Дневник последней королевы

Глава 2

Посидев ещё немного, Эрис всё же решила встречать проблемы как взрослая. Утром она поговорит с отцом и попросит не отправлять её в Обитель. Возможно, получится хотя бы оттянуть этот момент. Если же нет...

Мысли о том, что у неё пока есть возможность сбежать, оказались на удивление успокаивающими. «Нужно подготовиться и продумать всё, пока есть время», — решила девочка и направилась к замку, намереваясь поговорить со своим единственным приятелем.

Мик был младшим сыном ключницы замка. Несмотря на юный возраст (всего девять лет), он отличался сообразительностью и самостоятельностью. И хотя в нормальной жизни княжна никогда не должна была общаться с сыном прислуги, после «проклятия» они очень сблизились. Мик был слишком мал, когда с Эрис случилось несчастье, и потому не слишком прислушивался к слухам о проклятии, не верил им, а значит и не боялся её. А потом их сблизила любовь к книгам.

Мик не умел читать, но всегда мечтал научиться. Книги виделись ему чем-то волшебным и невероятным, ведь под невзрачной обложкой каждой скрывался целый отдельный мир. Когда однажды в заброшенном уголке сада он наткнулся на Эрис с большой книгой очень загадочного вида в руках, то не смог удержаться и подошёл. Княжна почти сразу прониклась к смешному мальчишке и сначала просто читала ему вслух сказки и легенды, а потом начала учить его читать и просто проводила с ним время, наслаждаясь обычным общением.

Эрис знала, что большую часть времени Мик проводит на псарне, где помогает смотрителю, поэтому сразу пошла туда.

Мальчик увидел её издалека и замахал руками, делая большие глаза. Он подбежал и потянул её обратно в заросли парка. Эрис догадалась, что последние новости перестали быть тайной.

— Эрис! Я такое расскажу. Ты не поверишь, что я подслушал на конюшне! — взволнованным шёпотом начал Мик. — Это совершенная гадость и несправедливость. Они собираются назвать наследницей эту противную Марику!

— Слушай, а почему ты всегда говорил о Марике так? — невпопад спросила Эрис. Ей действительно стало интересно. Раньше она не особо обращала внимание на отношение Мика к её сестре, считая, что он осуждает Марику за её отстранённость от Эрис после проклятия. Но сейчас вдруг поняла, что мальчик говорил не слишком лестно о родственнице задолго до того, как Эрис поделилась своими переживаниями. — Она довольно милая со всеми. Все любят её.

— Слишком сладко поёт! — очень серьёзно заявил Мик. Он выглядел довольно забавно: маленький, взъерошенный, с очень взрослым взглядом и хмурым выражением лица. — Вся такая добренькая, а глаза злые. И сплетни метёт только так. Я вот не хотел говорить, но половину гадостей о тебе она распускает. И всё с улыбочкой этой противной. Тьфу!

Эрис улыбнулась. Маленький мальчик, даже не умеющий как следует читать, оказался гораздо прозорливее, чем она со всеми своими уроками и образованием.

— А теперь ещё и наследство твоё отобрала, и жениха. Змея. Ты не дослушала, а на конюшне был князь Вежский с сыном и свитой. И это они говорили, что наследницей будет Марика. И за Юстаса тоже Марика пойдёт. А ведь это на тебе он должен был жениться! — Мик прямо пыхтел от возмущения. — Она это всё подстроила, точно тебе говорю!

— Не преувеличивай, Мик. Причина всей этой ситуации, к сожалению, совсем не Марика и распускаемые ею слухи. Всё дело в том, что я тёмная.

— Продолжаешь защищать? Да какая ты после этого тёмная? Ты самая хорошая и добрая во всём этом замке! А они с тобой так... И чего ты такая спокойная? Неужели тебе даже не обидно?

— Обидно, конечно. Но я уже слышала эти новости, и, поверь, это ещё не самая худшая часть...

— Ты о чём? — Мик нахмурился ещё сильнее.

— Меня собираются выслать из замка в Пресветлую Обитель. Сразу после завершения празднеств по случаю помолвки, — как ни старалась Эрис говорить спокойно, голос задрожал.

— Да ну! Чушь! Ты что такое говоришь! — Мик даже подпрыгнул от возмущения. — Туда насильно отправляют только сумасшедших и преступниц. С тобой не могут так поступить! — на глазах у него выступили слёзы, и Эрис не удержалась и обняла мальчика, тоже всхлипнув.

— Я слышала, как родители говорили об этом. Совет настоял. Отец хочет оставить возможность мне вернуться, если тёмную магию вытащат, но я не верю, что это возможно.

— Это неправильно, они не должны так с тобой поступать, — продолжал бормотать Мик, глотая слёзы. Он тоже сильно привязался к Эрис за последний год. Она стала для него живым олицетворением всех прекрасных принцесс из легенд. Принесла в его скучную и однообразную жизнь столько интересного, а теперь её отбирали у него.

— Я постараюсь убедить отца. Возможно, получится добиться хотя бы отсрочки. Он должен сообщить мне утром официально.

Мик только замотал головой. Он тоже не верил, что из этого разговора что-то выйдет.

— В любом случае, мне понадобится твоя помощь. Особенно если ничего не получится утром.

Мальчик резко отстранился и, отвернувшись, зло потёр глаза кулаком. Ему хотелось кричать. Но он понимал, что княжне сейчас гораздо хуже и, как настоящий мужчина, был просто обязан оставаться сильным и поддержать её.

— Конечно, Эрис, ты знаешь, что я сделаю всё, что нужно, — когда он обернулся к девочке, только покрасневший нос и поджатые губы выдавали эмоции. Взгляд опять был твёрдый, удивительно взрослый и проницательный для мальчишки.

— Если отправки в Обитель не получится избежать, мне будет нужно покинуть замок до этого. Я пока смутно представляю, что буду делать дальше. Скорее всего, буду искать гнатов. Говорят, их ведьмы как раз владеют тёмной магией, но отец раньше был против того, чтобы связываться с ними... Но это позже. Для начала мне нужно будет как-то выйти за территорию замка незамеченной. Я пока думаю, как это лучше сделать, но ничего не приходит в голову. Ты всё же гораздо лучше меня знаешь быт замка и куда чаще бываешь за его стенами.

— Да, я понял. Можешь не объяснять дальше. Утром завтра я проберусь в библиотеку, обсудим, что делать. Мне тоже надо подумать и поспрашивать кой-чего.

— Спасибо, Мик...

Мальчик только дёрнул плечом и, не говоря больше ни слова, убежал в сторону псарни. Эрис ещё некоторое время смотрела ему вслед, а потом отправилась в свои покои.

***

Утром девочка проснулась очень рано. Она давно не испытывала такого волнения. Вчера, как и каждый раз в последний год, она не пошла на общий праздник, отправив служку с сообщением, что ей нездоровится. Впрочем, как раз вчера это было правдой как никогда — день оказался слишком насыщенным на неприятные новости. Праздник был в честь приезда гостей из Вежского княжества и, если верить Марике, именно вчера объявили о её новом статусе и помолвке.

На всякий случай Эрис решила лишний раз не покидать свои покои — сочувствующих взглядов и пересудов она просто не выдержит сейчас. Она ходила взад-вперёд по своей гостиной и пыталась в сотый раз мысленно проговорить аргументы, но получалось с трудом. Паника накатывала волнами. Сегодня праздник в честь помолвки, завтра — прощальный вечер с гостями, а послезавтра Эрис увезут в монастырь, если она ничего не сделает. Бежать очень не хотелось: она и раньше редко покидала территорию дворца, а последние годы вообще не выходила дальше парка. От мысли, что окажется совсем одна в незнакомом большом и страшном мире, становилось не по себе, но как только вспоминалась Обитель, становилось ещё хуже.

И Эрис ходила кругами, как и её мысли, мечась от паники к предстоящему разговору, попутно молясь всем высшим силам, чтобы для неё нашлась надежда. Размышления остановил стук в дверь. Девочка дёрнулась и обернулась. На пороге стоял отец.

— Ты всё же в курсе... — как опытный политик, он не мог не увидеть этого в полных паники глазах дочери.

Эрис не сразу нашлась, что ответить. Она немного вопросительно взглянула на дверь — хотелось надеяться, что мама тоже будет присутствовать. Отец, заметив и это, чуть неловко сказал:

— Вира... Не очень хорошо себя чувствует.

Что-то кольнуло Эрис на этих словах, но она постаралась взять себя в руки и вести себя достойно. Ходить вокруг уже не имело смысла, и девочка произнесла самым спокойным голосом, на который была способна:

— Да, я слышала ваш вчерашний разговор в саду. Его часть, если быть точной. Но все основные моменты я уловила.

Всё же вечерние и утренние тренировки речи прошли не зря. Фраза получилась как надо, и даже голос не дрогнул. Вот только дальше Эрис ничего не могла выдавить, сердце колотилось, а коленки подгибались.

Князь, впрочем, не заметил смятения дочери. Это был худший из ответов, которые он рассчитывал услышать, и он закрыл глаза и потёр переносицу. Княгиня была права, не стоило оттягивать разговор.

— Мне вдвойне жаль, что такие новости ты услышала так, — он старался подбирать каждое слово. — Я могу только представлять, каково тебе сейчас... Я правда пытался, Эрис, — он посмотрел прямо на дочь, пытаясь передать всё своё сожаление. Но та смотрела в сторону, обхватив себя руками. И такой маленькой она казалась сейчас, такой несчастной, что у него сдавило горло.

— Я понимаю. Пытаюсь понять, по крайней мере, — если не смотреть на отца, то говорить получалось хоть как-то. — Если кто и виноват, то это, наверное, я... Но неужели нельзя найти другой выход? Я... Я не хочу в Обитель. Оттуда не возвращаются, ты же знаешь...

— Эрис, мы с мамой тоже надеялись, что получится ограничиться сменой наследницы. Но Канцлер и Маршалл давят на меня, мне приходится лавировать, чтобы избежать переворота. Но я хочу, чтобы ты знала: тебя никто не бросает на произвол. Я не перестану искать способ убрать тьму. И нет, ты ни в чём не виновата. Это огромное несчастье, которое могло случиться с любым. И я верю, что решение есть. Просто тебе придётся дождаться его в Обители. Там ты будешь в безопасности. Да, порядки там строгие, но я постараюсь добиться для тебя лучших условий. И, конечно, ты не будешь никак пересекаться с особыми жителями Обители. И ещё я...

— Отец, остановись, пожалуйста, — Эрис поняла, что не только она готовилась к их разговору, и даже слегка улыбнулась. — Я понимаю, что ты хочешь сказать, но я боюсь. Я не хочу переступать порог Обители, я чувствую, что уже не покину её, если отправлюсь туда. Я понимаю, что на тебя давят. Но ведь ты учил меня, что всегда можно найти компромисс. Давай хотя бы предложим Совету перенести отправку в Обитель. Я ведь не приношу никому беспокойства. Хотя бы пару месяцев, хотя бы один. Ты же помнишь, магистр Фэриз говорил, что мы можем обратиться к гнатам. Они — носители тёмной магии, её остатков. Они смогут помочь, я верю. И, возможно, получится обойтись без Обители. Мне даже титул не нужен, пусть Марика становится княгиней. Я просто хочу жить, отец! Пожалуйста, папа...

Под конец голос Эрис уже дрожал, а с ресниц начали капать слёзы. Отец, стоящий напротив, как-то сгорбился и почти рухнул в кресло, закрыв лицо руками. Несколько минут он молчал, а потом отвёл руки и заговорил сухо, глядя мимо дочери.

— Это уже был компромисс, Эрис. Разговоры об Обители велись с момента твоего падения в пруд. Как мог, я оттягивал это решение и отражал требования Совета. Искал выход и пути решения. На данный момент их не осталось. Последний срок — объявление помолвки Марики. После этого Маршалл грозит мне бунтом. В сердце исконно светлого княжества, княжества, когда-то победившего Тёмную королеву, не место тёмной. Я не могу выслать тебя куда-либо ещё — ни в Солрию, ни за её пределы. Даже если найти какое-то место, там я не смогу гарантировать твоей безопасности, пойми. Я не хочу пугать, но на твою жизнь уже было несколько покушений. Даже тут, за стенами твоего родного дома. И если ты хочешь жить, то отправишься в Обитель. Там я хотя бы могу гарантировать твою безопасность.

— А гнаты, папа? Мы ведь не пытались...

— Гнаты! — это князь почти выплюнул, подскочил с кресла и начал шагать взад-вперёд перед окном гостиной. — Эрис, ты несколько оторвана от реальности тут, за стенами замка. Гнаты — это проклятый народ. Да, они точно что-то знают о тёмной магии, ибо сами прокляты ею. Но это народ, который всегда гнали с территории нашего княжества. Твои предки ставили эти запреты, и не безосновательно. Гнаты — отребье человеческого общества. Большая половина из них — разбойники и убийцы. Они сознательно прибегают к тёмной магии, и благодаря тёмным ритуалам их возможности остались гораздо выше. В последние годы среди князей всё чаще поднимается вопрос о том, чтобы вычистить это крысиное общество с территории материка. И только единицы ещё ссылаются на клятвы наших предков после Последней войны в попытках не допустить кровопролития.

Отец говорил чудовищные вещи. Как можно всерьёз говорить о том, чтобы уничтожить какую-то группу людей?

— Но раз они используют тёмную магию, может, они действительно смогут помочь? — Эрис рискнула прервать монолог отца.

— Эрис! Я — Светлый князь. Я не могу всерьёз рассматривать гнатов как источник помощи. Это политически провальное решение, — князь замолчал, пытаясь подобрать слова, чтобы объяснить дочери очевидное. Даже если гнаты помогут, сам факт того, что княжеская семья связалась с тёмными всерьёз — повод для его свержения. Это не случайное падение в источник, а намеренный шаг. И если Совет так реагирует сейчас, то предугадать, как выкрутят его обращение к гнатам, он даже не возьмётся.

Димитр отвернулся к окну и не заметил, как остекленели глаза дочери на последних его словах. «Политически провальное» гремело у Эрис в голове. То есть всё же она не ослышалась вчера: между её жизнью и политически правильным решением князь выберет второе. Чтобы отец не догадался, какие мысли бродят у неё в голове сейчас, Эрис опустила глаза в пол и постаралась придать голосу как можно больше смирения.

— Да, отец. Ты, как всегда, прав, а я не подумала об этом. Разумеется, я не стану противиться и отправлюсь в Обитель. Ты прав, это и правда сейчас для меня лучший выход, и я верю, что ты обязательно найдёшь решение в будущем, а я дождусь его в Обители, как и подобает послушной дочери, — она сама удивилась, как легко далась эта ложь. Решение принято, выход только один. И как только Эрис осознала это, паника и переживания как будто отошли на второй план.

Князь с облегчением посмотрел на дочь и подошёл, чтобы обнять её.

Он так и не понял, что она воспользовалась одним из его же уроков: если хочешь успокоить своего оппонента — скажи ему то, что он хочет услышать, несколько раз повторив при этом «ты прав».

— Я никогда не оставлю тебя, малышка. Всё будет хорошо.

— Да, папа. Всё обязательно будет хорошо.

***

Когда она подходила к библиотеке, Мик уже стоял там, укрывшись в тёмном углу от лишних взглядов и слегка подпрыгивая от нетерпения. Выражение лица у него было непривычно серьёзным, когда он поприветствовал Эрис. Он даже не стал ничего спрашивать, лишь внимательно проследил, как девочка отвела глаза, и поджал губы. Что ж, он правда и не надеялся, что всё решится так просто. Почему-то он был уверен, что, если бы можно было как-то решить вопрос с Обителью, князь не стал бы ждать, пока Эрис сама попросит.

Когда они вошли в библиотеку, Мик быстро оглядел всё вокруг, убедившись, что там нет никого другого.

— Я всё придумал, проверил и уже начал готовить, — сказал он серьёзно, с некоторой гордостью. — План отличный. Ну немного и необычный тоже, — под конец он как-то замялся и отвёл взгляд.

— Не томи, я тебе полностью доверяю. Что там?

Мальчик немного приободрился, уселся прямо на пол рядом с креслом Эрис и начал говорить.

— Ты помнишь историю про Сэра Годрикса, который попал в плен к Безумному королю и был вынужден бежать из его замка, так как утром его собирались казнить? — с воодушевлением спросил он.

Эрис постаралась с интересом улыбнуться и слегка нахмурилась, всем видом прося подробностей. Честно говоря, истории о всяких рыцарях не были её любимым жанром, и читала она их только для Мика, который приходил от этого в полный восторг. Неудивительно, что он помнил каждую подробность, наверное, о каждом из многочисленных Сэров и Лордов.

— Ну так вот, — мальчик ничуть не расстроился; наоборот, казалось, загорелся ещё больше от осознания, что именно он вспомнил такую важную деталь. — Когда Сэр Годрикс выбрался из темницы и ему нужно было покинуть замок, то он прокрался в кухонный зал и проследил, когда и на чём вывозят мусор. А потом зацепился за низ телеги и беспрепятственно покинул замок так, что его никто не заметил, потому что мусор никто досматривать не стал!

Эрис с трудом удержала нейтральное выражение лица. Телега с мусором? Всё же она была романтичной натурой и надеялась на какой-то менее эксцентричный способ побега. Но обижать Мика не хотелось. Тем более у неё самой не было вообще никаких вариантов, и, поразмыслив немного, девочка согласилась, что план разумный.

— Но я вряд ли смогу зацепиться за телегу, — задумчиво начала она.

— Да, тут, конечно, придётся идти немного дальше, — уши Мика вдруг стали красными, а он снова уставился в пол. Но, собрав всё мужество, выпалил: — Тебе придётся лезть прямо в телегу.

Кажется, на этот раз Эрис всё же не справилась с мимикой, потому что Мик заторопился, пытаясь высказать весь план сразу, до того, как подруга начнёт отказываться.

— Ты понимаешь, это действительно лучший вариант. Телеги с мусором действительно не досматривают, а вот под них, бывало, заглядывали. У нас так пару ребят, хотевших в город на ярмарку без разрешения уехать, словили и отправили конюшни чистить. И собаки ещё, они точно учуют лишний запах. А вот если ты будешь внутри, тут никто не обнаружит, точно тебе говорю. Я тебя замотаю в одеяло, конечно, и ничего лишнего тебя не коснётся. Ну и закидаю сверху, чтоб не видно было. Сделаем тебе щель в телеге, я даже ножик хороший уже раздобыл, будет воздух этот свежий. Конечно, всё равно, такое себе решение. Но зато никто и никогда не поймёт, куда ты делась. Даже в голову не придёт представлять княжну в таком месте. Но и это не самое главное! — Мик перевёл дыхание, и Эрис решила воспользоваться паузой и успокоить друга. Тот явно очень смущался такого простецкого плана, совсем не подходящего княжеской дочке.

— Конечно, Мик, я понимаю. Не обращай внимания на мою реакцию. Я действительно немного удивилась. Но ты верно говоришь: план хороший, и меня там точно не будут искать. Тем более, судя по всему, ты всё продумал, чтобы свести неудобства к минимуму, — Эрис благодарно улыбнулась.