- -
- 100%
- +
— Для меня существенно.
Белые круги на груди вариантов вспыхнули.
За их спинами начали собираться Сборщики.
Но теперь у каждого было лицо Эраста.
— Вот это уже неприятно, — сказал Тарас. — Обычно его лицо вызывает у меня доверие.
— Обычно?
— До определённой суммы.
Серый Эраст улыбнулся.
— Оригинал не имеет преимуществ. Мы все обладаем равным правом на существование.
— Да, — ответил Эраст.
Двойник не ожидал согласия.
— Тогда уступи.
— Нет.
— Ты противоречишь себе.
— Равное право не означает право решать за остальных.
— Кто-то обязан навести порядок.
— Кто именно?
— Наиболее эффективная версия.
— По чьей оценке?
— По объективным показателям.
— Которые выбрал ты.
Серый Эраст шагнул вперёд.
— Пока ты задаёшь вопросы, Источник расширяется.
— Тогда будем действовать. Но не под твоим единоличным управлением.
— Коллективное решение слишком медленно.
— Поэтому разделим работу.
Эраст повернулся к друзьям.
— Вера — связь с драконами и мирами. Мира — защита двери. Тарас — разберись, как перенаправить поток.
— Почему мне всегда достаётся то, у чего нет инструкции?
— Потому что с инструкциями ты всё равно не работаешь.
— Разумно.
— А вы? — спросила Вера.
— Поговорю с собой.
— С каким?
Эраст посмотрел на десятки собственных лиц.
— Со всеми.
Глава пятьдесят седьмая
Право не сбыться
Битва Эраста Акакиевича Кунилилина с самим собой началась с организационного вопроса.
— Кто уполномочил тебя представлять остальные варианты? — спросил он серого двойника.
— Они согласились.
— Каждый?
— Большинство.
— Можно услышать тех, кто отказался?
— Отказавшиеся не входят в объединение.
— Удобно.
Серый Эраст раздражённо поправил манжету.
— Ты затягиваешь время.
— Да. Чтобы остальные успели выбрать.
— Это манипуляция.
— Возможно.
— Ты признаёшь?
— Я хотя бы не называю её объективной необходимостью.
Пока они спорили, друзья действовали.
Вера подошла к Первому.
Золотой дракон занимал почти половину комнаты. Его тело продолжало распадаться на несостоявшиеся варианты. Маленькие драконы отделялись от чешуи, расправляли крылья и летели к зелёной двери.
Одни были золотыми.
Другие — синими.
Третьи состояли из дыма, воды, металла или звёздного света.
— Ты можешь остановить их? — спросила Вера.
— Они не принадлежат мне.
— Но проходят через тебя.
— Я держал их слишком долго.
— Не по своей воле.
— Это не отменяет последствий.
Вера положила ладонь на золотую чешую.
— Не отменяет. Но ты не обязан освобождать всех сразу, если это причинит новый вред.
— Тогда я снова стану тюрьмой.
— Нет. Станешь дверью.
Первый опустил голову.
— В чём различие?
— Тюрьма решает, что никто не выйдет. Разрушенная стена выпускает всех. Дверь спрашивает обе стороны.
— Я не умею быть дверью.
— Межа тоже не умела.
При упоминании Межи золотая нить между мирами стала ярче.
— Она живая? — спросил Первый.
— Да.
— Её создали люди?
— Отчасти.
— Они владеют ею?
— Пытались. Теперь спрашивают разрешения.
— Всегда?
Вера вспомнила чрезвычайный договор.
— Нет. Но она научилась отказывать.
Первый посмотрел на Роана.
Маленький дракон сидел возле его лапы и пытался оторвать белую чешуйку. Когда чешуйка не поддалась, он куснул сильнее.
— Он хочет остаться со мной, — сказал Первый.
— Ты спрашивал?
Золотой дракон замолчал.
Вера ничего не добавила.
Первый наклонился к Роану.
— Ты хочешь остаться в Нулевом небе?
Роан перестал грызть чешую.
Посмотрел на Первого.
Потом на Веру.
Подошёл к ней и сел возле ноги.
Первый закрыл глаза.
— Он выбрал тебя.
— Сейчас — да.
— Тебе приятно.
— Очень.
— Значит, ты победила.
— Нет. Он не награда.
Роан подумал, вернулся к Первому, боднул его в лапу и снова прибежал к Вере.
Золотой дракон открыл глаза.
— Что это значит?
— Что он хочет возвращаться к тебе, но жить со мной.
— Так нельзя.
— Почему?
— Выбор должен быть одним.
Роан снова пробежал расстояние между ними.
Первый смотрел на него.
Потом впервые рассмеялся.
Драконий смех оказался похож на далёкий гром, от которого дрожат стёкла, но не хочется прятаться.
— Маленький, — сказал он. — Ты выбрал дорогу.
Роан расправил крылья.
Вера почувствовала, как связь Первого меняется. Он больше не выталкивал отвергнутые возможности. Начал отпускать их по одной, спрашивая каждую, хочет ли она выйти сейчас.
Поток ослаб.
Зелёный свет перестал белеть с драконьей стороны.
Мира защищала дверь.
Несколько Сборщиков с лицами Эраста попытались пройти мимо неё.
Первому она разбила нос рукоятью ножа.
Зрелище было настолько непривычным, что настоящий Эраст на секунду потерял нить собственного спора.
— Не отвлекайся, — сказала Мира.
— Постараюсь.
Второй Сборщик поднял руки.
— Мы действуем ради сохранения возможностей.
— Стой там и сохраняй.
— Необходимо пройти.
— Нет.
— Ваш отказ не обоснован.
— Верно.
Сборщик сделал ещё шаг.
Мира ударила его ногой в грудь.
— Теперь обоснован расстоянием.
Рядом появилась Мира в короне. Та самая, которую свадебный Тарас признал лишь отчасти похожей на свою невесту.
— Тебе нужна помощь? — спросила она.
— Зачем?
— Их много.
— Тебя кто принимает?
Королева указала на Тараса-военного.
— Он.
— А ты его?
— Пока решаю.
— Тогда почему остаёшься?
— В моём варианте я стала хранительницей всех переходов. Победила противников, объединила миры и запретила людям открывать двери без моего разрешения.
— Похоже на тебя.
— Я знаю.
— И что не устраивает?
Королева коснулась своей короны.
— В какой-то момент я поняла, что охраняю не людей от дверей, а свою власть над людьми.
Мира посмотрела на неё внимательнее.
— Вернёшься?
— Не могу. Мой вариант закончился войной. Я вышла из последней возможности до того, как меня убили.
— Значит, хочешь стать настоящей здесь?
— Если кто-то согласится принять меня.
— Тарас-военный?
— Он предложил.
— Ты согласилась?
Королева помолчала.
— Я не хочу снова быть чьим-то решением.
Мира протянула ей запасной нож.
— Тогда помогай до тех пор, пока сама не решишь.
Королева приняла оружие.
— И всё?
— А что ещё?
— Ты не боишься, что я займу твоё место?
Мира оглянулась на настоящего Тараса. Он лежал под панелью Источника, стучал отвёрткой и спорил с двумя собственными вариантами о направлении потока.
— Попробуй, — сказала она.
Королева тоже посмотрела.
— Нет. Этот слишком шумный.
— Вот видишь.
Они встали рядом.
Две Миры.
Два ножа.
После этого Сборщики подходили значительно осторожнее.
Тарас обнаружил управляющую панель там, где раньше лежала красная машинка.
Панель имела три рычага:
ВОПЛОТИТЬ ВСЁ.
ВЕРНУТЬ ВСЁ.
РАСПРЕДЕЛИТЬ ОПТИМАЛЬНО.
— Нормального варианта нет, — сказал он.
Рядом сидел Тарас в рабочем комбинезоне.
— Можно добавить.
— Куда?
— Между рычагами.
— Там металл.
— Металл — это поверхность, которая ещё не знает, что станет отверстием.
Настоящий Тарас посмотрел на него с уважением.
— Ты откуда?
— Из варианта, где я не пошёл в институт. Ремонтирую лифты.
— Нравится?
— Иногда.
— Мира есть?
— Нет.
— Жалеешь?
— Я её не знаю. Как могу жалеть?
Настоящий Тарас задумался.
— Правильно.
Лифтёр достал плоское зубило.
— Держи.
— Предмет исчезнет.
— Пока держу я — не исчезнет.
Они начали пробивать четвёртое отверстие.
К ним присоединился Тарас с металлической рукой — не тот будущий Морайн, которого они встретили в подвале, а другой. Старше, молчаливее.
— В моём варианте здесь был скрытый канал, — сказал он.
— Почему рука металлическая? — спросил настоящий.
— Потерял в Ладене.
— Мы спасли.
— Поэтому я — возможность, а ты — человек.
Он вставил пальцы металлической руки в щель и раздвинул края.
Под панелью обнаружилась пустая ячейка.
Над ней проступила надпись:
ИНДИВИДУАЛЬНЫЙ ЗАПРОС.
— Вот, — сказал лифтёр. — Отверстие узнало предназначение.
Настоящий Тарас достал из папки чистый бланк.
— Что пишем?
— Мир задаёт вопрос, — предложил металлический.
— Возможность отвечает, — сказал лифтёр.
— И наоборот, — добавил настоящий. — Обе стороны могут постучать.
Он написал:
ОТКРЫВАТЬ ТОЛЬКО ПРИ ВЗАИМНОМ СОГЛАСИИ. МОЛЧАНИЕ СОГЛАСИЕМ НЕ СЧИТАТЬ.
Лифтёр прочёл.
— Хорошо.
— Ещё нужна подпись.
— Чья?
Все три Тараса посмотрели друг на друга.
— Только не единый представитель, — сказал настоящий.
Они подписали втроём.
Бланк вошёл в пустую ячейку.
Панель загудела.
Три старых рычага втянулись.
Остался один зелёный:
ПОСТУЧАТЬ.
— Красиво, — сказал Тарас с металлической рукой.
Его тело начало исчезать.
— Ты уходишь?
— Мой вариант больше не нужен, чтобы предупредить твой. Ты сохранил руку.
— Останься.
— Зачем?
Настоящий Тарас хотел ответить, что они могли бы вместе ремонтировать. Что металлическая рука пригодилась бы. Что вдвоём легче.
Но это были причины для него, не для другого.
— Ты хочешь? — спросил он.
— Нет. Я устал.
— Тогда спасибо.
Металлический Тарас кивнул и исчез.
Лифтёр остался.
— А ты?
— Хочу увидеть город, который был в поезде. У них, наверное, лифты странные.
— Заря должна согласиться.
— Постучим.
Он нажал зелёный рычаг.
Межа услышала первой.
Золотая нить раскрылась маленьким окном. В нём появилось лицо Зари.
— Кто?
— Возможный Тарас, специалист по лифтам, — представил его настоящий. — Просит разрешения войти в Запасный город.
— Зачем?
— Посмотреть лифты.
Заря задумалась.
— У нас нет лифтов.
Лифтёр просиял.
— Тем более.
— Он хочет остаться?
— Пока не знаю, — ответил тот. — Сначала посмотрю.
— Город согласен принять гостя на три дня. Без назначения функции.
— Подходит.
Зелёная дверь открылась.
Лифтёр пожал руку настоящему Тарасу и ушёл.
— Работает, — сказал тот.
Возможности в очереди зашевелились.
Но теперь перед каждой появлялась собственная дверь.
Маленькая.
Большая.
Человеческая.
Драконья.
Некоторые оставались закрытыми. Некоторые приоткрывались. Из-за них звучали вопросы.
— Кто там?
— Почему вы хотите войти?
— Что изменится?
— Можем ли мы отказать позже?
Впервые возможности не врывались в миры.
Они стучали.
Серый Эраст увидел, что поток уходит из-под его контроля.
— Остановитесь! — приказал он.
Никто не остановился.
— Распределение без общей модели приведёт к непредвиденным изменениям!
— Конечно, — ответил настоящий Эраст.
— Среди вариантов есть опасные!
— Есть.
— Преступники! Захватчики! Болезни! Катастрофы!
— Поэтому двери открываются с двух сторон.
— Миры не обладают достаточным знанием, чтобы оценить риск!
— Никто не обладает.
— Тогда необходим центр!
— Нет.
Серый Эраст ударил его.
Настоящий не ожидал. Кулак попал в скулу. Эраст отступил и споткнулся о лабораторный стул.
Белолицые Сборщики двинулись вперёд.
Мира и её коронованная версия встретили их у двери. Вера подняла золотую сеть. Первый расправил крылья, закрывая Роана и девочку-Возможность.
Тарас вынырнул из-под панели.
— Я всё починил!
В этот момент потолок раскололся.
— Почти! — уточнил он.
Из трещины посыпались белые фигуры.
Серый Эраст схватил настоящего за воротник.
— Ты не понимаешь ответственности!
— Понимаю.
— Тогда почему позволяешь другим ошибаться?
— Потому что моя ответственность не делает их моей собственностью.
— Они погибнут!
— Некоторые.
— Ты допускаешь это?
Эраст посмотрел в собственные холодные глаза.
— Я допускаю, что не способен всех спасти.
Серый двойник отшатнулся, будто его ударили.
Для него признать предел было невозможно.
— Тогда ты недостоин руководить.
— Согласен.
— Передай управление мне.
— Нет.
Двойник замер.
— Ты опять противоречишь.
— Я не хочу руководить всеми. Но не позволю тебе забрать это право.
— На каком основании?
Эраст вытер кровь с губы.
— На основании собственного решения. За которое отвечу.
Белые круги на груди Сборщиков погасли.
Не все.
Но многие.
Среди вариантов Эраста начался спор.
— Он прав, — сказал Эраст в медицинском халате. — Нельзя лечить без согласия, если пациент способен решать.
— А при угрозе эпидемии? — возразил военный.
— Тогда ограничение конкретно и временно.
— Кто определит срок?
— Тот, кто введёт меру, и те, кого она затронет.
— Это долго!
— Зато конец существует.
Серый Эраст закричал:
— Молчать!
Никто не замолчал.
Варианты задавали вопросы.
Каждый вопрос отделял от серого Эраста очередную белую нить.
Его костюм терял цвет.
Лицо становилось прозрачным.
— Я необходим, — повторял он. — Я принимаю решения. Я не сомневаюсь. Я сохраняю порядок.
— Ты хочешь существовать? — спросил настоящий Эраст.
— Это не имеет значения.
— Для меня имеет.
Серый двойник посмотрел на него.
— Зачем тебе моё существование?
— Потому что ты уже есть.
— Я опасен.
— Да.
— Ты должен уничтожить меня.
— Нет.
— Почему?
— Не хочу.
— Ты принимаешь риск?
— Да.
— Добровольно?
— Да.
Серый Эраст медленно опустил руки.
— Я не знаю, кем быть без функции.
— Начни с имени.
— У меня есть имя.
— Моё.
— Я — ты.
— Нет. Но можешь стать собой.
Девочка-Возможность подошла ближе.
— Имя необязательно выбирать сейчас.
Серый Эраст посмотрел на зелёные двери.
— Куда мне идти?
— Можешь остаться здесь, — сказала она.
— Что я буду делать?
— Не знаю.
— Как долго?
— Не знаю.
— По каким правилам?
— Мы ещё не написали.
Серый Эраст закрыл глаза.
— Это невыносимо.
— Да, — сказал настоящий. — Сначала очень.
Белый круг на груди двойника исчез.
Сборщики рассыпались.
Источник перестал расширяться.
Комната вернулась к прежнему размеру. Огромный Первый снова не помещался в ней, но теперь золотое тело уходило не в стены, а в Нулевое небо.
За зелёной дверью оставались бесчисленные возможности. Каждая получила право постучать. Ни одна — право войти без ответа.
Серый Эраст открыл глаза.
Они больше не были точной копией глаз настоящего.
В них появилась растерянность.
— Я останусь у Источника, — сказал он. — Временно.
— Хорошо.
— Мне необходимо следить за порядком.
Эраст поднял бровь.
Двойник помолчал.
— Мне хочется следить за порядком.
— Уже лучше.
— Но если кто-нибудь попытается войти силой…
— Спросите, хочет ли принимающая сторона помощи.
— Это неэффективно.
— Привыкайте.
Двойник посмотрел на Первого.
— Ты останешься?
Золотой дракон повернул голову к разбитому солнцу.
— Я вернулся домой. Но сначала освобожу тех, кто попросит.
— Не всех?
— Не всех сразу.
— Почему?
Первый посмотрел на Роана, который снова бегал между ним и Верой.
— Я учусь быть дверью.
Нулевое небо дрогнуло.
Осколки второго солнца начали сходиться. Не срастаться — располагаться вокруг зелёного проёма, превращаясь в огромную оправу.
Источник занял своё место в небе.
Тёмный дракон и освобождённые окольцованные кружили рядом.
Путь домой открылся.
Эраст, Вера, Тарас и Мира подошли к Меже.
Роан сел между Верой и Первым.
— Идём? — спросила она.
Дракончик посмотрел на золотого великана.
Первый коснулся его носа кончиком когтя.
— Возвращайся, когда захочешь.
Роан прыгнул Вере на плечо.
Она улыбнулась.
Первый перевёл взгляд на Эраста.
— Между нами осталась связь.
— Знаю.
— Ты можешь забрать меня.
— Нет.
— Боишься?
— Да. И не хочу.
— Я тоже не хочу исчезать.
— Значит, пока останемся отдельными.
— Пока, — согласился Первый.
Эраст шагнул к золотой двери, но Нестор не открыл её.
Мальчик стоял с другой стороны, бледный и испуганный.
— Что случилось? — спросила Вера.
— Межа не отвечает.
— Почему?
Нестор поднял обе руки.
За его спиной находился конференц-зал института.
Пустой.
На столе лежала папка Валентины Сергеевны. На полу — перевёрнутые стулья. Все двери в другие миры были закрыты.
На стене висел свежий календарь.
Эраст прочитал дату.
Прошло не несколько часов.
Прошло девять месяцев.
— Где все? — спросил Тарас.
— Не знаю, — ответил Нестор. — Для меня вы исчезли на семь минут. А для Москвы…
Он посмотрел на календарь.
— Вас признали погибшими.
Дверь дрогнула.
Из пустого коридора института вошла Валентина Сергеевна.
Она увидела их и остановилась.
В руках у неё была коробка с личными вещами Тараса.
Сверху лежала его любимая кружка.
— Вернулись, — сказала она.
— Вернулись, — подтвердил Тарас.
— Поздно.
Он посмотрел на Миру.
— Вот теперь это точно семейное слово.
Валентина Сергеевна поставила коробку на стол.
— Через сорок минут начинается свадьба.
Тарас побледнел.
— Чья?
— Ваша.
Он сел прямо на пол.
— Всё-таки не успели.
Глава пятьдесят восьмая
Свадьба покойного Тюлькина
Тарас сидел на полу и смотрел на собственную кружку.
Кружка лежала в коробке с личными вещами покойного. На боку сохранилась надпись:
ЛУЧШИЙ СПЕЦИАЛИСТ
Слово «лучший» было перечёркнуто, а сверху рукой Эраста приписано:
ЕДИНСТВЕННЫЙ, КТО СОГЛАСИЛСЯ.
— Почему вы решили, что я погиб? — спросил Тарас.
— Вы исчезли, — ответила Валентина Сергеевна.
— Мы регулярно исчезаем.
— Не на девять месяцев.
— Для нас прошло семь минут.
— Для табеля это не имеет значения.
— Вы девять месяцев ставили мне прогулы?
— Первые три дня.
— Потом?
— Отсутствие по невыясненной причине.
— А потом?
— Посмертный отпуск.
Тарас поднял голову.
— Такое бывает?
— Теперь бывает.
— Зарплата начислялась?
— Нет.
— Тогда зачем отпуск?
— Чтобы закрыть остаток дней.
— Даже смерть не освобождает человека от кадровой дисциплины.
— Особенно смерть. Живой ещё может подписать объяснительную.
Эраст взял из коробки рамку с фотографией. На ней они с Тарасом стояли перед институтом задолго до первого открытия шкафа. Тарас держал какую-то деталь, Эраст — папку, а за их спинами директор Белобрысов смотрел в объектив с выражением человека, которому уже сообщили предварительную стоимость ремонта.
На обратной стороне фотографии имелась наклейка:
ИМУЩЕСТВО КУНИЛИНА Э. А. ПОДЛЕЖИТ ПЕРЕДАЧЕ НАСЛЕДНИКАМ ПОСЛЕ УСТАНОВЛЕНИЯ ИХ ВРЕМЕННОЙ ПРИНАДЛЕЖНОСТИ.
— Меня тоже признали погибшим?
— Всех четверых.
Вера Павловна коснулась шеи. След от ошейника на Эрасте ещё не исчез.
— А Роана?
— Временно отсутствующим. По заявлению.
Роан важно прошёлся по столу.
— Получается, дракон по документам живее нас, — сказал Тарас.
— Он числился, — пояснила Валентина Сергеевна. — А вы — нет.
Мира взяла из коробки Тараса связку ключей.
— От чего они?
— От квартиры, мастерской и нижнего ящика стола.
— Где твоя квартира?
— Надеюсь, там же.
Валентина Сергеевна поправила очки.
— Квартиру опечатали. Потом распечатали. Потом снова опечатали, потому что из кухни открылся проход в Ладен.
— Кто сейчас там живёт?
— Временно — два ладенских посла и один дракон.
— Большой?
— Для кухни — да.
— А мастерская?
— Передана комиссии.
— Стол?
— Утилизирован.
Тарас прижал кружку к груди.
— Хорошо, что главное сохранили.
— Не всё.
Валентина Сергеевна достала из кармана отвёртку.
Ту самую.
С потёртой красной ручкой.
Тарас встал.
— Вы нашли её?
— На полу после вашего исчезновения.
Он принял инструмент двумя руками, почти торжественно.
— Валентина Сергеевна…
— Распишитесь.
Она протянула ведомость.
Тарас расписался.
— Теперь вы снова материально ответственное лицо.
— Даже поздороваться не успел.
— Поздоровались девять месяцев назад.
В коридоре послышались шаги.
В конференц-зал вошли Акакий Александрович и Александр Александрович.
Отец Эраста постарел всего на девять месяцев, но выглядел гораздо старше. Дед опирался на новую трость. Увидев внука, он остановился у двери.
Акакий Александрович подошёл первым.
— Семь минут? — спросил он.
— Для нас.
Отец обнял его.
На этот раз не осторожно и не сдержанно. Так, будто девять месяцев пытался привыкнуть к потере и теперь не собирался демонстрировать достоинство.
Эраст обнял в ответ.
— Мы вернулись.
— Вижу.
— Вы искали?
— Каждый день.
— Почему Межа не отвечала?
Акакий Александрович посмотрел на Нестора.
— Через месяц после вашего исчезновения все проходы начали открываться в разные варианты Москвы. Мы боялись, что если продолжим поиски, впустим что-то опасное.
— Решили закрыть Межу? — спросила Вера.
— Нет. Спросили её.
Нестор опустил голову.
— Я согласился.
— Почему ты сказал, что Межа не отвечает?
— Она не отвечала вам. Путь в Нулевое небо проходил через Источник. Если бы мы открылись туда, все возможности получили бы прямой вход.
— Значит, вы ждали.
— Да.
— Девять месяцев.
— Для меня — семь минут, — сказал Нестор. — Я оставил часть себя у двери.
Вера подошла к нему и обняла.
Мальчик сначала растерялся, потом осторожно обнял её в ответ.
— Это было больно? — спросила она.
— Иногда.
— Почему не закрылся, как обещал?
— Я закрылся. Но не полностью.
Эраст присел перед ним.
— Ради нас?
— Ради себя. Я хотел дождаться.
— Хороший ответ.
Александр Александрович всё ещё стоял у двери.
— Ты нашёл Первого? — спросил он.
— Да.
— Соединился с ним?
— Нет.
Старик выдохнул.
— Морайн?
— Распался на возможности. Одна осталась у Источника.
— Значит, уничтожен.
— Нет.
— Но если у него больше нет единой функции…
— Он выбрал остаться отдельным.
— Ты позволил?
Эраст посмотрел на деда.
— Ему не требовалось моё разрешение.
Александр Александрович опустил взгляд.
— Разумеется.
Он подошёл ближе.
— Я хотел сказать…
— Не сейчас.
Старик остановился.
— Хорошо.
Никакого облегчения не последовало. Но и обиды не было. Только граница, которую Эраст впервые провёл без объяснения.
Он почувствовал себя непривычно.
И немного виновато.
Потом вспомнил, что вина не всегда означает ошибку.
— Через тридцать четыре минуты свадьба, — напомнила Валентина Сергеевна.
Тарас снова побледнел.
— Мы отвлеклись на смерть. Чья свадьба?
— Тюлькина Тараса Ананиевича и Миры Лианновны.
Мира медленно повернулась к нему.
— Лианновна? — переспросил Тарас.
— По здешней форме отчество образовали от имени матери, — объяснила Валентина Сергеевна. — Ваша мать Лианна.
— Да, — сказала Мира.
— Жених — Тюлькин Тарас Ананиевич?
— Да.
— То есть я?
— По основному идентификатору — вы.
— Я не подавал заявление!
— Подавали.
— Когда?
— Через зелёную дверь.
Тарас открыл рот.
Из коридора донёсся знакомый голос:
— Я же говорил, что меня неправильно зарегистрировали.
В конференц-зал вошёл свадебный Тарас.
Тот самый, который покинул церемонию в одном возможном будущем, прошёл через Источник с наполовину съеденным букетом и вернулся к своей невесте.