Лагерь Хроноса
- -
- 100%
- +
- Кажется, сейчас снова начнет созревать почва для Хроноса.
- Ее муж… - одними губами сказал я, - похоже, он… Ох, мне жаль.
Миссис Холлоу уже не слышала вздохов и наших шепотков. Бросив все, она быстрым шагом направилась в сторону регистратуры. Мы же последовали за ней.
На первом этаже скопились взволнованные врачи. Кто-то уже держал печальные письма и всхлипывал, а кто-то мрачно наблюдал за оставшейся стопкой свежих горестных вестей.
Когда Бабет спустилась в холл, один из коллегсмирил ее скорбным взглядом.
- Мы потеряли мисс Бернадет и мистера Спенсера, - огласил он имена погибших. – Кроме того, среди писем есть одно на ваше имя.
Руки Холлоу задрожали, а к глазам прилили слезы, которые пока она еще не решалась выплакать. Бабет подошла к столу и начала искать среди писем нужное, написанное на ее имя. В конце концов оно нашлось, и Холлоу вынула его из конверта.
Написанный там текст был коротким. Это оказалось извещение, в котором говорилось о гибели Эрнста Холлоу. Причина и дата. Все.
Бабет не разрыдалась от горя, как я сначала подумал. Прижав письмо к себе, она спустилась по стенке на пол и принялась смотреть в пустоту. Все ее тело в один миг побелело и иссохло. Глаза потухли, уголки губ опустились. Эта миссис Холлоу стала напоминать ту Холлоу, которая жила в нашей реальности. Умершая внутри от горя, покрытая с ног до головы глубокой скорбью, молчаливая и поникшая.
Врачи молчали и смотрели то на Бабет, то друг на друга. Смертельная тоска окутала стены больницы и каждого сотрудника. Тишина давила на виски, даже всхлипов уже не было слышно. Все просто безмолвно скорбели о больших утратах. Я снял кепку, а Сора опустила голову.
Оставалось лишь дождаться появления Хроноса.
***
Через пару дней несколько тел было доставлено в Омбру. Все это время мы скрытно наблюдали за Бабет, не проронившей и слезинки. В конечном итоге среди погибших она опознала своего мужа. Тело все было закрыто черной плотной простыней, и только лицо могли видеть мы и сама Холлоу. Оно было белым, но спокойным, даже умиротворенным. Разложение еще не испортило Эрнста, и поэтому он выглядел так, словно просто заснул и вскоре должен был проснуться. Однако чуда, конечно же, не произошло.
В короткие сроки миссис Холлоу организовала похороны мужа. Она потратила все его накопленные сбережения и часть своих денег.
Без сомненья, Бабет сделала все достойно. Церемония прощания проходила в большом зале, Эрнст покоился в дорогом гробу, и попрощаться с ним пришло много людей – врачи и бывшие пациенты. Все было так… грустно и мрачно, но при этом трогательно. Смотря на прощание с мистером Холлоу, я невольно задумывался о матери, силуэт которой видел лишь в воспоминаниях.
Интересно, какая она была? Пылкая и яркая или же спокойная и тихая? Чем она жила и кем работала? Как познакомилась с моим отцом? И…
Отчего умерла? Ее смерть была быстрой или медленной?.. Я… плакал, узнав о ее кончине? Наверное, да… Это же мама… Самое дорогое, что есть у обычного человека. И что… когда-то было у меня, но я забыл. Становилось больно от этого внутри, и комок слез подбирался к горлу все стремительней.
Мы с Сорой прошли вместе с Бабет путь аж до кладбища. Когда гроб начали опускать в землю, миссис Холлоу уже не смогла сдержаться. Она села на колени, закрыла лицо руками… и горько заплакала. Шумно, навзрыд, невероятно искренне и пронзительно. Плач Бабет разрывал изнутри, пробуждал все самые сокровенные и запрятанные глубоко чувства. От ее рыданий тело дрожало и словно распадалось на тысячи осколков, мелких и вымученных.
Многие тоже поддались скорбному порыву Холлоу и так же расплакались. Мой комок грусти начал пробиваться наружу, и из глаз потекли тонкими струйками слезы. Я ни искривлялся, ни бился в горестной агонии, а только стоял со скрещенными руками на груди и давал скупым слезам скатиться на могильную землю кладбища, насквозь пропитанную солеными каплями.
Сора же старалась не смотреть на убитую горем Бабет и глядела по сторонам, сжимая мою руку то ли в знак опаски, то ли в знак поддержки. Иногда подруга была для меня загадкой, ее эмоции казались многозначительными и в то же время будто не выражали ничего. Она точно не понимала, как выразить свои чувства, однако я был уверен, что сказать ей хотелось много всего, и просто смиренно ждал, когда же «Бета» произнесет несколько словечек, наполненных смыслом и эмоциональной составляющей. Но в любом случае ее молчание и теплая рука с длинными пальцами помогали сейчас справиться с собой и темными мыслями, лезущими из глубин мозга. За это я и любил Сору. За томную загадочность, ценные слова и важное молчание.
Вскоре гроб с телом Эрнста Холлоу исчез в земле, и люди начали потихоньку расходиться. Кто-то просто спешил домой, кто-то пожелал остаться на поминки и двинулся в сторону автомобилей. Бабет прекратила плакать и поднялась с колен. Лицо ее было красным и распухшим от слез, и в то же время оно потеряло все жизненные краски. Изредка шмыгая, Холлоу смотрела на расходящихся гробовщиков с лопатами, уже буднично закуривших. Для них это была просто работа, а для Бабет, по сути, конец счастливой жизни… Вместе с Эрнстом в могилу ушла вся жизненная энергия миссис Холлоу, вся ее надежда и вера в лучшее. Все распалось и утонуло в небытие.
В один момент к замершей на месте Бабет подошел мужчина зрелого возраста, одетый во все черное. Даже зонтик у него был под цвет тьмы и скорби, и он возвысил его над Холлоу. Стали видны детали лица - белые волосы, очки, за которыми проглядывалось фиолетовое свечение второго глаза… И, конечно, с небольшим запозданием в нагрудном кармане раздалось тиканье часов, затем отдавшееся эхом в ушах. Это был, несомненно, Альфред Хронос, явившийся Бабет уже в зрелом возрасте.
Холлоу внезапно отмерла, а все кругом остановилось. Дождь замедлился, ветер прекратил дуть, деревья более не шевелились, а дым, исходящий от гробовщиков, застыл в воздухе. Бабет не поняла, что произошло и кто тот таинственный незнакомец, укрывший ее от дождя, и подняла голову в изумлении.
— Простудитесь же под дождем, мадам, — произнес бархатным голосом Хронос. — Хотите за своим мужем уйти?
— Простите, вы кто? — охрипшим от рыданий голосом поинтересовалась Холлоу.
Чуть улыбнувшись, ученый ответил:
— Я Альфред Хронос. Управленец временем. Единственный в своем роде, — затем уже по обыкновению достал визитку и легонько просунул между пальцами Холлоу.
Сора тихо хмыкнула.
— Интересно, что в этот раз он предложит.
— Не знаю… — я сглотнул, с тревогой оглядывая силуэт Бабет.
В отличие от Айзека, она не запротестовала и не расценила представление Альфреда с явным подозрением. Полностью поглощенная горем и от того утратившая холодный рассудок, она с интересом принялась рассматривать прямоугольную визитку в черным и зеленых тонах с нарисованным силуэтом Хроноса и часами.
— Я так понимаю, умер ваш муж, — продолжая держать зонтик над Холлоу, Альфред неспешно закурил. — Это печально. Соболезную вашей утрате.
— Я… да… — завороженная информацией на визитке, закивала Бабет.
— Однако ж я могу помочь вам вернуть эту утрату, — Хронос тихо усмехнулся, и я увидел, как холодные бледные ладони Холлоу задрожали.
— Вернуть… Как?.. — ее влажные глаза расширились, а капли дождя, стекающие медленно с зонта, начали настойчиво капать на напряженные костяшки пальцев.
Хронос был терпелив и обходителен.
— Вы ведь видите информацию на визитке. Она гласит о том, что я могу помочь вам повернуть время вспять, не дав вашему мужу умереть. Точнее… я только посредник, а вы сама можете управлять временем благодаря возможности, которой я могу вас одарить за небольшую… услугу.
Бабет была ошарашена, но совершенно не сопротивлялась шепоту Альфреда. Она только кусала губу и мяла промокшую визитку, видно, пребывая в глубоких думах.
— Что я должна сделать?
Хронос выдохнул серый дым.
— Прошу вас стать моей помощницей в создании нового временного континуума. Будете помогать мне в психологической части исследования. Взамен я дам вам устройство, которое вживится в ваше тело, и вы сможете вернуть мужа.
Бабет охнула.
— Только это?.. А деньги? Они вам нужны?
— Деньги не смогут окупить ваш вклад в создание нового континуума, — заверил Хронос и достал светящуюся небесно-голубым сферу. Это был хронопульсатор. — Вы поможете мне, миссис Холлоу?
Увидев сферу, Бабет потеряла дар речи. Она, кажется, не верила тому, что шанс вернуть Эрнста оказался так близко. И всего лишь за небольшую услугу в виде помощи в невинном исследовании, как ей наверняка чудилось. Выбор для Холлоу был очевиден. Она не собиралась мириться со смертью мужа, когда явился человек, способный изменить ее и его судьбу.
— Я… Хорошо, я согласна, — Бабет вздохнула и протянула руку к хронопульсатору, такому манящему и искрящемуся, обладающему большой силой управления временем.
Лицо Хроноса украсила лукавая самодовольная ухмылка, полная ликования. Он потушил сигарету и прислонил сферу к груди Холлоу.
— Это очень хорошо, — сказал Хронос и начал медленно вживлять пульсатор в грузную клетку Бабет, — я рад, что вы сделали правильный выбор, миссис Холлоу.
Иголка боли уколола ее, и Бабет зажмурилась и попятилась, сжимая ладони в кулаки. Сфера начала яро пульсировать в теле Холлоу, глубоко и бесследно закрепляясь внутри. Она тихо хмыкала, а Хронос с упоением наблюдал за вторым хронопульсатором, который будет взращивать в Бабет его разрушительную силу.
В конце концов хронопульсатор исчез в теле Холлоу, и она слегка потрясла головой, отходя от боли. Дождь прекратил лить, Хронос убрал зонт, опустил его на землю и довольно произнёс:
— Что ж, миссис Холлоу, теперь вы вольны делать все, что угодно.
Глава 11
Глава 11. «Только бы остался жив…»
Бабет в моменте поменялась. Скорбь еще оседала в ее глазах, но женщина стала несколько нервной и резкой. На лице отразилось что-то вроде надежды… Опасной и рискованной слепой надежды. Холлоу покусала губы, пару раз встряхнула головой и переспросила, смотря на Хроноса:
- Все, что угодно?
Альфред развел руками.
- Абсолютно все. Время теперь в вашей власти.
Жизнь вернулась на круги своя, все отошло от неестественного замедления. Вновь полетели птицы и заходили хмурые люди, а Эрнст уже упокоился в земле. Но атмосфера скорых временных изменений царила в воздухе, смешавшись с запахом сигарет и чужого тихого горя. Бабет, очевидно, не собиралась оставлять его там. Получив хронопульсатор, она в корне поменялась, как и Айзек в своем прошлом. Только Баркли стал агрессивным и мерзким, а Холлоу утеряла спокойствие и мудрость. Она что-то задумала, и это было видно.
- Я… хорошо, - вновь промямлила Бабет и даже мило улыбнулась Хроносу. – Спасибо вам, господин Хронос.
- Встретимся во Временном комитете, миссис Холлоу, - Альфред с ухмылкой победителя кивнул и исчез.
Бабет тут же ринулась куда-то за памятники, и мы скрытно последовали за ней. В отдаленном уголке Холлоу, так же как и Айзек, на уровне изменившегося подсознания начала отсчитывать время на тот момент, когда Эрнст, предположительно, был еще жив. Ее силуэт через несколько мгновений испарился в голубой дымке. Я и Сора без разговоров отсчитали такое же время на часах и последовали в прошлую неделю, туда, где нас еще даже не было в Омбре.
Спустя пару секунд мы приземлились… явно не в медицинском центре. В здании не было голубых стен и кашляющих пациентов в белых сорочках, да и за окном представлялся совершенно другой вид, в котором не было ни аллеи, ни белых статуй. Помещение, окружающее нас, походило по своему интерьеру на кабинет Бабет в больнице, однако тут было намного уютней, да и присутствовало обилие фотографий Холлоу с ее мужем. Все это говорило о том, что…
- Это ее дом, - прошептала Сора, выходя из-за дивана, за которым мы удачно оказались.
- Судя по всему, гостиная, - подытожил я так же тихо.
- Угу, - Сора шла мелкими шажками и прислушивалась буквально к каждому шороху, - но Холлоу тут нет. Где она?..
На втором этаже послышалась возня и приглушенные знакомые вздохи. Кажется, Бабет была в своей комнате наверху и, видимо, воротила какие-то бумаги и книги.
Сора повернулась ко мне и приставила палец к губам.
- Будь тише. Она не должна знать, что мы чудесным образом оказались в ее доме.
- Само собой, - я кивнул и посеменил вслед за крадущейся «Бетой».
Остерегаясь предательских скрипов, мы поднялись на второй этаж и стали тихонько выглядывать местоположение Бабет, ориентируясь на звуки рвущихся бумажек и… мела с зажиганием свечей?.. Я ничего не понимал.
В конце концов мы нашли рабочую комнату Холлоу, в которой она и находилась. Я и Сора стушевались, придвинувшись к удачно открывшейся щелке. Через нее очень хорошо было видно, какие странности творила нервная и истеричная Бабет.
Она сгребла все с большого стола и оставила на нем пустоту с рисунком белой пентаграммы посередине. Постепенно Холлоу раскладывала карты со странными магическими изображениями и зажигала восковые свечи, полегоньку ставя по разным краям начерченной пентаграммы. Листая одновременно несколько книжек и просматривая пугающие картинки с вытянутыми силуэтами, Бабет бубнила несвойственные ей безумства:
- Я никак не могу спасти тебя своими силами, мой милый Эрнст… Меня просто не пустят в зону военных действий… Однако ж я всегда знала, что мое увлечение спиритизмом когда-нибудь пригодится. Что ж, этот момент наступил! И все ради тебя, любимый… Я рискую всем ради тебя! Надеюсь, ты это понимаешь.
Я вообще не догонял, что хотела сделать откровенно сошедшая с ума Бабет. О ее увлечении спиритизмом никто и никогда не знал, всем было известно лишь о ее психологических исследованиях и загадочном непроходящем состоянии скорби. Обычно у Холлоу на все была рациональная и медицинская точка зрения. Да, она была глубоко чувственной и понимающей, проницательной… Бабет практиковала и различные духовные терапии, но это и казалось логичным – она ведь психиатр… Но чтобы сейчас всерьез рисовать пентаграммы и искать заклинания в старых пыльных книгах… Это было что-то новенькое. С колдовством ни я, ни Сора никогда не сталкивались.
Небо за окном снова сгущалось, ходили почти черные грозовые облака. Вдалеке сверкали молнии, а ливень вновь стремился начаться с новой, более яростной силой. К этому моменту Бабет полностью закончила свою ведьмовскую композицию: разложила все карты и зажгла каждую имевшуюся свечу. В центр пентаграммы Холлоу поставила зачем-то микроскоп. Я предположил, что это была любимая вещь Эрнста, которая, наверное, могла помочь в ритуале… Совсем не разбирался в этом, что уж говорить… В отличие от Бабет.
Поставив микроскоп, Холлоу взяла одну из старых книг, в которой дряхлой закладкой была отмечена одна интересная страница… На ней изображались духи, какие-то сферы и маленькие часики, а на соседней страничке был уже написан текст, имевший стихотворную форму. Судя по всему, это представляло собой некое заклинание. Взяв одну из свеч в руки, Бабет бросила короткий взгляд на окно… Там удачно промелькнула очередная молния, а затем послышался далекий, но угрожающий гром. Это будто послужило знаком для Холлоу, и она уткнулась в книгу, начав что-то бормотать… Сначала тихо, даже робко, а потом все настойчивей и пронзительней:
- В мраке ночи, в тени стихий,
Я вызываю духов и тёмные силы,
Пусть эти силы, зловещий поток,
Пронзят судьбу, разрушат врагов!
Пока Бабет читала заклинание и выполняла ритуал, погода стремительно менялась. Назревал не то что ливень – сильнейший шторм накатывал с холмов, словно грозился разрушить город. Деревья бились в своеобразной агонии, чуть ли не ломаясь, а капли дождя точно проделывали дыры в крышах. Начали появляться странные фиолетовые воронки, из которых виднелись темные силуэты. Мне это совсем не нравилось.
- Объединяю я тьму и духов,
Ключом и силой в моих руках,
Верни мне того, кого смерть уносит,
Пусть он вернется, убивая страх!
Мелкое полыхание свечей превратилось в самое настоящее пламя. У огня сменился цвет – он стал темно-синим, почти черным. Свеча в руке Бабет тоже поменяла цвет, и она… подожгла микроскоп. Он тут же загорелся, язычки пламени напоминали страдальческие лица и злобные морды. А за окном действительно разыгрался не на шутку самый настоящий ураган. Из фиолетовых воронок повыходили темные фигуры в туманных мантиях. Послышались крики, смешавшиеся с гулом ветра. Началась паника, нарастающая с падением деревьев и домов. Поднялся яростный шум, разрывающий барабанные перепонки. В Омбре словно начался конец света…
Но Бабет, явно не понимающая последствий своих поспешных решений, смотрела на происходящее с нескрываемым интересом и даже светлой надеждой, несмотря на весь хаос. Она будто ждала чуда, готовившегося вот-вот спуститься с небес… Однако небесами в Омбре уже и не пахло. Город начинал рушиться.
- Какого черта она натворила… - прошептала Сора перед тем, как раздался громкий хлопающий звук и Омбра погрузилась во тьму.
Мы точно потеряли сознание на пару секунд, ибо эти мгновения царила абсолютная мгла кругом, не было слышно уже ни звука… Все как будто бы исчезло, перезагрузилось и появилось вновь. Только в совсем другом свете…
Открыв глаза и проморгавшись, я увидел, что дверь в кабинет Бабет была открыта, он оказался пуст. Свечи потухли, пентаграмма смазалась, но микроскоп спокойно стоял на месте, будто и не горел вовсе. Теперь копошение и вздохи доносились снизу.
Тоже отошедшая от мелкого помутнения сознания, Сора встала и отряхнулась.
- Чертовщина какая-то, - произнесла сквозь зубы она, доставая катану. – Эдвин, нужно выяснить, что произошло. Я не понимаю действий этой Холлоу.
- Кажется, она совершила какой-то магический ритуал, и он явно недобрый, - я потер затылок и потянулся, пытаясь взглянуть в окно в коридоре. Там была пустота и гора дорожной поднявшейся пыли.
- Очевидно, если в ней хронопульсатор, - Сора вновь принялась идти крадущейся походкой на первый этаж.
Когда спустились, то тут же спрятались за шкаф. В прихожей была маячащая туда-сюда Бабет. Она без конца смотрела в окна и одновременно натягивала пальто и сапоги. Холлоу явно хотела выйти на улицу и посмотреть результаты своей темной, противоречащей всякой науке и здравому смыслу работы. Но было ли снаружи безопасно? Этого никто из нас не знал, однако Бабет не останавливала опасность. Она думала лишь о встрече с мужем, которого спасла от гибели с помощью темных сил. Спасла ли?.. Так много вопросов от деяний некогда спокойного психиатра…
Пока Холлоу одевалась, за окном начали слышаться странные звуки: мычание, рычание, утробное улюлюканье и жалобные стоны, а также отдаленный хруст ломающихся костей. Принялись маячить подозрительные скривленные силуэты, напоминавшие очень плохо ходящих больных врачей и солдат. Обычных горожан больше не было видно вовсе. Жуткая атмосфера создавалась снаружи, однако Бабет это не остановило. Она собралась, завязала пальто и вышла на улицу. Нам не оставалось ничего больше, кроме как последовать за ней.
Зрелище, представшее перед глазами, было крайне мрачным, ужасным и печальным. Кажется, даже осмелевшая Бабет такого не ожидала, судя по стиснутым зубам и бегающим глазам. Омбра оказалась… разрушена. По ней будто ударили ядерной ракетой. Ничего не осталось от прошлого тихого, но оживленного городка – лишь удручающая разруха, высохшие деревья и копоть, застелившая весь асфальт. Все кругом казалось давно заброшенным, сгоревшим и поломанным. Были разбиты статуи, завалены переулки и аллеи. Жизни не осталось в этом городе, и только смутные туманные фигуры, будто призраки, разгуливали по уничтоженным улицам. Кажется, это они и были – уродливые, безглазые и все кривые, покрытые давно засохшей кровью. Монстры не атаковали, но угрюмо и опасно слонялись по Омбре. Я думал, что одно лишнее движение запросто могло их разозлить.
Бабет не верила своим глазам. Она приоткрыла рот и медленно, маленькими шажками шла по разрушенной пыльной улице, заваленной обломками и перевернутыми машинами. Постепенно легкое ошеломление сменялось настоящим шоком, и у Холлоу начинали трястись руки, а лицо стремительно бледнело и покрывалось потом. Видно, Бабет немного отошла от безумия, нагнанного хронопульсатором, и теперь не могла свыкнуться с тем, что вмиг разрушила Омбру ради возвращения Эрнста, которого еще, впрочем, и не было на горизонте. И не понадобилась никакая война… Достаточно было лишь одной скорбевшей измученной женщины.
- Не понимаю, - вдруг произнесла Сора, скрестив руки на груди и выдыхая, - разве не этого она хотела, совершая столь странный ритуал? В целом обращаясь за помощью к темным духам, как она их назвала?
Я прикусил губу, пребывая в таком же замешательстве, как и Сора.
- Думаю, она в целом не понимала смысла написанного, - попытался оправдать Холлоу. – Бабет, наверное, хотела, чтобы духи просто вернули ей мужа обратно. Без всяких разрушений.
Сора нахмурилась.
- Даже в заклинании было сказано про разрушение. Чего она ожидала?.. Господи, и как обычным кастровцам удалось подчинить себе магические способности? Без конкретных ампул они, кажется, вообще никакого смысла в силах не понимают.
- Сора, тут еще бери в расчет влияние хронопульсатора, - я продолжал наблюдать за маячившей ошарашенной Бабет. – Он сделал ее просто безрассудной…
- Эй, смотри, там кто-то идет вдалеке.
Сора указала на один конкретный темный силуэт, шедший издалека по сгоревшей аллее. Он слегка прихрамывал, был одет в смоляные и белые грязные одежды, глаза его изредка заманчиво сверкали. Но это был не призрак, фигура явно обладала плотью, хоть и странной, в кое-каких местах и вовсе прозрачной. Холлоу будто услышала «Бету» и тоже обратила внимание на силуэт, движущийся прямо к ней. В конце концов Бабет задрожала всем телом, из очей полились слезы, а щеки быстро приобрели пунцовый цвет. Кусая губы и всхлипывая, Холлоу вдруг прокричала:
- Эрнст! – и бросилась к фигуре.
Вскоре силуэт вышел из дымки, и мы оторопели – это действительно был недавно погибший на фронте муж Бабет – Эрнст Холлоу. Он словно сошел с ее фотографий в рамках: чернявый, с густыми усами, в треснутых очках, за которыми скрывались большие мудрые глаза. Однако… с ним все же было что-то не то, и я пока не мог понять, что именно.
Бабет накинулась на Эрнста с объятиями, сжимая его настолько крепко, что аж на его шее надулись вены. Трогая мужа и за ребра, и за затылок, и за щеки, Холлоу плакала и посмеивалась от счастья, глядя Эрнсту прямо в глаза.
- Эрнсти… - чуть ли не шептала она сорвавшимся голосом, - ты вернулся… Я смогла тебя вернуть! Да, Омбра разрушена… я такого не ожидала, но… Мне все неважно, когда ты здесь, живой и передо мной!
- Да… - медленно проговорил Холлоу, - Омбра стала симпатичней…
Подойдя ближе к паре, я понял, что же все-таки было не так с Эрнстом. Он казался мертвецки бледным, кожа была стянута и покрыта маленькими волдырями. Мудрые глаза привиделись мне, в самом деле они были давно потухшими, с лопнувшими капиллярами и собравшимся в уголках гноем. Во рту проглядывались заостренные зубы, а на руках внезапно выросли когти и еще какие-то темно-фиолетовые наросты. Сердце упало в пятки, как до меня дошло осознание, что это, скорее всего, не был Эрнст Холлоу вовсе.
Бабет же отстранилась от мужа и слегка нахмурилась.
- Нет, дорогой, даже не пытайся меня оправдать… Я, конечно, совершила нечто ужасное…
- Но теперь мы можем остаться здесь вдвоем, навеки. И никто нам не помешает. Никтониктоникто. Правда прекрасно?
Голос Эрнста неестественно понизился, и уже Бабет поняла, что здесь было что-то не то. Она подняла глаза на мужа и принялась всматриваться… А затем охнула и отшатнулась в страхе.
- Ты… ты не Эрнст… - просипела Холлоу, - нет… ты кто-то другой.
Муж ее улыбнулся во все острые зубы.
- Что ты, дорогая… - он принялся, качаясь, идти в сторону Бабет. Тело Эрнста начало чернеть и покрываться вьющимися корнями и волдырями, рот широко раскрылся, становясь похожим на пасть, а руки превратились в большие лапы. – Я – это я. Просто ты захотела видеть меня таким… Обратилась к темным силам и взмолилась к разрушению… Духи лишь исполнили то, что ты хотела. Плевать на этот облик, зато я жив… Правда хорошо? Хорошохорошохорошо?
Напуганная до смерти, Бабет ринулась бежать, но Эрнст не дал ей этого сделать. Он заключил Холлоу в объятия мертвой хваткой и начал тереться склизким лицом о ее щеку.