варианты.
Их становилось всё больше. Один держал гитару. Другой носил военную форму. Третий был в медицинском халате. Четвёртый выглядел так, словно никогда не покидал лабораторию. У пятого отсутствовала левая рука.
Каждый был им.
И ни один — не был.
Он подошёл к Эрасту с рюкзаком.
— Кем вы стали?
— Никем особенным. Ушёл из института, много путешествовал.
— Один?
— Иногда.
— Веру Павловну встречали?
— Один раз. Не заговорил.
Эраст почувствовал боль, неожиданную и совершенно неразумную. Перед ним стояла жизнь, в которой они прошли мимо друг друга. Этой жизни никогда не было, но потеря оказалась настоящей.
— Почему?
— Торопился на поезд.
— Успели?
— Да.
— И стоило?
Эраст с рюкзаком подумал.
— Не знаю.
— Тогда зачем вы пришли?
— Хотел увидеть женщину, с которой мог заговорить.
Вера услышала.
Она подошла к ним.
Эраст с рюкзаком посмотрел на неё так, будто много лет нёс внутри один короткий несостоявшийся разговор.
— Здравствуйте, — сказал он.
— Здравствуйте.
— Я видел вас однажды на вокзале.
— Я вас не помню.
— В моём мире.
— Тогда тем более.
Он улыбнулся.
— Именно так вы и должны были ответить.
— Вы хотите остаться?
Путешественник посмотрел на зелёную дверь.
— Нет. Я хотел убедиться, что возможность была.
— Была, — сказала Вера. — Но не обязана была сбыться, чтобы иметь значение.
Он кивнул.
Его тело стало прозрачным.
— Подождите, — сказал настоящий Эраст.
— Зачем?
— Не знаю.
— Хороший ответ. Берегите его.
Путешественник исчез.
Не умер.
Вернулся в возможность, из которой пришёл.
На месте осталась потёртая железнодорожная пуговица. Эраст поднял её и положил в карман.
— Они могут уйти сами, — сказала Вера.
— Если захотят, — уточнил Нестор. Его голос доносился из золотой нити, соединявшей Источник с Межой. — Но те, кого кто-то примет, станут настоящими.
— Насколько настоящими? — спросил Тарас.
— Настоящее не измеряется процентами.
— Жаль. Я хотел сравнить себя с остальными.
К ним подошёл Тарас в дорогом костюме.
— Я успешнее тебя, — сообщил он.
— Чем занимаешься?
— Продаю технологии переходов.
— Зарабатываешь?
— Очень хорошо.
— Друзья есть?
— Полезные связи.
— Мира?
— Мы расстались.
Настоящий Тарас повернулся к Мире.
— Этого тоже отправляем обратно.
— Почему я должен уходить? — возмутился состоятельный Тарас. — Мой вариант эффективнее.
— А пришёл зачем?
— Получить доступ к новым мирам.
— Вот поэтому.
Состоятельный Тарас посмотрел на Веру, Эраста, драконов и зелёную дверь.
— У меня есть предложение. Мы можем коммерциализировать контролируемое открытие возможностей. Каждому человеку показывать три лучших варианта жизни за плату.
— А если он выберет четвёртый? — спросил Эраст.
— Зачем показывать неэффективный?
Мира достала нож.
— Понял, — сказал состоятельный Тарас. — Рынок пока не готов.
Он вернулся за дверь.
Тарас с двумя отвёртками подошёл к настоящему.
— У меня вопрос.
— Где взял вторую?
— Сам сделал.
Настоящий Тарас просиял.
— Оставайся.
— Нет, — ответили Эраст и Мира.
— Почему?
— Одного тебя достаточно, — сказала Мира.
— Я мог бы успевать вдвое больше.
— Ломать.
— И чинить.
— После себя.
Тарас с двумя отвёртками протянул одну настоящему.
— Возьми хотя бы инструмент.
Настоящий принял подарок.
Обе отвёртки тут же исчезли.
— Нельзя перенести предмет без его варианта истории, — объяснил Нестор.
— Безобразие, — сказал Тарас. — Показали человеку счастье и отняли.
— Ты сам это сказал? — спросила Мира.
— Про инструмент.
Тарас с двумя отвёртками вернулся за дверь. Затем ушёл директор Тарас — после того как настоящий спросил, когда тот последний раз что-нибудь ремонтировал собственными руками. Тарас-военный остался рядом с Мирой в короне: они узнали друг друга и начали спорить, кто первым принял решение покинуть свой вариант.
Тарас верхом на козле отказался уходить.
— Почему? — спросил Эраст.
— Козёл хочет остаться.
Животное жевало букет свадебного Тараса.
— Ты его спрашивал?
— Он пришёл сюда сам.
— Это ещё не согласие.
Тарас-на-козле задумался, слез и спросил:
— Хочешь остаться?
Козёл посмотрел на него и ушёл в зелёную дверь.
Его всадник вздохнул.
— Всё понятно.
Он последовал за животным.
Настоящий Тарас с уважением проводил их взглядом.
— Даже мой козёл принимает решения лучше меня.
— Он опытнее, — сказала Мира.
Свадебный Тарас всё ещё ждал.
— Объясни наконец, — потребовала Мира. — Где твоя невеста?
— Не знаю.
— Почему ты вышел один?
— Потому что ушёл со свадьбы.
— Сбежал?
— Временно покинул церемонию.
— До регистрации?
— За минуту.
Настоящий Тарас поднял большой палец.
— Молодец.
Мира наступила ему на ногу.
— За что?
— На будущее.
Свадебный Тарас сел на край лабораторного стола.
— Всё было готово. Гости. Цветы. Роан съел три ленты и свидетельство о назначении времени. Валентина Сергеевна принесла копию. Потом регистратор спросила, согласен ли я.
— И ты испугался? — спросил настоящий.
— Нет. Я понял, что не знаю.
Мира перестала сердиться.
— Не знаешь, любишь ли её?
— Знаю.
— Тогда чего?
— Хочу ли жениться именно сейчас. Или согласился, потому что все решили, что после спасения мира полагается свадьба.
— И ты ушёл?
— Сказал, что мне нужно подумать.
— При гостях?
— Да.
— Смелый человек, — признал настоящий Тарас.
— Мира бросила в меня букет.
— Попала?
— Разумеется.
— Значит, не всё потеряно.
— Потом открылась зелёная дверь. Я вошёл, потому что подумал: возможно, там я пойму.
Настоящая Мира подошла к нему.
— Понял?
— Да.
— И что?
— Я не обязан жениться из-за ожиданий. Но и убегать от неё, потому что боюсь чужих ожиданий, тоже не обязан.
— Вернёшься?
— Если дверь откроется.
— Откроется, — сказала девочка-Возможность. Она сидела на пороге, покачивая ногами. — Ваша Мира согласна вас принять.
Свадебный Тарас встал.
— Она там?
— Стоит с другой стороны. Очень сердитая.
— Это она.
— В руке табурет.
— Точно она.
Он взял букет, обнаружил, что козёл съел половину, и посмотрел на настоящего Тараса.
— Совет дать?
— Нет.
— Правильно.
— Но ты всё-таки скажи.
Свадебный Тарас улыбнулся.
— Не женитьба страшная. Страшно сказать «да», когда хочешь «нет», и сказать «нет», когда хочешь «да».
Он шагнул к зелёной двери.
Перед самым порогом обернулся к Мире.
— А у вас всё получится.
— Откуда знаешь?
— У нас получилось.
— Ты же сбежал со свадьбы.
— Именно. И она разрешила мне вернуться.
Он исчез.
Из-за двери донёсся женский крик:
— Тарас Ананиевич!
Потом грохот табурета.
Настоящий Тарас прислушался.
— Хорошая акустика.
Мира посмотрела на него.
— Не делай выводов.
— Даже не начинал.
Источник продолжал гудеть.
Очередь не уменьшалась.
Наоборот, за каждой ушедшей возможностью появлялись новые.
— Мы не успеем поговорить со всеми, — сказал Эраст.
— И не должны, — ответила девочка. — Каждая возможность ищет свой мир и тех, кто готов её принять.
— Тогда почему они идут через нас?
— Потому что вы открыли первую дверь.
— Можно перенаправить их?
— Можно. Но каждый мир должен согласиться слышать стук.
— А если не согласится?
— Его двери останутся закрытыми.
— А возможности?
— Продолжат существовать здесь.
— Без жизни?
Девочка посмотрела на бесконечную очередь.
— Возможность — не неполноценная жизнь. Это другая форма. Некоторые не хотят сбываться.
— Например? — спросил Тарас.
— Возможность, что вы сейчас наступите на хвост Роану.
Тарас поднял ногу.
Под ботинком действительно оказался драконий хвост.
Роан сердито дёрнулся.
— Простите.
— Теперь она не сбылась, — сказала девочка. — И все довольны.
Роан укусил Тараса за штанину.
— Почти все.
В дальнем конце комнаты серый Эраст собирал варианты вокруг себя.
Их было уже несколько десятков.
Директора, военные, учёные, чиновники. Все версии Эраста, которые когда-либо принимали решение быстро и без сомнений.
— Он что-то делает, — сказала Вера.
Серый Эраст поднял руку.
— Внимание! Для предотвращения неконтролируемого воплощения необходимо временно передать распределение возможностей единому координатору!
Многие варианты согласно закивали.
На их груди вспыхнули белые круги.
— Морайн, — сказал Нестор.
— Он распался, — возразил Тарас.
— Но каждая его часть умеет соглашаться. Достаточно собрать их вокруг нового приказа.
Серый Эраст указал на зелёную дверь.
— Первая группа проходит в миры с максимальной совместимостью. Несогласные варианты временно возвращаются в Источник. Решения оригиналов могут быть учтены позднее.
— Сначала опять всех спасём, потом спросим, — сказала Вера.
— Он быстро учится старым привычкам, — ответил Эраст.
Варианты двинулись к двери.
Зелёный свет стал белеть.
Девочка-Возможность вскочила.
— Если они назначат себя распорядителями, дверь изменится!
— Во что? — спросила Мира.
— В единственный выход.
Эраст встал между серым двойником и Источником.
— Не пройдёшь.
Серый Эраст остановился.
— Я — это ты, только способный принимать необходимые решения.
— Нет. Ты — то, чем меня хотели сделать.
— Различие несущественно.