Наследники Древних. Восточный ветер

Глава третья. У каждого своя вера

Каменная Пустыня – Пустыня Смерти – простиралась к горизонту и дальше. Ходили слухи, что пересечь ее не удавалось никому, да, собственно, особенно никто и не пытался. Желающих добровольно идти бесконечно долго среди камней – больших и малых, – днем под палящим солнцем, а ночью – в диком холоде – из века в век не находилось. Даже ветер терялся и метался по Пустыне, словно умалишенный на площади. Какие земли скрывались за ней и были ли они – могли знать лишь Хранитель и Жрец. Дикими чудищами, обитавшими здесь, пугали детей. Высшим наказанием была ссылка в Каменную Пустыню.

Ко́эл слушал отца, и невольно в голове его всплывало всё, что он знал о Пустыне. В сказанное отцом он не верил. Утренний несчастный случай оказывался при более тщательном рассмотрении убийством. Это выходило за рамки его понимания. Лиа́ра! Убийца?

– Отец, это невозможно! – наконец перебил Коэл. – В конце концов, вдумайся! Это же полный бред! Ты знаешь ее с детства! Мы дружим с младенчества! Она просто не способна на это!

– Да, та девочка, которую я знаю, не способна. Но все видели и слышали, как они ругались – и как она ему угрожала, – Ми́риус вздохнул, разговор этот был ему неприятен, как и сыну. – А затем, меньше чем через час, его находят мертвым, и не просто мертвым – он испепелен. Ты же знаешь, кто на это способен?

– Она не могла этого сделать, – Коэл тряс головой, словно отрицание могло что-то изменить, – она не стала бы.

Отец схватил его за плечи и встряхнул:

– Тогда скажи мне – кто может ТАКОЕ сделать? У кого есть силы для подобного? Ну! Говори!

Коэл видел расстроенные глаза отца, чувствовал, как отцовские руки крепко сжимают его плечи, он знал – отец не отпустит, пока не услышит ответа, но сказать означало признать, а это было больно.

– Ответь мне, Коэл, у кого есть сила управлять молниями?

– На это способны Ге́йры из рода Элеро, – словно повторяя урок, ответил сын. Отец отпустил его и отошел к стулу. Сев, он спросил, глядя в пол:

– А кто единственный Гейр из находящихся в столице?

Спорить было бессмысленно, Коэл и сам знал, что всё указывает на Лиару. Она была единственным в столице Гейром из рода Элеро. Но знать это и поверить – разные вещи.

– Я хочу ее увидеть.

– Не уверен, что Элеро позволят тебе, – так же в пол ответил Мириус. – Ты ей не родственник. Да и Совет будет против.

– Неужели, ты ничего не можешь сделать? Ты ведь член Совета! – последние слова прозвучали с плохо скрываемым упреком, – совсем не так, как хотел их сказать Коэл.

Отец поднял голову и ответил ему, не меняя прежнего тона:

– Я сделаю, что в моих силах. Обещаю тебе.

Этого было достаточно, Мириус всегда держал слово. Коэл кивнул отцу и вышел. Он не мог больше сидеть без дела – идти быстрым шагом, почти бегом, было легче, чем находиться дома. «Отец, конечно, постарается, но я тоже не буду сидеть сложа руки. Нужно только найти Джа́рга, мне смогут помочь его друзья».

Коэл направился в сторону Древнего Сада. Джарг, этот маленький проказник, часто играл там со старшими друзьями. Сейчас как нельзя кстати могут пригодиться его товарищи – известная на всю столицу пара, Орл и Враан.

Коэл не помнил их имена, но проделки были ему известны. Говорили, что парочка забиралась в одну из Башен Первых, а также знала Древний Сад лучше самого Жреца. Ходил слух о том, что их видели и в Сфере в неположенное время, и даже на пиках Обители. Поговаривали, будто сам Хранитель несколько раз выгонял их из Дворца Первых. Коэл искренне надеялся, что хотя бы часть этих слухов – правда, – ему были нужны именно те, кто способен пролезть куда угодно. По словам его брата, парочка знала о столице многое из того, что известно лишь Жрецу и Хранителю. «Что ж, пришла пора вывести брата на чистую воду. Вот только сперва его нужно найти».

За размышлениями Коэл добежал до границы сада, но куда идти дальше, не имел представления. Он сел на теплую землю и, задумавшись, окинул взглядом город – там кипела жизнь, словно ничего не произошло. Крыши домов горели отраженным светом, флюгеры кружились под песню ветра, Обитель сияла на солнце, а Сфера рассеивала радужные лучи в небольшом отдалении от города. Всё было как обычно. Радужная игра света, текущего от Сферы, постепенно успокоила бурный поток мыслей Коэла, а затем и вовсе развернула рассуждения в новое русло. Коэл сам не заметил, как задумался о происхождении города и великих творениях Первых Предков и Древних, о своем происхождении, о судьбе всех потомков…

Сфера была одной из полностью сохранившихся построек Древних, в ней совершался Танец Жизни. Многие верили, что построена она как знак уважения к Первым Предкам. Тысячи разноцветных колонн вздымались, переплетаясь и ветвясь, словно канаты, и в итоге сливались в шесть стволов цветов Древних, которые, в свою очередь, упирались в бордово-красное облако самой Сферы – и уже затем расходились прямыми лучами еще выше.

Среди вязи удивительным образом таились лестницы, прятались места отдыха для пожилых. В прямых лучах скрылись зрительские ложи. Масштаб и детальность поражали воображение, как и великолепие постройки. Самым удивительным в Сфере было то, что абсолютно из любой точки можно было увидеть и услышать всё происходящее.

Каждая из семей Наследников Древних танцевала Танец Жизни раз в восемь циклов, которые отмечал Хранитель. Получалось, что все приходили в это здание раз в цикл. Исключением был лишь Цикл Веры, его называли временем тишины – этот период предназначался для осмысления поступков и желаний, мыслей о будущем и прошлом. В течение цикла каждый должен был хотя бы раз в день посетить Обитель, в конце же совершалось восхождение света Веры.

Сфера пустовала также в Цикл Памяти – отдавалась дань уважения Первым Предкам и Древним. По его завершении Дворец Древних открывал залы. Сюда приходили Служители Памяти, готовые выслушать и навеки сохранить память о прошедшем годе.

Современные Танцы Жизни были, с точки зрения Каара, не особо выдающимися. Вот во времена Древних – это было другое дело. Они с Латаром прочитали обо всех Танцах Жизни, которые нашли среди Архивов. Вспоминая, как некоторое время назад они только лазали там, стараясь не попасть на глаза Хранителю или Служителям Памяти, Каар улыбался. Скоро стало очевидным – либо в эти залы никто не заходил, либо о залах вообще забыли. Тогда друзья решили не подниматься выше, но и заканчивать на этом игру не хотелось – такое интересное место просто так оставлять нельзя. И Латар предложил изучать Архивы так, будто они с Кааром всё понимают. Сейчас Каар уже точно не помнил, как так получилось, что от просмотра картинок они перешли к созданию словаря Первых Предков и Древних.

Все знали, что эти языки изучались устно только учениками Жреца или Хранителя, еще ими могли овладеть Служители Памяти и Служители Веры. Почти через два года работы над словарем без какой-либо посторонней помощи мальчишки стали свободно владеть языками – сами не понимая, как. В момент, когда они это осознали, их буквально разнесло от гордости и желания рассказать всем о достижении. Но поскольку они не хотели быть сосланы в дальние земли или посвящены в Служители Веры и Памяти, а именно это грозило за проникновение непосвященных в Архив, никому рассказать об удивительных достижениях в познании древних языков они не могли. От этого тайна становилась еще дороже. Самыми интересными среди Архивов были записи о Времени Древних – как Древние вернулись из ниоткуда, как обратились без слов к Первым Предкам, как те узнали их и пустили в свою жизнь. Оказалось, что не только Сферу, но и Дворец Древних и Обитель они построили вместе с Первыми Предками – вопреки всеобщему убеждению.

Каар и Латар теперь знали намного больше, чем половина взрослых столицы и даже чем сами члены Совета, – не только о родах Наследников Древних и Потомков Первых, к которым они относились, но и вообще о мире. Так, например, в один из дней Латар показал Каару запись, в которой говорилось о существовании нескольких Дворцов Первых по всему миру и о возможности мгновенного перехода из одного в другой – сквозь пространство легко можно было пройти, даже не являясь Вуйтой.

Каар был убежден, что Древние создавали Архивы для следующих поколений, но, видимо, где-то произошла ошибка в понимании, и Хранители перестали делиться знаниями, наоборот – начали пристально охранять их ото всех. Латар думал, это всё делается специально. Каар же сомневался в преднамеренности случившегося. Но при любом раскладе они были рады тому, что три года назад наткнулись на тайный лаз. Обо всём этом думал Каар, пока они вместе с Латаром собирали необходимое для задуманного. Шаг, на который они, наконец, решились пойти, должен был перевернуть не только их жизни, но и жизни их лучших друзей.

– Черная Бухта Проклятых с Рогатым Замком на страже находится к югу от одного из родовых городов Мааров и восточнее Каменной Пустыни. Замок прозвали «Рогатым» из-за двух башен-близнецов, обращенных к морю. Они были настолько велики, что издалека морякам казалось, будто это рога на голове чудища. Именно эти рога указывали путь. Но жадность владельцев замка вызвала проклятие. Ходил слух, что сама Каменная Пустыня добралась до него и поглотила. Маары в спешке бросили и замок, и саму бухту. Они смогли взять с собой совсем немного – так торопились покинуть проклятое место. В итоге Рогатый Замок с Черной Бухтой оказались набитыми древними сокровищами и Предметами Силы Древних. Многие отправлялись на поиски, но никто не вернулся. Уже долгие годы удивительным образом никто не видел башен-близнецов ни с моря, ни с берега. Говорили, там поселилась сама Смерть – и стоит на страже несметных сокровищ до сих пор, – Джарг из рода Верлоф закончил очередной рассказ, выждал паузу и издал тихий протяжный вой: – У-у-у-у-у…

– Прекрати! И так напугал! – Ли́я возмущалась не за себя, а за малышей. Сама-то она уже сотни раз слышала россказни про старинный замок Мааров, да и была она на год старше тринадцатилетнего Верлофа – эти сказки ее не пугали. Зато младшие брат и сестра сидели, разинув рты. Неожиданно раздался треск сучьев за спинами, Ми́на вскрикнула, а Лия вздрогнула, – из темноты в круг костра вошли Латар и Каар.

– Где вы так долго ходите? – наигранно сердитым голосом спросил Джарг. – У меня уже истории заканчиваются! – Это было преувеличение – на самом деле он мог болтать без остановки часами, сочиняя древние легенды на ходу.

– Мина с Ло́рком уже засыпают, – более серьезно добавил он, поздоровавшись с друзьями.

Самый маленький поднял голову и заявил:

– А вот и нет! – Лорк встрепенулся, окончательно проснувшись, протер глаза и, насупив нос, решил уточнить для ясности: – Я не спал, я представлял Рогатый Замок.

– Во сне, – вставила Мина, и все засмеялись.

– Ну, хватит обо мне, – серьезно сказал Лорк.

– Действительно, – подхватила Лия, – рассказывайте, чем это вы так поздно занимались? И зачем Джарг нас тут всех собрал? Не истории же его слушать?

Каар посмотрел на Латара – Джарг должен был привести только Лию, они собирались рассказать им об Архивах и Ветре, но малыши… Латар понял немой вопрос и пожал плечами – «малыши» Мина и Лорк, если вдуматься, были не такие уж и маленькие: Мине одиннадцать, Лорку десять. Немногим младше их самих в тот год, когда они нашли вход в Архив. «Малышами» их назвали уже, скорее, по привычке – были знакомы с раннего детства. Латар понял – младшие друзья уже достаточно взрослые, чтобы принять новую информацию, и невозмутимо продолжил начатый еще в лесу разговор:

– Если эта штука действительно работает, то какая разница…

– А если нет, тогда неважно, – так же невозмутимо продолжил мысль Каар.

– Послушайте меня, заговорщики, – встала Лия. – Либо говорите, зачем мы здесь, либо мы уходим, – серьезность намерения выражалась в необъяснимом блеске ее глаз, который Каар всегда мог заметить. Впрочем, сегодня он заметил и еще кое-что – странное напряжение. Лия будто сама затаила в себе что-то.

– Сейчас вы всё узнаете, ни к чему нервничать, – спокойно начал он. – Осталось потерпеть немного, и постарайтесь не задавать вопросов, потом и так всё станет ясно.

– Делайте то, что мы скажем, – подхватил Латар, – и тогда сегодня вы узнаете то, о чем многие даже не подозревают.

– Хорошо, – согласился Джарг, – но потом вы ответите на все мои вопросы, а их будет немало, – и его лицо озарила хитрющая улыбка, как-то неловко исчезнувшая при взгляде Латара.

Заговорщики переглянулись, и Каар достал из сумки небольшую золотую пиалу, испещренную сверху донизу знаками Первых Предков и Древних. У Мины сам собой открылся рот, но вопрос так и не прозвучал из-за серьезности и сосредоточенности Латара.

– Это Чаша Бытия, – тихо заговорил Латар. – В нее мы сложим частицы себя, не разрывая, но объединяя себя с Чашей и через нее – с каждым из нас.

Сказав это, Латар поставил Чашу на землю, в его руке оказалась длинная серебристая игла, настолько тонкая, что заметно ее было лишь в бликах огня. Латар прикоснулся кончиком иглы к Чаше и медленно повел ей по краю, при этом проговаривая какие-то непонятные слова на странном языке. С каждым словом и кругом знаки и символы на Чаше приобретали различные оттенки, когда же он закончил, Чаша сияла. Латар прикоснулся кончиком иглы к своей голове, а затем снова к Чаше, словно стряхивая туда что-то. Он сделал то же самое с Кааром и Джаргом, Лия уже хотела спросить, что это за странную игру они затеяли и откуда у них такие древние вещи, но тут Мина и Лорк сами подошли ближе, чтобы Латару было удобнее. До Лии игла дотронулась последней, – будто разряд тока ударил ее, а сразу за ним по телу прошла приятная теплая волна. Посмотрев на Латара, она увидела, что от его головы к Чаше идет разноцветная ниточка, и такие же тонкие нити идут от каждого – и от нее самой. У Каара в руках оказалось большое белое перо, тоже с символами, и он стал помешивать им внутри Чаши. Заглянув туда, Лия увидела, как в мерцающей радужной жидкости ниточки, тянущиеся ото всех вокруг, начали перемешиваться. Закончив мешать, Каар поставил перо в самый центр, и оно замерло. Латар, дотронувшись до кончика пера, надрезал средний палец правой руки. Он стал чертить над Чашей кровью странные символы и заговорил:

– Единые по воле доброй своей, неразрывны в пространстве, бытие и времени, творим сами свой путь и выбираем истину, – Лия понимала всё, что он говорил, но ее не оставляло ощущение, будто сказанное было на том же языке, на котором он говорил вначале. – И ныне сказанное, и сказанное впредь передаваться будет лишь с согласием всех слитых воедино. Да будут чисты наши сердца, ясен взор, души светлы.

Лия не знала и не понимала, почему, но она вместе со всеми повторяла за Латаром каждое слово. Закончив говорить, Латар накрыл Чашу ладонью. Повинуясь всё той же неясной силе, Лия протянула и свою руку над Чашей. Последним положил руку Каар и добавил:

– Во всех возможных и невозможных мирах да будет так.

После его слов Чаша озарилась – и от нее, втягиваясь назад, к каждому из стоявших направились лучики. Сияние Чаши угасло, Лия обернулась и удивилась – когда они успели встать в круг? Пока все приходили в себя, Каар с Латаром поубирали предметы в сумки и сели у костра.

– И что это было? – первым очнулся Джарг.

– Это Ритуал Единства, – чуть помедлив, ответил Каар.

– Какой Ритуал? Единства? – Джарг всегда был не прочь пошутить, но не очень любил шутки над собой, и теперь, не понимая, что случилось, пытался найти наиболее удобное для себя состояние. – И что это такое?

Ему ответил Латар.

– Этот ритуал совершали наши праотцы, когда Древние только знакомились с Первыми Предками. Он позволяет слышать и видеть всё от объединенного с тобой и не позволяет разглашать тайн без согласия всех участников Ритуала.

– Нам самим не до конца ясно, как это работает, – робко вставил Каар.

– И работает ли вообще, – продолжил Латар. – Но мы очень надеемся.

– Отлично, возможно, всё так, но откуда его знаете вы? – спросила Лия.

– Вы пошли в ученики к Жрецу или Хранителю? – радуясь догадке, спросила Мина, при этом избегая возможности смотреть на Латара.

– Нет, – улыбнулся Каар, – но ты близка, мы прочитали о нем в Архивах.

– Вход туда закрыт. Войти могут лишь Хранитель и Служители Памяти, – не упустил возможность продемонстрировать свои знания Лорк.

Мина взглянула на него и тут же добавила:

– А понимать языки Первых Предков и Древних могут только Жрец, Хранитель и их ученики.

– Даже дети это знают! – рассмеялся во весь голос Джарг, и уже второй раз за вечер странно оборвав свой смех, продолжил. – Поэтому выкладывайте, что это за фокус такой.

– Мы и говорим, – начал Латар, но Каар его перебил:

– Давай лучше с самого начала…

– Сам рассказывай, сейчас будут в каждом слове сомневаться, – Латар уже не был уверен в правильности затеи. – Учти, я тебе говорил – они еще маленькие для этого.

– Во-первых, мы почти одного с тобой возраста, – оборвала Лия готовый выплеснуться поток возмущений Лорка с Миной, – а, во-вторых, я предлагаю выслушать ваш рассказ, а потом решить, что тут – очередная ваша выдумка, а что – нет.

Все согласились с таким вариантом, и Каар рассказал им всё: и как они случайно нашли лаз, и как несколько раз ночевали в Архивах, пока не поняли, когда именно можно пользоваться лазом. Латар не выдержал и поведал о составлении словаря и о том, что теперь они свободно читают языки Первых Предков и Древних. Окончательным подтверждением правдивости рассказа была демонстрация использованных ранее вещей, которые оказались Предметами Силы, найденными среди бесконечных галерей Архивов. Когда Латар и Каар закончили, глаза у слушателей были размерами с блюдца.

– Поверить не могу, – Джарг говорил еле слышно, – и вы так долго молчали? Все эти годы? – он встал и начал медленно ходить, словно волк вокруг добычи. – Мы же друзья… а вы… как же… неужели… – захлебнувшись эмоциями, он отвернулся, встав спиной к костру.

– Почему вы никому не рассказали? – Лия внимательно смотрела на Каара, не отводя взгляда. Повисло неловкое молчание, и уйти от него не представлялось никакой возможности. Но и отвечать никто не хотел.

– По-моему, ответ очевиден, – пожала плечами Мина, – правда, Лорк?

– Ага, – улыбнулся младший Флиин, радуясь, что он понимает куда больше, чем их старшая сестра. – Они просто не знали, как нам рассказать, ведь это Дворец Древних!

– Вообще-то, – уточнил Каар, – они построили его вместе с Первыми Предками, если верить Архивам.

– Видите! – Мина так взмахнула руками, словно это было прямое подтверждение их слов. – Как о таком расскажешь?

– А мы можем туда пойти? Латар, ну пожалуйста! – Лорк прыгал вокруг костра, распевая свое «пожалуйста» на разные ноты. Это разрядило обстановку, но вопросы остались.

– Сейчас не получится, – потрепав по плечу Флиина, зашептал Каар. – Лаз закрыт – пройти нет никакой возможности.

– Но ведь вы нас туда возьмете? – Мина смотрела на Каара и Латара золотистыми широко открытыми глазами.

– М-м-м, послушайте, туда попасть не так просто, как может показаться из нашего рассказа, – начал Латар, но Джарг оборвал его.

– Вот уж нет! Даже не думай! Теперь вы просто обязаны нас туда отвести. И никаких отговорок не принимается!

– Ура! – Лорк снова заносился по кругу, напевая что-то абсолютно не имеющее смысла. Недолго думая, Мина присоединилась к брату. Каар растеряно посмотрел на Лию, ища у нее поддержки. Но она была полностью на стороне Джарга.

– Что ты на меня так смотришь? – довольно вызывающе спросила она. – Я с ними абсолютно согласна. Вы нам должны.

– Мы будем делать всё, что вы скажете! – Мина вместе с Лорком остановилась рядом с сестрой.

– Честно-честно, – добавил Лорк.

– Вы ведь понимаете, что это незаконно и очень опасно, – Латар вновь попытался намекнуть, что малышам там не место.

– Меня интересует только одно, – Лия смотрела в глаза Каару. – Когда мы идем?

При этих словах дар речи на некоторое время потеряли все. Латар от удивления даже раскрыл рот, но ничего не мог сказать. Лия не просто согласна на авантюру, но и втягивает в нее младших! Это было безумие. Реакция окружающих нисколько не удивила старшую Флиин, она прекрасно понимала, на какой риск толкает друзей, но в ней будто что-то проснулось. Лия неожиданно для себя поверила во всё рассказанное и теперь хотела оказаться в Архивах. Новые решения и слова удивляли ее саму не меньше, чем остальных, но она чувствовала – им надо быть там. Всем вместе.