Город. Кварталы

Глава 5

Как только я увидел эти одухотворенные лица, взращенные явно в лучших консерваториях Магаданской области и Мордовии, то сразу понял: приятной беседы не получится. С этими ребятами мы не сядем на лавочке, не поговорим за жизнь. Скорее уж, от одного из них прилетит в бок финка.

Хотя явных зэков среди четверых оказалось двое, этот факт не особо успокаивал. Они, кстати, и похожи были, как те самые братья из ларца. Только к мультику, в котором бы показали этих красавцев, явно стоило приклеить шильдик «18+». Высокие, худые, с бритыми черепами и забитыми рукавами, насколько позволяли разглядеть их растянутые футболки. Да и на пальцах вытатуированные перстни – или нечто подобное, отсюда и не рассмотришь толком. Этих я про себя назвал Лелик и Болик.

Третий оказался тощим коротышкой, который постоянно находился на измене. Вроде наркомана, перманентно ищущего дозу. Он то и дело вертел головой, а одну руку держал в кармане. Дружище там явно не в бильярд играет. Значит, у него оружие. Хорошо, если бы просто нож. А то может оказаться и ствол. Его я прозвал Нервяк.

Последний был самым интересным. Казалось, он попал в эту компанию по ошибке, как преподаватель консерватории, затесавшийся на вечеринку к гопникам. Маленький, толстый, с блестящей лысиной и крохотными масляными глазками. Единственный из них в рубашке, застегнутой на все пуговицы, и в мятых штанах. Тут моя небогатая фантазия работать совсем отказалась, выдав короткую формулировку: Лысый.

Наличие последнего в этом крепком дружеском коллективе как раз и смущало. Я бы не удивился, если бы двое этих высококультурных и приятных во всех отношениях сидельцев взяли лысого при рывке. Через недельку или около того толстяк с редким именем Лысый сменил бы свое прозвище на более привычное Консерва. Потому что его бы, не мудрствуя лукаво, сожрали. Так, что за познания, мать твою? Я что, сидел? И спросить не у кого.

Прошлое меня невероятно интересовало. Как говорил Томас Майер: «Тот, кто живет прошлым, лишает себя настоящего». Ну, либо это сказал Ларошфуко. Или Жириновский. Не помню точно.

Сейчас на повестке дня стоял более прозаичный вопрос: как бы выжить после знакомства с великолепной четверкой? Патронов всего три. Причем стрелять надо быстро и наверняка. Я знал – не предполагал, а именно знал, – что на каждый выстрел уйдет не меньше секунды. Причем бить надо наглушняк. Тут тоже могут возникнуть проблемы. Кто знает, какая боевая трансформация у этих мужиков?

Получается, при лучших раскладах я успею снять двоих. Остальные затихарятся, спрячутся. В окрестностях руин хватало. Что сделают? Может быть, будут выкуривать самостоятельно, а может, один уйдет за подкреплением, пока второй станет держать нас в ловушке. Вариант все равно кислый, как ни крути.

– Крыл, слышишь, – прошептал я, не поворачивая головы. – Уходить тебе надо.

– В смысле «уходить»?

Вообще Крылатый всегда был пацаном сообразительным. Это сейчас вдруг начал тупить. Или старательно делал вид.

– Вдвоем не выберемся. Я тебя прикрою, а ты отходи обратно. К кварталу. Только попетляй, чтобы хвоста не было.

– Никуда я… – начал во весь голос говорить мой сосед и тут же осекся, вновь перейдя на шепот, – никуда я не пойду. Вместе пришли – вместе и уйдем.

– Благородно, – оценил я жест. И добавил уже честно: – Но глупо.

– Какой план? – спросил пацан.

– Постараться не сдохнуть.

– А если серьезно?

– Дай пару секунд.

Я лихорадочно соображал. Внутри скрипели шестеренки. Блин, давно не приходилось работать головой. Обычный мой образ жизни в Городе этому не способствовал. А мозг, если выразиться грубо и примитивно, – такая же мышца, как бицепс. Если ты ее не качаешь, то она считает, что не особо нужна, и атрофируется. Ладно, это все заметки для автобиографии «Ошибки выжившего». Сейчас надо подумать над тем, как устроить так, чтобы начать эту занятную книжку написать.

Лысый между тем остановился и жестом показал в сторону магазина. Ага, теперь хотя бы стало ясно, какую роль в сборище альфа-самцов занимает эта омежка. Лелик в ответ ткнул пальцем в место, освобожденное от рольставен. Фу, как некультурно тыкать пальцем. А с виду приличный сиделец.

– Крылатый… Крыл, – позвал я, доставая травмат. – Сваливай все из инвентаря. Как только скажу, пулей вылетай отсюда и сделай несколько выстрелов по этим хмырям. Особо не целься, это травмат, вреда он не принесет. А с такого расстояния ты вряд ли в глаз кому попадешь. Тут главное эффект неожиданности и скорость. Потом сразу укройся среди руин слева. Нужно сделать так, чтобы они задергались, чтобы им негде было укрыться. Вперед не лезь, изредка отстреливайся. Вроде все, я пока постараюсь разобраться со всем остальным. Фамеди?

– Чего? – удивился сосед.

Я сам даже опешил. А правда, чего это я?

– Понял, говорю?

– Понял, – кивнул пацан.

– И бога ради, делай все быстро, не мельтеши у них перед глазами. Не хватало только, чтобы тебя ранили. Медицина у нас сама знаешь какая. Исключительно бесплатная и для бюджетников.

Крылатый кивнул еще раз, а я обернулся к великолепной четверке. Ну что, попробуем?

– Лысый! – громко крикнул я, переходя в боевой режим. Рядом уже шелестел крыльями сосед. – Ты зачем троих привел? Договаривались же на парочку. Что нам еще с одним делать?

От звука чужого голоса зэки чуть присели, почему-то подняв головы вверх. Но через пару мгновений поняли, где сидит говорящий. Вот только моя уловка удалась. Лелик (или это Болик? Блин, уже перепутал!) повернулся к обескураженному толстяку:

– Лысый, ты че нас ссучил? Ты знаешь, что с тобой Сивый сделает?

– Я… Я…

Мне его даже было жаль. Ну а в чем он виноват? Лишь в том, что связался не с той компанией. В детстве его бы поругали родители, может, отец бы прошелся ремнем по голой заднице. Здесь в этой роли выступал я. Город жесток. Порой тебе приходится отвечать не только за себя, но и за тех, кто рядом.

Человек, который явился жертвой всеобщих стереотипов и скудной фантазии (а как его еще называть, если он Лысый?), не успел ничего сказать в свое оправдание. Тощий коротышка с поэтическим прозвищем Нервяк рывком вытащил руку из кармана. Вот прав был я, этот недомерок мне сразу не понравился.

Он направил ствол в спину толстяку, чертыхнулся – и… ничего не произошло. Так Нервяк с предохранителя его забыл снять! Ты моя зайка, а я уж переживать начал.

Мозги соображали на удивление быстро. Если пистолет у этого недомерка, то он в компашке главный. Вряд ли зэки устроили демократические выборы, на которых победил этот дерганый.

Что хорошего для меня? Обращается он с оружием как дилетант средней руки. Еще и нервничает. Значит, работать с огнестрелом приходилось нечасто. Однако это все мелочи. Скоро подобные знания ему и вовсе не понадобятся. Потому что коротышку я выбрал первой жертвой.

Недомерок наконец справился с оружием и три раза выстрелил в Лысого. Бог ты мой! В спину, а не в голову, хотя «предатель» находился на расстоянии двух шагов. Да еще три раза. Ты чего не бережешь патроны моего будущего пистолета, сука?

Я прицелился быстро, коротко выдохнул и мягко нажал на спусковой крючок. Грянул выстрел, и недомерок завалился на спину, попутно занимаясь вентиляцией своего слабо работающего мозга. Учись, как надо, точнехонько в лоб.

– Давай! – крикнул я Крылатому, и тот огромной мухой рванул из нашего укрытия.

Зэки замерли лишь на мгновение, после чего стали действовать совершенно по-разному. Один кинулся к разломанной бетонной стене, а второй рванул к магазину, на ходу увеличиваясь в размерах.

Каждый по-своему входит в боевую трансформацию. Крылатый делал это быстрее, чем я щелкал пальцами. Но он и находился в ней чаще, чем все мои соседи. Мне требовалась пара секунд. Болику, который на ходу подобрал здоровенную арматуру и метнул в сторону черного проема магазина, хватило одной.

Мне повезло. Бросок Болика оказался сильным, но не таким точным, как он хотел бы. Кусок железки, вмонтированный в бетон, разворотил несколько рольставен слева от меня и чуток зацепил стекло, которое разлетелось крупными осколками. Дурак, а если бы попал?

Судя по всему, способность Болика была завязана на физической силе. Вон как раздулся, прям мистер Олимпия на гормонах роста. Мышечная масса – это, конечно, хорошо. Вот только чем больше шкаф, тем громче падает. Хотя, признаться, бодибилдеров в зоновских наколках видеть не приходилось.

Девиз Болика был явно «Крушить, ломать». Он предпринял еще несколько попыток забросать меня обломками стен и металлоконструкций. Вообще он не стеснялся метать все, что попадалось под руку. И довольно быстро подбирался все ближе и ближе.

Пока я уворачивался от влетающего в магазин строительного (хотя в данном случае больше подходило бы «разрушительного») мусора, Крылатый с определенной периодичностью отстреливался от второго. За пацана я не беспокоился. Достать соседа можно только огнестрелом. Да и то придется постараться. На открытом пространстве Крылатый чувствовал себя как рыба в воде.

Пистолет же остался в руке Нервяка. До него надо еще добраться. Лелик, в отличие от Болика, явно не собирался лезть напролом. Кстати, с его другом тоже надо заканчивать, как бы жалко мне не было патронов…

Проследив за очередным удачным броском – кусок отколовшегося асфальта разворотил стеллаж с чипсами, – я выскочил в проем. Болик был уже совсем рядом, метрах в пятнадцати. Здоровенная перекаченная дура со вздувшимися венами на шее. Вот не надо химией злоупотреблять. Так же может и сердце не выдержать. Не веришь? Вот смотри.

Я вытянул руку, и лиана проворно устремилась к груди качка. Интересно, какой это размер – четвертый, пятый? Я почему-то был полностью уверен в силе своей способности. Да и после активации шустрого побега лиана действительно как-то потолстела, что ли… Тем неприятнее стало, когда она воткнулась в грудь и… не пробила ее. Твою ж за ногу!

Видимо, способность Болика оказалась завязана именно не на силе, а на какой-то фигне с мышцами. К примеру, волокна стали такими плотными, что пробить их не удалось. Жалко, что развит я оказался исключительно лестничным умом.

Между тем здоровяк не растерялся. В прошлой жизни он явно был Тарзаном, потому что мозг выдал простую команду: «Видишь лиану – дергай». Так Болик и сделал.

Я запоздало тряхнул шипастой рукой, сбрасывая лиану, однако было уже поздно. Аттракцион «катапульта» сработал, даже несмотря на то, что единственный посетитель не заплатил за билет. Я вылетел из магазина, на ходу приложившись правым плечом о железную раму. Это обстоятельство снизило скорость полета и в конечном итоге спасло мне жизнь.

Увидев странного зеленого врага, Болик устремил свои потные клешни к моему колючему комиссарскому телу. Я лежал на спине боком к противнику, чуть ошалев от боли, однако успел среагировать. Шипы сорвались с тела, шквалом обрушиваясь на Болика.

Вот на таком расстоянии они сработали отменно. Целился я в глаза – пытаться ранить эту громадину, как мы выяснили, было бесполезно. И способность сработала, наверное, первый раз как надо.

Болик заревел белугой, чуть замешкавшись и закрыв лицо ладонями. А мне этого хватило. Правая рука поднялась тяжело, однако я не промахнулся. Пуля прошила ладонь и голову, а поверженный гигант свалился передо мной, удачно загораживая от своего приятеля.

Тот, кстати, понял, что отсиживаться – тактика проигрышная. И рванул к оружию. Ну, как рванул – направил туда руку, которая растянулась на добрых метров восемь. И вот почему мне не нравится его боевая трансформация?

Вспомнилась жвачка Boomer с синим мужиком в странной шапке. Даже песенка в голове заиграла. Тот тоже такой растяжкой обладал, что хоть открывай свою школу йоги.

Я не стал дожидаться, пока рука снова укоротится и Лелик сможет воспользоваться пистолетом. Бросился к ближайшему укрытию, в противоположную от Крылатого сторону. Зэк должен занервничать и подумать, что его окружают.

Едва я успел добраться до кирпичной стены полуразрушенного квартала, как Лелик наконец раздуплился. Одна пуля скользнула по асфальту, а вот вторая уже нашла стену. Так, Нервяк потратил три патрона, сейчас Лелик использовал еще два. Судя по звуку, у него не ТТ – тот громкий, как Гром-Баба, когда злится. Я склонялся к ПМ-у, а это значило еще три патрона. Все равно больше, чем у меня.

А если у зэка «Стечкин»? Тогда все будет вообще грустно. При должном уровне его подготовки у нас шансов нет. Моими способностями тут особо не повоюешь. Крылатому же сам сказал сидеть и не высовываться.

Варианта два. При плохом раскладе – зэк оставлял меня без патронов с голой задницей. При хорошем, которым являлась смерть Лелика, – я заберу трофейное оружие. Делать нечего, придется рисковать.

Я подошел к правой стене, подобрал сломанный кирпич и бросил в противоположную, левую сторону. Рассчитывал на отвлечение внимания, не больше. Однако Лелик даже выстрелил. Надо же, какой нервный парень. Боится умереть, наверное.

Сам же высунулся там, где и собирался, справа, приложив левое предплечье к стене, которое использовал в качестве упора. Тю, Лелик у нас тоже не стрелок. Он высунулся из укрытия, коим выступала поваленная крыша. Пистолет держал одной, правой рукой, да еще наклонил. Боевиков, что ли, насмотрелся? Или клипов про черных рэперов? Вот правильно говорят: спички детям не игрушки. Пистолет – тоже. Берешь в руки – будь готов, что и в тебя кто-нибудь выстрелит. Сегодня, к примеру, этим кем-то стал я.

Немного не повезло. Лелик что-то почувствовал и дернулся в последний момент. И пуля, которая шла в сердце, попала в живот. Ну да ладно, тоже не самый плохой вариант. Умирать разве что будет долго. Да ничего, мы ребята терпеливые, подождем.

Но вот к чему меня жизнь совершенно не готовила, так это что некоторые особи в боевой трансформации окажутся невосприимчивы к огнестрелу. Нет, Лелик дернулся – по искаженному от боли лицу стало понятно, что ранение не принесло ему особого удовольствия. Однако на этом все.

Зэк побежал прочь куда-то вглубь ночного Города, смешно удлиняя ноги и делая гигантские шаги. Только мне было как-то не особенно весело. Я с сожалением смотрел на странную вытянутую фигуру, размышляя, что сейчас бы мог его снять. И сейчас. И опять.

Если бы этого Бумера можно было убить пулей. И если бы были еще патроны. В общем, куча всяких «если» и «бы».

Я со злостью сплюнул себе под ноги и осторожно потрогал плечо. Вроде ничего серьезного, просто сильный ушиб. Ну да, синяк будет знатный, однако это мелочи. Главное, что живой.

– Дядя Шип, догоним? – Крылатый приземлился рядом. Глаза его блестели от возбуждения.

– Ишь ты какой воинственный. Я за ним не поспею, а ты не справишься. Можно сказать, мы проиграли.

– В смысле «проиграли»? – удивился пацан. – Ты троих снял.

– Снимают девушек легкого поведения, – отчего-то с каждой секундой мой настрой был все мрачнее. – Я устранил двоих. Одного в расход пустили они.

Я достал тот самый дорогой вискарь, сорвал пломбу и вытащил пробку. Сделал пару глотков. Пойло и пойло. За что такие деньги?

– Дядя Шип, – нахмурился Крылатый.

– Да дай немножко нервы успокою. У самого, поди, адреналина столько, что хоть штаны выжимай.

– Испугался чуток, – признался пацан.

– Нехорошо все. Один из зэков говорил что-то про Сивого. Посмотри, какие волосы у того, который Лысого завалил.

– Черные.

– Во-о-о-от, – протянул я. – Значит, Нервяк у них не основной…

– Кто?

– Ну, этот недомерок. Был у них за главного. Что-то мне сдается, таких групп несколько. Хорошо, если хотя бы парочка. Но и тут приятного мало. Поэтому давай-ка быстренько осмотримся – и валим отсюда. Погляди сверху, вдруг кто еще в гости собрался.

А сам отправился к трупам. Ребята при жизни были явно плохишами. Может, хоть после смерти оставят что-нибудь хорошее?

Но судьба сегодня повернулась ко мне задом, приспустила штаны и продемонстрировала филейную часть. У Нервяка оказалась заточка, кастет, зажигалка и смятые сигареты в мягкой пачке. Балбес, если холодняк есть, зачем он в Лысого стрелял? Вариантов два – либо идиот, либо с патронами у них все отлично, вот ребята их и не считают.

У здоровяка, кроме игральных карт с изображением голых женщин и кухонного тесака, вообще ничего не было. М-да… Флэш-рояль, мать его.

Зато с инвентаря Лысого – именно с инвентаря, потому что в карманы подобная фиговина бы не влезла – выпали спички, тент, полный газовый баллон на десять литров, топор и автомобильная аптечка. Продуманный парень. Медикаменты я даже забрал. Да и баллон пригодится.

Самое важное, что смогли подарить нам мертвые, – камни. Нервяк и Болик – побольше, Лысый – поменьше. Видимо, уровнем не вышел. Действительно, был мелкой сошкой.

После всех сборов я отдал Крылатому тридцать восемь камней. Столько же «активировал» себе.

4 уровень

39/100

– Нагружайся по полной, – сказал я пацану. – Мы сюда не вернемся. И захвати с морозильника фарш или какое-нибудь мясо замороженное. Главное, чтобы льда побольше.

– Зачем? – удивился пацан. – Там гадость одна. Его же есть невозможно.

– Просто сделай.

Когда с последними приготовлениями было покончено, я переоделся в захваченную одежду. Хорошо, что взял, потому что раздеться перед трансформацией не успел. После облил розжигом несколько стеллажей и поджег. Полыхнуло знатно. Огонь сразу перекинулся дальше, заполняя собой все возможное пространство.

– Можно было бы сделать паузу в несколько дней, – сказал Крылатый, – а потом вернуться. Понятно, что большую часть растащат. Но хоть чем-то можно поживиться.

– Нет, не будем рисковать, – отрезал я. – Сюда ни шагу. Город большой. Пойдем в другую сторону.

Позади, ставя жирную точку в моем высказывании, взорвался оставленный в магазине газовый баллон Лысого.

Глава 6

Назад мы дошли, не проронив ни слова. Собственно, чего языком молоть, когда и так все понятно? Задница – она и в Городе задница. Каков итог похода? Из плюсов: добыли еды, которой хватит на несколько недель. Если хорошенько урезать пайку, то и месяца на полтора.

Из минусов – потратили все патроны. Давненько я не ощущал себя настолько не в своей тарелке. Пистолет дает чувство уверенности, которая часто перерастает в самоуверенность лишь у молодых пацанов, которые оружия никогда в руках не держали. Опытные мужики понимают, что это определенная сила, которую необходимо контролировать. Доставать огнестрел только в тех случаях, когда знаешь, что готов выстрелить. Либо не доставать вовсе. И вот этой силы меня лишили. Точнее, я сам нерасчетливо распорядился патронами.

Можно ли все было сделать по-другому? Наверное. Ударить Болика лианой сразу в череп. Мог и пробить. И на один выстрел осталось бы было больше. Может, тогда бы и Лелик не ушел. Хотя черт его знает, как каучуковое тело реагирует на выстрелы. В любом случае, выходило как сбор сметаны на говне. Я тяжело вздохнул. Сделано и сделано. Теперь уж голову пеплом посыпать смысла нет. Выжили – уже хорошо. Камней, кстати, немного достали.

Что из минусов еще? Мы обрели врага, который не знал, где мы живем, но видел и меня, и Крылатого в боевой трансформации. А это уже хреноватенько. Если разбираться по сути – да, мы развязали конфликт. Потому что оказались в ловушке. Но мне сдавалось, что переговоры не привели бы ни к чему, лишь к парочке «двухсотых».

Итак, мы обрели врага. Наверное, впервые за все время. Нет, мелкие стычки и недопонимания время от времени возникали с разными обитателями кварталов – с теми же людоедами из-за различий в рационе. Но те оказались парнями разумными и, столкнувшись с силой, решили не доводить до кровопролития. В Городе и без того хватало точек сбора. Взять сегодняшний же магазин, который стоял законсервированным бог знает сколько времени.

Однако вместе с тем я понимал, что это будет происходить до определенной поры. Нельзя все время потреблять, ничего не производя. Мы же несли за собой лишь смерть и разные отходы жизнедеятельности. Рано или поздно все столкнутся лбами. Выживут самые подготовленные.

То самое объединение, к которому подталкивал нас Голос, попросту неизбежно. Вскоре наиболее крупные группировки станут еще больше, а одиночек сметут. Либо ты с нами, либо против нас. Проблема одна: здесь доверие – непозволительная роскошь. И как быть уверенным, что сегодняшний союзник не вонзит тебе завтра нож в спину? Всех ножей не соберешь.

У границы наших кварталов Крылатый немного разгрузился, чтобы иметь возможность летать, и поспешил сменить Гром-Бабу. Я же остался дожидаться его отмашки во дворе разрушенного квартала за владениями Слепого, возле сложенных продуктов. Сообщать соседям о ночной вылазке пока было рано. Надо самому все обмозговать.

Я вытащил бутылку и сделал пару глотков, успокаивая нервы. Ничего, и не такие крепости брали, прорвемся. Что меня действительно беспокоило, так это рука. Плечо раздулось и приобрело багрово-фиолетовый оттенок. Я немного прощупал его, пытаясь игнорировать боль. Вроде все в порядке. Порвал мягкие ткани, образовался кровоподтек. В общем, ничего серьезного.

Все, что мог, я уже сделал. Плотно затянул эластичным бинтом. А пока шли, держал ледяной кусок говяжьей печени на месте ушиба, пока тот не стал совсем теплым. Единственный плюс Города – здесь никогда не бывало холодно – даже сейчас обернулся против меня. Ну ничего, время лечит. Осталось лишь надеяться, что оно у меня будет до следующей волны.

Кстати, именно на обратном пути я полностью оценил удобство инвентаря. Представил, как брел бы нагруженный пакетами или даже с тактическим рюкзаком. Рука бы отваливалась. Впрочем, она и так висела плетью, но нагрузка на нее была меньше.

Крылатый вернулся через полчаса, когда я уже откровенно начал клевать носом.

– Все нормально, все спят, – ответил он. – Можно идти.

Мы, нагруженные поклажей, которую пацан упорно называл импортным словом «лут», зашагали домой.

– Больно? – поинтересовался Крылатый, указывая на плечо.

Как выяснилось, он видел мою короткую стычку с Боликом.

– До свадьбы заживет, – ответил я.

– А тут как раз и кандидаты есть, да? – ухмыльнулся пацан.

– Ты про кого?

– Ну, про эту, Алису. Она ничего такая.

– Молись, чтобы поскорее настал тот день, когда твое либидо начнет стремиться к нулю, – сказал я. – Будешь чаще думать головой. А если не работает, то перед принятием какого-нибудь важного решения, касающегося девушки, сначала поработай кулаком. Не поверишь, но избежишь множества ошибок.

– А что не так с этой Алисой? – спросил Крылатый. – Она… миленькая.

– Миленькая – это не профессия. Подозрительная она, вот в чем проблема. Появилась странно, прошла черт знает сколько, и никто ее не тронул. Прошлое помнит. И ведет себя, как невинная овечка. Не нравятся мне такие женщины. Слышал про тихий омут?