- -
- 100%
- +
– Ага, – кивнул Крылатый, осторожно ступая по битому стеклу.
– Много правды в этой поговорке. Мне больше по душе такие, как Гром-Баба. Они, если что не понравится, на хер сразу пошлют, как за хлебом, а не будут за твоей спиной плести интриги.
– Ну, не знаю, она вроде ничего…
Я тяжело вздохнул. Молодо-зелено. Головой Крыла сейчас управляли в большей степени гормоны, посылая здравый смысл на три веселых буквы. И я не мог его ни в чем упрекать. Сам бы с великим удовольствием произвел коитус с этой Алисой, не такой ведь еще и старый. По предварительному согласию, конечно – в моих сексуальных фантазиях насилия не было. Однако, действительно, что-то в ней настораживало. А я своему опыту привык доверять.
С Крылатым попрощались возле дома. Я облегченно вздохнул, когда вновь оказался на своей территории. Усиление в собственном квартале – вещь замечательная. Она заставляла немного успокоить расшалившиеся нервы, но вместе с тем могла стать проблемой при грядущем объединении. Ведь жить нам придется в одном квартале. Так удобнее обороняться. Значит, почти всем нужно будет отказаться от собственного усиления.
Я скинул размороженный кусок печени, который уже пах чем угодно, только не мясом, в бочку у подъезда. Она здесь выполняла функцию мусорного контейнера. Еще несколько минут постоял во дворе, наблюдая за домами – не пробрался ли кто мимо караульного, пока меня не было, – а потом поднялся к себе. Закрылся на две двери, стальную и обитую дерматином, для верности подпер вторую трельяжем.
Зараза, это все отсутствие пистолета. Точнее, патронов. Раньше я чувствовал себя более спокойно. С другой стороны, здоровая паранойя в Городе лишь на пользу. Живее буду.
Я наколол льда из морозильника в махровое полотенце, видавшее лучшие времена, и завалился спать. Забавно, но, несмотря на пережитое волнение, сон пришел сразу.
А вот просыпаться было больно. И невероятно тяжело. Плечо грозило разлететься на части при малейшем движении, а вдобавок ко всему болела голова. Видимо, у меня аллергия на дорогие напитки. Даже не заметил, как вылакал полбутылки виски. Тоже мне, название красивое, а по сути – подкрашенный самогон. По крайней мере, голова так говорит. Ничего, я знаю самый хороший способ привести себя в чувство.
Я напрягся, и скоро бутылка снова появилась в руках, выпрыгнув из инвентаря. Двести грамм тут лекарство, а вот триста будет уже продолжением пьянства.
Впрочем, вискарь не особо помог. Чувствовал я себя отвратительно. И дело было даже не в плече. Что-то поменялось, а я не понимал, что именно.
– Ну и морда у тебя, Шарапов, – пожурил я человека, мрачно глядящего на меня из овального зеркала в ванной.
Такой себе жених, конечно. Вот сколько мне лет? Явно хорошо за сорок. Ну, или двадцать и все-таки пора завязывать с сыроедением. Сложен неплохо, но не здоровяк, скорее жилистый. Ростом чуть выше среднего. Небрит, взгляд тяжелый, нос ломаный, может, и не раз. Еще и мешки под глазами. Мордоворот, одним словом. Сам бы с таким не захотел встретиться в темном переулке.
Вообще обычно с утра, когда позволяло время, я занимался оздоровительной физкультурой, ну, или чем-то похожим на нее, чтобы не заплесневеть и быть готовым пробежать пару километров или залезть на полуразрушенный откос не запыхавшись. Но сегодня явно был не день Бэкхема. Состояние нестояния, что называется. Кстати, я же должен сменить Крылатого. И, судя по солнечному свету за окном, слабо пробивающемуся через плотную завесу туч, уже давно день. Вот ведь благородный пацан, решил пожалеть дядю Шипа.
Однако, оказавшись на крыше, соседа я не обнаружил. Зато увидел скучающую Алису, которая оживилась при моем появлении.
– О, здравствуйте, Шипастый, – она улыбнулась, – а я напросилась покараулить вместо Крылика. А то он выглядел очень уставшим.
Я скрипнул зубами от злости. Дайте мне добраться до этого пацана, я ему крылья-то поотрываю. Доверить нашу безопасность девчонке, которая здесь без году неделя? Не очень здравое решение. «Покараулить» она напросилась. Звучало как «семечки пощелкать».
Хотя ход грамотный. Ты тут никто, звать тебя никак, польза нулевая, только кушаешь этим милым ртом. Все, что могла, уже сказала. Вот и надо стараться вписываться в общую компашку. Понятно, что обворожить подростка, если у тебя есть грудь и пара конечностей, – дело нехитрое. Однако эта Алиса дальше пошла. Ишь ты, «Крылик»… В общем, отдаю красотке должное. Она не дура.
– Обычно подобные решения принимаются на общих собраниях, – я попытался не рычать, а сказать самым что ни на есть нейтральным тоном.
– Я спросила тетю Гром, еще Слепого, Крыли… – тут она заметила, что мне не нравится уменьшительно-ласкательное прозвище пацана, и сразу исправилась: – Крылатого. Они все были не против. Еще Крылатый сказал, что вы очень устали, поэтому мы решили вас не будить. Я сказала, что спрошу, когда вы проснетесь. Вы же не против?
Она улыбнулась своей жемчужной улыбкой. Ну да, теперь я стал немного формировать в голове ее образ. Золотая девочка, явно из богатой семьи, красивая, успешная (может, тут и родители постарались. Впрочем, какая разница?), пусть даже не дура и с хорошим образованием, которая с детства не знала слова «нет». Да таким и не отказывают. Снимала мокрых бездомных котят с дерева и поэтому не смогла прийти на зачет? Да, понимаю, вот тебе пятерка автоматом. Долго стоять в очереди, а тебя ждут в Красном Кресте? Конечно, проходи. Пересекла сплошную и не оплатила сто восемнадцать штрафов? Но ты же обещаешь, что больше так делать не будешь? Замечательно, езжай.
Видал я таких, с детства росших с серебряной ложкой во рту. И хотел бы сказать, что жизнь ставила их на место. Да вот хрен там. Замуж они выходили за таких же мажоров, дети вешались на нянечек, а все свободное время проводилось в салонах красоты. Самый ужасный выбор, который приходилось делать в жизни, – куда поехать отдыхать. Ведь Бали уже не тот, а на Мальдивах скучно.
Нет, я ничего против подобных особ не имел. Если женщина трещит языком, то это кому-нибудь нужно. Просто не представлял, что судьба меня столкнет с одной из них.
И что сейчас делать? Истерить и становиться в позу? Перед грядущим объединением терять политические очки не хотелось бы. Да и лидером я был скорее неформальным. Тут все равно большая часть вопросов решалась на вече, а не только мной. Если все проголосовали за вступление Алисы в наши нестройные ряды, то так тому и быть. Пусть думает, что ей тут все рады.
– Не против, – сказал я. – Ты узнала, какая у тебя способность?
– Нет, пока нет, – девушка мотнула головой, и ее красивый лобик нахмурился. Видимо, я нащупал болевую точку. – Тетя Гром говорила, что мне надо сконцентрироваться. Тогда переход в боевую трансформацию произойдет сам собой. У меня пока не получается. Но я буду пробовать, правда.
Конечно, будешь, куда ты денешься. Иначе пользы с тебя – как с козла молока. Кстати, проблема с боевой трансформацией – как раз единственное, что не выглядело странно. Новичков инструктировали, мы появились в Городе сразу обратившиеся, поэтому знали, что и как. Алиса же пропустила все обучение. Или, как сказал бы Крылатый, «скипнула гайды».
– Ладно, будь на страже. Если кого увидишь, знаешь, что делать?
– Да, кричать. Это я умею.
– Не сомневаюсь, – пробурчал я и отправился вниз.
Надо было разобраться с мусором: когда я вчера выбрасывал испорченную печень, заметил, что тот уже накопился. У меня на этот счет был некоторый пунктик. Вот Гром-Баба не особо парилась, сбрасывала все с противоположной стороны от главной дороги, дальней от нас, прямо на тротуар. Руководствовалась принципом «Волна придет – смоет». Кстати, была чертовски права. Забавно, что исчезал именно рукотворный, если можно так выразиться, мусор, а вот осколки стекол или штукатурка от стен оставались. Я же говорил, у Голоса было свое, особое чувство юмора. Ну, или он не хотел, чтобы тут завелись какие-нибудь паразиты. Хотя большой вопрос, возможно ли это. Тут и крысы-то не встречались.
Но я не переносил вида мусора. Можно называть меня придурком, но как-то это не эстетично. Нельзя есть там, где срешь. Нельзя срать там, где живешь. Поэтому, как только накапливался мусор, я сбрасывал его в выкопанную яму с противоположной стороны от главной дороги. И надо сказать, у меня там было раздолье.
Если посмотреть с крыши моего второго дома, то повсюду, куда ни падал взор, раскинулся огромный парк. Ну, это звучал он так красиво, по-праздничному. На самом деле обычные посадки березок. Мы по молодости в таких распивали портвейн «777», убежав с уроков.
Но самое интересное, туда никто не совался. Крылатый говорил, что стоит пролететь немного над парком, как голову сдавливает невидимым железным обручем. И такая тоска накатывает, хоть волком вой. И я понимал, о чем он. Мне самому на кромке лесопосадки было уже не по себе, будто кто-то подсматривает за собой из-за деревьев. Стоило отойти метров на двадцать обратно к своему кварталу, как паранойя отступала. Один раз я даже попытался сунуться туда на разведку. Старался себе доказать, что это все фигня и ничто не может напугать взрослого адекватного мужика. Ага, какой там… Бежал так, будто за мной кто-то гонится. Больше попыток не предпринимал.
Однако мусор выбрасывал. Мы с моей храбростью придумали следующий компромисс: если не можешь долго смотреть в бездну, потому что боишься обратного взгляда, то можно просто изредка поглядывать на нее. Своего рода испытывать себя. Так я и поступал.
Бочка даже в инвентарь влезла. Ну, а что удивляться? Чисто технически я же могу ее на руках утащить. Поэтому и сейчас все сложилось. Я неторопливо прошелся мимо квартала Психа, поглядывая в окна с улицы. Во двор не рискнул сунуться. Вот черт его поймет, живой или нет? У него бывало, что несколько дней носа не показывает, а потом орет: «Шипастый, давай торговаться». Правда, интересных вещей у Психа было немного. А вот с продуктами имелась проблема. Я вообще не понимал, как он протянул все это время.
До ямы добрался без приключений, вывалив бочку одной рукой. И постоял с минуту, наблюдая за лесопосадкой и пытаясь унять нарастающую внутри панику. Хоть бы птичка какая пролетела или белка пробежала. Да что там, даже ветра нет. Ни единого движения, словно все покрыли воском. И листья на деревьях будто пластиковые. Жуть.
Зато легкий мандраж благополучно выбил злость на Алису и моих соседей, которые пошли у нее на поводу. В грядущем объединении чем больше людей, тем лучше. Не бывает совсем бесполезных особей. Всегда кому-то нужно убираться, готовить кушать, стоять в карауле. Не умеешь? Ничего страшного, научим. Не хочешь? Ты моя рыба, заставим.
В двор квартала я вернулся спокойный и задумчивый, размышляя, что надо бы обновить кусты-ловушки. Зашел и остановился как вкопанный, осознав, что же меня смутило с утра.
Я не чувствовал превосходства. Мой квартал не давал мне дополнительной силы. Обычно она ощущалась сразу. Вместе с ней уходили тревога и нервоз. Ты понимал, что попал к себе домой. И вдруг все исчезло.
Я пронесся через двор, взметнувшись на чердак так быстро, что даже икры от непривычной нагрузки забились. Коротко отдышался и махнул здоровой рукой Алисе:
– Кричи!
– Что? – не поняла она.
– Демонстрируй, говорю, свое умение. Буди всех.
Однако опережая красотку, в динамиках привычно зашуршало. Как каждый раз перед тем, когда нам преподносили новую информацию. Голос спешил сам объяснить случившееся.
Глава 7
– Уважаемые жители и гости города! В связи с игнорированием последнего указа городского собрания и низкой явкой на избирательных участках администрацией города принято решение об отмене именной пластиковой карты, которая служит персональным электронным ключом к городской инфраструктуре. Надеемся, что данное решение повлияет на вашу сознательность. Спасибо за внимание!
– Это что, наш карты мошквича лишили? – усмехнулся Слепой, когда Голос затих. Хотя веселого тут было мало.
Остальные молчали, обратив свои вопрошающие лица ко мне. Как-то так повелось, что лучше всего с весело-чиновничьего на человеческий переводил я. Ну, полезай, дяденька Ленин, на броневик.
– Помните, что сказал Голос в прошлый раз? – спросил я. И в духе лучших риторов сам же и ответил: – Настоятельно рекомендовал сформировать народные дружины. Или попросту объединиться. Времени давал сутки. И, судя по всему, не одни мы такие неинициативные.
– Чего тогда просто не фиганул бы, как обычно? – пожал плечами заспанный Крыл. – Он же вроде пугал опасными хищниками, с которыми невозможно справиться в одиночку.
– Видимо, эти хищники – настолько неприятные ребята, что наглядный урок, как надо себя вести, обойдется слишком дорого. Иными словами, многие погибнут. А Голосу это не нужно. Единственным фактором против объединения было преимущество собственного района. И его сегодня Голос и отменил.
– И как объединяться будем? – спросила Гром-Баба, не сводя с меня глаз.
Я хотел пошутить, что сначала телами, однако сдержался. Еще, чего доброго, подумает, что я всерьез. А мне, как ответственному мужчине, придется отвечать за слова.
Мое молчание Слепой расценил по-своему:
– Ты, Шипаштый, не думай, што мы тебе обузой штанем. Тут у каждого ешть швои козыри в рукаве.
Ого, это интересно! Я даже спросить не успел, как Слепой немного покопался и вытащил из инвентаря (а больше было неоткуда) ружье, подняв перед собой.
Я сглотнул подкативший к горлу комок и прощупал оружие взглядом так тщательно, будто в руках подержал. Знаменитый гладкоствольный ИЖ-27 с ореховым ложем. Судя по всему, калибр 12/76, стандартная длина ствола. Ружье простое, его даже называли велосипедом Калашникова, непотопляемое, как аппетит Гром-Бабы. Если честно, сам бы от такого не отказался.
– Патроны есть? – спросил я, пытаясь скрыть волнение.
– Дробь, – ответил Слепой. – Вшего шешть штук. Но шюда и, шам знаешь, можно и шляпок от гвоздей напихать. Для пущего эффекта. Бог уберег, пока штрелять не приходилошь.
Ну, что сказать, хороший у тебя бог. Мой вот явно отвернулся и показывал зад, если уж пришлось расстрелять весь магазин ПМ-а. Видимо, узнал, зараза, что я атеист.
– А чего ты перед ним распинаешься? – возмутилась Гром-Баба. – Будто он тут главный.
– Потому что Шипаштый и будет главным, – коротко ответил Слепой. – Ты, Громуша, женщина видная, шебя в обиду не дашь, но, как и вше бабы, дура.
От такого шепеляво-безапелляционного заявления старика опешил даже я. Да и сама соседка явно не ожидала подобного поворота событий. Слепой всю дорогу был милым, как божий одуванчик, а его похабные комментарии воспринимались даже как некоторая блажь. Вот тебе, соседушка, и Юрьев день. Кушайте не обляпайтесь.
– У отряда должен быть командир. Тут эта вшя демократия и либераштия, где мнение каждого надо вышлушать, а потом жопу подтереть, чтобы никто не обиделся, работать не будет. А Шипаштый идеальный кандидат. Ешли бы в депутаты баллотировалшя, я бы за него хоть шейчаш голошовал.
Ага, депутат проклятого Города. Это даже интересно. Всем женщинам – по мужику, всем зэкам – по раскаленному пруту в задницу!
– И я за дядю Шипа, – подал голос Крылатый.
– Я тоже, – сказала Алиса, получив недовольный взгляд от своей арендодательницы. Интересно, наша новенькая это серьезно или пытается себе пару очков выбить?
– Я разве против? – спросила Гром-Баба, однако ее лицо походило на плотную завесу туч, которая сейчас давила сверху. – Но хотелось бы сначала все на берегу обсудить, прежде чем в лодку сесть. Как жить собираемся? Кто на веслах сидеть будет? Куда грести начнем?
Я кивнул, невольно поразившись поэтическим сравнениям Гром-Бабы. Ранее за ней подобного не наблюдалось. Видимо, в кризисные моменты включались какие-то скрытые художественные способности.
Вообще не ожидал, что разговор сложится именно так. Мне виделось, что придется довольно долго раскачивать и уговаривать соседей на необходимое объединение. Оно в любом случае назревало, к тому же после событий прошлой ночи, когда у нас появился вполне очевидный враг. Потому что вдвоем с Крылом против толпы зэков мы не вывезем.
И, конечно, я не видел в роли лидера никого из моих соседей. Слепой слишком стар, да и сам вряд ли метит в дамки. Ему проще быть за чьей-то спиной. Гром-Баба импульсивна и несдержанна – ее выкрутас с Алисой вообще можно оставить без комментариев. У Крыла мало опыта. А новенькую я и вовсе в расчет не брал.
Не скажу, что я горел желанием возглавить этот гордый, но маленький коллектив. Но другого адекватного кандидата на роль лидера попросту не было. А если мы будем и дальше сопли жевать, то нас точно схарчат, и неважно кто. Претендентов здесь хватало.
– Хорошо, расскажу, как я это вижу. Первое – жить нужно в одном квартале. Так повышается мобильность в случае нападения. Еда, оружие, камни и все, что мы найдем в вылазках и боестолкновениях, будет делиться в равных долях, но учитывая участие членов группы. Если кто-то решит, что лучше сидеть на жопе ровно в квартале, это его выбор. По поводу последнего вы не забывайте, что вариант ждать у моря погоды – это вообще не про нас. За пределами наших кварталов желающих вас убить – уйма. К тому же учитываем Голос и его чувство юмора.
– А если мы найдем пулемет, например, то?.. – подала голос Гром-Баба.
– То его получит тот, в чьих руках от оружия будет наибольшая польза, – ответил я. – Либо, если патронов окажется достаточно, мы обучим каждого стрелять. Также нужно будет обновить защитные рубежи, по ходу установим общие правила проживания. – Я грустно вздохнул, но все же произнес (решение далось мне непросто): – Пайка будет общей. Я склоняюсь к варке какой-нибудь баланды, простите, каши или супа. Но это уже частности. По поводу так называемого командира, как выразился Слепой. Все приказы говорятся один раз, выполняются сразу. Если кто-то решит, что это его не устраивает, никого не держим. Лидер может поменяться, если в открытом голосовании об этом скажет большая часть группы. Вопросы?
Говорил я быстро, вместе с тем стараясь не сбиться. Продумывать все это начал сразу, как Голос сказал об объединении. Пытался не жестить, чтобы не отпугнуть в первую очередь женщин, и в то же время не давать много свободы. Немножко напугал, нарисовал общего врага, подтолкнул к сплочению. Все как по учебнику.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «ЛитРес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.