Низшая

Травник внимательно осмотрел сырьё, понюхал, растёр между пальцами, затем пересыпал цветы из руки в руку и окинул взглядом общий объём.

— Неплохо, — одобрительно кивнул он. — Очень неплохо. Давно не видел такой аккуратной сборки. А качество сушки на высоте. Возьму две трети от того, что у вас есть.

Он отсчитал несколько монет, и Меди с радостью положила их в карман.

— Видишь? — она победно посмотрела на Айзека. — Не только шкуры ценятся.

Айзек прикинул в уме сумму:

— Знаешь, этого как раз хватит на несколько скромных но сытых дней. Думаю, что твоими цветочками всё же можно иногда заработать на булку хлеба. Но где бы ты была без моей филигранной сушки? — улыбнулся он.

— Благодарю тебя, о великий маг, - шутливо поклонилась ему девушка.

— Пойдем, поедим, а то я готов съесть даже остатки твоих цветов. — решительно заявил он.

— Согласна, — рассмеялась Меди. — И я тоже.

Айзек без слов взял Меди за руку и повёл к ближайшей таверне. Придорожная «У старого дуба» встретила путников запахом печёной картошки, псины и чего то забродившего. Окна из слюды отливали сине зелёным, а за соседними столами сидели существа, которых Меди раньше не видела: полулюди с кошачьими мордами, чешуйчатые создания с гребнями вдоль шеи.

Пока Айзек договаривался с хозяином о скромном обеде, Меди старалась не пялиться, но взгляд то и дело возвращался к зверолюдям. Один из них, заметив её интерес, подмигнул, обнажив острые клыки. Девушка поспешно отвернулась.

Вскоре парень вернулся с дымящимися глиняными мисками и кувшином красного напитка.

— О чём задумалась? — парень привлёк внимание, пока наливал жидкость из кувшина в кружку спутницы.

— Вино?

— Компот, — усмехнулся он. Девушка облегчённо выдохнула и припала к массивной кружке. И, судя по её довольной улыбке и блаженному выражению лица, фруктовый отвар оказался кстати.

— Айзек, — тихонько позвала его Меди, наклонившись как можно ближе к его уху. Она опасалась, что у полулюдей может быть звериный слух. — А кто все эти эм существа?

Парень усмехнулся, но с ответом тянуть не стал, подавая пример — попробовал суп, который принёс.

— Зверолюди? Местные жители. У нас много рас, и почти все живут равно, — тут он чуть помрачнел. — Это заслуга нынешнего короля Гравибуса Великого.

— Ты так сказал, будто это что-то плохое.

— У меня своё мнение по этому поводу, но то, что они живут мирно — это хорошо, — он поморщился, почесав чуть отросшую тёмную щетину на подбородке. — Другое дело, как именно было достигнуто это перемирие. Но об этом как нибудь потом.

— А какие бывают расы? Расскажешь? — девушка отправила в рот ложку бульона с местными овощами — и он оказался довольно недурен.

— Что именно ты хочешь знать? — устало отозвался Айзек, но, подняв взгляд, наткнулся на горящие от любопытства болотные глаза.

— Всё!

— И откуда ты такая несведущая мне на голову свалилась? Ладно, слушай, — усмехнулся, глядя на по детски наивное и чуть обиженное выражение лица собеседницы. Налив ещё компота в чашки, он продолжил: — Королевство Лиментия всегда славилось разнообразием рас. Однако всех тебе увидеть всё равно не дано, поэтому запоминай самые распространённые. Васелы — людоящеры, похожи на прямоходящих рептилий, могут принимать облик хомуса, но отличаются вертикальными зрачками.

— Хомуса? Это как?

— Ну, человеком становиться, как ты и я. И вообще, не перебивай. Я же рассказываю, — Айзек нарочито строго посмотрел на собеседницу, но, напоровшись на жалобный взгляд, тут же смягчился. — Аквалы — полурыбы. Ты их здесь можешь и не встретить, они любят более влажный климат. — Дождавшись, пока Меди кивнёт, потёр переносицу, будто поправил несуществующие очки, как какой то профессор, продолжил: — Феласы — это те, кто сидят за соседним столиком, — кивнул он в сторону зверолюдей, очень напоминающих семейство кошачьих. — Их можешь не опасаться, обычно они душки. А если ещё с ними и выпить — то станут друзьями до гроба. Есть ещё драиды, но говорят, что они почти вымерли. Они как хомусы, только стройнее, с во-о-от такими ушами, — изобразил острые уши, — и вот такими, — потянул кожу от глаз к вискам, — глазами.

А дальше скривился, чуть помолчал, раздумывая, стоит ли их упоминать, и сделал глубокий вдох.

— Есть ещё медиокрисы. Их тебе лучше не видеть и не пересекаться с ними. Они низкого роста, а за спиной — полупрозрачные крылья. Увидишь — беги. Они не знают пощады и идут к своей цели по головам, — он умолк, понимая, что сболтнул лишнего.

Меди ела, не чувствуя вкуса, обдумывая всё, что изложил Айзек. Посматривая на феласов за соседним столиком, она вдруг осознала: он же не всё ей рассказал.

— А как же те ну как ты меня там в лесу назвал? Падшая?

Звонкий смех раздался на всю таверну, привлекая взгляды и заставляя Меди краснеть. Она неловко уронила вилку на тарелку, всколыхнув соус, который разлетелся брызгами по столу.

«Нет, он ещё и смеётся!» — это было почти обидно, но почему-то нормально надуться у неё не вышло.

— Падшая, особенно после того, как кто-то умыкнул мою рубашку и не дал ей нормально высохнуть, — съязвил Айзек, заставляя Меди покраснеть ещё больше, почти сливаясь по цвету с компотом, остатки которого алели на дне чашки. — Не падшая, а Низшая, — поправил он, протянув руку к лицу девушки и убрав большим пальцем каплю соуса с щеки. — Это не плохо, несмотря на то, как звучит. Раса твоя определённо хомус, но вот магические способности

— Хреновые, да? — скривилась девушка.

— О Иные, дайте мне терпения, чтобы искупить свой долг перед этой юной неучью! — театрально возведя руки вверх, взмолился Айзек. Потом вздохнул, томно прикрыл глаза на мгновение и, тяжко выдохнув, продолжил: — Давай сначала. Есть четыре стихии, так?

Девушка что-то утвердительно промычала, кивнув.

— Расположи их как бы на плоскости, будто они нарисованы на листе бумаги. Представила?

Меди закрыла глаза, рисуя схему на воображаемом листе бумаги, и затем, чтобы не перебивать, снова кивнула.

— А теперь мысленно подними лист и прочерти линии перпендикулярно листу в точках каждой стихии, — дождавшись ещё одного кивка, Айзек подступил к самому главному. — Ни одна магия не конечна. Есть что то выше листа и ниже листа. Выше и ниже той плоскости, что мы представляем себе. Это и есть Высшая и Низшая магия. И она доступна только избранным богами стихии.

— То есть у каждой стихии есть такие ответвления? — Меди удивлённо распахнула глаза. И теперь кивать пришлось Айзеку. Он как раз отправил в рот большой кусок картошки и пытался прожевать.

— И если я правильно поняла, то если тебя выбрали эти боги, ты можешь обладать высшей магией? — парень кивнул на это, но не совсем уверенно. — А Низший может стать Высшим?

Айзек от такого аж поперхнулся и закашлялся. Но, стукнув себя кулаком по груди пару раз и запив остатками компота, попытался расставить все точки над «ё»:

— Низшая — не значит хуже. Это значит — другая, не такая, как обычно. Низший и Высший могут использовать основную магию и её ответвление.

— То есть это как дополнительные уровни? — уточнила Меди.

— Именно! — Айзек оживился. — Обычная магия — это основа. Высшая и низшая — ответвления. Они требуют особого дара. Например:

У огня обычная магия — пламя и тепло. Высшая — свет. А Низшая — лава и взрывы. Не просто поджечь ветку, а расплавить камень. У воды обычная — управление жидкостью или паром. Высшая — магия льда, а Низшая — магия крови. Ведь кровь, это та же вода, только с кучей примесей. У земли обычная — камни и почва, возможность влиять на растения. Низшая — исцеление, Высшая — некромантия. То есть сама жизнь и её обратная сторона — смерть.

— А любой человек может стать низшим или высшим?

— Нет. Только сильнейшие. Маги часто проходят изнурительные тренировки, чтобы пробудить следующую ступень, но бывает и так, что пробуждение происходит из-за сильного стресса. Чаще всего открытие новой ветки магии свидетельствует о знатном происхождении, поэтому у дворян и прочей верхушки элиты браки часто заключают по расчёту. Чтобы потом получить сильное потомство.

— Как животные какие-то — пробормотала себе под нос собеседница.

— Но это хороший шанс для обычного человека выбраться на верхушку. Ведь если такие способности просыпаются у обычного крестьянина, то выход в высший свет ему почти обеспечен.

Меди, ещё подумав, покусала губы, как бы формируя вопрос. Увидев свою магию в действии, многое оставалось под завесой тайны.

— Человек может использовать любую стихию?

— В детстве, пока аура не приобрела какой-то определенный цвет — да, но после выявления предрасположенности к какой то конкретной — лучше развивать именно её. В теории, можно попытаться развить несколько видов магии, но как правило, тогда ни одна не будет сильной, поэтому люди этого избегают. Боги ревнивы и не терпят конкуренции, если ты преклоняешься перед одним, то не стоит уделять внимание другому. Да и не стоит забывать о наследственности, если оба родителя маги воздуха, не стоит ожидать ребенка с магией земли.

Айзек с сожалением поглядел в тарелку, где за разговором уже успел остыть обед. Ковыряя остывшую еду, он даже не мог толком разозлиться на Меди, хоть раньше бы уже вспыхнул.

— Ты тоже владеешь высшей или низшей магией? — на всякий случай прозвучал вопрос от девушки.

— А с чего ты вообще взяла, что я владею магией?

— Ну, во-первых, — загнула пальчик девушка, — ты сказал, что все владеют магией. Да и как бы ты без магии огня разжёг костёр и высушил мне цветы? — Она торжествующе посмотрела на парня, которому явно понравилось это проявление дедукции. — Во-вторых, было бы странно так много знать о магии и не владеть ею. А в третьих, я заметила подпалины на меху тех зверушек, что ты подстрелил в лесу, и предположила, что они могут быть от огненных стрел. Я права?

Айзеку ничего не оставалось, как, улыбаясь, поднять руки в жесте капитуляции.

— Так что? Ты уже открыл высшую или низшую магию огня?

— Ха-ха, нет, — усмехнулся он. — Надеялся, что открою после того, как чуть не умер. Видимо, чтобы мне пробудить её, нужно нечто иное.

— Значит, я не ошибусь, если скажу, что у тебя знатное происхождение. Так? — После того как парень открыл ей глаза на широту её магических сил, девушка даже осмелела как то.

— Ты читаешь меня как открытую книгу, — задумавшись на секунду, он укусил костяшку указательного пальца. — И как только тебе это удаётся при всей твоей несведущести?

— О, поверь, у меня много талантов, вот только применить их здесь негде, — Меди задумчиво покрутила в руках кружку. Вопросы ширились, но ответов было мало.

— Так что дальше? — Меди подняла глаза. — Куда мы отправимся?

Айзек задумчиво почесал переносицу, откинулся на спинку стула.

— Я свободен, как ветер, — усмехнулся он. — Но вот ты...Чем бы тебе хотелось заниматься?

— Я кое-что соображаю в травничестве и целительстве, — уверенно сказала Меди.

Айзек на мгновение задумался, постукивая пальцами по столу.

— Есть один городок неподалёку — Мирден. Я слышал, там живёт знаменитый травник — Мелендор. Мы можем попытать удачи. Покажешь свои знания — попробуем устроить тебя к нему.

— Мелендор — задумчиво повторила Меди. — Можно попытаться.

— Вот и настрой правильный, — кивнул Айзек. — В любом случае, риск — дело благородное. А пока — доедай картошку, пока совсем не остыла.

— Пойду рассчитаюсь, — Айзек поднялся и направился к стойке.

Меди осталась за столом, наблюдая, как он перекинулся парой слов с барменом, а затем заговорил с коренастым мужчиной, потягивающим эль у стойки. Через минуту Айзек вернулся с сияющей улыбкой.

— Видимо, Богиня земли любит тебя, Меди, — он подмигнул. — Я нашёл нам дешёвый ночлег и место в обозе до Мирдена. Завтра на рассвете выступаем.

Они вышли из таверны, когда сумерки уже окутывали деревню. Дешевым жильем оказался старый амбар на окраине деревни — просторное помещение с высоким потолком, пахнущее сухой соломой и древесной смолой. Айзек ногой раскидал солому по полу и расстелил старый плед, взятый у хозяина.

— Располагайся, — кивнул он Меди. — Завтра будет долгий день.

Меди устроилась на импровизированной постели, укуталась в какую то дерюгу. Усталость давала о себе знать — ноги гудели после долгой ходьбы, спина ныла. Но мысли не давали уснуть.

— Айзек — тихо позвала она.

— Да?

— А если я не справлюсь? Если окажется, что моих знаний недостаточно, чтобы стать настоящим целителем?

Айзек помолчал, глядя в темноту.

— Ты же исцелила меня, — спокойно ответил он. — А значит, у тебя большой потенциал. А если не получится, то мы что-нибудь еще придумаем. Я — Торстон, а мы, знаешь, какие находчивые? Спи. Завтра рано в дорогу.

Она закрыла глаза. Постепенно шум деревни затихал, дыхание Айзека стало ровным. Меди проваливалась в сон, и в этом полузабытьи перед ней возникла фигура богини — красивой женщины в одеждах из листвы. Лёгкий ветерок колыхал узоры на её одеянии, словно это были не ткани, а живые побеги.

— Начнем новое занятие, — прозвучал в сознании Меди спокойный голос без всяких предисловий. — В этом мире сила зависит не только от веры в себя, но и от знаний, от понимания мироустройства.

Фигура богини слегка качнулась, словно под дуновением ветра, и ветви её волос зашелестели, будто переговариваясь между собой.

— Ты пришла из мира, где нет магии, — продолжила богиня. — Там люди научились заменять её машинами и расчётами. Но здесь всё иначе. Здесь сила течёт сквозь землю, воздух, воду и огонь. И ты — должна использовать свои знания.

— То есть, мои знания в области анатомии и физиологии могут помочь мне лечить? Но ведь я знаю только структуру человеческого тела, а здесь куча разных рас.

— Любая магия этого мира — не волшебство по щелчку пальцев, — усмехнулась богиня. — Это труд. Иногда долгий. Иногда болезненный. Но совместив знания, веру и фантазию ты можешь добиться больших успехов. Начнем с малого.

Богиня не давала готовых рецептов, не показывала чудес. Вместо этого она задавала вопросы:

— Что ты знаешь о строении дерева? Как движутся соки? Где зарождается новая жизнь в ветке?

Меди отвечала, вспоминая всё, что знала о растениях: о камбии, о движении питательных веществ, о роли фотосинтеза. Богиня кивала, уточняла, направляла мысль:

— Хорошо. А теперь попробуй применить это знание.

Картинка вокруг поменялась: теперь они не стояли на лужайке, а находились на опушке леса. Рядом росло дерево, у которого была сломана нижняя ветка — свежий излом, обнажённая древесина.

— Представь, как сломанная ветвь срастается, — сказала богиня. — Не магией — пониманием. Ты не создаёшь что-то новое, а помогаешь природе сделать своё дело.

Меди сосредоточилась. Она не пыталась «вырастить» что то силой воли, а лишь направляла внимание. Мысленно она представляла, как соки дерева устремляются к повреждённому месту, как клетки делятся, кора нарастает, образуя защитный слой. Она чувствовала ритм жизни растения — медленный, глубокий, древний.

И вдруг — ветвь чуть шевельнулась, будто вздохнула. Меди почувствовала тепло внутри ствола.

— Да, — одобрила богиня. — Правильно, смотри не на внешние качества, а на ауру. Латай не поверхность, а магический узор. Помни: исцеление начинается с понимания. Сила — это не власть над миром, а гармония с ним.

— Но как мне использовать это в других случаях? — наконец смогла спросить Меди. — Например, чтобы помочь человеку?

Богиня мягко улыбнулась:

— Принцип тот же. У каждого живого существа — будь то дерево, зверь или человек — есть аура со своим неповторимым рисунком. Научись видеть его и латать те места, где рисунок испорчен. Не навязывай организму свою волю, а услышь его ритм и помоги ему восстановиться. Ты уже делала это с Айзеком. Вспомни, что ты чувствовала тогда?

Меди закрыла глаза, вспоминая тот момент у реки: панику, отчаяние, а потом — странное сосредоточение, поток энергии, который словно сам нашёл дорогу.

— Я я просто хотела, чтобы он жил, — прошептала она.

— Именно. Сострадание открыло путь силе. Знание направило её. Соедини эти два начала — и ты обретёшь истинную власть целителя.

— Спасибо, — искренне сказала Меди.

— Иди с миром, — кивнула богиня. — И помни: ответы уже внутри тебя. Ты лишь должна научиться их слышать. А теперь, тебе пора.

Её фигура начала растворяться в утреннем тумане, а голос звучал всё тише, пока совсем не затих.

Меди проснулась еще до рассвета. Но Айзек уже поднялся и завязывал дорожный мешок.

— Вставай, — тихо сказал он. — Обоз ждёт. Пора идти.

Меди села, потянулась. Воспоминания о сне всё ещё жили внутри — не как чудо, а как урок, как новое понимание себя и своей силы. Она коснулась груди, где всё ещё теплилось то самое ощущение связи с миром, и улыбнулась:

— Я готова.

Айзек кивнул:

— Тогда вперёд.

Они вышли из амбара. Воздух был свежим, пахло росой и травой. Где то вдалеке слышался скрип колёс и голоса погонщиков. Впереди ждала дорога, но она не пугала, а давала странное чувство предвкушения.