Спасти мир и скоммуниздить огнедышку

Эраст посмотрел в зеркало. Там действительно отсутствовали герои, броневик и Горислава.

Зато за их спинами стоял ещё один человек.

На нём была мантия ректора ВГТУ.

Лицо человека совпадало с лицом профессора Хронопятова.

— Я предупреждал, — сказал профессор. — Надпись в поезде была не совсем не про меня.

Глава четырнадцатая

Профессор, которому не поверили вовремя

Хронопятов снял очки.

Без них он выглядел моложе, опаснее и значительно лучше видел.

— Я не создавал машину времени, — сказал он. — Я её нашёл.

— В заброшенной лаборатории? — спросил Эраст.

— В Воронеже. Под старым корпусом ВГТУ. Установка пролежала там несколько миллионов лет, хотя само здание построили гораздо позже.

— Поэтому вы организовали лабораторию прикладной хронодинамики?

— Я хотел понять, кто отправил установку в прошлое.

— И поняли?

Профессор посмотрел в зеркало на свою версию в ректорской мантии.

— Я.

Тарас кивнул.

— Удобно. Можно не искать соучастников.

— Я ещё этого не делал.

— Все так говорят до соответствующей главы.

Ректорский Хронопятов вышел из зеркала. В руках он держал папку с гербом Первой Империи и печатью университета.

— Отдайте мне семь ценностей, — сказал он. — Я верну их в правильное время.

— Какое время правильное? — спросил Пуаронов.

— То, в котором человечество готово ими пользоваться.

— Когда оно наступит?

— Я сообщу.

— Следовательно, никогда.

Ректор усмехнулся.

— Вы хороший сыщик, Мегрэ Артурович. Но вы расследуете кражу, которой нет. Сумки всегда находились здесь.

— Тогда почему вы хотите их получить?

— Чтобы они продолжили находиться здесь.

— Человек не охраняет то, существование чего отрицает.

Впервые ректорский Хронопятов замолчал.

Пуаронов подошёл к сумкам, но не коснулся их.

— Вы направили московский броневик в Воронеж. Подложили билет. Отправили чешуйку. Заставили молодого себя найти установку и привезли всех нас сюда.

— Зачем мне это?

— Вы не можете открыть сумки. Получателем указан первый владелец дракона. Им признана Москва. Поэтому вам понадобились московские инкассаторы и Горислава.

— А Эраст? — спросил Тарас.

— Он единственный человек, способный добровольно отказаться от права, которого не просил.

— А я?

— Вас никто не приглашал. Вы купили дешёвый билет.

— Наконец-то уважительная причина.

Ректор хлопнул в ладони.

Зеркала разлетелись. Из осколков вышли десятки каменных стражей.

Пуаронов бросил свой красный чайник в одну из сумок.

Чайник исчез.

Через мгновение из пасти взрослой Гориславы донёсся свист кипящей воды.

— Я понял, куда ведут сумки, — сказал сыщик.

— Куда? — спросил Эраст.

— Не внутрь дракона. В конец её жизни.

Взрослая Горислава взревела и пробила головой потолок.

На хранилище обрушилось будущее.

Глава пятнадцатая

Побег, который пришлось оформить доставкой

Инкассаторы действовали без обсуждений.

Броневиков взял три сумки. Пломбина — ещё три. Наличных подхватил седьмую и ключи от машины. Эраст нёс Гориславу. Тарас нёс себя и считал это достаточной нагрузкой.

— Куда? — спросил Эраст.

— В броневик, — ответил Броневиков.

— Он снаружи.

— Значит, наружу.

Взрослая Горислава расширила пролом в потолке. Через него виднелось сразу несколько небес: золотое небо додраконовой эпохи, синее воронежское утро и чёрное пространство, по которому летели тысячи драконов.

Пуаронов поднял с пола зеркальный осколок.

— Нам нужен тот мир, где ВГТУ уже существует, а Архивулкан ещё не победил.

— Москва подойдёт? — спросил Тарас.

— Москва всегда считает, что подойдёт.

Наличных нажал сигнализацию. Где-то за стенами отозвался броневик.

Машина проломила вход в хранилище и остановилась точно перед бригадой.

— Время подачи две минуты, — сказал водитель. — Пробка из каменных стражей.

Все загрузились. Последним в машину запрыгнул профессор Хронопятов.

Его будущая версия схватилась за заднюю дверь.

— Вы не понимаете! — крикнул ректор. — Если открыть сумки, история станет непредсказуемой!

— Она и сейчас не особенно старается, — ответил Эраст.

Тарас ударил ректора по пальцам папкой с правилами перевозки ценностей.

— Служебное помещение. Посторонним нельзя.

Дверь захлопнулась.

Броневик рванул вперёд и въехал в зеркальный осколок.

На несколько секунд машина оказалась сразу на трёх дорогах.

На первой вокруг простиралась Москва без единого автомобиля. Наличных отказался ехать дальше, потому что настолько свободное движение счёл подозрительным.

На второй стоял Воронеж, населённый драконами. Они учились в университете, сдавали экзамены и жарили преподавателям зачётные книжки.

На третьей дороги не существовало. Там два человека спорили, следует ли её строить, и уже создали комиссию по оценке будущих выбоин.

— Куда сворачивать? — спросил водитель.

Горислава вырвалась из рук Эраста и положила лапу на руль.

— У неё нет водительского удостоверения, — заметила Пломбина.

— В её эпоху их ещё не выдают.

Огнедышка повернула руль вправо, хотя нужная дорога находилась слева.

Броневик провалился между направлениями.

Они выехали в просторный университетский зал. На стене висела эмблема ВГТУ, под ней — дата: две тысячи пятьдесят седьмой год.

Навстречу машине вышли студенты в огнестойких мантиях.

Первый студент поклонился Гориславе.

— Мы ждали вас, основательница.

— Чего она основательница? — спросил Эраст.

Студент указал на табличку:

«ВОРОНЕЖСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ ТЕХНИЧЕСКИЙ УНИВЕРСИТЕТ ИМЕНИ ПЕРВОЙ ДРАКОНИЦЫ».

Тарас прочитал дважды.

— Зря мы сюда приехали. Здесь она уже получила высшее образование и теперь умнее нас.

Из дальнего коридора вышел пожилой Эраст Акакиевич.

Он был тем самым человеком, который написал записку.

— Наконец-то, — сказал будущий Эраст. — Вы привезли сумки.

Пуаронов достал блокнот.

— А вы приготовили ответы?

— Нет.

— Тогда разговор обещает быть полезным.

Глава шестнадцатая

Будущий Эраст отказывается объяснять прошлое

Пожилой Эраст пригласил всех в кабинет.

Кабинет был небольшим. У стены стоял знакомый шкаф. На столе лежали очки, несколько драконьих чешуек и фотография Веры. Сам ВГТУ за окнами выглядел почти привычно, если не считать драконов на крыше и студентов, летавших на занятия через окна, чтобы не опаздывать по лестнице.

— Где Вера? — спросил молодой Эраст.

— Дома.

— С ней всё хорошо?

— Если отвечу, ты проживёшь следующие годы неправильно.

— А если не ответишь?

— Тоже неправильно, но самостоятельно.

Тарас осмотрел будущую версию друга.

— Я здесь есть?

— Есть.

— Богатый?

— Очень.

— Чем занимаюсь?

— Возвращаешь долги.

— Тогда это не я.

Мегрэ Артурович поставил красный чайник на стол. Тот ещё недавно находился в конце жизни взрослой Гориславы, но теперь выглядел новым.

— Вы попросили нас не расследовать похищение.

— Да.

— Следовательно, хотели, чтобы я расследовал. Человек, действительно желающий остановить сыщика, не присылает ему загадку. Он присылает бухгалтерскую проверку.

Будущий Эраст улыбнулся.

— Я забыл, какой вы неприятный.

— Я записываю комплимент.

Пломбина поставила семь сумок перед столом.

— Кто получатель?

— Никто.

— В маршрутном листе указан первый владелец дракона.

— В этом и ошибка. У первого дракона не должно быть владельца.

— Тогда сумки нельзя вручить.

— Их нужно украсть.

Наступила тишина.

Тарас осторожно поднял руку.

— Наконец появился специалист, который понятно ставит задачу.

— Если инкассаторы передадут груз, право собственности возникнет раньше свободы выбора, — продолжил пожилой Эраст. — Если Архивулкан захватит сумки, он станет владельцем всего, что появится после него. Если мы уничтожим груз, миры потеряют доверие, память и меру.

— Поэтому ценности должен похитить тот, кто не станет их владельцем, — понял Пуаронов.

— Да.

— Кто способен украсть семь ценностей и ничего не присвоить?

Все посмотрели на Тараса.

— Это клевета, — сказал он. — Я способен не присвоить только то, что не поместилось.

Будущий Эраст указал на Гориславу.

— Она должна скоммуниздить груз и разнести семь ценностей по разным эпохам. Тогда ни человек, ни дракон, ни империя не получат власть над всем сразу.

— Почему вы не сделали это сами?

— Сделал.

— Тогда зачем мы здесь?

— Чтобы помешать мне.

Дверь шкафа распахнулась.

Из него вышел Архивулкан.

Он был одет в форму московского инкассатора.

На груди висело удостоверение на имя Константина Сергеевича Броневикова.

Настоящий Броневиков посмотрел на него и медленно потянулся к оружию.

— Теперь, — сказал Пуаронов, — у нас наконец есть ограбление.

За окнами университета одновременно взревели все драконы будущего.

Первая сумка открылась сама.

Из неё исчезло доверие.

Часть вторая

Ценности, которые лучше не терять

Глава семнадцатая

Когда верить перестали даже дверям

Исчезновение доверия не сопровождалось взрывом.

Не погас свет. Не задрожали стены. Над университетом не раскрылось чёрное небо, хотя оно собиралось и даже прислало предварительное уведомление.

Просто все перестали верить друг другу.

Первым это заметил настоящий Броневиков.

— Докажите, что вы мои сотрудники, — потребовал он у Пломбиной и Наличных.

Ирина Павловна показала удостоверение.

— Поддельное, — сказал Броневиков.

— Вы его лично проверяли утром.

— Утро могло быть поддельным.

Семён Наличных прижал к груди ключи от броневика.

— А вы докажите, что старший бригады.

— Вот удостоверение.

— У второго такое же.

Архивулкан в форме инкассатора улыбнулся и предъявил свою карточку. Фотография на ней была убедительнее оригинала. На настоящем удостоверении Броневиков смотрел устало, а на поддельном — мужественно, собранно и немного дороже.

— Согласно документам, — сказал Архивулкан, — самозванец он.

Горислава зарычала.

Эраст отступил от неё.

— Откуда мы знаем, что она не собирается нас съесть?

Огнедышка оскорблённо выпустила дым.

— Она путешествовала с нами, — напомнил Тарас.

— Может, ждала, когда мы станем вкуснее.

— Тогда ей придётся ждать долго.

Будущий Эраст закрыл шкаф и повернул ключ.

— Доверие исчезло не только из сумки. Оно ушло из мира. Скоро люди перестанут верить словам, подписям, памяти и собственным глазам.

— Я и раньше не доверял глазам, — сказал Пуаронов. — Они первые сообщают мозгу удобную версию.

Он достал блокнот и разорвал чистый лист на девять частей.

— Каждый пишет один факт, который можно проверить без доверия.

— А потом? — спросил Эраст.

— Потом проверим.

— Почему мы должны вам верить?

— Не должны. В этом преимущество метода.

На своём листке Пуаронов написал: «Первая сумка пуста».

Пломбина записала номера оставшихся пломб.

Наличных указал пробег автомобиля.

Профессор Хронопятов отметил точное время раскрытия сумки, хотя часы показывали три разных значения и одно из них приходилось на обед.

Тарас долго думал, затем написал: «У меня ничего нет».

— Это невозможно проверить, — сказал Эраст.

— Поэтому факт надёжный.

Горислава подползла к пустой сумке и втянула воздух.

Её чешуя стала серой.

Снаружи один за другим падали драконы. Они переставали доверять воздуху и отказывались опираться на крылья.

— Вернуть доверие нужно немедленно, — сказал будущий Эраст.

— Куда оно ушло? — спросила Пломбина.

Пуаронов посмотрел на Архивулкана.

Тот всё ещё улыбался.

— Туда, где ему поверили последним.

За окном вспыхнула вывеска студенческой столовой.

На ней было написано: «СЕГОДНЯ БЕСПЛАТНО».

Тарас первым бросился к двери.

— Вот человек, который ещё способен верить, — сказал Пуаронов.

Глава восемнадцатая

Бесплатный обед как последнее основание цивилизации

Столовая была переполнена.

Люди, драконы и существа промежуточной успеваемости стояли в очереди, потому что не верили в бесплатный обед, но боялись пропустить редкое исключение.

За раздачей работала женщина с четырьмя руками. Двумя она накладывала кашу, третьей принимала оплату, четвёртой показывала, что оплата добровольная, но обязательная.

— Бесплатно? — спросил Тарас.

— Конечно.

— Почему тогда касса?

— Для тех, кто не поверил.

Пуаронов осмотрел зал.

Над каждым столом висело маленькое облако. Одни облака были прозрачными, другие почернели и тихо шептали: «Тебя обманывают».

Самое большое облако парило над старым автоматом с напитками.

На автомате светилась кнопка: «ДОВЕРИЕ».

— Не нажимать, — сказал Пуаронов.

Тарас убрал палец.

— Я только проверял, хорошо ли она держится.

— Доверие стало товаром, — объяснил будущий Эраст. — Тот, кто первым нажмёт кнопку, получит право распределять его.

Архивулкан вошёл в столовую следом за ними.

— Именно поэтому нажать должен законный представитель получателя.

— Вы не Броневиков, — сказала Пломбина.

— Докажите.

— Назовите контрольное слово бригады.

Архивулкан не ответил.

Настоящий Броневиков тоже молчал.

— Контрольное слово нельзя произносить при посторонних, — сказал он.

— Удобно, — заметил Тарас. — Один не знает, второй знает, но не говорит. Для протокола оба молодцы.

Пуаронов поставил красный чайник между двумя Броневиковыми.

— Кому принадлежит чайник?

— Вам, — ответил настоящий.

— Вещественное доказательство, — сказал Архивулкан.

— Правильный ответ второй, — объявил Пуаронов.

Броневиков нахмурился.

— Почему?

— Мои вещи давно принадлежат расследованию. Архивулкан знает это, потому что изучил наши прошлые дела. Но он совершил ошибку.

— Какую?

— Назвал предмет вещественным доказательством до возбуждения дела. Настоящий инкассатор мог ошибиться в человеке, но не стал бы присваивать статус чужому имуществу без документа.

Архивулкан сорвал удостоверение.

Под формой оказался каменный доспех.

Он ударил посохом по кнопке.

Автомат загудел. Из него хлынули бумажные стаканчики. Каждый содержал ровно один глоток доверия.

Посетители хватали их, пили и начинали верить первому, кого видели.

Через минуту половина столовой поклонялась Архивулкану. Вторая половина доверяла надписи «ВЫХОД», которая вела в кладовую.

Тарас поймал стаканчик.

— Не пей! — крикнул Эраст.

— Почему я должен тебе верить?

— Потому что я твой друг.

Тарас посмотрел на него. Потом вылил доверие обратно в автомат.

— Именно поэтому и не буду рисковать. Вдруг начну давать тебе деньги взаймы.

Горислава прыгнула на автомат и прокусила металлическую крышку.

Все стаканчики втянуло обратно.

Огнедышка проглотила светящуюся кнопку.

Её чешуя снова покраснела.

Драконы за окнами расправили крылья.

Первая сумка захлопнулась.

На пломбе появилось слово: «ДОВЕРИЕ».

— Груз возвращён, — сказала Пломбина.

— Частично, — поправил Пуаронов. — Теперь всё доверие находится в одном драконе.

Горислава посмотрела на них ясными золотыми глазами.

И все почему-то сразу решили, что она совершенно безопасна.

— Вот теперь, — сказал сыщик, — особенно не верьте ей.

Глава девятнадцатая

Инструкция, которая заменяла дружбу

Вернувшись в кабинет, инкассаторы ввели режим полного недоверия.

В обычных обстоятельствах он почти не отличался от рабочего.

Каждое действие подтверждали двое. Каждую пломбу проверяли трижды. Ключ находился у одного, код — у другого, а понимание происходящего не доверяли никому.

— Такие правила нужны, когда люди не обязаны нравиться друг другу, — объяснил Броневиков. — Достаточно, чтобы каждый выполнил свою часть.

— Разумно, — признал Пуаронов. — Цивилизация начинается там, где честность перестаёт зависеть от хорошего настроения.

Тарас попросил записать эту фразу и выдать ему копию. Он собирался показывать её кредиторам.

Пломбина поставила первую сумку в центр комнаты.

— Доверие внутри, но получатель не установлен.

Будущий Эраст подошёл к Гориславе.

— Она должна проглотить все семь ценностей.

— Не проглотить, а похитить, — напомнил Пуаронов. — Намерение имеет значение.

— Для драконьего желудка?

— Для истории. Подаренное создаёт обязательство. Переданное создаёт право. Украденное сохраняет возможность вернуть.

Тарас одобрительно кивнул.

— Всегда чувствовал в краже светлую сторону.

— Вы чувствовали только чужой карман.

Горислава приблизилась к сумкам.

Вторая открылась.

Из неё вылетела длинная серебряная лента. Она обвила комнату, прошла сквозь стены и натянулась над городом.

На пломбе погасло слово «МЕРА».

Стол вырос до потолка. Красный чайник стал размером с напёрсток. Тарас вытянулся на три метра и сразу потребовал пересчитать ему норму питания.

Эраст уменьшился так, что поместился в карман собственного пиджака.

— Почему я? — донёсся его голос снизу.

— У мира исчезла мера, — ответил профессор. — Размеры, расстояния, вес и количество больше ни с чем не соотносятся.

За окном Воронеж приблизился к Москве на расстояние одного автобусного билета. Додраконовая эпоха растянулась до следующего вторника. В университетском расписании пара длилась семнадцать лет, но преподаватель всё равно не успевал закончить тему.

Архивулкан рассмеялся.

— Без меры вы не найдёте выход. До него может быть шаг или тысяча жизней.

Пуаронов поднял крошечный чайник двумя пальцами.

— Мера не исчезла.

— Вы видите происходящее.

— Именно. Если бы меры не существовало, мы не заметили бы изменений. Мы сравниваем всё с чем-то неизменным.

— С чем? — спросил будущий Эраст.

Сыщик посмотрел на дверь. На ней сохранилась университетская табличка стандартного размера.

— С государственным стандартом.

Глава двадцатая

Кафедра, где даже хаос проходил поверку

Кафедра метрологии находилась этажом ниже и двумя столетиями правее.

Добирались туда долго. Коридор то растягивался до горизонта, то сокращался так, что вся группа оказывалась внутри одного дверного проёма. Трёхметровый Тарас шёл на коленях, а маленького Эраста Горислава несла на голове.

Возле кафедры сидел лаборант с линейкой.

— Назовите рост, вес и цель визита.

— Рост временный, вес спорный, цель — вернуть меру, — ответил Пуаронов.

Лаборант вздохнул.

— Опять гуманитарии что-то потеряли.

В помещении хранились эталоны. Метр лежал под стеклом. Килограмм сидел в сейфе. Минута ходила по кругу и жаловалась, что её постоянно тратят.

Заведующий кафедрой, доцент Мерило Аршинович Весов, выслушал объяснение и покачал головой.

— Серебряная лента не является мерой. Это право устанавливать меру.

— Разница? — спросил Тарас сверху.

— Мера одинакова для всех. Право измерять позволяет объявить собственный локоть государственным стандартом.

— Удобно.

— Поэтому опасно.

Весов показал старинный прибор. В центре находились две чаши. На одной лежала каменная печать Архивулкана, на другой — пустота.

— Империя уже присвоила единицы измерения. Теперь большое означает полезное власти, малое — всё остальное.

Пуаронов достал синюю нить от сумки и положил на пустую чашу.

Весы уравновесились.

— Нить ничего не весит, — удивился Хронопятов.

— Она весит ровно столько, сколько след преступления, — сказал Пуаронов. — Для расследования этого достаточно.

Он попросил каждого отмерить один и тот же отрезок нити. Результаты различались. Броневиков отмерил по инструкции. Пломбина — по контрольным меткам. Наличных использовал расстояние между двумя царапинами на ключе. Эраст, всё ещё маленький, измерил собственным ростом. Тарас откусил кусок на глаз и заявил, что в торговле так быстрее.

Последней нить измерила Горислава.

Она положила рядом свою чешуйку.

Серебряная лента за окном дёрнулась и втянулась в комнату. Обвила чешуйку, сжалась и превратилась в тонкое кольцо.

— Почему сработало? — спросил профессор.

— Дракон растёт, но остаётся собой, — ответил Весов. — Его чешуя меняется вместе с ним. Это живая мера времени.

Горислава проглотила кольцо.

Тарас уменьшился. Эраст вырос. Стол вернулся на пол. Москва отодвинулась от Воронежа на привычное количество железнодорожных жалоб.

Вторая сумка закрылась.

— Две ценности из семи, — сказала Пломбина.

— И обе внутри Гориславы, — заметил Эраст.

Огнедышка тяжело икнула.

Из её пасти вылетела маленькая серебряная линейка. На ней имелось восемь делений.

— Почему восемь? — спросил Тарас.

Пуаронов пересчитал.

— Потому что сумок было не семь.

Глава двадцать первая

Восьмая сумка, которую никто не перевозил

Инкассаторы проверили грузовой реестр.

В нём значились семь сумок. Ниже появилась пустая строка с восьмым номером. Подпись получателя стояла, но фамилия отсутствовала.

— Строку добавили после начала перевозки, — сказала Пломбина.

— Это невозможно, — возразил Броневиков. — Реестр защищён.

— История тоже была защищена, — напомнил Тарас. — Мы въехали в неё на машине.

Пуаронов положил линейку рядом с пломбами. Семь номеров образовывали последовательность. Восьмое деление указывало не на продолжение, а назад — к первой сумке.

— Восьмая сумка находилась внутри одной из семи.

— В какой? — спросил Эраст.

— В той, которую открыли первой.

Броневиков осмотрел сумку доверия. Внутренняя подкладка оказалась двойной. Между слоями лежал крошечный чёрный мешок без пломбы.

Тарас потянулся к нему.

Пуаронов кашлянул.

— Я хотел проверить качество материала.

— Материал качественный. Руки ваши.

На мешке проступило слово: «СОМНЕНИЕ».

— Это тоже ценность? — спросил Хронопятов.

— Без сомнения доверие становится покорностью, — ответил сыщик. — Кто-то разделил их и отправил сомнение тайно.

Будущий Эраст побледнел.

— В моём варианте событий восьмой сумки не было.

— Значит, история изменилась после того, как вы составили план.

— Кто мог вмешаться?

— Человек, знающий план и не доверяющий вам.

Все посмотрели на молодого Эраста.

— Я ничего не добавлял.

— Верю, — сказал будущий Эраст.

— Не следует, — предупредил Пуаронов. — Доверие только что вернулось и пока действует без инструкции.

Чёрный мешок задрожал.

Из него выскочило небольшое существо, похожее на вопросительный знак с лапами. Оно обнюхало Гориславу, Эраста и сумки, затем укусило Архивулкана за сапог.

— Уничтожьте его! — приказал тот.

Существо немедленно выросло.

— Сомнение питается уверенностью, — понял профессор.

Архивулкан заявил, что это неправда.

Существо стало ещё больше.

Тарас пожал плечами.

— Может, питается. Может, нет.

Сомнение уменьшилось и забралось к нему в карман.

— Почему ко мне?

— Вы его естественная среда, — ответил Пуаронов.

Глава двадцать вторая

Допрос человека, которого было слишком много

Архивулкана посадили на кафедральный стул. Стул предварительно измерили и признали достаточно государственным для допроса.

— Имя? — спросил Пуаронов.

— Архивулкан Первый.

— Настоящее.

— Аркадий Вулканович Архивов.

— Род занятий?

— Основатель цивилизации.

— На момент поступления в ВГТУ.

— Студент.

— На момент отчисления?

— Непризнанный основатель цивилизации.

Пуаронов раскрыл блокнот.

— Вы нашли машину времени под университетом?

— Её нашёл Хронопятов.

— Но знали о ней раньше него.

Архивулкан промолчал.

— Вы сдавали экзамены до объявления программы, — продолжил сыщик. — Значит, получали сведения из будущего. Создали копии себя в разных эпохах, построили Первую Империю и перенаправили груз.

— Докажите.

— Не могу.

Архивулкан улыбнулся.

— Тогда допрос окончен.

— Напротив. Невозможность доказать вашу вину и есть доказательство.

— Это нелогично.

— Все улики слишком удобны. Синяя нить, удостоверение Броневикова, ваша копия в аудитории. Кто-то старательно назначает вас виновным.

Улыбка исчезла.

— Вы хотите сказать, что я невиновен?