Чужое сердце. В объятиях захватчика
- -
- 100%
- +
– Нет. В детстве я часто лазила по балконам и выступам стен – от скучных нянек сбегала. Отец потом ругал… – пояснила зачем-то и заморгала от неожиданно подступивших слёз.
Да что с моими эмоциями?
Отвернула голову к окну, чтобы скрыть слёзы от генерала. В горле образовался тугой комок, пережал колючем обручем, мешая дышать, нижняя губа задрожала. В груди шевельнулась тоска по отцу, заскребла когтями, разбудив было унявшуюся скорбь.
– Я хотела проводить павших воинов в последний путь. Выразить им благодарность, – обронила в тишину. Я так хотела выглядеть перед захватчиком сильной, а на деле выходило как раз наоборот.
– Руана, – тяжёлый вздох генерала драконов всколыхнул мои волосы.
Дэссон за подбородок повернул моё лицо обратно к себе, я опустила взор на шнуровку его длинной рубахи. Помнила, какие под ней литые мышцы на ощупь. Как камень… В какую степь снова мысли потекли?
– Не было необходимости рисковать лезть в окно. Я пришёл за тобой, чтобы вместе поджечь костры.
– Спасибо… это важно для меня. Я в долгу перед воинами, и всё, что могу – это сказать им слова напутствия, чтобы их души обрели покой и переродились заново в новой жизни, – прошептала тихо.
Ранее я думала, что генералу плевать и он оставит меня сидеть взаперти одну в замке в то время, как остальные будут прощаться за крепостными стенами.
Значит всё же есть у Вирканского Палача сердце, каким бы суровым он не казался.
– Идём.
У выхода Дэссон накинул на мои плечи плащ. Снова его, мой так и не вернули. В молчании мы спустились во двор. Гидеон быстрым шагом шёл впереди. Придерживая длинный подол платья, я старалась поспевать за мужчиной. Два охранника следовали за нами, замыкая нашу скромную процессию.
На улице ждал его боевой конь. Замковые слуги таращилась на нас с любопытством: кто толпился и сновал во дворе по поручениям, другие повысовывали головы из окон.
Я насчитала с десяток незнакомых женских лиц, тяжёлую работу выполняли воины генерала. Меня не заботило, что чужие люди думают обо мне, но стоило мазнуть по ним взглядом, как они тут же отворачивались.
Ясно, опасались значит. Мало ли на что могла пожаловаться своему господину новая наложница. И правильно делали.
Не говоря лишних слов, Дэссон подхватил меня за талию и усадил в седло, а сам запрыгнул позади. Привлёк меня за плечи к твёрдой груди, прижимая крепко, и пустил коня чёрной масти к воротам.
Мы проскакали по мощёной крупным булыжником дороге, нырнули под арку со скалящимися горгульями, через несколько минут преодолели опущенный над рвом подвесной мост и вскоре оказались на расчищенной от травы поляне.
Погребальных костров собрали много, около сотни. Их выложили в ряды, в железных чашах горел разведенный огонь, освещая темнеющие в сгущающихся сумерках луга и кайму леса.
Создатель, сколько погибших!
Войско генерала включая и моих людей выстроилось прямоугольником с краёв поляны. Гидеон проехал к центру и спешился, потом меня снял на землю. Едва устояла на ногах от жуткой картины. Дракон покосился в мою сторону, но я сразу взяла себя в руки, обретя твердость духа. Я не должна выказывать слабость.
Сзади послышалось фырчащее дыхание. Оглянулась и увидела рядом белого зверя. Вздрогнула, чуть отступив ближе к дракону.
Как волк оказался рядом? Даже не услышала, как он подкрался. Бесшумная тень, пугающая до дрожи. Северный хищник фыркнул громче, мол, чего боишься меня, не укушу и не съем.
В янтарных глазах лютоволка тоже таилась скорбь. Он грустил вместе со всеми.
– Пора.
Дэссон подошёл к одной из чаш, кто-то из его людей подал ему палку, обмотанную на конце смоченную в горючей жидкости тканью. Гидеон зажёг факел и заговорил:
– Эти воины отдали свои жизни за будущий мир. Почти у каждого из них есть семьи. Жёны и дети, и мы вместе с ними будем помнить их доблесть и проявленную храбрость в бою… – захватчик говорил так, словно ему действительно было дело до павших мужчин.
Тем удивительнее слышать его речь.
Многие из присутствующих придерживались иного мнения по поводу произошедшей резни…
Какой будущий мир?
Цинтония пала, её сломили силой, вырезали косой смерти и огнём половину коренного населения. А на их костях и реках крови будет отстроена новая империя Виркансия. Страна драконов.
Никто не посмел возразить генералу, держали свои мысли при себе, связанные клятвой верности и страхом за жизни близких.
– …пусть же покоятся их души с миром! В последний путь! К свободе! К Небесным Чертогам!
Последние слова Дэссона подхватили воины, застучали ритмично барабаны, затянул кто-то погребальный марш.
Разрешили прийти сюда и слугам с детьми. Девочки и мальчишки возрастом поменьше, жались к юбкам матерей и тихо плакали, а юноши постарше стояли с прямыми спинами и грудь выпятили вперед. Сыновья гордились своими отцами и братьями, кузенами.
И я не могла не гордиться будущим поколением воинов, что однажды станут защищать эти земли.
Перестав стоять столбом, как истукан, расправила плечи. Я здесь хозяйка Боуруса. Подняв высокого голову, как и полагается моему высокородному положению, я ровным шагом направилась к Гидеону.
Дэссон обернулся, показалось в его льдистом взоре на миг мелькнуло одобрение. Дошла до мужчины и склонилась в лёгком поклоне, признавая при всех его власть.
– Позволь мне придать тела огню? – голос немного дрожал, но я произнесла своё намерение твёрдо.
– Это твоё право, как наследницы и хозяйки замка.
Изумлённо вскинула на дракона взгляд… он признал меня хозяйкой. Сказал это достаточно громко, так, чтобы услышал каждый на поляне. Значит, я не рабыня в его глазах?
Гидеон передал мне горящий факел. Я приняла. От соприкосновения наших рук к предплечьям и локтям побежала мелкая дрожь.
В смятении отвернувшись от дракона, я приблизилась к первому костру, на сухих поленьях лежали тела со связанными руками и ногами. Все лица воинов закрыты белой тканью, исписанной чёрной краской – рунами свободы. Так богиня смерти не сможет забрать их в своё царство, когда тела поглотит очищающий огонь.
Жаль я не увижу в последний раз дядю Лео среди них.
– Пусть покоятся ваши души с миром. Вы выполнили свой долг, – зашептала ритуальные слова, обратив левую ладонь к небу.
С кончиков моих пальцев слетели голубые всполохи светляков, под мелодию барабанов они затанцевали причудливый танец. Сталкивались между собой и множились, а потом потянулись к павшим, развеивались к каждому костру.
Пришлые чужаки ошеломленно наблюдали за действом, кто-то тихо присвистнул. Да, в моих венах тоже течёт древняя магия. Я могу исцелять души, направлять их. Видеть их память.
– Отправляйтесь в последний путь! К свободе! К Небесным Чертогам! И возвратитесь в мир перерождёнными!
Следом я подожгла подножие первого костра. Прошла к следующему и так до конца, до последнего тела нёрианца. Бросила факел в занявшийся огонь.
Громче, навзрыд заревели дети, но никто не посмел шикнуть на них или наругать. По щекам женщин и некоторых мужчин, что потеряли сыновей катились слезы. И по моим. Сейчас, в этот миг прощания с близкими и знакомыми слёзы никто не сочтёт за слабость.
Я вернулась к генералу драконов и встала подле него. Гидеон странно посмотрел на меня, но ничего не спросил. Зрелище ритуала погребения непривычно глазу чужаков.
– Мне жаль, что ты лишилась отца по моей вине, – произнёс, спустя некоторое время. Рука генерала легла на моё плечо в утешении.
Настала моя очередь удивляться.
А потом Гидеона Дэссона вдруг окутало сияние, и он взмыл под тёмные небеса стальным драконом.
Заохали, испугались нёрианцы. Прижимали головы, когда над ними раскрылись огромные крылья ящера, затмившие свет звёзд. Войско генерала наблюдало за своим предводителем спокойно, привыкли к внезапным перевоплощениям дракона или знали, что должно было произойти.
Я тоже шарахнулась от неожиданности, впечатавшись спиной в Фенкира. Лютоволк заурчал, а в моей груди вскипела злость.
И нужно было так пугать? Ладно взрослые, а дети?!
…А дети как раз замолкли и, пораскрыв рты, с восторгом глазели на громаду древнего создания. Они перестали плакать. На это и был расчёт?
Гидеон облетел поляну и замок кругом. Разинул пасть и прямо с высоты выпустил холодное пламя на костры с телами драконьего войска. Таким образом он выражал почесть и благодарность своим людям, что сражались под его началом.
Огонь жадно лизал брёвна, взметались искры к облакам. Воздух потяжелел и наполнился гарью и серой. Рёв дракона расколол траурную тишину и сотряс стены Боуруса. Ему завторил протяжный волчий вой.
Разные народы, иные традиции. Однако теперь мы вынуждены сосуществовать на одной земле.
Глава 4
До самой поздней ночи и весь следующий день лило слёзы небо, смывая с земли кровавые разводы – следы резни, прибивало пепел костров.
Сегодня дождь прекратил моросить. Я стояла на балконе отцовских покоев, теперь моей личной тюрьмы, и следила за происходящим на улице.
Порывы прохладного ветра обдували моё лицо и волосы, щекотали озябшие плечи. Тонкое платье, что принесли мне слуги по велению Гидеона, практически не согревало.
Там за крепостными стенами с раннего утра тренировалась армия дракона, включая и моих бывших воинов. Мужчины были одеты в одни штаны и босы, кафтаны валялись сваленные в кучу на лугу. Воины вертели в руках мечи и моргенштерны, дрались в спаррингах с оружием и без до первой крови.
Гидеон Дэссон находился среди них. Статен и красив. Истинный лидер, за которым люди готовы идти в самое пекло боя, обнажая сердца и отчаянную храбрость.
Я подолгу на могла оторвать глаз от его высокой фигуры, он выделялся среди остальных мужчин, и не только седыми волосами.
Генерал держал войско в постоянной форме, правил жёсткой рукой, за провинность наказывал жестоко, но справедливо. Мои слуги тоже успели оценить и проникнуться его методами.
Я не привыкла сидеть взаперти и бездельничать. Но это именно то, что мне оставалось теперь делать. Я стала заложницей в собственном замке. Чудом избежала смерти по прихоти генерала драконов.
Он во всеуслышание сказал, что желает получить от меня сына, наследника. Хочет таким способом узаконить власть на захваченной территории?
Слабо верилось, что это ему действительно нужно. Империя Виркансия слишком разрослась за последние годы, поглотив множества королевств. Большинство малых сдались сами перед мощью драконьего легиона, чтобы избежать потерь. Таких ярых последователей воле короля Элебра II, как мой отец, были единицы.
Соседние государства из-за хребта и моря не рискнут восстать в одиночку, и объединяться не станут, скорее быстрее предложат заключить мирные договора. Поэтому я не могла понять зачем Гидеону понадобилась именно я.
Минуло два дня и три ночи с поражения Боуруса, но пока Дэссон не тронул меня, как женщину.
Весь день он занимался наведением порядка в замке, казармы и кузни перешерстил, его люди починили протекающую крышу в жилых заброшенных помещениях и подправили покосившиеся хозяйственные постройки, загоны для скота. После гибели отца и большей части людей дела наши пошли хуже. Не хватало рук за всем уследить. Мы готовились обороняться до последнего, следуя воле павшего короля, а не ко сбору урожая.
Треть армии Гидеона расположилась в замковых стенах, остальные жили в разбитом лагере снаружи. Дракон вникал в хозяйство. Проверил скудные запасы погребов и, не удовлетворившись результатом, отправил один малый отряд на охоту в леса, а второй в присвоенные им земли за провизией. Людей нужно было чем-то кормить.
Генерал проехался по полям, подсчитал примерное количество зерна и ячменя с кукурузой, которые рассчитывал собрать по осени. Сунул нос в кухню, прачечную, казну… всюду в общем. Наказал нерасторопных слуг и тех, кто воровал под шумок. Стыдно было, но нашлись и такие. Повинных показательно высекли розгами у позорных стробов, их крики замок слушал с содроганием.
Обо всех передвижениях нового хозяина и его указах я узнавала от Глории. Только её охране было велено пускать. Кормилица приносила мне еду, книги из библиотеки и развлекала ненадолго беседами. Выходить за пределы комнаты мне разрешалось утром после завтрака и после вечерней трапезы, а охрана Гидеона следовала за мной тенью.
Дракон опасался, что пленница вновь сбежит. Хмыкнула, и правильно делал.
Каждый вечер генерал возвращался к полуночи, зачем-то интересовался моим самочувствием. А так мы почти не разговаривали. Он начинал раздеваться, чтобы искупаться.
Меня больше не звал помочь.
А я отворачивалась в такие моменты и с головой укрывалась одеялом. Каюсь, иногда выглядывала посмотреть…
Мужчиной и воином он был видным, красивым. И так разимо отличался от моего жениха Итана. Щёки мои горели, дыхание сбивалось, как бег сердца со спокойного ритма. Я очень надеялась, что захватчик моих подглядываний не замечал.
Потом он ложился ко мне в постель. Я пыталась притворяться уже спящей, чтобы не контактировать с ним лишний раз. Откатывалась на самый край ложа, чуть ли не сползая на пол с шерстяного одеяла, но Гидеон исправно укладывал меня себе под бок. Обнимал крепко, чтобы не смела ускользнуть ночью и… засыпал сразу от усталости. А у меня это получалось далеко не сразу.
Я всё ещё оставалась невинна.
Я не знала, чего он добивался. Но тактика дракона работала, постепенно я привыкала к его вынужденному присутствию. К его рукам и сильному огромному телу рядом.
И уже не вздрагивала каждый раз, когда генерал касался меня.
Тот кошмар с тварью Бездны мне больше не снился. Я не сказала об этом ни кормилице, ни тем более Дэссону. Не поверят и отмахнутся.
Ветер пощекотал сквозняком ноги, холод ужалил сильнее, и я зашла обратно в спальню. Усевшись с удобством в кресло и подвернув под себя замёрзшие ноги, раскрыла недочитанный роман на странице с закладкой. В нём описывалась история любви благородного рыцаря и заколдованной принцессы…
В подробностях так описывалось. С красочными деталями. У меня аллели щёки, и жар стекался к низу живота, когда я с затаённым дыханием вчитывалась в строки, в которых рыцарь… гм… страстно любил свою суженую в их путешествиях, насыщенных приключениями и опасностями.
И закрыть бы мне томик!
Так нет же, любопытство пересилило стыд, я перечитывала эти смущающие сцены по несколько раз! Дышала через раз, хотелось скорее узнать, завоюет ли могучий рыцарь деву своего сердца.
Представляла себя на месте главной героини. А вот на месте героя Итана представить не могла… Не бросился бы мой жених наперерез дикому льву, защищая грудью и мечом возлюбленную.
Не пошёл бы он наперекор воли отца, и не отказался бы от титула и трона, чтобы быть вместе с любимой женщиной.
А генерал драконов бросился бы? Отрёкся бы ради любви от власти?
Зря я об нём подумала. Очень зря! Воображение тут же нарисовало меня и Гидеона, как генерал сражался за меня с чудовищем, превосходящим его по силе. Победил конечно дракон, а потом мы с ним валялись на траве в лесу, наши полуобнажённые тела сплелись в страстных движениях, древних, как сам мир.
В тени осин генерал рвал на мне одежду, прижимал к земле могучим телом, а его руки блуждали по самым сокровенным местам моего в ненасытных ласках. Сжимали грудь, мяли бёдра. Я выгибалась в его объятиях и громко кричала…
Отчаянно покраснев, захлопнула книжку и отбросила её на постель.
От греха подальше!
Вдох-выдох. Вдох-выдох.
Да что это со мной? Фантазия растворилась, но сердце продолжало биться, как умалишённое. В ушах до сих пор звучали мои стоны и довольное рычание Гидеона.
Чтоб этому дракону хотелось, а не моглось! Будь он неладен!
Я должна его ненавидеть, ведь он захватчик и враг. Он сделал меня своей пленницей, и даром, что признал хозяйкой в замке. Господа в покоях за замком не отсиживаются!
А вместо ненависти и злости я представляю себя с ним… грр!
Зачем нянюшка только принесла мне эти романы? Научных трудов в библиотеке не нашлось? Или справочника по созвездиям. Не читала бы я эти скучные записи магов учёных, поэтому она и принесла иное. Словно специально подготавливала меня к неизбежному.
Моя мама, герцогиня Ванесса, не успела объяснить, что происходит в брачную ночь между мужчиной и женщиной. Узнала об этом я уже от слуг. Те особо и не таились, милуясь по углам замка с воинами. Я мимо проходила и, заслышав возню и странные звуки, решила посмотреть, что происходит в углу такого интересного, так и узнала.
Обратила взгляд в окно. Серые небеса не желали пропускать свет теплых солнечных лучей. Не любила я пасмурную погоду. С ней у меня связаны болезненные воспоминания…
Матушка моя покинула этот мир, когда мне исполнилось двенадцать лет. Трагический случай. Я смутно помнила произошедшее. Помню, как мы с ней отправились погостить к бабушке, та жила при дворе короля Элебра II. Непогода застала, когда наш путь пролегал через Зубчатое ущелье в западных горах королевства, в скалу наверху ударила молния, и произошел обвал. Я чудом выжила, королевские лекари несколько недель боролись за мою жизнь, а герцогиню Боуруса спасти не удалось. Маму придавило валунами, она умерла на месте.
Грусть и тоска заскребли в груди. Я сжала в ладони ворот платья, он меня душил. Нет, это осколки памяти не давали сделать полноценный вдох. Стены внезапно пришли в движение, надвигались и давили. Приступ. Так всегда случалось, слишком болезненно я перенесла потерю матери.
Нужно выйти на свежий воздух! Немедленно.
Поднявшись с трудом на ноги, опираясь на мебель, я добралась до двери и постучала. Стражник сразу открыл, к этому мгновению я постаралась сделалась более-менее бесстрастное выражение лица. Не зачем людям генерала видеть мою слабость.
– Я хочу выйти в сад.
Голос мой на удивление прозвучал твёрдо. Время было раннее, слуги только готовили завтрак. Два рослых воина переглянулись, однако перечить не посмели. Видно не последнюю роль сыграл мой решительный взгляд, не терпящий возражений.
– Миледи, только плащ возьмите. Холодно на улице. – Стража отступила от прохода, давая мне дорогу.
Последовав разумному совету, протянула руку к крючку, на котором висел мой плащ, и накинула его себе на плечи, фибулу застегнула. Пусть я давно не болела простудой – ровно с тех пор, как произошёл несчастный случай в горах, мёрзнуть не хотелось.
Выйдя в коридор, степенным шагом направилась к лестнице, ведущей в холл. Шатать в стороны меня перестало, и хорошо.
Слуги сегодня на ногах с самого рассвета. Непогода застопорила работу прачкам, белья постельного скопилось целые кучи, женщины стирали и вывешивали его на заднем дворе на крепко натянутые верёвки. Другие слуги с усердным рвением выскребали комнаты и залы замка, лестничные пролеты.
Передумав выходить на улицу, я свернула в сторону кухни, чтобы узнать как там обстоят дела, на пути мне попались помощницы главной кухарки, сновавшие туда-сюда по ходам для челяди с большими металлическими чашами, наполненными свежим мясом, чищенным картофелем и квашеной капустой.
Поймав за рукав одну из молодых девиц, спросила у той, что происходит.
– Так генерал празднество какое-то вечером устраивает, госпожа, – выпалила раскрасневшееся от натуги чернявая служанка.
– Это по какому поводу гуляния, Лита? – нахмурились я. Меня не предупредили.
– Не ведомо мне, госпожа Руана. – Девица половчее перехватила тяжёлый ящик с репой и томатами, утёрла взмокший лоб и дальше затараторила: – В помощь нашим генерал Дэссон выделил воинов. Они справно чистят картошку и маринуют мясо для жарки. Дрова позже рубить пойдут и зайцев свежевать. Никогда не видела, чтобы мужчины так слаженно работали!
В голосе Литы слышался восторг, а на щеках проступили пятна румянца. Ещё бы, суровые чужаки и на бытовые работы.
Быстро же она забыла, кто эти отважные помощники есть на самом деле. Кто скрывается за их дружелюбными личинами.
Я оглянулась на стражников, те косились на нас и, казалось, вслушивались в каждое слово. Шагнула к служанке ближе, она брови удивлённо изогнула, а я шепнула, чтобы не расслышали за спиной:
– Не трогают вас, девок, захватчики?
Лита как-то сразу стушевалась и побледнела. Своих людей я держала в узде, не позволяла женщин портить. А если случалось, то по обоюдному согласию.
– Никто не жаловался, госпожа, – тихо ответила она, опустив голову.
А я не поверила. Разве признается она, когда рядом находятся драконьи воины.
– На это у нас есть свои женщины, миледи, – раздался голос стражника, что стоял справа.
Я вздрогнула. Ну и отменный у драконов слух!
Обернулась к говорившему, смирив его подозрительным взглядом. Мужчина в возрасте, седина проглядывала в рыжих волосах и в аккуратной бороде, боевые мелкие шрамы украшали его лоб и левую скулу. Не верила я его словам. И он это понял, улыбнулся:
– Для нас не чуждо понятие чести и милосердия. Мы не насильники. Захваченные женщины становятся наложницами по собственной воле или отправляются на грязные работы. Выбор не велик, но мы его даём.
Какие! Я так и скрипнула зубами.
Мне выбор их так глубоко уважаемый генерал предоставить что-то запамятовал.
– Иногда среди захваченных женщин находятся истинные для драконов. Такие пары вступают в законные браки, неважно каких кровей суженая, – добавил второй стражник.
Слышала я сказки о парности. Вздор!
В древние-предревние времена Создатель разделил свою душу на малые частицы и отпустил их на землю в мир людей. Божественная магия проникла в сердца его любимых творений. Для каждой капли магии существовала парная частичка, если встречались они при жизни, такие союзы называли Истинными. Двое влюбленных могли чувствовать дикое притяжение друг к другу, ощущать эмоции на расстоянии и даже улавливать мысли, общаться ментально.
Однажды из Нижнего мира открылись врата Бездны, чудовищные твари хлынули из недр и стали поглощать магию в нашем. Убивали людей, разрушали источники – скопления божественной энергии. Сеяли на земле хаос.
Удалось истребить тварей через несколько столетий… оказалось это по силам драконам.
Откуда появились крылатые ящеры никто уже не помнит, не в одной учётной книге не записано, когда драконы пришли в наш мир. Но они единственные с кем лютоволки пошли на контакт и согласились помочь.
Вместе они загнали чудовищ обратно во врата и запечатали.
Лютоволки стали священными зверями, а драконов провозгласили героями. Замо́к врат и по сей день охраняет орден магов во главе с драконом.
Находится разлом Бездны в империи Виркансия. По слухам – гиблое место. От врат веет тёмной силой, всё живое рядом чахнет и сохнет, земли иссушаются и становятся неплодородными… поэтому драконы вынуждены расширять свои территории и обкладывать захваченные земли данью.
К тому времени, как драконы победили созданий Бездны, магии в мире сохранилось лишь крохи. И частицы душ с тех пор не встречались…
А, может, и не было никаких истинных пар – всё это лишь легенда и миф.
– Можешь идти, Лита, – отпустила я мявшуюся подле меня служанку. Та и рада ретироваться, ловко она шмыгнула тенью за двери кухни. Круто развернувшись, я поспешила в сад.
Парность… чушь всё это древняя!
Я выбралась в сад и неспешно зашагала по мощёной мелкими камешками дорожке аллеи с фонтанами. Стража осталась плестись где-то позади. Нежный аромат цветущих роз и лиортений благоухал в клумбах. Щебетали птицы в кронах деревьев, мелкие желтобрюхие птахи играючи перепрыгивали с ветки на ветки.
Свежий воздух после дождя успокаивал ворох мыслей и учащенное гневное биение сердца. Я шла и кусала губы от досады.
Так гадко на душе от того, что генерал не счёл нужным предупредить меня о грядущем праздновании.
По нашим традициям траур по погибшим длится не менее месяца… однако захватчику наплевать на наши обычаи! Гидеон решил сделать по-своему.
Что ж, он имел право!
Искры раздражения рассыпались по телу песчаными волнами и колючими мурашками.
Я прошлась вдоль чаши центрального водоёма, обустроенного в честь священного зверя из легенд. Статуя волчицы лежала на обломке скалы, возле её живота, свернувшись в маленький клубок, дремал детёныш. Мастер камня так искусно передал каждую шерстинку и изгиб тел зверей, что создавалось обманчивое впечатление, словно шкуры колышутся на ветру.
Из раскрытой пасти самки лютоволка стекала вода в чашу фонтана, а янтарные камни глаз самки, будто заглядывали прямо в душу.
Эту статую мой отец распорядился воздвигнуть после несчастного случая в Зубчатом ущелье, в котором погибла моя матушка. Не увидев связи, я спрашивала его о причине, почему именно лютоволки и именно в то время, а отец отмахнулся, сказав, что давно собирался сделать это в честь памяти за спасение людей от тварей бездны.