Грело. Гаспар де Марсан

У дальней стены стоял молодой клирик с узким лицом и слишком внимательным взглядом. Рядом расположились двое молодых дворян примерно возраста Тео де Монталя, только одетых значительно дороже. Один из них в начале проповеди несколько раз согласно кивал, но по мере того, как Сен-Жер продолжал, выражение его лица становилось всё менее довольным.

Кардинал тем временем заговорил о словах — о том, как легко заставить чужую фразу служить своей цели, если убрать всё сказанное до неё и после.

Гаспар перевёл взгляд с кафедры на слушателей. Дама в первом ряду чуть повернула голову к соседке, кто-то позади негромко кашлянул, а молодой клирик у стены выпрямился и перестал смотреть по сторонам.

— Человек отвечает не только за собственные слова, — говорил Сен-Жер, положив ладони на края кафедры, — но и за то, что делает со словами другого. Ложь не становится благочестивой только потому, что в ней упомянуто имя Бога. И личная ненависть не становится долгом, если назвать её ревностью о вере.

Один из молодых дворян быстро переглянулся с товарищем и поморщился. Гаспар задержал на них взгляд чуть дольше. Люди могли морщиться на проповедях по десятку причин, однако эти двое явно пришли в часовню в ожидании более резких слов.

Сен-Жер продолжал спокойно:

— Государь может ошибаться. Священник может ошибаться. Советник может ошибаться. Тот, кто видит ошибку, имеет право назвать её. Но между несогласием и мятежом есть расстояние, которое особенно легко сокращают люди, никогда не платившие за последствия собственных речей.

Гаспар снова посмотрел на молодого клирика. Тот уже не следил за кардиналом с прежним вниманием и теперь сжимал пальцами край рукава.

Дальше Сен-Жер заговорил о границах компромисса, и несколько придворных, до этого явно разочарованных, немного оживились. Кардинал не пытался защищать Анри и не смягчал собственных убеждений. Он оставался неудобен обеим сторонам: тем, кто пришёл услышать безусловную поддержку короля, и тем, кто надеялся получить оправдание неповиновения.

После службы люди расходились медленно. Гаспар остался возле колонны, пропуская толпу. Два молодых дворянина вышли вместе, о чём-то быстро переговариваясь. Клирика рядом с ними уже не было. Грело проводил их взглядом до двери, но идти следом не стал. Если начать преследовать каждого, кому не понравилась проповедь Сен-Жера, к вечеру в Бельриве не хватит людей, чтобы вести записи.

Кардинал тем временем задержался у алтаря. Одна пожилая дама попросила благословения, другая заговорила о больном родственнике. Арман выслушал обеих без заметной спешки.

Гаспар уже собирался уходить, когда Сен-Жер увидел его.

— Грело.

Шут остановился. Кардинал закончил разговор с дамами и подошёл ближе.

— Вы всю службу смотрели куда угодно, кроме алтаря.

Гаспар поправил край рукава.

— Надеялся, что Господь простит.

— На это вы рассчитываете слишком часто.

— Вы говорили хорошо, — заметил Грело.

Кардинал слегка наклонил голову.

— Это комплимент?

— Не привыкайте.

Сен-Жер поправил перчатку на правой руке и посмотрел в сторону дверей, через которые выходили последние слушатели.

— Кто-нибудь особенно расстроился?

Гаспар некоторое время смотрел на него.

— Вы тоже следили за залом?

— В отличие от вас, я стоял к нему лицом.

— Тогда зачем спрашиваете?

Кардинал чуть прищурился.

— Потому что вы смотрите иначе.

Грело улыбнулся, но от шутки на этот раз отказался.

— Несколько человек явно ждали от вас большего.

— Большего чего?

Гаспар пожал плечом.

— Не знаю. Возможно, чтобы вы прямо после службы потребовали сжечь короля. Это всегда оживляет мероприятие.

Сен-Жер вздохнул.

— Вы способны говорить серьёзно дольше минуты?

— Когда есть причина.

Кардинал задержал на нём взгляд.

— Значит, сейчас её нет?

— Пока я видел только несколько недовольных лиц.

— Тогда пусть останутся лицами.

Они вместе вышли из часовни. У дверей Сен-Жера ждал секретарь с плащом в руках. Кардинал забрал перчатки, но не торопился уходить.

— Листок вы дочитали до конца? — спросил он.

— Дважды.

— И что думаете?

Гаспар прислонился плечом к каменной стене.

— Если бы человек всё придумал, над ним бы посмеялись. А так половину вы действительно говорили.

Сен-Жер медленно натянул перчатку.

— Именно это меня и беспокоит.

— Что ваши слова запомнили?

— Что чужая ложь выглядит убедительнее рядом с моими настоящими словами.

Гаспар несколько секунд рассматривал кардинала.

— Тогда стоило говорить скучнее.

На этот раз Сен-Жер улыбнулся.

— Поздно.

Он уже сделал несколько шагов вместе с секретарём, когда Грело окликнул его:

— Сен-Жер.

Кардинал обернулся.

— Тот, кто это написал, вас не любит.

— Почему вы решили?

Гаспар поправил колпак.

— Потому что сделал вас глупее, чем вы есть.

Сен-Жер неожиданно рассмеялся — негромко, но вполне искренне.

— А я уже начал думать, что вы сегодня всё-таки скажете мне что-нибудь приятное.

— Не настолько скучаю.

Кардинал покачал головой и ушёл вместе с секретарём. Гаспар ещё немного постоял возле дверей часовни, слушая, как постепенно затихают шаги в галерее, а затем вернулся к обычным делам дворца.

Леклер нашёл его ближе к вечеру.

Гаспар в это время сидел в небольшой оружейной комнате возле внутреннего двора и спорил с королевским оружейником о том, можно ли считать трещину на старой гарде украшением. Матье появился в дверях, дождался, пока хозяин комнаты заберёт шпагу из рук Грело, и только после этого произнёс:

— Нашли типографию.

Гаспар повернулся к нему.

— Жаль. Я надеялся, что Сен-Жер печатает листки сам по ночам.

— Пойдём.

Они поднялись в ту же комнату над оружейной, где накануне разбирали дела Монревеля. Сегодня на столе лежали три одинаковых печатных листка и узкая полоска бумаги с несколькими именами.

Гаспар взял верхний экземпляр.

— Где печатали?

— В университетском квартале. Мастерская Пьера Ламбера. Официально печатает учебные тексты, календари, проповеди, иногда объявления для торговцев.

— Подпольно?

Матье сел за стол.

— Не совсем. Лицензия есть. Но этот заказ в книге не записан.

Де Марсан опустился напротив и вытянул ноги.

— Значит, заплатили достаточно.

— Скорее попросили не задавать вопросов, — поправил Леклер и подвинул к нему полоску бумаги. — Ламбер говорит, заказ принёс молодой человек. Лет двадцати пяти, возможно моложе. Тёмный плащ, простая одежда. Лица почти не запомнил.

— Очень полезное описание.

— Это столица, Гаспар. Здесь тысячи молодых людей в тёмных плащах.

— Акцент?

— Столичный или близкий к нему. Деньги обычные. Половину отдали сразу, остальное после печати.

Гаспар снова посмотрел на листок.

— Сколько экземпляров?

— Ламбер говорит, двести пятьдесят.

Де Марсан поднял глаза.

— Говорит?

— Бумаги ушло примерно на три сотни.

— Значит, мог соврать.

— Мог, — спокойно согласился Леклер.

Гаспар провёл пальцем по краю страницы.

— Кто забирал заказ?

— Тот же человек и ещё один. Второго печатник почти не рассмотрел. Пришли вечером, всё упаковали и ушли через заднюю дверь.

— Куда?

Матье посмотрел на него без выражения.

— Если бы я знал, они сейчас сидели бы здесь вместо тебя.

Гаспар усмехнулся.

— Иногда полезно уточнить.

— Запишу.

Он положил листок обратно на стол.

— Ламбера задержали?

— Нет.

Этот ответ заставил де Марсана посмотреть на капитана внимательнее.

— Оставил на месте?

— Если заказчик вернётся за новой печатью, я хочу узнать об этом раньше него.

Гаспар одобрительно кивнул.

— Умнеешь.

— Спасибо.

Леклер взял один из экземпляров.

— Ещё одно. Ламбер уверен, что текст принесли уже готовым. Ничего не диктовали и почти не правили в мастерской. Рукопись он сжёг после печати.

— Сам решил?

— Заказчик потребовал.

— Значит, хотя бы понимал, что оставлять её не стоит.

Матье чуть пожал плечами.

— Или просто не хотел, чтобы по почерку нашли автора.

Несколько секунд они молчали. За окном постепенно темнел внутренний двор, снизу доносились голоса солдат, сменявших караул.

— Ещё листки нашли? — спросил Гаспар.

— Семь у южных ворот. Несколько возле собора. Два принёс университетский преподаватель — нашёл у себя под дверью. Думаю, утром появятся ещё.

Де Марсан взял одну страницу, сложил её пополам и снова развернул.

— Значит, их действительно старались растащить по разным местам.

Леклер посмотрел на него.

— Для этого их и печатали.

Гаспар несколько мгновений молча разглядывал капитана.

— Ты слишком много времени проводишь со мной.

— Один из недостатков службы.

Де Марсан положил лист на стол.

— Люди Сен-Жера?

— Пока ничего, — ответил Матье. — Проверили тех, кто обычно печатает его проповеди. Этот текст никто из них не видел. Сам кардинал после часовни вернулся в свою резиденцию.

— Я не спрашивал, куда он поехал.

Леклер чуть приподнял бровь.

— Но собирался.

Гаспар хмыкнул.

— Морне тоже попросил проверить?

— Морне предпочитает знать всё.

— Поэтому у него всегда такое лицо.

Матье подвинул листки в сторону.

— Что заметил в часовне?

Гаспар не ответил сразу. В памяти всплыли молодой клирик у стены и двое дворян, которые явно ожидали от проповеди чего-то другого.

— Нескольким людям она не понравилась.

— Имена?

— Не знаю.

Леклер нахмурился.

— Не узнал?

— Одного раньше не видел. Двое молодых дворян — лица знакомые, фамилии не вспомню. Если снова попадутся, покажу.

— Они что-нибудь сделали?

— Нет.

— С кем-нибудь говорили?

Гаспар откинулся на спинку стула.

— Матье, это была часовня после проповеди. Там все с кем-нибудь говорили.

Леклер помолчал и кивнул.

— Тогда пока ничего.

Де Марсан посмотрел на него с притворным удивлением.

— Ты только что сказал ровно то, что я собирался сказать.

— Переживёшь.

Гаспар поднялся, забрал колпак со спинки стула и направился к двери.

— Куда?

— Ужинать.

Леклер посмотрел на оставшиеся на столе листки.

— А это?

Гаспар остановился у двери.

— Оставь. Бумага от тебя не убежит.

— А заказчик?

— А заказчик как раз твоя работа.

Матье проводил его взглядом и что-то негромко пробормотал, но Гаспар уже вышел в коридор.

У лестницы он столкнулся с двумя придворными, обсуждавшими утренний листок. Один уверял, что кардинал тайно поссорился с королём, второй уже успел услышать, будто Сен-Жеру запретили появляться во дворце.

Грело остановился между ними и сделал обеспокоенное лицо.

— Господа, у меня ужасные новости.

Оба сразу замолчали.

— Какие? — настороженно спросил один.

Шут понизил голос:

— Кардинал сегодня был в часовне.

Мужчины переглянулись.

— Мы знаем.

Грело тяжело вздохнул.

— Тогда ещё хуже. Он оттуда вышел.

Он оставил их разбираться с этой новостью и пошёл дальше. За спиной один из дворян начал что-то говорить второму, потом осёкся, наконец поняв, что над ними только что посмеялись.

Леклеру до утра предстояло выяснять, кто принёс рукопись Ламберу и куда ушли отпечатанные листы. Гаспар пока не видел причины превращать неизвестного молодого человека в начало большого заговора. В столице хватало людей, готовых потратить несколько экю на то, чтобы объяснить всему городу, как именно следует управлять королевством.

А ужин из-за них становился хуже совершенно напрасно.

Глава 8. Приказ.

На шестое утро Гаспар спустился во внутренний двор позже обычного. Ночью прошёл короткий дождь, и каменные плиты ещё блестели под аркадами, куда не успело добраться солнце. У конюшен было шумнее, чем обычно: оруженосцы водили лошадей, двое слуг тащили через двор связку тренировочных копий, а возле западной стены человек двадцать молодых дворян стояли перед длинным столом, на котором была разложена карта.

Гаспар уже собирался пройти мимо, когда среди них заметил Тео де Монталя. Молодой человек был без дорожного плаща и впервые выглядел так, словно действительно собирался поступить на королевскую службу, а не поссориться с половиной канцелярии. Простой серый камзол сидел неплохо, шпага висела на обычной перевязи, светло-каштановые волосы успели привести в порядок ровно настолько, чтобы они больше не выдавали несколько дней дороги.

Грело остановился под аркой и прислонился плечом к каменной колонне. Офицер у стола водил концом указки по нарисованной дороге, объясняя задание.

— Отсюда колонна выходит к старому броду, затем поворачивает севернее и к полудню должна оказаться у башни Сен-Мор. Маршрут получите по окончании разбора. Вопросы есть?

Несколько молодых людей продолжали молчать. Тео наклонился над картой, всматриваясь в изгиб ручья, потом всё-таки поднял руку.

— Господин капитан, если ночью такой же дождь прошёл севернее столицы, низкое место перед бродом могло размыть.

Офицер перестал постукивать указкой по столу и посмотрел на него с выражением человека, который ещё не забыл фамилию вчерашнего спорщика.

— Де Монталь, маршрут составляли люди, которые знают эту местность.

Тео заметно напрягся. Гаспар уже почти ожидал продолжения, однако молодой дворянин лишь сжал губы и после короткой паузы кивнул.

— Понял, господин капитан.

Офицер ещё мгновение смотрел на него, словно сам ожидал возражения, затем вернулся к карте.

— Значит, всё-таки способен учиться, — раздался рядом голос Анри.

Гаспар повернул голову. Король вышел из галереи в сопровождении двух секретарей и адъютанта; судя по бумагам в руках последних, задерживаться во дворе он не собирался. Однако, заметив Грело под аркой, остановился и тоже посмотрел в сторону молодых дворян.

— Не знаю, о чём ты, — невозмутимо ответил де Марсан.

Анри усмехнулся.

— Конечно. Совершенно ничего общего.

— Он промолчал.

— Ты в его возрасте тоже очень любил молчать.

Гаспар оторвался от колонны и недоверчиво посмотрел на друга.

— Я умел выбирать момент.

Король перевёл взгляд с Тео на него.

— Особенно у Мерсальской низины.

Указка капитана снова стукнула по карте. Тео что-то записывал на маленькой дощечке, а Гаспар ещё несколько мгновений смотрел в его сторону, хотя перед глазами уже стоял другой стол, другая карта и грязь, которая тогда забивалась в сапоги быстрее, чем её успевали вычищать.

***

Дождь шёл третью ночь подряд. К рассвету он ослаб, но облака по-прежнему висели низко, а лагерь раскис настолько, что между палатками пришлось настилать доски и хворост. Гаспар всё равно дважды провалился в грязь почти по щиколотку, пока добрался от коновязи до своей роты.

С передовых постов он вернулся меньше часа назад. Плащ промок насквозь, ворот рубахи неприятно прилипал к шее, а левый сапог хлюпал при каждом шаге. Из двух людей, которых он ночью отправился искать, одного удалось найти живым. Второго обнаружили позже у ручья — арбалетный болт вошёл под лопатку, и помочь ему уже было некому.

Раненого Верье Гаспар успел передать лекарю и теперь рассчитывал хотя бы переодеться, выпить горячего вина и час поспать. Вместо этого возле палатки капитана увидел несколько знакомых офицеров и человека из штаба принца.

— Марсан, где вас носило? — спросил капитан Лоран дЭстель, едва Гаспар откинул полог.

Де Марсан стянул мокрую перчатку и бросил её на сундук.

— Искал Верье и Тома.

Раздражение на лице капитана сразу ушло.

— Нашли?

— Верье жив. Тома нет.

ДЭстель на мгновение прикрыл глаза, затем коротко кивнул. Оба солдата служили у него не первый год.

— Верье уже у лекаря?

— Да. Болт прошёл через плечо. Если не начнётся горячка, вытащат.

Стоявший у стола адъютант принца терпеливо дождался конца короткого разговора и снова повернул к себе карту.

— Господа, приказ на рассвет утверждён. Первая и третья роты выходят через двадцать минут, рота капитана дЭстеля следом. Через Мерсальскую низину до старой мельницы, дальше — на северо-запад. К девяти часам необходимо выйти к дороге Рошель и ударить по левому флангу.

Гаспар, уже взявшийся за вторую перчатку, остановился.

— Через Мерсальскую?

Адъютант поднял глаза.

— Именно это я сказал.

Капитан дЭстель уловил изменение в лице своего лейтенанта раньше остальных.

— Марсан, что?

Гаспар подошёл к столу. На карте всё выглядело безупречно: узкая дорога спускалась между двумя пологими холмами к ручью, проходила возле мельницы, а затем снова поднималась к виноградникам. В сухую погоду там можно было провести не только пехоту, но и несколько лёгких орудий.

Только нынешним утром дороги там уже не было.

— Ночью у мельницы открыли шлюзы, — сказал де Марсан и положил палец на низину. — Вода пошла сюда.

Адъютант нахмурился и приблизился к карте.

— Вчера наши люди проверяли этот проход.

— Вчера он, возможно, и был проходим.

— Ты сам там был? — вмешался дЭстель.

Гаспар взглянул на него.

— Час назад.

Капитан выругался себе под нос и повернулся к штабному офицеру.

— Выход пока задержать.

Тот сразу покачал головой.

— У меня нет полномочий менять распоряжение Его Высочества по словам лейтенанта.

— Тогда передайте ему эти слова.

— Я передам. — Адъютант перевёл взгляд на Гаспара. — Вместе с их автором.

ДЭстель недовольно посмотрел на обоих.

— Марсан только что провёл ночь на передовой. Я могу сам доложить принцу.

— Если лейтенант уверен настолько, что предлагает остановить выход трёх рот, пусть сам объяснит причину.

Гаспар выжал снятую перчатку возле входа. Из кожи на землю потекла вода.

— Мне всё равно, кто объяснит, лишь бы люди пока не пошли.

Капитан перевёл на него тяжёлый взгляд.

— Десять минут, Марсан. Я могу держать роту десять минут, потом понадобится приказ.

— Хватит.

— Очень надеюсь.

По тону дЭстеля было понятно, что отдельный разговор их всё равно ждёт.

До штабной палатки принца было недалеко, но размытая земля растянула дорогу. Адъютант шёл быстро, лавируя между настилами и лужами, Гаспар следовал за ним и чувствовал, как вода из волос стекает за ворот. За это время он успел представить другой порядок действий: найти старшего офицера, объяснить ему положение, дождаться, когда тот передаст сведения дальше. Всё было бы правильно, аккуратно и в соответствии с субординацией.

И к тому моменту первая рота уже спускалась бы к мельнице.

У штабной палатки стояли осёдланные лошади. Два офицера разговаривали возле входа, один недовольно посмотрел на мокрого лейтенанта, но адъютант сразу откинул полог и пропустил Гаспара внутрь.

От жаровни было тепло. На длинном складном столе лежала карта значительно лучше той, которой пользовались командиры рот: дороги были нанесены точнее, цветные отметки показывали передовые посты и предполагаемые позиции неприятеля. Вокруг стола спорили несколько человек.

Гаспар сразу увидел принца.

Анри де Валье был заметно моложе, чем в день Сен-Реми. Светло-русые волосы, намокшие у висков после недавнего выхода из палатки, он небрежно убрал назад; несколько прядей всё равно падали на лоб. На нём был тёмный походный камзол без парадной роскоши, только с тонкой цепью у воротника. Серо-голубые глаза сначала остановились на вошедшем адъютанте, затем на неизвестном ему грязном офицере.

— Что случилось?

Адъютант подошёл к столу.

— Ваше Высочество, лейтенант из роты дЭстеля утверждает, что Мерсальская низина затоплена.

Один из старших офицеров сразу повернул голову.

— Этого не может быть. Ровиль проверял её вчера после полудня.

Анри не стал отвечать ему и посмотрел прямо на Гаспара.

— Имя?

— Гаспар де Марсан, Ваше Высочество. Лейтенант второй роты капитана дЭстеля.

— Де Марсан, — принц положил ладонь на карту, — вчера мне доложили, что дорога свободна.

Гаспар подошёл ближе.

— Вчера, возможно, так и было.

Анри прищурился.

— А сегодня?

Де Марсан опустил взгляд на свои сапоги, грязь на которых доходила почти до середины голени.

— Сегодня я там был.

Кто-то за столом негромко хмыкнул. Анри не улыбнулся, только придвинул к краю карту.

— Покажите.

Гаспар провёл пальцем вдоль ручья.

— Плотина здесь. Ночью открыли два шлюза, возможно три. Вода пошла по низине и затопила дорогу от этих ив почти до самой мельницы. Возле брода лошадь ещё проходит, дальше местами вязнет по брюхо.

Старший офицер, тот самый, что возражал первым, опёрся обеими ладонями о стол.

— Разведчики прошли там вчера вечером.

Гаспар повернул к нему голову.

— До темноты?

— Да.

— Шлюзы открыли позже.

— Откуда вам это известно?

— Когда я шёл туда ночью, вода ещё не дошла до верхнего брода. Когда возвращался, уже была у каменной ограды.

Полковник постучал пальцем по карте.

— После трёх дней дождя вода могла подняться сама.

— Могла, — согласился Гаспар. — Только две лёгкие пушки на склоне возле мельницы сами туда вряд ли поднялись.

В палатке стало заметно тише.

Анри чуть подался вперёд.

— Пушки были там вчера?

Полковник покачал головой.

— Нет, Ваше Высочество.

Принц снова обратился к Гаспару:

— Где именно вы их видели?

Де Марсан указал на восточный край мельничных построек.

— Одну за стеной сада. Вторую закатывали выше. За каменной оградой вдоль дороги сидят аркебузиры.

— Сколько?

— Я видел около двадцати. За стеной могли быть ещё.

— С какого расстояния наблюдали?

— Около двухсот шагов. Ближе было уже неразумно.

Анри несколько секунд изучал место на карте, потом посмотрел на грязного лейтенанта уже с другим интересом.

— Зачем вы вообще оказались у мельницы ночью?

— Двое моих людей не вернулись с дозора.

— Нашли их?

Гаспар на мгновение задержался.

— Одного.

Принц понял, что означал такой ответ, и не стал уточнять.

Полковник возле карты воспользовался паузой.

— Ваше Высочество, менять весь манёвр по словам одного младшего офицера рискованно. Если задержим выход на час, неприятель увидит подготовку на центральной дороге.

— Согласен, — спокойно ответил Анри.

Гаспар почувствовал, как внутри неприятно сжалось, однако принц уже снова повернулся к нему.

— Сколько времени нужно, чтобы проверить ваши слова?

— Если ехать к самой низине, около часа туда и обратно.

— Столько у нас нет.

— Спускаться не обязательно. — Гаспар указал на восточный склон. — Над старыми виноградниками есть часовня без крыши. Оттуда видно мельницу, дорогу и почти весь брод.