- -
- 100%
- +
– Шипаштый, ты не знаешь? Египетшкая богиня, покровительница шправедливошти, четыре буквы?
– Сука! – воскликнул я.
– Да нет, не подходит, – ответил Слепой. – Тут вторая «а».
– Да я не об этом. Погляди, Слепой, какие у тебя новые соседи.
Старик засуетился, отбрасывая в сторону сканворды и переходя в боевой режим. Ну, я же говорил, Пинхед, чтоб тебя. Слепой ощетинился толстыми иглами, которые порвали одежду и равномерно заполнили пространство всего тела. Дикобраз по сравнению с ним – мягкая игрушка.
Однако, помимо повышенной колючести, старик обладал еще одной крутой способностью, о которой я знал: он умел эти иглы метать. Выходило круче, чем у древних римлян и их пилумов. Хотя тут больше уместна аналогия с системой залпового огня. Единственная причина, по которой лично я мог не опасаться Слепого, – его зрение. Меткость у старика оставляла желать лучшего.
– Громуша, ты, что ли? – спросил он, щурясь. Но на всякий случай юркнул в слуховое окно.
Дом Гром-Бабы находился ближе, чем мой, поэтому Слепой все же мог оценить смутные очертания чего-то большого. Вот и сделал верное предположение.
– Я, я, Слепой. Ну и волна, ребятки, да? – устало ответила та.
Причиной же моего пусть и нецензурного, хотя вполне литературного высказывания, послужили очертания еще одного человека возле Гром-Бабы. Точнее, очертаниями они были для Слепого. Я же вполне четко и ясно разглядел ту самую Алису, про которую уже и думать забыл.
– Гром Бабовна, а ты с каких пор занялась благотворительностью? – вежливо поинтересовался я, не сводя глаз с незнакомки.
– При чем тут благотворительность? – дернула плечами соседка. Учитывая полное отсутствие шеи, можно сказать, что пожала плечами. – Девочку бы убили. Волна же.
Перед глазами встало испуганное лицо того десятилетки. Он, наверное, сейчас дрожит от страха, ожидая скорой смерти. Ребенку в Городе не выжить. Просто и понятное всем утверждение. Вот только почему я чувствую себя последней скотиной?
– А ты не боишьшя, что теперь эта девочка тебя убьет? – поддержал меня Слепой, продолжая щуриться. Бедняга, он даже не мог рассмотреть, из-за кого весь сыр-бор.
– Вы что такое говорите? – возмутилась Алиса. – Тетя… – тут она на мгновение замолчала, потому что Гром-Баба явно не назвала ей имени. Другого имени, отличного от того, каким мы ее называли. – Тетя Гром мне помогла, все рассказала. Я вообще не убийца.
– Если тебе интересно, мы тоже убийцами становиться не собирались, – поделился я с ней великим откровением, – да жизнь-злодейка по-другому решила.
– Не может быть двух хозяинов квартала, – назидательно сказал Слепой. – Голош так говорил.
В общем, он был прав. Хозяин квартала только один. Однако Голос ничего не упоминал про то, что у тебя не может жить новичок. Получается, теоретически это возможно. Бонусы на способности при боевой трансформации все равно будет получать только хозяин квартала.
Однако имелось несколько существенных минусов. Например, новичков, приходящих захватить квартал, всегда ограниченное количество. Соответственно, не так много и камней, с помощью которых ты способен повысить уровень и стать сильнее. Одновременно качать и себя, и приживалу не получится. Вернее, это технически возможно, но совершенно нецелесообразно. Новички подбираются так, чтобы вместе с часовым бонусом хоть как-то быть приравнеными к хозяину квартала.
Идем дальше. Немаловажный вопрос доверия. Можешь ли ты дать руку на отсечение, что твой гость не порешит тебя в самый неподходящий момент, когда ты совсем расслабишь булки? Нет, конечно, можно запираться на несколько замков, а утром делать вид, что все нормально. Однако постепенно напряжение будет только нарастать.
И последнее, на мой взгляд, самое важное: жратва. Гром-Бабе повезло с пивнухой в ее квартале. Хотя я уверен, что она смолотила уже большую часть всего, что там можно было сожрать, – чипсы, снэки, гренки. Все-таки женщина не маленькая и привыкла много кушать. А тут придется делиться с одноранговой. Просто так, из сердобольности.
Тот же Слепой, хоть ему и не обломилось в квартале продуктовых заведений, не просил нас подкинуть ему пару сухариков. Прошмонал все квартиры (как и каждый из нас), забил холодильники чем мог и питался весьма скромно. Сам признавался, что он человек пожилой, ему много не надо. Больше, чем о нехватке еды, Слепой страдал из-за отсутствия очков и женщин. Уж не знаю, в какой последовательности.
У нас с Крылатым было попроще. Каждый имел свой небольшой запас перемороженного мяса, гречки, риса, гороха, овсяных хлопьев, немного меда. Последний был и вовсе дефицитным продуктом. Думаю, при желании я бы мог выменять у Гром-Бабы на него все что угодно. Вот только у нее пивнуха и магазин искусственных цветов. А на кладбище я пока не собирался.
Как ни крути, выходило, что нахождение Алисы у соседки последней не выгодно от слова вообще. А аргументация «бедная девочка совсем одна в чужом городе» тупая настолько, насколько только может быть. Я бы понял, будь Гром-Баба новичком. Но она столько дерьма чайной ложкой поела… Или соседка хочет выбить из Алисы всю информацию о том, как эта белая ворона оказалась здесь, а уже потом?..
– Что у тебя за способности? – вместо этого спросил я.
– Ну, я готовлю хорошо, – замялась на несколько секунд Алиса, – шить умею.
– Ты не поняла. Какие у тебя способности здесь?
Вопрос ввел незнакомку в явное замешательство. А ее реакция, в том числе, заставила удивляться меня.
– Гром, она у тебя в волну чем занималась вообще?
– Чем-чем… – пробурчала соседка, стараясь скрыть недовольство. – Спряталась и ждала, когда все закончится.
– Замечательно, просто замечательно, – я захлопал в ладоши. – Поздравляю тебя с ценным приобретением.
– У нее сохранилась память, – не разжимая губ, произнесла Гром-Баба. – Она поможет выбраться отсюда.
– Никто не поможет выбраться отсюда. Потому что из Города нет выхода, – отрезал я.
– И что, вечно сидеть в этом каменном мешке, ожидая, пока не придет тот, кто сильнее тебя?! – взорвалась Гром-Баба.
Она кричала, брызжа слюной. Видимо, в ней давно все это копилось. Не слюна, само собой. А эмоции. А соседка продолжала:
– Или когда еда закончится? Или тебя ночью прирежет какой-нибудь урод?
Я пожал плечами. Жизнь – это вообще забавная штука, из которой еще никому не удавалось уйти живым. Голос попросту решил сэкономить наше время, как по мне. Единственное, что беспокоило, – это выборочная амнезия. Я все-таки был за то, чтобы просирать жизнь осознанно.
– И что? Многое удалось узнать? – вкрадчиво поинтересовался я.
Алиса сначала посмотрела на Гром-Бабу, а когда та кивнула, заговорила:
– Не очень. Какие-то смутные образы, обрывки воспоминаний. И странный голос. Не могу понять, кому именно он принадлежал. Вроде какому-то мужчине.
Я ухмыльнулся. Что и требовалось доказать. Снова никакой конкретики. Что до «голоса, который принадлежал вроде какому-то мужчине», так это вообще туфта полная. Потому что у каждого свой Голос. Крылатый слышал звонкие, высокие интонации человека всего на пару лет старше его самого, я – насмешливого ровесника, Гром-Баба – низкого хриплого мужика, за которого не раздумывая вышла бы замуж, а Слепой – так и вовсе молоденькую женщину.
Мне представлялось, что Голос знает все. Вдруг весь Город напичкан скрытыми камерами или чем-то подобным? Почему он для всех разный? Черт его знает. Может, подмешивает какие-то психотропы через систему водоснабжения. Да мало ли чего?
Однако именно сейчас, когда Алиса лишь вскользь упомянула про того, кто руководит нами, как умелый кукловод, динамики сначала зашипели, а потом над улицами прозвучало очередное объявление:
– Уважаемые жители и гости города! Спешим вас уведомить, что сезон купания окончательно завершен. Напоминаем также, что в воде замечены опасные хищники, справиться с которыми в одиночку не представляется возможным. Управление гражданской обороны и защиты в течение суток настоятельно рекомендует сформировать народные дружины для осуществления китобойного промысла. В качестве поощрения администрация нашего городского округа открывает доступ к инвентарю. Спасибо за внимание!
Мои соседи стояли разинув рты, явно слабо соображая, что происходит. В принципе, как я. Голос любил издеваться над здравым смыслом. Одно я понял точно: со следующей волной придут те, с кем невозможно справиться в одиночку.
Глава 4
Вскоре меня благополучно сменил Слепой. Мы сначала сомневались, насколько ценен будет старик в роли караульного – все-таки зрение у него не фонтан. Однако именно Слепой два раза заметил чужаков и подал сигнал. Ну, как сигнал… Старик вопил словно свинья, которая поняла, что ее ведут не в теплый хлев, а на скотобойню.
А все очень просто. Мы предварительно засыпали подступы к нашим кварталам битым стеклом и различной мелкой жестью, походившей на мусор. Миновать такую, не нашумев, не получится. К слову, осознав успешность подобного метода, то же самое я устроил на лестнице, ведущей к своей квартире. С виду обычный бичевник. И если не знать, куда наступать, поднимешь кучу шума. Хотя пока подобная мера безопасности себя не оправдала. Но здесь перестраховка не бывает лишней.
Я даже успел пару часов поспать. Правда, после этого чувствовал себя еще хуже. Наверное, старость – это если дневной сон не улучшает твое состояние. Зато, проснувшись с помощью Крылатого, стал разбираться с тем самым инвентарем.
По сути, это было похоже на какую-то невидимую вокзальную ячейку или огромный незримый вещмешок. Тебе необходимо было сосредоточиться, на что сначала уходило секунд пять, а после положить нужную вещь в этот инвентарь. Таким же макаром ее можно было забрать.
После многочисленных тренировок время открытия и закрытия инвентаря сократилось до полутора секунд, что меня все равно не устраивало. Подобная задержка могла стоить жизни. Расти было куда. Крылатый сказал, что у него инвентарь открывается почти мгновенно.
Следующим этапом стала апробация на вместимость и грузоподъемность инвентаря. Я положил туда четыре 25-килограммовых мешка цемента, которые остались в прихожей семнадцатой квартиры. Плечи сразу затекли, будто груз находился именно на них. А каждый шаг давался с огромным трудом. Ага, значит, инвентарь максимально приближен к реальным возможностям своего хозяина.
Небольшие вещи, которые я мог унести в руках, влезали внутрь без особых напрягов. Но стоило попробовать впихнуть диван, как тут же я потерпел фиаско. Что ж, с этим тоже все понятно. В общем и целом инвентарь был признан штукой пригодной и весьма адекватной. А вкупе с нашим запланированным походом – вообще очень своевременным открытием. Голос, не думал, что когда-нибудь скажу это, но спасибо тебе!
За короткое время инвентарь был набит разными нужными вещами. Там оказались: пистолет, несколько ножей, пару из которых, благодаря хорошему балансу, можно было использовать как метательные, моток веревки, сменная одежда, аптечка, банка консервов, фонарь, бутылка воды, соль, спички. Это если уж случай будет совсем крайний.
Самому возникновению инвентаря я не удивился. Что называется, если ты целый день жрешь мухоморы, то летающие феечки перед глазами будут скорее неизбежностью. Чего тут изумляться, если все происходящее вокруг давно вышло за границы здравого смысла? Большую часть мозг даже не пытался объяснить.
Наконец, когда стемнело, мы с Крылатым выбрались наружу, обогнув мой квартал, и вышли со стороны владений Психа. Блин, я его так и не видел после прошедшей волны. Интересно, живой еще? Ну да ладно, это все потом. Сейчас самое важное – пересечь главную улицу. У нас, как-никак, Гром-Баба на страже. Она уже должна была заступить после Слепого.
Вообще ситуация странная. С одной стороны, сегодня или завтра действительно уже придется решать вопрос об объединении. Ради, как же там сказал Голос… точно, ради «китобойного промысла». Чем смешнее и бредовее выглядело предупреждение нашего неизвестного «благодетеля», тем в большей опасности будет твоя задница. Это утверждение относилось к разряду аксиом.
Так вот, нам надо объединяться. И что мы делаем? Выбираемся с Крылатым тайком из своих кварталов, чтобы соседушки не прочухали, что дом остался без хозяина. Логика великолепная. Но я пока ничего не мог с собой поделать. Скажешь сейчас все Гром-Бабе и Слепому, так придется же потом делиться. Хотя, если мы тут решим жить радостной и счастливой коммуной, то непонятно, что будет со жрачкой. Попадалово, короче.
Соседка была не одна. Она сидела на крыше и общалась со своей новой сожительницей. О чем – хрен разберешь, слишком тихо болтали.
Главная улица была хорошо освещена фонарями, поэтому Крылатый поднялся над моим домом и выбросил камешек в противоположном направлении. Стекло на асфальте звякнуло. Гром-Баба с Алисой вскочили, ориентируясь на звук, а Крылатый тем временем вернулся и перенес меня на руках. Жалко, что в виде вертолета его использовать удавалось нечасто и на сравнительно небольшие расстояния. С грузом он поднимался невысоко, летел недолго, пыхтел громко. В общем, не получал никакого удовольствия от перевозки пассажиров, ну прям как приехавший подзаработать таксист из дружественной постсоветской республики.
– Не заметили? – спросил я, когда мы оказались вне зоны слышимости.
– Нет, – ответил тот, едва касаясь земли. – И знаешь, дядя Шип, это, кстати, кринжово.
Как бы странно подобное ни звучало, но я понимал, о чем он. И из говна можно сделать конфетку, вот только это будет конфетка из говна. А из Гром-Бабы караульный такой же, как пуля из… тьфу, вот пробило меня на шоколадные темы. В общем, дела наши не сказать чтобы уж очень хороши. С другой стороны, за неимением лучшего караульная служба Гром-Бабы была хоть каким-то благом. Рассчитывать, что разведчики из других кварталов не имеют боевого опыта, конечно, можно, однако делать основную ставку на это глупо. Надеяться нужно на лучшее, но быть готовым к худшему.
– Из боевой трансформации выйди, силы тратишь, – бросил я Крылатому.
Тот послушался, довольно быстро превратившись из подобия огромной мухи в обычного подростка: худого, высокого, чуть сутуловатого, с длинной челкой и большими бабьими глазами. Крылатому хотя бы везло с тем, что в боевой трансформации он не сильно менялся в объемах, а новая оболочка не рвала одежду. Единственное, пацану пришлось прорезать «технологические» отверстия в толстовке там, где у него появлялись крылья.
Основных главных, или магистральных – все жители Города называли их на свой лад, – улиц было не так много. Шли они параллельно друг другу на значительном расстоянии и никогда не пересекались. Соединялись проулками или проездами, вроде того, по которому мы сейчас двигались, совсем реже – двухполосными дорогами.
Чем оказались хороши такие проулки – освещения здесь почти не было. А если учитывать полное отсутствие луны – небо в Городе постоянно было затянуто плотной завесой туч – тьма тут стояла хоть глаз выколи. Ориентироваться помогали лишь редко работающие фонари и периодически встречающиеся светофоры. Смысл наличия последних я вообще не понимал: машин тут не никто не видел изначально, однако Голос решил, что безопасность дорожного движения превыше всего.
Через два квартала от Слепого, окруженный со всех сторон проулками, жил Инкогнито. В смысле, мы никогда не видели его, однако точно знали, что квартал кем-то занят. Во-первых, он был целым, в отличие от многочисленных руин поблизости. Во-вторых, даже сейчас в некоторых квартирах горел свет. В-третьих, воздушная разведка сообщила, что положение вещей во дворе периодически меняется. С другой стороны, ну, живет и живет человек, нам же не мешает… Может, он родился похожим на Моргенштерна, вот у него теперь психологическая травма на всю жизнь. Железной маски под рукой нет, приходится прятаться.
Иными словами, квартал незнакомца мы преодолели безо всяких приключений. Дальше уже начиналась terra incognita. Все дело в том, что в этой части обитали исключительно одиночки, редко кто жил по двое-трое. Нам же хватало и людоедов ниже по главной улице, и молчунов, которые обитали выше. Все внимание Крылатого оказалось сосредоточено на этих двух негласных группировках, которые, думаю, скоро станут вполне официальными.
Идти мы старались быстро – соседу надо было вернуться на смену Гром-Бабе, – но не гнушались остановками, чтобы разведать подозрительные объекты. Все-таки главное здесь – осторожность. К примеру, целая кирпичная стена посреди руин могла оказаться хорошим местом для засады. Или раскиданные старые покрышки на дороге. Кто их здесь оставил? С какой целью?
Взять тот же кинотеатр «Весна», расположенный в полуразрушенном квартале на очередной магистральной улице. Черные зевы алюминиевых дверей с выбитыми стеклами хищно щерились на нас. Буква «С» в названии наклонилась и грозила вот-вот рухнуть на поломанный асфальт. Круглая афишная тумба перед входом была обклеена нарисованными плакатами: «Маленькая Вера», «Самая обаятельная и привлекательная», «Ищите женщину», «Белые росы». Держу пари, Крылатый и названий таких не слышал.
Так вот, эта «Весна» представлялась удачным местом для засады. Даже я, двинутый на безопасности и осторожности, на мгновение замер с раскрытым ртом, разглядывая плакаты. А Крыл так и вовсе чуть не пошел к тумбе. Пришлось ухватить пацана за руку. Надо было двигаться дальше.
И здесь изредка встречались заселенные кварталы. Как правило, не одиночные. За ними мы какое-то время наблюдали, после чего быстро проходили. Ладно, в случае с Крылатым пролетали. Поживиться там все равно уже нечем. Все первые этажи давно разграблены. И неважно, что там было – хозяйственный, парикмахерская, кондитерская, ломбард, магазин автозапчастей… До всего уже дотянулась жадная человеческая ручонка. С другой стороны, это нам еще надо благодарить Голос за то, что здесь нигде нет оружейного. К тому же никогда не знаешь, какие ребята тут живут. Всегда есть риск наткнуться на полного придурка с крутыми сверхспособностями.
Наше терпение, осторожность и настойчивость в конечном итоге вознаградились. Крылатый чуть не запрыгал от нетерпения, указывая на цель нашего путешествия. Ну да, все так, как он и рассказывал.
Квартал был разрушен наполовину. Ровно посередине, наискосок, его будто срезали огромной болгаркой. Правая часть развалена полностью, квартиры левой обнажили свое нутро, зато нижние этажи сохранились в первозданном виде. Все было так, как и говорил Крылатый. Небольшой сетевой супермаркет, а-ля магазинчик у дома, где есть все необходимое, от однопроцентного кефира до туалетной бумаги. Стеклянные окна в пол наглухо закрыты белыми, чуть погнутыми рольставнями.
– Я облетел со всех сторон, – шепотом сказал Крылатый. – Никак не подобраться. Есть выход на разгрузочную зону, но там железная дверь.
– Так тут дел на две минуты, взял бы ломик какой-нибудь, и все.
Сказал, а сам подумал: куда уж ему. Способности у Крылатого неплохие, вполне боевые, но никак не завязанные на силу. Да и в миру он более чем дрыщеват. Я пытался его нагружать физухой, но тут за месяц-два особых результатов не добьешься. Да и метаболизм у него такой, что хрен мясо на костях нарастет. Жрать надо в три горла, а с едой у всех проблемы.
– Так я и взял, дядя Шип, – усмехнулся Крылатый. – Тебя.
Я улыбнулся в ответ, рассматривая окрестности. Со всех сторон руины; дороги узкие, проходные, будто кто-то специально спрятал здесь этот магазин. Западня? Да все может быть. Но в случае успеха там столько всего будет… У меня аж слюна образовалась.
– Пойдем, – сказал я, раздевшись. Одежду убрал в инвентарь и заодно вытащил пистолет, переходя в боевой режим. – Чуть поднимись, погляди, что там. Если увидишь нехороших дяденек, кричи.
– В смысле, дать знать? Ты бы яснее выражался, дядя Шип.
– Куда уж яснее. Если тебе мозгов хватит в случае опасности орать, то нечего на рожу, что называется, пенять. Давай, двинули.
Я подошел к ближайшему окну, выпуская лиану. Мой компаньон тем временем шуршал крыльями где-то сверху. Странное дело. Он молодой, пацан совсем, ни опыта, ни знаний, однако ж я на полном серьезе ему доверял. Знал: если что-то произойдет, Крылатый меня прикроет.
Вскрыть рольставни тихо в принципе не представлялось возможным. Для начала я сломал с помощью лианы замок снизу, замерев – не услышал ли кто? Подождал для верности минуту, а потом вскрыл короб с механизмом размотки. Прокрутил колеса с тросом – и вуаля, заходи кто угодно, бери что хочешь.
А вот после пришлось попотеть и сломать несколько шипов, прежде чем удалось вырезать стекло. Оно, кстати, упало на меня и чуть не придавило. Еле-еле откатил в сторону. Стекло хрустело и грозило рассыпаться. В общем, нашумел я порядочно. А после пришлось попотеть со вторым.
Это еще хорошо, что магазинчик оказался среди руин. Я помню, как вскрывал тот, что находился в моем квартале. Тоже хотел сделать все тихо, не привлекая ненужного внимания соседей. Не особо задумывался, что в нем может оказаться работающая сигнализация. А что? Заброшка же. Пока нашел щиток, пока все вырубил, столько нервов потратил. Не удивился бы, если бы приехала вневедомственная охрана.
– Крылатый, – позвал я пацана, – как там?
– Никого, дядя Шип.
– Ты на стреме, я внутрь. Посмотрю, что и как, сумки набью.
– Инвентарь, – поправил меня пацан.
– Ну да. А потом поменяемся.
Супермаркет привычно встретил запахом гнили и плесени. Нормально. Это с непривычки бежишь на улицу опустошать желудок. Со временем привыкаешь. Даже лучше, когда пахнет гнилью. Значит, здесь может оказаться что-то еще.
Пускали корни и превращались в подобие перегноя овощи-фрукты, а открытый хлеб на прилавках стал замечательным строительным материалом. Явно крепче кирпичей. Тот, что в целлофановых пакетах, хоть и выглядел прилично, однако стоило его взять, разваливался в руках.
Я включил фонарь, разглядывая свалившееся богатство. Нет, а ведь и правда можно сказать, что повезло. Супермаркет оказался нетронутым. Я прошел мимо холодильников со вздувшимися пакетами молочки, поразглядывал сыры, которые все как один стали благородными. Копченая колбаса покрылась плотной белой пленкой; некоторые виды вареной выглядели чуть более пригодными, однако я рисковать не стал. Это все видимость. На самом деле вареная портится быстрее. Съешь такую и будет потом три дня поноса и позорная смерть. Только консервы, только хардкор. Как вариант, можно еще взять хлебцы. Такое ощущение, что они вообще не портятся. Может, чуток сгущенки. Но надо не забывать, что она скорее лакомство, чем полноценная еда. На всякий случай захватил пару банок соленьев. Не факт, что они не испортились, но попробовать стоит. Так, еще не забыть каменные пряники, с чаем пойдет, можно посмотреть горький шоколад, он тоже бывает ничего. Растительное масло, немного разных круп, обязательно батарейки и розжиг. На последний у меня уже были планы. Зря, что ли, бутылки из-под горячительных напитков не выбрасываю?
Сильно я нагружаться не стал, планируя не раз еще сюда вернуться. Да и вообще, даже нынешнего запаса хватит не на одну неделю. Крылатый – молодец. Что и говорить, обнаружил такой клондайк.
Я посветил фонариком, изучая, что еще можно прихватить. Взял пару бутылок водки для медицинских целей, а после остановился возле вискаря. Блин, девять тысяч. Он там что, с золотым песком, что ли? Учитывая подобные мысли, такого рода напитки в прошлой жизни я не часто употреблял. Ладно, продегустируем.
Чуть попозже я нашел дверь, ведущую в подсобку. Несколько комнаток, в одной из которых, видимо, переодевался персонал. В другой имелась пара рабочих столов, журналы, счеты. А вот последняя комната заинтересовала больше всего. И мебель чуть побогаче, и даже крохотный диванчик стоял, телевизор. А еще… сейф.
Вот тут у меня все буквально зачесалось. Сейф самый простой, советский, в полтора моих роста, открывался обычным ключом.
Я порылся в столе, прощупал заднюю стенку сейфа и обнаружил длинный ключ, притянутый магнитом. Старый трюк, но рабочий.
Я даже дышать перестал, поднеся ключ к замочной скважине. А когда тот с глухим лязгом провернулся, был готов плясать от радости.
Как оказалось, слишком рано. Кроме резаной бумаги, которая когда-то называлась деньгами, здесь стояла початая бутылка коньяка. М-да, видимо, директор так доверял своим сотрудникам, что не придумал ничего лучше, чем спрятать «конину» в сейф.
Однако стоило убрать бутылку в сторону, как мое разочарование сменилось легкой заинтересованностью.
У задней стенки лежал ствол. Оказалось, что не боевой, всего лишь травмат. Однако на безрыбье, как говорится, и лебедя можно раком. Ну, или как-то так… Если приставить подобную игрушку к голове, то у собеседника сразу появится желание вести диалог и заодно улучшится пищеварение. Возможно даже, что на его собственные ботинки. Ну, будем считать это крохотной, но победой.