Чужое сердце. В объятиях захватчика

– Зачем она мне? – спросила, предчувствуя неладное. Тревога выпустила шипы, впиваясь ледяной дрожью в спину.

– Завяжите глаза, госпожа, – не моргнув пояснил рыжеволосый мужчина со шрамами, что по рангу был главнее. – Таковы наши обычаи. И таков приказ повелителя.

Бесстрастное, разрисованное какими-то ритуальными знаками лицо воина ничуть меня не успокоило. Хотелось заорать, что ВАШИ обычаи ко мне не относятся, но язык не шевельнулся возразить.

Мне было поистине страшно, чего таить!

Но трясущимися руками я взяла край этой ленты и словно коснулась неизбежного зла. Приложила шёлковую ткань на глаза, но пальцы не слушались, завязать не получалось.

– Позвольте помочь? – тот самый мужчина, что дал мне её, зашёл мне за спину и с лёгкостью затянул узел. – Держитесь за мою руку и ничего не бойтесь. Я не дам вам упасть.

Мне ничего не оставалось, как довериться.

С силой вцепилась в предложенный локоть и сделала за проводником первый шаг в пугающую неизвестность.

После того, как повязка легла на глаза, стало совсем темно и пришлось полагаться на иные органы чувств.

Пульс гулко бился в висках, руки слегка дрожали.

Темнота. Она повсюду.

Обоняние, слух все рецепторы моего тела обострились до предела.

Я старалась ступать как можно осторожнее, казалось, что иду по краю пропасти. Носок туфельки неожиданно угодил в маленькую ямку, я пошатнулась, но как и обещал, упасть воин мне не дал. Шумно вздохнула, нервно сглатывая.

Как мы все привыкли полагаться на зрение! Я ощущала себя беспомощным, слепым котёнком.

– Всё хорошо, миледи?

– Да.

Несколько раз я оступалась, в такие мгновения пожилой рыжебородый воин придерживал меня за плечи, и мы шли дальше.

– Благодарю. Как… как ваше имя?

– Саркен, госпожа.

– Скажите, Саркен, что меня ждёт? Мне… не по себе, – промолвила тихо, чтобы слышал только он. Признаться в слабости оказалось не легко.

– Ничего такого, что вы успели себе напридумывать. Не бойтесь понапрасну, мы уже почти на месте.

И правда через десяток шагов загудели, замолотили звонче барабаны, вынуждая меня неуверенно замереть и совсем потеряться в пространстве. Меня окружала толпа, шепотки чужого наречия жалили иглами.

Я занервничала, обеспокоенно завертела головой, повязка плотно лежала на моих глазах, не давая проникнуть сквозь неё отсвету огня. Лицу и телу стало тепло: я поняла, что мы подошли близко к кострам.

Саркен оставил меня, и я лишилась единственной опоры во тьме.

Вовремя прикусила язык, чтобы не окликнуть его. Вместо этого стиснула ладони в кулаки и до хруста выпрямила спину. Вслушивалась в гомон звуков и всё равно пропустила момент, когда с моих плеч сдёрнули плащ.

Кожей я ощущала жар пламени, а спину прошило ознобом подступающей паники.

Шестое чувство просачивалось изнутри, нашёптывая, что здесь что-то творится.

Магия.

От её сгустков потрескивал воздух, что так не свойственно этому миру.

Да, это была именно она. Удивительно, но драконы обладали ей и могли пользоваться немалой мощью по-своему усмотрению.

Удары барабанов сменили ритм на более оживленный. Рядом со мной что-то промелькнуло.

Я не видела – почувствовала. Вздрогнула, и едва заставила себя устоять на месте. Затем снова и снова меня обдало потоками воздуха, будто бы кто-то кружился вокруг моей одиноко стоящей фигуры и размахивал руками с бубном.

Мужчина.

Нет, несколько мужчин!

Они не касались меня, но я ощущала их незримое присутствие и будоражащую энергетику.

Двигались бесшумно, как тени. Молниеносно, рвано, словно пытались меня запутать. Грубое гортанное наречие, сопровождаемое звоном бубна, лилось песнью отовсюду, дезориентируя.

Вдруг передо мной кто-то остановился. Чужие руки дотронулись до узлов ленты и сняли её.

– Ох! – возглас мой оборвался хрипом. Возле меня стояла старуха.

Древняя совсем. Седые волосы заплетены в косы, коричневое платье местами перештопанное, всякие разные обереги обвивали тонкую шею, простые из бус и золотые браслеты украшали запястья рук с длинными узловатыми пальцами.

Опиралась она на причудливый посох с жутким черепом ворона. Старица повела головой, впиваясь в меня слепыми глазами, и растянула губы в беззубой улыбке.

– И пришла последняя из правящей ветви рода нёрианцев на ритуал. Так иди вперёд и найди среди прочих свою судьбу.

Слова её звучали странно.

И сама пожилая женщина выглядела донельзя странной. Я же молчала и ошеломлённо на неё пялилась. А она поднесла к моим губам золотой кубок с какой-то жидкостью.

– Пей. До дна.

Воспротивиться я не посмела, припечатанная её слепым взглядом – старуха смотрела так, будто действительно видела меня! Я обхватила обоими руками чашу кубка и опустошила содержимое.

Терпкий напиток обжог язык и горло. Горячее вино? Я проглотила всё до капли и закашлялась. В голову ударил хмель. А старица довольно хмыкнула и сдвинулась в сторону, подтолкнула меня в спину ближе к костру.

Я так сразу и забыла о ней…

Вокруг главного огнища кружились полураздетые женщины. Их прозрачные одежды практически ничего не прикрывали, груди просвечивали сквозь короткие лифы, гибкие тела были изрисованы краской.

Прикрыв глаза, отдавшись ритму чарующей музыки, они страстно извивались в танце перед сидящими на поваленных брёвнах мужчинами.

Лица воинов как и остальная кожа так же разукрашены необычными письменами и знаками. На голых торсах плясали языки огня, а волосы одинаково выпачканы в чёрном пепле. Всё как один мужчины повернули в мою сторону головы.

Не узнать, кто есть кто.

Что здесь происходит?!

Внутри всё звенело, словно натянутая до предела тетива.

Я сделала пару шагов и замерла, оглушенная чувствами.

Рваный бой барабанов смешивался с протяжными, хриплыми звуками короткого рога и трелью неведомых инструментов. Это нельзя было назвать музыкой, скорее ритм дикий, древний, попадающий в унисон с биением сердца, тягучей патокой расползающийся по венам.

Воины смотрели неотрывно. На их глазах были повязаны тёмные ленты. Только в отличие от той, что дали мне, через ткань этой они всё видели.

Изучали. Следили за каждым моим движением, вздохами, а у меня душа в пятки убежала.

Их жуткие обличья…

Толстым слоем на коже была нанесена то ли густая краска, то ли глина, имитирующая драконью чешую, скрывающая черты лица. А поверх шли синие, красные и чёрные линии, они переплетались в сложные узоры со стрелками и тянулись вниз от щёк к подбородку и дальше переходили по шеям на обнаженные торсы.

Я застыла в оцепенении, не понимая, чего от меня все ждут. Старуха молвила что-то там про то, что я должна найти свою судьбу.

Это мне к ним нужно подойти?!

И где же сам Дэссон?

Оглянулась вокруг: войско генерала, мелькающие то тут, то там прислужники в простых одеждах, языки пламени костра, звёздное небо, постройки и верхушки расставленных по периметру шатров – всё смешалось, сливалось перед глазами. Общий гомон и смех, песни мешали сосредоточиться, но Гидеона я так и не увидела. Повернулась к наблюдающим за мной мужчинам.

Неужели он среди этих воинов?

Я ничего не понимала. Происходящее меня пугало всё сильнее, а не в жертву ли меня собираются принести?

И в тот момент, когда я готова была уже сорваться с места и пуститься наутёк, танцующие молодые женщины, плавно покачивая бедрами, вдруг направились ко мне. Закружились вокруг хороводом, взметая тонкие руки к небесам.

Ноги их были босы, а распущенные волосы и подобия юбок из клочков полупрозрачной ткани струились за ними следом, как змеиные ленты. На узких талиях и щиколотках загадочно поблескивали золотые цепочки с мелкими монетками, причудливо вплетенные в них камушки звенели при каждом движении и полыхали, ловя отблески огней.

Одна из прекрасных танцовщиц сдернула брошь с моих волос, другая распела уложенные в косу пряди. Третья накинула мне на шею ожерелье с монетками, как у них. Затем кинжалами мне разрезали подол платья вдоль для свободы движений и, взяв за руки, потянули к костру.

Выпитый хмель туманил мысли. Отбросив раздумья, я отдалась ритму мелодии и пыталась повторять за женщинами.

Их движения были откровенны, наполнены древней силой и призывом.

Что-то внутри меня отзывалось на эти надрывно звучащие ноты.

Рвалось наружу. И, смежив веки, я тоже сбросила с ног туфли и закружилась по нагретой от жара костров мягкой траве. Отдалась на волю ощущениям и свербящей потребности присоединиться к творящемуся здесь магическому таинству.

Неожиданно почувствовала чужие руки на талии.

Большие. Мужские!

Испугавшись, распахнула глаза и увидела перед собой одного из тех воинов.

Убежать мне не позволили, сильной ладонью мужчина привлёк меня к себе ближе, второй рукой переплёл пальцы наших левых ладоней и повёл под быстрый ритм танца.

Все женщины и воины разбились на пары, партнёры мои быстро сменялись, я так и не смогла понять, кто из них был генерал. Всё мужчины высокие, широкоплечие и мускулистые, как на подбор.

Даже запаха кедра с мятой от их кожи и волос не уловила! Только ароматы пряностей и масел, словно специально щедро нанесенные на тела, чтобы меня запутать.

Бубны звенели, рог гудел, сменяя тональность и силу. Казалось, танец длился вечно. Я озиралась по сторонам, нутром чувствовала присутствие главного дракона. Сердцем знала, он мелькал совсем рядом.

Но кто… кто же из них Гидеон?!

***

Он наблюдал за ней. Пристально и безотрывно, впитывая каждую эмоцию.

Ловил ищущий взгляд. Каждый. Но её жгучие зеленью глаза не задерживались на его фигуре подолгу.

Дезориентирована. Потеряна. Такая хрупкая и беззащитная. Маленькая.

Руана вызывала острое желание схватить её в охапку и, наплевав на все условности, утащить в своё логово. Чтобы никто не смел глазеть на неё!

Дотрагиваться до узкой талии, покатых плеч, касаться нежных рук, пусть Гидеон и сам отдал такой приказ, а теперь давился от распирающей нутро ревности.

О да… Это был именно яд этого отравляющего чувства, что раскаленной вулканической лавой плескался в его венах.

Впервые он ощутил уколы ревности, когда Руана по вине лютоволка подсматривала за ним и его воинами после тренировки. Тогда Гидеон чуть не разорвал в клочья каждого из них. Дракон требовал крови. Пелена жажды затмевала разум, хорошо, что остановил Варрох – его правая рука и верный советник.

Дракон Варроха старше на сотню лет, его мудрые советы не раз выручали из беды. Это он заставил переключиться на девчонку. Гидеон и сорвался на Руане.

Утратил контроль. Ещё бы чуть и взял её прямо там, на хоздворе.

Никогда не думал генерал драконов, что обретя свою истинную, будет сгорать в обжигающем пламени пробудившихся чувств к ней.

Они мешали связно думать.

Отвлекали от планов. Все его мысли путались и всё равно возвращались к хрупкой, но воинственной нёрианке. Гидеон страстно желал её. Злился и хотел до безумия, но она не «слышала» зов его дракона. Не чувствовала их связи.

Всё из-за того, что магия в этом мире мёртвая.

В Руане теплились крохи, на погребении она отлично продемонстрировала это. Магию в ней нужно было просто разбудить. Для этого он и устроил этот ритуал.

Специально сперва не приближался к ней, опасаясь выдать себя с головой. Держался в стороне, не подходил, с клокочущем в груди гневом наблюдал, как его молодые воины по очереди танцуют с Руаной.

Дракон внутри бесновался и ревел, требуя свернуть каждому юнцу шею.

Гидеон едва сдержался, вымещая злобу на сменяющихся партнёршах по танцу. Хрупкие человеческие женщины робели перед ним, но вымученно улыбались, прятали страх во взоре и продолжали отплясывать под бодрящий ритм ритуальных песен.

Воины также чувствовали эманацию его жажды убийства, та витала в напряжённом до предела воздухе занесенным над головами мечом, нервируя присутствующих. Но все делали вид, что ничего из ряда вон не происходит, танцевали и веселись, надеясь, что всё обойдётся.

Нёрианка вызывала слабость. А Гидеон не прощал никому слабости, особенно себе.

Пусть участвующие в ритуале молодые драконы не позволяли себе лишнего: не опускали рук ниже талии Руаны, не лапали выше, не касались бёдер, не целовали… Дэссон едва ли волком на них не рычал.

И всё-таки он не выдержал.

Шагнул к ней и привлёк немного теснее к себе, чем того требовал танец. Очарованная нёрианка не заметила. А Гидеон призвал на помощь все свои силы и волю и начал двигаться в такт мелодии барабанов.

Какое это было блаженство! Нёрианка такая маленькая и хрупкая. Дрожала в его объятиях, как осиновый лист на ветру.

Искала его, озираясь на воинов, не подозревая, что он прямо перед ней. Алые губы, искусанные от волнения, так и манили смять их поцелуем, стройные ножки выглядывали в вырезах подола платья, руки покалывало в нетерпении коснуться молочной кожи.

Скорее бы закинуть принцессу на плечо и уволочь подальше от любопытных глаз воинов! Бросить на шкуры, навалиться и зарыться меж её соблазнительных ножек ладонью, а лучше… прочь мысли. Иначе… нет, не думать!

Велик соблазн сорваться. А следует довести дело до конца. Руана должна почувствовать его. Сама найти. Это гораздо важнее низменных потребностей.

Оракул дала ей испить ритуальный напиток с примесью его крови. Он поможет, усилит чувства.

Время его кончилось. Нельзя задерживаться рядом дольше нужного.

Генерал драконов нехотя разжал руки и отступил, подхватив другую партнёршу, закружил под мелодию, а сам исподтишка следил за нёрианкой. Еле дождался пока снова мог быть близко. Вдыхать неповторимый аромат её тела и волос, что шелковой волной хлестнули его по рукам.

Смотрел на неё сквозь ткань повязки с ленивой полуулыбкой на устах и голодным взглядом, жгучим сильнее самого яркого пламени.

В этот миг Руана задержала на нём взгляд. Его казалось бы очерствевшее от бесконечных сражений и войн сердце трепыхнулось в клетке рёбер.

В расширившихся донельзя глазах нёрианки блестели блики огня, пушистые ресницы трепетали, отбрасывая тени на раскрасневшиеся щёки. Руки её отпустили воина, все пары замерли.

Гидеон довольно усмехнулся. Узнала.

Почувствовала зов связи истинности, но ещё не поняла, что это.

Нёрианка сделала последний разделяющий их шаг. В её распахнутых глазах отражались пляшущие языки костра.

Уверенно потянула к его лицу руку и сорвала повязку. Их взгляды зацепились друг за друга, сплетаясь в единое целое, прожигая насквозь, стирая границы.

***

Я кружилась в диком танце вокруг костра, уходящего искрами в звёздное небо. Вздыхала запах жареного мяса, древесного дыма и пыталась совладать с собственной душой.

Найди свою судьбу!..

Найди меня!

Эти слова ревели набатом в моей голове, понукая внимательнее вглядываться в окружающих меня мужчин. По внешним признакам узнать Дэссона невозможно и я доверилась странному чутью внутри.

Дракон звал. И для меня стало жизненно необходимо найти его. Почему вдруг я не задумывалась.

Партнёры дикого танца сменялись один за другим. Я настолько отдалась во власть своих ощущений, что начала различать прикосновения мужчин, силу их рук. И наконец догадалась, кто из них генерал.

Только один из семерых воинов прижимал меня к своему мощному телу властно, с желанием это делать, так по-собственнически, словно я была его. Принадлежала ему по праву.

Другие делали это аккуратно, вынужденно. И с некой опаской, нарваться на гнев верховного дракона.

Я продолжила танцевать, ведомая партнёром под быстрый ритм музыки, а мой взгляд сам по себе скользнул в нужную сторону, где в отдалении двигался тот самый, особенный рослый воин.

Почувствовав, что я смотрю на него, он повернул лицо ко мне.

И против воли моё сердце задрожало от восторга. Забилось в груди, разгоняя горячую кровь по венам. Рванулось мужчине навстречу.

Да! Это именно он. Дальний воин и есть генерал!

Я узнала его, несмотря на ритуальные рисунки, сплошным ковром покрывающим всю его кожу, и выпачканные в саже потемневшие волосы.

Интуиция надрывно кричала, подсказывая, что именно он и есть генерал драконов. В каждом его движении, в каждом повороте сквозила сила и животная грация.

Хищник воплоти.

Я не видела холодных синих глаз под повязкой, однако смотреть ТАК, что слабели колени, мог только Гидеон.

Оттолкнув своего партнёра по танцу, разорвав не те объятия, о которых желала, я направилась к тому мужчине, к кому потянулось моё сердце.

Сделала уверено полшага навстречу, затем ещё и ещё. Уголок губ воина чуть дёрнулся, будто в довольной ухмылке. Это и разбило все мои сомнения вдребезги.

Остальные мужчины, продолжающие извиваться в танце женщины, яро горящие костры, чужеродные драконьи песни – всё померкло вокруг нас. Я смелее ступала к замерзшему мужчине по пружинистой траве.

А он тоже прекратил танец и ждал. Меня. Подобрался и затаился, словно хищник в прыжке.

Оставленная им женщина послушно юркнула прочь.

А я преодолела последний разделяющий нас шаг, резко выдохнула, как перед прыжком в глубокую пропасть скал, и потянула к его лицу руку. Крепко ухватив кончиками пальцев края повязки над носом, сдвинула ленту выше на лоб.

Охнула на миг от выражения голода в потемневшем синем взоре. Оно напугало, заставив моё трепещущее сердечко рухнуть в пятки.

Дёрнулась назад, намереваясь убежать от неизбежного, а сильные горячие руки генерала драконов обвились вокруг талии и спины, пресекая на корню жалкую попытку улизнуть из лап хищника.

В глазах Дэссона полыхало знакомое отражение зверя.

– Попалась, птичка… – пророкотал низким, раскатистым голосом, прижимая меня к обнаженной стальной груди.

Всё. Мой личный капкан захлопнулся.

Что говорить в ответ я не знала. Но этого и не потребовалось. Дэссон дерзко улыбнулся… одним махом закинул меня себе на плечо и под одобрительные возгласы понёс в сторону самого большого шатра.

Тёмное небо, усеянное мириадами ярких звёзд, поменялось с землёй для меня местами. Огни костров слились перед взором в круговерть.

Генерал в несколько быстрых шагов добрался до своего шатра с развивающимся по ветру штандартом легиона, мельком я успела заметить изображённого на синем фоне оскаленного чёрного дракона.

Распахнул полог и занёс меня внутрь, на ноги поставил на расстеленные светлые шкуры. Отступил на шаг и стал обходить мою дрожащую фигурку по кругу, не спуская глаз. Как хищник, примеряющийся сцапать в лапы добычу.

– Назад пути нет, Руана-а.

Во взгляде Гидеона пылала самая настоящая гроза.

– Сама пришла… уже не отпущу.

А в моем сердце горела борьба.

С самой собой и с собственными противоречивыми желаниями. Я представляла, что дракон видел в моих глазах. Каждая эмоция била наотмашь.

Неудовольствие, борьба. Обида и ненависть. Неудовлетворенная жажда мести…

По его приказу убили моего отца! И других многих, что защищали границу королевства!

А я… меня тянуло к этому безжалостному чудовищу с невообразимой силой. Что за колдовство такое?!

Дэссон обходил меня неторопливо, я ощущала на своем теле его пристальный голодный взгляд, скользящий по коже. Так, словно бы на мне не было и клочка одежды!

Гидеон остановился прямо за спиной.

Его тяжёлое дыхание пошевелило волосы на затылке. Будоражащие мурашки разбежались от плеч вниз до кончиков пальцев ног. Я вся подобралась, ожидая чего угодно, но не таких слов.

– Ты пахнешь желанием. Сладким как мёд, но с горьким нотками ненависти и страха. Убийственное сочетание, – проурчал на ухо, сдвигая мои волосы на одну сторону.

Я задрожала в ознобе. Тело кидало то в жар, то в холод. Стиснула кулаки, продолжая вслушиваться в его низкий, коварный бархатный голос.

– Мне нравится это в тебе.

Грубые натруженные ладони легли на плечи. Скосила на них взгляд и оцепенела в ужасе… ногти Гидеона отрасли в беспощадные драконьи когти!

Но вместо того, чтобы вонзить острые лезвия в мою плоть, генерал медленно повёл ими к предплечьям и ниже, распарывая рукава платья, лишь чудом оно ещё держалось на груди.

Когти не причиняли никакого вреда, я почувствовала только щекотку.

Успешно справившись с задуманным, когти он убрал, и обычные пальцы оплели мои тонкие по сравнению с его ручищами запястья и сжались – горячие кандалы, лишающие воли.

Это даже не ласка, просто прикосновение! А от нахлынувшего желания голова кругом пошла.

Я раскрыла рот, хватая воздух, как выброшенная на берег рыбка. Не понимала себя, почему всё ещё стою на месте? Почему позволяю Вирканскому палачу трогать меня, будто он имеет на это законное право?!

Но стояла, как привязанная, замерев и предвкушая дальнейших действий захватчика.

Коварное вино с примесью какой-то дурманящей травы, что дала мне старуха в лохмотьях, звенело в крови желанием, дикой потребностью прикоснуться к дракону в ответ.

– Что со мной? – осмелилась заговорить. Может, он прояснит творящееся со мной.

И не узнала свой собственный голос: так хрипло он прозвучал сквозь приглушенную пологом шатра мелодию барабанов и флейт.

Генерал драконов неожиданно вжался грудью в мою спину, я ахнула, а он склонился и шепнул, проводя по шее порочными губами:

– Расскажи, что чувствуешь?

Его горячий язык оставлял влажный след, чертил витиеватые узоры на моей коже. Сердце сладко ухнуло и затрепетало внутри, когда Гидеон прикусил гулко бьющуюся синюю жилку.

– Какие эмоции переполняют тебя, птичка?

Какие ощущения? Да я вся горю! И мёрзну одновременно!

Сказать ему о том, что уста мои колет от желания, чтобы дракон смял их в поцелуе? О том, что меня всю потряхивает и хочу, чтобы сжал меня в тисках объятий и взял?

Признаться в таком? Нет, увольте!

– Ты чувствуешь зов моего дракона, девочка, – понял моё молчание по-своему Дэссон. Выпустил из плена запястья и перебрался руками на талию. – В тебе откликается парная магия. Мы связаны.

Медленно они поползли выше и бесцеремонно накрыли грудь, сжали оба полушария. Не до боли, но остро. Внизу живота патокой разлилось сладкое томление, а в груди расцвели обжигающие искорки.

– Что ещё за… мм… связь такая?

Генерал дал себе волю и нырнул правой ладонью за лиф, поймал пальцами напряжённый сосок и принялся с ним играться.

– Ам-мг… – простонала я, забыв, что нужно дальше дышать. А дракон теребил бусину, сжимал и оттягивал. Левая его рука пересчитала мои рёбра и спустилась к бёдрам. Забралась в вырез под подол, огладила внутреннюю поверхность между ног и нашла безумно чувствительное местечко.

– Н..не надо! – пискнула я и попыталась отстраниться, но кто бы позволил. Проворные грубые пальцы смело нырнули под край исподнего белья, и…

– Ах!

– Как ты звонко поёшь, птичка. Век бы слушал, – довольно рыкнул, выводя замысловатые круги по средоточию моего желания, которое с каждым движением мужчины расходилось внизу пожаром.

Гидеон умело отыскал главную точку удовольствия и стал творить с ней какое-то безумство! Нажимал, давил, пальцы его скользили по увлажнившимся лепесткам лона, заныривали в глубь, вырывая из моего горла всё новые и новые вздохи со всхлипами.

И я по какой-то причине не могла его остановить! Или не хотела.

– Связь магии истинных пар, – словно услышав мои мысли, огорошил известием. – Ты моя истинная.

Что?! Что за чушь он молотит?..

Мысль сразу стала не значимой, моё внимание быстро переключилось на шалящие руки генерала. Правая рука мяла и тискала груди, а левая…

О-ох, что творила она!

Я задыхалась от невыносимых ощущений. Мне было приятно, очень хорошо! Глаза мои сами зажмурились, и я неосознанно запрокинула голову на мужское плечо, от шеи к открывшимся ключицам Дэссон проложил дорожку жалящих поцелуев-укусов, рассыпая по моему телу мелкую волну дрожи.

– Ты же сохранила для меня свою девственность, пр-ринцесса? Твой трусливый женишок не успел сор-рвать цветок? – в словах дракона слышалась ревность.

Хотелось крикнуть, что не для него я не блюла её и хранила!

А демонов генерал стал как-то по-особенному выводить круги на моем бутоне, и вместо протеста я закричала в голос от пробившего тело острого наслаждения.

– Невинная, судя по реакции и стонам, – оскалился довольно, прикусывая мочку моего ушка.

Ноги лишились силы. Сползла бы на шкуры, если бы дракон не прижимал меня к себе.

– О да, малышка. Ты вся моя целиком. Без остатка.