Чужое сердце. В объятиях захватчика
- -
- 100%
- +
Народ нёрианков почитал волков больше чем драконов. После Великой битвы лютоволки ушли жить обратно в заснеженные горы, а крылатые ящеры захватили власть на северном континенте на правах победителя.
Я присела на каменную скамью напротив статуи волчицы. Всегда приходила сюда, когда грудь разрывалась от тоски по родным.
Спокойный янтарный взгляд зверя странным образом унимал все тревоги и прогонял грусть. А если дотронуться до шерстяного бока самки ладонью, то на душе становилось так легко-легко, словно становишься невесомым пёрышком.
Я любила любоваться растущими в чаше водоёма кувшинками. Ранним утром водяные лилии ещё не раскрыли свои бутоны, а мелкие насекомые кружили над серебряной гладью воды, касаясь зелёных листьев и поверхности, распускали в стороны причудливые круги ряби.
Скорее по привычке я встала и приблизилась к фонтану, протянула руку в желании коснуться волчицы… как за спиной громко фыркнули, порядком меня перепугав.
С тихим вскриком я подскочила на месте и обернулась, не представляя чего ожидать, а это оказался всего-навсего живой белоснежный лютоволк.
– Фенкир! – перетрухнув, прикрикнула я на наглое мохнатое создание. Зверь высился над моей дрожащей фигуркой и скалился, довольный полученным эффектом. Смешно ему!
Я скосила укоризненный взгляд на воинов дракона, которые мялись около ряда беседок. Они извиняюще развели в воздухе руками. Одно название, а не стража. Покачала головой и вернула внимание зверю.
С первого дня было понятно, что Лютоволку никто, кроме самого Гидеона не указ.
– Больше не смей так делать, – поругала его, демонстративно положив ладонь на сердце. – Ты меня напугал. Подкрадываешься беззвучно, так и к Небесным чертогам подведешь!
– У-ув-в, – понуро проворчала белошкурая зверюга, тут же сменив довольную моську на виноватую. Даже уши к макушке прижал. То-то!
– Чего ты хотел? – спросила примирительно, по мягкому, влажному, холодному носу погладила, улыбаясь. Это вам не шершавый камень, пусть и правдоподобно сотворённый умелой рукой скульптора, а настоящий живой волчище.
Вместо ответа Фенкир вдруг схватил меня за полу плаща и куда-то поволок, в одну ему известную сторону.
– Что ты хочешь от меня? – я попыталась выдрать кусок ткани, рискуя остаться с драным плащом, но куда там!
Ух, волчья силища немереная.
Я беспомощно оглянулась на двух мужчин, что были обязаны меня защищать и охранять, а натолкнулась на их растерянные и несчастные лица. Нда.. их хоть самих сейчас сторожи.
– Да куда ты меня тащишь?..
– Р-ргр! – пытался по-своему говорить, метёлка лохматая. И не унимался, всё тянул и тянул меня обратно к замку.
На нас изумлённо оглядывались слуги и воины на крепостных стенах. А я краснела всё сильнее и не знала, как сладить с этим белоснежным чудовищем.
Дошло до того, что мы завернули в одну из арок и оказались прямо в одном из внутренних дворов в мужской части Боуруса.
Наконец лютоволк разжал пасть, и я чуть по инерции не упала на зад. Потеху бы устроила! Хорошо, что в этой затенённой части хозяйственных построек никого не было.
А нет, я ошиблась. Услышав мужские голоса и смех, замерла. Должно быть это воины Гидеона вернулись с тренировки.
Я поторопилась ретироваться отсюда, но почему-то не сдвинулась с места, заметив в проёме между амбаров у колодца среди своры мужчин обнажённого до пояса мускулистого мужчину с таким знакомым, до жара в ладонях, точёным профилем.
Генерала драконов.
Я хотела уйти, но не могла сделать и шага прочь, а следовало бы, иначе Дэссон мог заметить мои подглядывания.
Но не в силах перебороть любопытство, я завороженно смотрела, как генерал зачерпнул полное ведро студёной воды из колодца и опрокинул на себя с бодрящим шипением.
Даже не вздрогнув! Бррр!
А после плеснул себе в лицо, обмыл шею и грудь, подмышки. Выпрямился, тряхнул головой, капли разлетелись во все стороны брызгами. Мокрые седые волосы облепили шею и широкие плечи Гидеона, влажная загорелая кожа блестела, очерчивая литые мышцы спины.
Зачем-то я проследила за отдельными капельками, которые стекли по впадине позвоночника к кромке пояса штанов на бёдрах.
Ох…
Зажала себе рот ладонью, понадеявшись, что ляпнула это не вслух. Щеки мои запекло, наверное, цвету моего лица могли позавидовать алые розы.
Я никогда не опускалась до того, чтобы подсматривать за мужчинами!
Фенкир возле меня как-то странно заурчал, словно одобрительно. Не знала, что звери так умеют.
С усилием я принялась заталкивать громаду мохнатой туши за стену хлева, пока нас не поймали с поличным, но эта наглая морда ещё и упиралась, как истинный баран, создавая гораздо больше шуму. Мои провожатые охранники вообще потерялись из виду, и слава Создателю! Иначе я бы сгорела со стыда на месте.
И всё-таки моя взяла, я запихала лютоволка за угол в тень. Выдохлась и взмокла от усердия.
– Сиди тихо, прошу тебя! – взмолилась я, приложив палец к губам.
Белоснежная довольная морда… кивнула. Нет, скорее всего мне примерещилось от страха быть пойманной. Шикнула на него для порядка и отвернулась.
Осторожно я выглянула из-за края хозяйственной постройки: все мужчины по-прежнему находились возле колодца, облепили его, как пчелы улей. Вели не слышимую для меня беседу и обмывали со своих разгорячённых после изнурительной тренировки тел пот и грязь.
Кажется, нашу возню они не заметили.
Облегчённо выдохнула. Пора бы и уйти, раз пронесло, но у меня не получалось отвести глаз от статной фигуры генерала. Он манил, притягивал мой взгляд. Других воинов во дворе я просто не видела.
Дэссон стянул с жерди полотно для обтирания, промокнул тканью лицо. Стоящий рядом с ним бородатый мужчина что-то ему сказал, а затем хлопнул по плечу, они засмеялись, и остальные подхватили смех.
А Гидеон… он повернул голову в сторону моего с Фенкиром укрытия.
Я резко развернулась и прижалась спиной к холодной каменной стене. Осознание, что дракон меня уже давно заметил, только не показывал вида, словно ушат ледяной воды вылился на голову и привёл в чувства.
Оттолкнувшись ладонями от стены, оставляя позади фырчавшего волка предателя, я пустилась прочь по тонувшим в сумраке переходам между постройками. Однако едва завернула за следующий угол, как врезалась в большое и твёрдое препятствие.
Вскрикнула от неожиданности, а горячие сильные пальцы сжали мои плечи в тиски, не давая упасть.
– Поздно бежать, – проговорили глухо над моей макушкой, – вдоволь налюбовалась, любопытная герцогиня?
Не насмешка звучала в голосе генерала, а нотки раздражения. Я прямо чувствовала, как волны гнева расходятся от него в стороны.
Подумаешь понаблюдала за ним и его воинами немного! Законом это не запрещено.
Сглотнула, унимая бешеное сердцебиение.
Только не получалось успокоиться: Дэссон стоял так близко, распалённый недавней схваткой с противниками в спаррингах, и вместе с тем его кожа источала холод, остывшая от ледяной воды. И он по-прежнему был обнажён по пояс, не потрудившись надеть хотя бы рубаху.
– Отпусти! – Я попыталась высвободится из хватки, сбросить руки мужчины. Не вышло – я будто угодила в железный капкан.
Боролась с ним и пыхтела от негодования. Злилась на себя, на него и на лютоволка, который нарочно приволок меня на задний двор к своему хозяину.
И генерал тоже хорош!
Специально выждал время и, не показывал вида, что заметил меня, а потом поймал и застал врасплох, чтобы поиздеваться. Так обидно стало, до слёз, что я стала потехой для него и его людей. Шмыгнула носом и закусила изнутри щёку, чтобы не разреветься у него на глазах.
Только подлость дракона, видимо, тоже обошлась ему боком, дыхание дракона стало тяжёлым, пальцы сталью вонзались в кожу плеч всё сильнее.
– Что… что ты делаешь? – прошептала в ошеломлённой растерянности, когда Гидеон коснулся моего дрожащего подбородка, приподнимая мою голову выше.
Смял и оттянул чуть вниз большим мозолистым пальцем нижнюю губу.
– Пока ещё ничего, – обронил хрипло.
Со светлых волос Гидеона сорвались ледяные капли и упали мне на щёки и шею, разгоняя по плечам мурашки.
Я смотрела куда угодно, только не на этого бездушного ящера.
Видела, как рвано поднимаются на вдохе и опускаются при выдохе рельефный твердый живот и грудь, как блестят на загорелой коже капли колодезной воды.
Я туго втянула в себя воздух. Моё дыхание тоже сделалось рваным, как после долгого бега по полю, хоть я стояла на ровном месте.
– Посмотри же на меня, – просьба прозвучала приказом, и я не посмела ослушаться.
Подняла взгляд, встретившись с тёмно-синими, как грозовое небо, глазами Дэссона. Насмешки в них не было и в помине. Впрочем, и раздражения уже тоже.
Нет, в омутах дракона плескалось нечто иное, для меня непонятное.
Глава 5
Искры его пристального взгляда обжигали. Странно волновали сердце, оно забилось чаще нужного уже не от страха и злости, а от какой-то потребности.
Дыхание моё оборвалось, застыло в груди, когда я осмотрела его лицо с налипшими седыми прядями. По красивым губам Гидеона скользнула тень довольной улыбки, а у меня по коже новой волной мурашки пробежались.
Он вдруг начал склоняться ближе, я поняла, что за этим последует – поцелует. Застыла истуканом и не сделала ничего, чтобы помешать этому произойти.
Хотя должна была! Ведь где-то далеко за горной грядой у меня оставался жених, которому я хранила верность и была обещана.
Но Итана сейчас здесь не было, а генерал как раз был рядом.
Гидеон освободил мои плечи, толкнул меня спиной к стене и вжал в камень своим мощными телом. Я ахнула, когда он с каким-то диким рыком и необузданной яростной силой впился поцелуем в мои нежные уста.
Своим языком раздвинул рот и прорвался внутрь, сплетаясь тесно с моим. Покусывал губы и оттягивал их, а я не знала, как мне стоит реагировать.
Я ещё отчаянно пыталась цепляться за мысль о женихе, но та таяла и исчезала в недрах сознания. Если бы я была дорога Итану, то он давно примчался за мной, не взирая на отцовскую волю…
Наверное именно это и толкнуло меня навстречу дракону. Перед взором закружились проход и стены, а ноги лишились сил.
В какой момент я потерялась от напора генерала и вместо того, чтобы оттолкнуть, схватилась ладонями за его голые плечи и… не умеючи ответила на поцелуй.
Гидеон это почувствовал. Рыкнул протяжно, да так, что вибрация из его груди прошлась по всему моему телу сладкой дрожью предвкушения. А этот невозможный мужчина подхватил меня под бёдра и забросил мои ноги себе на талию, поднимая выше по стене.
На лёгкую боль от грубой поверхности камня я не обратила ровным счётом никакого внимания, как и на то, что нас могут увидеть слуги. Что после станут говорить о своей госпоже.
В данный миг всё это казалось малозначимым, а вот руки дракона бесстыдно сжимающие мои ягодицы очень даже волновали.
– Р-руана-а, – прорычал Гидеон прямо в губы. – Ты как нежный цветок в железном кулаке, так и хочется смять, но ты сразу погибнешь!
А я, не понимая, что делаю и к чему это может привести, подалась к нему ближе, выгибая спину и подставляя для новых жалящих поцелуев шею.
– Я не допущу этого. Не-ет…
Шептал слово за словом, перемежая их с будоражащими поцелуями и укусами.
– Я покажу тебе, что такое страсть дракона. Ты познаешь и прочувствуешь каждую её грань. Я буду упиваться твоим нежным мелодичным голоском, стонами и вздохами.
Руки генерала проникли под подол тонкого платья. Пальцами он пощекотал дорожку от колена до внутренней поверхности левого бедра, медленно, но неотвратимо приближаясь к сокровенному месту каждой женщины.
– Ммх… – обжигающая непривычная ласка остановилась в опасной близости от края коротких панталон. И я не сдержала стона. Мне следует прекратить это безумие! Немедленно! Но… но я не могла. Или не хотела.
– Ты будешь захлёбываться стонами от наслаждения, а я слушать прекрасную музыку твоего голоса.
Проворная ладонь генерала легла меж моих разведенных ног, вырвав из груди судорожный вздох. Что он творит?!
От неожиданности я распахнула глаза и уткнулась в пылающий этой самой страстью драконий взгляд. Он разлепил губы и произнёс, окончательно вгоняя меня в краску порока:
– А потом я научу тебя способам, как доставить удовольствие своему мужчине.
Создатель всемогущий! Я-то что творю?!!
– Ты… т-ты не мой мужчина, – прошептала я совсем не то, что следовало!
Нужно обругать этого гада и нахала на чем свет стоит, залепить пощечину и гордо уносить прочь ноги. А вместо этого я продолжала бездействовать и таращиться на Гидеона.
– Твой, Руана. Твой, – оскалился в ухмылке, возражая. Шевельнул пальцами, поглаживая моё лоно поверх тонкой батистовой ткани.
Я изумлённо раскрыла рот от настолько откровенного прикосновения. Задышала часто и рвано, теряясь в новых для себя ощущениях. Не понимала себя, почему позволяю всё это ему делать.
– И ты только моя.
Последняя фраза отрезвила.
– Нет, не правда. Пусти! – затараторила я, забившись в его руках. – У меня… жених есть. Я ему обещана и принадлежу!
Я громко выкрикнула это слишком самоуверенному генералу драконов. Замолотила по каменной груди кулаками, но Гидеон ловко словил запястья в одну свою большую ладонь, другой обхватил моё горло.
– Нет, девочка. Запомни ты – принадлежишь мне.
Лицо генерала ощерилось в яростной гримасе. Шрам на лбу побагровел. На скулах заиграли желваки, а глаза потемнели, и в их радужке прорезался вертикальный драконий зрачок. Я затихла, но сдаваться не стану.
– Не запугивай меня, генерал захватчиков! – вздёрнула подбородок выше.
Хотя сама внутри тряслась, как осиновый лист, от страха перед ним, и перед древним чудовищем, которое притаилось внутри него под человеческой шкурой.
Я пыталась храбриться, но понимала: пожелай он, и за одно мгновение переломит мой хребет. Захочет и возьмёт силой прямо здесь, у стены.
Сопротивление желанной жертвы заводило таких, как он. Это было моим единственным шансом против него. И я им воспользуюсь.
– Я принадлежу лишь себе, – отчеканила ровно и твёрдо.
Светлые брови Гидеона разошлись, и лицо его просветлело от наползших ранее теней. Разгладились длинные полосы морщин у скул. Он отстранился, даруя мне свободу. Ногами я наконец нашла опору, но мужчина ещё удерживал моё горло, не причиняя неудобства и боли.
– Уже лучше. Забудь про своего трусливого женишка из Ритании. А если всё-таки папенькин сынок осмелится появиться у стен Боуруса – я лично сверну ему шею. На твоих глазах.
Всё-то ему известно! Я хотела ответить колкостью, но дракон подался вперёд и дотронулся своим лбом до моего, шепнул, опаляя кожу горячим дыханием:
– Я не привык делиться своим ни с кем.
Снова он заладил!
– Я тебе не принадлежу, – повторила с нажимом для особо непонятливых. – Отпусти меня.
На удивление отпустил и даже отошёл на несколько шагов в сторону. Растерянно моргнула раз, другой. Вот так просто отступит? Без подвоха?
Выпрямив спину до хруста в позвонках, я развернулась и поторопилась скрыться от его обжигающих, всевидящих глаз.
– Ты просто пока этого не поняла. Мы связаны. Скоро ты придёшь ко мне, – донеслось мне в спину.
Разве дракон позволит оставить последнее слово не за собой? Конечно же нет.
– Сама придёшь в объятия, птичка.
Счёл нужным напомнить те слова, которые сказал в нашу первую совместную ночь.
Как бы не так, дракон!
Разумеется я оставила восклицание в своих мыслях. Сетовала ещё, что вместо того, чтобы препираться с ним и миловаться, я не разузнала ничего о вечернем празднике, который затевают драконы.
Два моих надзирателя поджидали у выхода садовой арки, через которую протащил меня Фенкир. Я пронеслась мимо них разрумянившаяся и разъярённая, и судя по их ухмылкам, они прекрасно поняли причину. Не дураки.
Не хотела, чтобы и слуги видели меня такой взъерошенной и пунцовой. Поэтому рванув вперёд, я оторвалась от воинов и нырнула в тайный проход, миновала холл и общие коридоры, а вышла уже в женской части жилого крыла. Влетела в спальню, заперла изнутри двери и прислонилась к ней спиной. И только-только смогла нормально отдышаться.
Гидеон вывел меня из равновесия.
Ему я видите ли принадлежу!
Я не рабыня и никогда ей не стану. Просто не смогу. Я рождена свободной. Не смогу жить в неволе.
Именно сейчас я понимала поступок отца, почему он отказался предать Элебра и перейти на сторону Вирканского палача.
Но и я не предавала родину.
Я желала, чтобы мой народ продолжал жить и оставил на этой земле наследие. Мои помыслы чистые. А быть постельной грелкой и удовлетворять мужские потребности захватчика я не хочу! Там более рожать ему наследника.
Дэссон ни разу не обмолвился, что я стану его женой.
И что будет со мной после рождения мальчика…
А если на свет первой появится девочка? Что он сделает с ней?.. Даже представить страшно на что дракон способен.
Не бывать этому! Мне нужно бежать. Нужно придумать действенный план, и не затягивать с побегом. А раз сегодня все заняты приготовлениями к празднеству, этим я и займусь.
Не пойду! Ноги моей не будет на гуляниях драконов.
Пусть генерал хоть волоком на него тащит, сама я ни за что не пойду!
В двери внезапно толкнули, а затем постучали. Я вздрогнула.
– Миледи, вы там?
– Госпожа Руана!
А-а, стража примчалась. Слава Создателю, не дракон. Видеть сейчас Дэссона мне хотелось в последнюю очередь… не отошла ещё от нашей последней встречи.
До сих пор сердце под рёбрами колотилось как умалишённое.
– Здесь я, здесь, – отозвалась устало, а то по запертой двери не ясно.
– Почему вы убежали? Вам стало плохо, госпожа? Может, целителя позвать? – не унимались мужчины. Странно то, что они стали слишком учтивы.
– Не нужно беспокоиться. Со мной всё в порядке, просто устала. – И не смогла удержаться от колкости в их адрес: – Фенкир сильно напугал меня.
За стенами что-то неразборчиво пробурчали.
– Просим прощения за это.
– Мы ничего не можем сделать лютоволку. Он подчиняется и слушает только генерала.
Пока выслушивала извинения стащила с себя плащ. В тайном проходе я знатно нацепляла паутины и разного мусора. Ужас, срочно отдать его прачкам.
Прислонившись к двери щекой, повинуясь наитию, я спросила у стражников, не надеясь особо на правдивый ответ:
– Зачем Дэссон поручил охранять меня? Не думаю, что в замке кто-то может желать мне зла.
Как я и предполагала по ту сторону наступила тишина. Однако чуть позже раздалось едва слышимое:
– Вечером на празднике всё узнаете. Это и многое другое.
Признаться, воины меня заинтриговали. Но выходить вечером к кострам я всё равно не собиралась.
Я маялась и металась по комнате ужаленным зверем, но стоящего плана так и не набросала. Не решилась высовывать нос из покоев, опасаясь вновь столкнуться с генералом.
Неизвестность меня пугала до дрожи.
После обеда ко мне заглянула кормилица, она рассказала, что происходит в стенах Боуруса и за его пределами.
Весь замок выскребли до блеска. Починили стены и устранили все утечки в крыше, поправили хозпостройки, отстроили новые ангары. Люди Гидеона пригнали скот и домашнюю птицу на убой и для разведения. Забили снедью погреба, чтобы хватило протянуть до весны, а в лучшем случае до середины следующего лета.
В лагере, который захватчики обустроили за крепостным бастионом к западу, велись последние приготовления. Слуги сносили туда провизию и хмельные напитки, но в самый центр, где намечалось главное действо нёрианцев не пускали. На подходе к шатрам высших командующих их встречали женщины драконов и забирали чаши с подносами.
Также нянюшка поделилась со мной важным известием. Расторопная кухарка крем уха подслушала разговор двух воинов Дэссона: те обмолвились, что после сбора урожая генерал выдвинется в столицу Виркансии на отчёт к императору драконов, а после направится в свой собственный замок.
Из всего этого выходило, что мне следует бежать до этого момента, так как в походе улизнуть от стражи шансов меньше, чем здесь.
К удивлению Глория моих целей не разделяла…
– Вы уверенны, дитя моё, что нужно бежать? – сказала она вдруг, повергнув меня в замешательство.
Я так и застыла в растерянности.
– А как иначе?! – отстранилась я от неё, изумлённо воскликнув, перейдя на шёпот. Даже у стен могли быть уши – соблюдать крайнюю осторожность научил меня отец и собственные ошибки.
– Мне кажется генерал Дэссон поступает и ведёт себя по отношению к вам относительно благородно.
Я едва удержала себя от того, чтобы не рассмеяться в голос.
Это Гидеон ведёт себя благородно? Бедная Глория просто не ведает, что дракон творил со мной, когда мы оставались наедине.
Что он заставил меня купать его в нашу первую судьбоносную встречу, и как каждую ночь он тесно прижимает к себе. И как распускает руки.
Щеки мои так и вспыхнули, я поспешила отвернуться к окну, чтобы нянюшка не увидела, а на улице уже начал заниматься закат.
Благородные лорды с леди так себя не ведут. А захватчики вполне. Впрочем, я понимала, что имела ввиду нянюшка.
Дэссон мог уже давно меня казнить или, как и заявлял, получить в распоряжение моё тело.. но отчего-то медлил.
– Не спешите с выводами, Руана, – настаивала кормилица, наливая нам ещё по чашечке душистого чая. – Мой опыт и интуиция подсказывают, что всё может сложиться не так уж и плохо.
Глория взяла меня за ладонь, раскрыла пальцы и защекотала своими по линиям внутренней стороны.
– К тому же, куда вы пойдёте? Вряд-ли в семье герцога ританского будут вам рады после произошедшего.
Я обратила на неё взгляд. Верно она говорит. Герцог Моубре и Итан считают меня либо мёртвой… либо драконьей подстилкой.
Нянюшка мягко улыбалась, пытаясь подвести меня к правильному по её мнению решению.
– Иногда нужно не бороться с судьбой, а покориться выбору богов.
– Я не знаю, как поступить.
– Слушайте то, что велит вам сердце, а не шепчет разум и страх. Сделайте так, чтобы генерал драконов полюбил вас.
– Разве можно заставить кого-то полюбить? Не уверена, что Вирканский палач способен испытывать такие высокие чувства… – произнесла с большим сомнением. – Он привык повелевать всеми и раздавать приказы. И чтобы все ему подчинялись беспрекословно.
– Вы словно ребенок, моя милая Руана, – покачала нянюшка головой. Лёгкая улыбка разгладила морщины у её рта и скул. – Но настала пора и вам повзрослеть. Любовь как редкий цветок. Посадите для начала семечко симпатии. Поливайте доброжелательностью, удобряйте верностью и лаской. Из этого со временем вырастут и окрепнут чувства мужчины к вам. Не отвергаете того, кого не успели узнать получше.
– А если после того, как я рожу Дэссону ребёнка, он разлучит меня с ним? – поделилась тревожащими меня мыслями. Это мой самый большой страх.
– Мы этого не знаем. Спросите у дракона напрямую, а не терзайте себя напрасными сомнениями.
Мы допили чай в молчании, и Глория ушла, а я крепко задумалась над её мудрыми советами.
Из окна башни после я наблюдала, как алое солнце, словно тлеющий уголёк, прорвало, только пламенеющие облака и закатывалось за окоём леса с дальними землями. Отсюда мне был виден край драконьего лагеря.
Один за другим загорались на расчищенной поляне новые костры. Тишину сгущающихся сумерек разбавили ритмичные звуки барабанов и бубна. Такие не привычные моему слуху мотивы песен.
От чужеродной музыки что-то надрывалось в душе, вздрагивало и натягивалось пружиной, подначивая спустится во двор и рвануть на поляну.
Странное желание мне никак не удавалось побороть.
Я до боли сжимала похолодевшими пальцами каменный парапет и дышала через раз, пытаясь справиться с этой не унимающейся потребностью.
Будто кто-то нарочно звал меня.
А вскоре за мной пришли.
Вопреки своим словам я не стала артачиться и пошла добровольно. Буря эмоций немного улеглась. Или на меня повлияли напутствия нянюшки.
С Гидеона станется заявится сюда и закинуть меня на свое каменное плечо, как мешок с зерном. Нет, такого позора я не вынесу. О нас итак достаточно ходят слухов.
Мои неизменные стражники и ещё несколько северян из легиона генерала под конвоем повели меня на улицу и дальше за ворота.
Я была единственной нёрианкой, которую допустили до праздника, за исключением мужчин, недавно присягнувших Дэссону на верность.
Но прежде, чем мы подступили к ряду палаток простых воинов, один из стражей окликнул меня.
И протянул в своей ладони мне алую, точно кровь, ленту.