Центральный банк, денежно-кредитное регулирование, банковский надзор. Избранные произведения

Мое погружение в сферу исследований, связанных с Центральным банком, можно не просто считать делом значительной части жизни, но и приводить в качестве примера формирования цепочек случайных и незначительных, на первый взгляд, событий, которые впоследствии формируют всю профессиональную жизнь.

Как все начиналось?

Когда я заканчивал школу, учительница истории привела нам в пример какого-то ученика, который, чтобы написать реферат, работал в архиве и добывал реальные исторические документы. Эта история тогда мне просто запомнилась.

В 1993 году я поступил на финансовый факультет Уральского государственного экономического университета на специализацию «Банковское дело». На первом курсе у нас был предмет «Теория и история мировой и отечественной культуры», который вела Тамара Васильевна Бланк. Она всячески поощряла наши творческие инициативы и поддержала меня, когда я, вспомнив пример школьника-исследователя, изъявил желание отправиться в Государственный архив Свердловской области, чтобы там найти что-нибудь интересное.

После того как мне разрешили работать в архиве, я начал изучать каталоги и наткнулся на раздел «Екатеринбургское отделение Государственного банка». Так как я все-таки изучал банковское дело, но реферат готовил по истории культуры, то попросил у Тамары Васильевны позволения совместить приятное с полезным и, при условии сочетания истории, культуры и банковского дела, начал писать на эту тему.

Скажи она, что эти вопросы не очень связаны и лучше взять тему из рекомендуемого списка, то на этом мои исследования деятельности Государственного банка Российской империи и завершились бы, не начавшись. Но судьба вела меня к теме Центрального банка.

Работа закипела и даже была поддержана на моей выпускающей кафедре финансов, денежного обращения и кредита. Давно уже был написан и сдан реферат по культуре, а я все глубже зарывался в архивы Госбанка и в материалы отдела редких книг библиотеки им. В. Г. Белинского.

Часть дореволюционных изданий была доступна только в библиотеках Москвы и Санкт-Петербурга, и можно было заказывать их фотокопии на пленках-негативах по межбиблиотечному абонементу. В библиотеке стояли специальные устройства для просмотра этих негативов. Потом мне стали давать пленки домой, и при помощи сохранившегося с детства устройства для просмотра диафильмов я проецировал изображение на стену и конспектировал дореволюционные тексты.

Моей первой печатной работой стали тезисы, размещенные при помощи преподавателя по культуре Тамары Васильевны в сборнике Воронежского государственного университета. Назывались они «Опыт развития Екатеринбургского отделения Государственного банка России в XIX–XX веках» (1994).

В 1995 году я написал курсовую работу по предмету «Деньги. Кредит. Банки» под названием «Историко-статистическое исследование деятельности центральных банков Европы и России в XVIII–XIX вв.» (научный руководитель – д-р экон. наук, проф. А. Ю. Казак), которая вобрала в себя все мои наработки и исследования, проведенные на тот момент. Она была написана от руки и сохранилась у меня по сей день. Превратить ее в печатный вид довелось через 25 лет, в 2020 году.

Как видите, начальный этап моих исследований был основан на изучении истории деятельности центральных банков России и мира, что навсегда привило привычку разбираться в проблемах с учетом культурного, правового и исторического контекста, постоянно проводить параллели с современностью. При всей сложности четкой периодизации моей работы я выделяю период 1994–2000 годов как время исторических исследований, что позволило сформировать прочную основу для перехода к современному состоянию дел в финансово-банковском секторе.

Выражаю признательность периодическим изданиям, давшим согласие на публикацию моих статей: «Финансы и кредит», «Деньги и кредит», «Банковское дело», «Финансы», «Социология власти».

О необходимости использования исторического опыта работы Государственного банка России в современных условиях (1994)

Опубликовано: Финансы. Денежное обращение и кредит: материалы XXVII студенческой конференции (УрГЭУ, 13–14 апреля 1994 года). Екатеринбург, 1994. С. 40–42.

Научный руководитель – д-р экон. наук, проф. А. Ю. Казак

Необходимость реформирования деятельности Центрального банка (ЦБ) на современном этапе развития экономики вполне очевидна. Речь идет практически обо всех аспектах деятельности ЦБ и существующей структуры кредитной системы России. Предметом многочисленных дискуссий стал вопрос не только организационно-правового устройства главного банка страны, степени независимости его от правительства и т. д., но и в целом роли ЦБ в экономике переходного периода, в поддержании стабильности банковской системы[1].

К сожалению, эффективность подобного рода дискуссий часто оказывается очень низкой в силу того, что речь либо заходит о создании в России некоего прообраза Федеральной резервной системы (ФРС) США, либо об использовании у нас опыта функционирования банковских систем Германии и Японии. В ряде случаев не принимаются в расчет те специфические условия работы ЦБ и особенности организации кредитной системы России, которые в процессе исторического развития страны пустили глубинные корни и которые, несмотря на определенные недостатки, вряд ли стоит игнорировать. Поэтому положительным фактом является то обстоятельство, что все чаще в работах, посвященных анализу современной банковской системы, имеют место ссылки и на собственный исторический опыт, хотя как как отмечает профессор В. И. Бовыкин: «…историей банковского дела у нас мало кто занимается. О ней вспоминают от случая к случаю…»[2]. Вот почему авторы считают целесообразным остановиться именно на историческом аспекте деятельности ЦБ.

Государственный банк России, созданный в 1860 году, на протяжении всего своего существования был подчинен государству[3]. Непосредственное руководство осуществляло Министерство финансов, которое занималось утверждением смет расходов ГБ и его годовых балансов. Проведением проверок, назначением высших должностных лиц банка. Иначе говоря, за Минфином закреплялись функции надзора и регулирования деятельности ГБ. В свою очередь Минфин отчитывался перед Госсоветом.

О жесткой централизации кредитной системы России сказано немало. Необходимо только отметить, что все попытки децентрализовать ее не увенчались успехом. Речь, в частности, идет о введении с 1984 года окружной системы, которая выражалась в подчинении второстепенных учреждений банка (отделений и агентств) окружным (конторам), образуемым в крупных торгово-промышленных центрах[4]. Сущность этой реформы заключалась в передаче ряда функций по кредитованию промышленности, сельского хозяйства и торговли на более низкий уровень. Конторы получали право самостоятельно принимать подобные решения без мелочной опеки центра, а также производить некоторые коммерческие операции без обязательного согласования с Петербургом. Однако из-за экономического кризиса в начале XX века идея создания окружной системы не получила должного развития. Снова стали применяться старые методы управления из центральной Петербургской конторы.

Неотъемлемой частью деятельности ГБ были и коммерческие операции. По уставу в 1894 году ГБ получал право заниматься учетом векселей и других срочных обязательств, выдачей ссуд и открытием кредитов, приемом вкладов, куплей-продажей векселей и других ценностей, переводом сумм и выполнением комиссионных операций. Важно отметить, что все вышеперечисленные операции способствовали не только росту доходов казны, но и облегчению денежных оборотов, отечественной торговле, промышленности и сельскому хозяйству, значительному упрочению денежно-кредитной системы страны.

ГБ ничуть не уступал коммерческим банкам по объему и качеству предоставляемых банковских услуг, а по степени надежности, разветвленности сети филиалов по всей империи значительно опережал негосударственные кредитные учреждения.

Опыт, накопленный нашими предшественниками в области кредитно-денежных отношений, ни в коем случае нельзя предавать забвению. Наша задача состоит в том, чтобы перенять из собственной истории максимум полезного, приемлемого для современных условий. Стоит ли в период кризиса затевать ломку веками складывающейся централизованной системы, которую можно заставить работать на экономику, используя ее для проведения денежно-кредитного регулирования, более тщательного контроля за деятельностью коммерческих банков.

Добившись независимости инвестиционных решений ЦБ от правительства, передачи полномочий на более низкий уровень, необходимо мобилизовать все силы и средства на формирование в нашей стране цивилизованной банковской системы. Главное, чтобы ЦБ, как и в прошлом веке, стал полноценным механизмом осуществления денежно-кредитного регулирования. В кризисной же экономике роль его возрастает вдвойне.

Проблемы и пути совершенствования банковского надзора в региональном аспекте

Опубликовано: БАНК. 1997. Июль. С. 15–17.

На территории Свердловской области по состоянию на 01.01.1997 действовало 177 кредитных организаций, сеть Сберегательного банка с 46 отделениями, Уральская расчетная палата и Уральская региональная валютная биржа.

Из 177 кредитных организаций: 39 – самостоятельные коммерческие банки, 112 – филиалы коммерческих банков Свердловской области, 26 – филиалы коммерческих банков других областей.

Активному развитию банковской системы области способствовал мощный экономический потенциал региона. Уральские банки создавались сектором реальной экономики – группами предприятий промышленности, металлургического и машиностроительного комплекса, крупными финансовыми компаниями и страховыми фондами, объединениями предпринимателей среднего и малого бизнеса.

В Свердловской области расположены приоритетные для финансовых операций объекты: предприятия цветной и черной металлургии, химической промышленности, машиностроения, добывающие производства драгоценных металлов, полезных ископаемых, а также предприятия оборонных отраслей, на которых реализуется ряд конверсионных программ.

Столь значительное промышленное развитие области требует оптимизации системы региональных банков, их приспособления к возрастающим запросам клиентов.

Все вышеизложенное свидетельствует о крайне важной роли банковского надзора, проводимого территориальными подразделениями Банка России.

Очевидно, что организация эффективного надзора за деятельностью кредитных учреждений на территории отдельно взятого региона (области) России обречена на неудачу, если не будут приняты во внимание факторы, определяющие развитие экономики страны и банковской системы в целом.

Практика экстенсивного роста банковского сектора в 1991–1994 годах и достаточно сложное положение, сложившееся в кредитной системе в настоящее время, доказывают, что контроль за деятельностью банков – это неотъемлемая часть макроэкономической политики государства, реализуемая Центральным банком России. Именно отсутствие четко выработанной стратегии банковского надзора и механизма ее проведения через территориальные подразделения Банка России послужили причиной кризисных явлений в современной банковской системе нашей страны.

Создание только законодательной базы, чем активно занимается Центральный банк с 1995 года, явно недостаточно. Необходимо разработать концепцию банковского надзора на предстоящий период, которая должна вобрать в себя все этапы контроля за деятельностью банков, – от момента регистрации кредитного учреждения до возможных процедур их ликвидации.

В рамках концепции банковского надзора необходимо уделить внимание допуску организаций на рынок банковских услуг. На территориальные учреждения Банка России возложена ответственная задача: параллельно с проверкой выполнения требований ЦБ по формированию уставного капитала, распределения долей (акций) банка, соблюдения первичных организационно-технических стандартов обратиться к анализу финансового состояния учредителей и, главное, целей и экономической обоснованности открытия нового кредитного учреждения.

Учитывая, что в настоящее время в России нет бума создания новых банков, следует тщательно изучать все изменения, вносимые в уставы банков, особенно в части смены собственников. Совершенно необходимым представляется механизм приобретения долей (акций) кредитной организации, изложенный в письме ЦБ РФ № 222 от 3 января 1996 г. Однако упор здесь должен быть сделан не столько на сам факт уведомления в случае приобретения 5 % акций (долей) и согласования – при 20 % и более, сколько на анализ причин перехода прав собственности. В связи с этим считаем целесообразным ввести практику запрашивания экономического обоснования приобретения 5 % и более акций (долей) банка.

Концепция эффективного банковского надзора подразумевает также установление жестких требований к руководству кредитных организаций. Необходимо дальнейшее ужесточение требований к квалификации и деловой репутации не только высших должностных лиц банков, но и среднего управленческого персонала. Вся тяжесть ответственности ложится в данном случае на территориальные подразделения Банка России, именно на данном этапе закладывается качество банковской системы региона.

Следующим этапом является установление постоянного дистанционного надзора, который осуществляется на основе отчетности, представляемой в Главные управления (Национальные банки). Ключевым документом выступает здесь Инструкция № 1 от 30 января 1996 г. «О порядке регулирования деятельности кредитных организаций».

Анализируя экономическую сущность Инструкции № 1, необходимо отметить следующее. Основная задача этого нормативного документа заключается в установлении макроэкономических параметров развития банковской системы. Отчетливо прослеживается стремление к приведению российской кредитной системы к мировым стандартам по таким показателям, как минимальное значение капитала и лимиты рисков по отдельным банковским операциям.

Однако уже сегодня ясно, что требования по увеличению собственных средств до 5 млн ЭКЮ на 1 января 1999 г. для многих банков невыполнимы. Поэтому вероятно, что в ближайшее время последуют изменения в инструкции, регламентирующие деятельность банков с капиталом до 5 млн ЭКЮ после 1 января 1999 г.

Не стоит рассматривать Инструкцию № 1 и выполнение банком всех экономических нормативов как гарантию стабильности данного учреждения, ибо Инструкция № 1 позволяет получить только ежемесячный срез деятельности банка на одну отчетную дату, но и в этой ситуации подразделения надзора должны организовать работу в области мониторинга финансового состояния банка.

Ключевым вопросом здесь является расчет капитала банка и возможности на данной основе оценить его реальное состояние. Не следует дожидаться, пока значение капитала станет отрицательным, а установить контроль за его отдельными составляющими, что было еще в Российской империи и практикуется в большинстве развитых стран мира. Речь идет о разделении собственных средств банка на капитал первого уровня (основной капитал) и на капитал второго уровня (вспомогательный капитал). Таким образом, фондообразующие счета выступают в качестве статичной части, а все остальные (капитал второго уровня) – мобильной части. Именно мониторинг капитала второго уровня необходим для выявления проблем на ранней стадии их возникновения. При отрицательной динамике вспомогательного капитала (превышение расходов над доходами, отвлечение прибыли в сумме, превышающей саму прибыль, рост дебиторской задолженности длительностью свыше 30 дней, рост дебетовых остатков по переоценочным счетам, вложения в основные средства, превышающие источники на эти цели), не дожидаясь уменьшения основного капитала, тем более его отрицательного значения, могут быть эффективны такие меры, как предписания, ограничения, требования планов санации.

Как только будет налажен контроль за величиной собственных средств, возможен более качественный подход и к оценке соблюдения экономических нормативов, в расчет большинства которых входит капитал.

В целях зашиты интересов вкладчиков требуется механизм страхования вкладов. Наряду с количественными ограничениями, не дающими развиваться пассивным операциям банков (норматив Н11), должна внедряться схема защиты депозитов, для чего возможно использование средств фонда обязательных резервов. Данный фонд способен выполнять функцию гарантирования возмещения части убытков вкладчикам в случае банкротства банка. Требуется законодательно закрепить статус департамента ЦБ (соответственно территориального подразделения) или организации – распорядителя средств, вывести ФОР из состава сумм, подлежащих распределению в соответствии с очередностью, установленной Гражданским кодексом для удовлетворения требований прочих кредиторов, и из состава конкурсной массы в случае банкротства банка.

Важнейшей частью дистанционного надзора является координация работы территориальных подразделений Банка России и региональных аудиторских фирм. При правильной организации может быть решена часть проблем в сфере выявления слабых мест в деятельности коммерческого банка, постановки в нем внутреннего аудита, и, следовательно, обеспечено более оперативное реагирование на возникшие трудности. Главным управлениям следует уделять внимание постановке внутреннего аудита в банках (самоконтроля), ужесточить требования при лицензировании независимых аудиторов.

В вопросах инспекционной деятельности территориальных подразделений Банка России важен анализ причин возникновения отрицательных тенденций, либо прямых убытков и оценка конкретной ситуации в банке. Инспектирование, призванное ответить на вопросы, которые не могут быть решены дистанционным надзором, должно также носить предупредительный характер, до того как банк станет уже неплатежеспособным. Анализ же ситуации в кризисном банке – это дело временной администрации, либо ликвидационной комиссии.

Кстати, в ликвидации кредитных учреждений Главные управления должны принимать активное участие до тех пор, пока не будут решены все вопросы, касающиеся удовлетворения требований вкладчиков и кредиторов.

В настоящее время ликвидационные процедуры осуществляются крайне медленно. Так, в Свердловской области, где на 1 января 1997 г. подлежит ликвидации 14 кредитных организаций, в семи из них созданы ликвидационные комиссии, и только в трех утверждены промежуточные ликвидационные балансы.

Для территориальных подразделений Банка России важно взять ситуацию под контроль, не допускать самоликвидации банков, действовать в связи с правоохранительными органами, обращаясь в органы прокуратуры с ходатайствами о направлении от их имени в арбитражный суд заявлений о банкротстве кредитных организаций, которые злостно уклоняются от создания ликвидационных комиссий.

Таким образом, все вышеизложенное свидетельствует о том, что только при условии практической реализации указанных направлений можно будет говорить, что в России сделаны конкретные шаги на пути к устройству эффективного банковского надзора, способного обеспечить защиту интересов вкладчиков и кредиторов банковской системы.

Экономика России: жить не по лжи

Опубликовано: Деловой экспресс. 1999. № 20 (26 янв.).

Прежде всего, позвольте принести мои самые искренние извинения Александру Исаевичу Солженицыну за использование названия одной из его работ, написанных в 1974 году, но, на мой взгляд, более точного призыва к современной российской экономике просто не найти.

Никому еще в истории человечества не удавалось опровергнуть принцип: «Тайное всегда становится явным». Тем не менее органы государственного управления России, ответственные за экономическую политику, упорно пытаются доказать обратное.

Еще в середине 1920-х годов советский экономист В. В. Новожилов отмечал, что «…высшая цель денежной политики – достижение «правды в денежном обращении»[5]. И это не просто дань красивой лексике. Рыночная экономика, в верности которой мы постоянно клянемся, подразумевает не только свободу действий, она требует от нас готовности принять удар в случае свободного, но неверного решения. Командно-административная система позволяла эти удары скрывать, а точнее, оттягивать во времени, от чего они в результате стали еще больнее.

Пример искусственной стабилизации 1996–1997 годах уже достаточно обсужден, тем более удар мы уже получили. Критиковать случившееся – занятие неблагодарное, но тот факт, что мы опять подходим к тем же «граблям» заставляет меня высказать свою точку зрения на некоторые особенности и перспективы развития экономики нашей страны.

Исходные условия после кризиса таковы: ни доверия к национальной валюте, ни бюджета, ни рынка инвестиций, ни банковской системы почти нет. Попытки правительства запустить эти механизмы не могут увенчаться успехом, в силу их отсутствия, и напоминают процесс предоставления льгот и послаблений банкроту. По сути, вся современная экономическая политика – это попытка отодвинуть банкротство большей части российской экономики, которое вскоре можно будет скрыть уже только командными методами. Надо честно признаться, что задача наша – сделать это разорение как можно менее болезненным.

Одним из самых популярных словосочетаний последнего времени наряду с «дефолтом», «ГКО», «контролируемой эмиссией», является понятие «реальный сектор». Многие говорят о необходимости его поддержки, но вряд ли все сходятся в том, что же все-таки есть реальный сектор.

На мой взгляд, реальный сектор и производство отождествлять нельзя. Если, выражаясь словами поэта, «трактор что-то пашет», это еще не значит, что создается реальная стоимость. Еще в 1922 году Г. Я. Сокольников в своей работе «Хозяйство и деньги» писал, что «…производство не имеет никакой цены, если за ним не идет сбыт».

Примером реальной стоимости не может быть продукт любого производства. Реальна лишь та стоимость, за которую потребитель готов и способен заплатить. В нашей стране на протяжении 80 лет главенствовало положение, по которому стоимость продукта определялась затратами на его создание. Позволим себе такой пример. Если измерять ценность продукта только затратами на его создание, то лучшим производителем может быть признан известный персонаж Сизиф, который, по преданию, затратил огромное количество труда на бессмысленную работу.

И в наше время сотни предприятий производят продукцию, которая никогда не найдет сбыта; но банкротами они не признаются. Предпочтение отдается видимости занятости, потому что такая ситуация хоть немного позволяет сглаживать социальные трения. Если же нет реальной реализации продукции, то не может быть и речи о выплате зарплат, уплате налогов в бюджеты всех уровней и проведении социальных расходов. Однако эти расходы в бюджет упорно закладываются.

В России есть немало предприятий, создающих реальную стоимость. Правда, классические схемы взаимодействия банка и предприятия в России не работают, так как в нашей стране нет ни макроэкономических условий для притока инвестиций, ни сами предприятия не способны обеспечить минимизацию зависящих от них рисков.

Итак, предлагать модель взаимоотношений банка и предприятия целесообразно только для таких предприятий, которые в состоянии гарантировать коммерческому банку как минимум следующие аспекты:

• провести маркетинговые исследования, для того чтобы выяснить, имеет ли продукт возможность быть реально проданным;

• привести аргументацию относительно уровня конкурентоспособности продукта (по затратам, наличию или отсутствию конкурентов, стоимости сырья и комплектующих);

• дать обоснование минимизации таких рисков, как экологический, коммерческий, технический, технологический, организационный.

Отсюда следует, что стремление «поднять» промышленность, столь часто звучащее в России, имеет смысл, если само предприятие может доказать необходимость и целесообразность своего развития.

В современных экономических условиях, визитной карточкой которых являются неплатежи, стабильность движения потоков денежных средств предприятия изначально ставится под сомнение. Даже если предприятие представляет собой идеально отлаженный механизм, никогда нет гарантии того, что не даст сбоя другой элемент (другое предприятие – смежник, поставщик), участвующий в создании данного продукта. Ведь сложно найти предприятие, которое бы создавало продукт от начала до конца. Значит, при оценке инвестиций в то или иное предприятие коммерческому банку не обойтись без представления всей цепочки создания продукта. Конечный результат данной цепочки – конкурентоспособная продукция, имеющая платежеспособного потребителя.