Гражданин хороший и черт с рогами

Сидя в машине, Ник усиленно «гуглил», вооружившись смартфоном. Рядом на сиденье расположился чёрный зеленоглазый котяра, который строил рожи прохожим, выводя добропорядочных людей из душевного равновесия. Гримасы получались что надо! Люди, которым довелось увидеть кошачьи фокусы, останавливались и удивлённо смотрели на зверюгу, желая убедиться в том, что увиденное – не галлюцинации. Ну а чёртов маэстро упорно отказывался от выступления «на бис» – он просто сидел и смотрел по сторонам, тихонько виляя хвостом и делал вид, будто никаких рож не строил и вообще ничем не отличается самого обыкновенного кота, кроме размеров. Постояв, люди уходили прочь, качая головой, зарекаясь больше не пить и просто сомневаясь в собственном психическом здоровье. Только кот хотел состроить козью морду ещё одному случайному прохожему, как Ник отвлёк его:

– Немного же известно об этом клубе… – произнёс он, вздыхая.

– И что известно? Где находится, как работает, профиль сего заведения? – спросил Аполлон, повернув кошачью морду, и посмотрел сияющими зелёными глазами в глаза своего напарника.

– Находится на Грибоедова, во дворах. Работает каждый день с десяти вечера и пяти утра. Пишут о нём немного. Сайта нет, есть группа в соцсети, закрытая, – проговорил Ник, протягивая смартфон коту, словно хотел, чтобы тот сам убедился.

– Да убери, верю, – произнёс Аполлон и задумчиво посмотрел в окно, тихонько виляя хвостом. – И это всё?

– Возможно, клуб формата для своих, – предположил Ник. – Если так, мы туда не попадём…

– Ой, не гони, попадём ещё как! – рассмеялся Аполлон, – Да, я утратил большую часть своей силы, но кое-что ещё могу. Немного морока в глаза и всё – мы уже свои!

– Что ещё за морок? – спросил Ник, убирая смартфон в карман.

– Помнишь удостоверение Катюши Асмодеевны Даваевой? Да не было никакого удостоверения – это просто иллюзия, морок, пыль в глаза! – объяснил Аполлон. – Теперь у меня очень мало ментальной силы и проделывать такие трюки тяжеловато, но да ладно. Ради общего дела поднатужусь и рожу, ха-ха-ха! – рассмеялся бес, подмигнув напарнику.

– А ты можешь делать все эти магические бесовские штучки, будучи животным? – поинтересовался Ник, заводя машину.

– В облике животного – нет, так что, если ты сейчас нарушишь ПДД, я не смогу убедить гаишника, чтобы тот отпустил тебя с миром, – усмехнувшись, Аполлон добавил, – Поехали домой! А вечером мы пойдём клубиться…

Ник выехал со двора и аккуратно влился в поток машин. Аполлон тихонько мурлыкал, глядя на дорогу, и обдумывал то ли дальнейший план действий, то ли какую-нибудь хитрость, которая могла прийти в бесовскую голову. Увидев один из магазинов «Помоечка», он потребовал остановить «свиновоз» ради визита в маленький продуктовый мирок. Превратившись в самого себя, бес смог сопровождать Ника и снова заставил его оставить в магазине внушительную сумму за четыре пакета еды.

Наконец они приехали домой. Уже в квартире бес принял облик шимпанзе и уселся за стол с твёрдым намерением сожрать всё то, что заказал себе в супермаркете. Подкрепившись, Ник вышел на балкон покурить. Открыв окно, он обратил внимание на берёзу, росшую в пяти метрах от дома – на ней сидел жирный одноглазый бес, сложив за плечами крылья и свесив хвост. По законам физики, гравитации и банальной логики, ветка, на которой расселась зловещая образина, должна была хрустнуть под тяжестью адской плоти, а потом она самая шлёпнулась бы на землю. Но ветка даже не погнулась – казалось, будто рогатое чудовище, капавшее слюнями из зубастой пасти, ничего не весит! Ник не стал ломать голову над тем, как это работает – он просто зарядил огненным шаром прямо в слюнявую образину! Бес недовольно посмотрел на него красными воспалёнными глазами, произнёс какую-то несуразицу и, взмахнув крыльями, улетел прочь. Через мгновение стрелок услышал голос Аполлона, заглянувшего в комнату:

– Так, мой маленький охотник на демонов, знаешь что? Давай-ка завязывай! Больше бесов не трогай, понял? К тебе не лезут, и ты не лезь! – говорил он, шутливо, но вполне серьёзно.

– Понял, не дурак, – сказал Ник, доставая сигарету из пачки, – как скажешь!

– Они тут не просто так, понимаешь? У каждого свои дела, своя миссия, если угодно. Не лезь и не мешай. Если у них потом что-то пойдёт не так из-за твоих фокусов, то спросят потом с меня, ибо ты закреплён за мной.

– Угу, – хмыкнул Ник, выпустив струйку дыма. – Если собака кого-то покусала, то Фемида посадит за решетку не пёсика, а его хозяина…

– Во-во, у нас это тоже так работает! – подтвердил Аполлон, закивав.

Отдав команду «фу!», обезьяна снова удалилась на кухню доедать обед. Выкурив сигарету, Ник вернулся в комнату и удобно расположился на диване. Прикрыв глаза от удовольствия, он буквально слился с четвероногим другом, испытывая к нему самые тёплые чувства. Ему следовало хорошенько отдохнуть перед визитом в клуб, и вероятной, встречей с господином Брусникиным.

Тут Ник подумал, что мотаться в «Нуар» зазря – удовольствие крайне сомнительное. Он решил позвонить туда по телефону, который нашёл в соцсети, и уточнить, несёт ли сегодня службу доблестный охранник Брусникин. Конечно, ему пришлось наврать, представившись судебным приставом, которому очень-очень надо побеседовать с должником. На том конце провода информацию дали неохотно, подтвердив, что таки-да, работает, причём именно сегодня, однако больше ничего говорить не стали, заявив, мол, надо – приходите и беседуйте, а по телефону – обойдётесь, дудки, потому как фиг его знает, кто вы есть! Может и пристав судебный, а может и прохвост какой!

Аполлон, расположившийся в кресле перед телевизором, поинтересовался:

– Я так понимаю, Мишка сегодня несёт вахту?

– Именно, – произнёс Ник, откладывая телефон на прикроватную тумбочку, – именно так.

– Ясненько. Молодец, можешь же приносить пользу общему делу, – добродушно пробурчал Аполлон, закидывая ногу на ногу.

Ник посмотрел на часы, висевшие над дверью в комнату – стрелки показывали десять минут четвёртого. Времени до вечера оставалось ещё прилично.

– Держу пари, «Нуар» – клуб бордельного плана, – заявила обезьяна, сверкнув зелёными глазами. – Стриптизик глянуть можно, девку снять, даму склеить, может быть, там же и нумера имеются… любишь девок, а, Никитка?

– Чего за дурацкий вопрос! – возмутился Ник. – Конечно, кого же мне ещё любить?!

– Мало ли, – в голосе обезьяны послышалась скрытая издёвка, – я же не знаю, за какую команду ты играешь! – проговорил чёртов примат и ехидно захихикал.

– Слушай, ты, умник! Я всё это категорически осуждаю! И играл всегда только в одной команде, и ни в какой другой! – продолжал возмущаться Ник, раздражённый бесовскими шуточками.

– А я не осуждаю, я – одобряю! Клянусь своими рогами! – заявила обезьяна, врезав кулаком по подлокотнику. – То, чем они все занимаются, противно даже мне – чёрту рогатому, но, представляешь, сколько среди них, скажем, бездетных, самоубийц, просто несчастных со сломанными судьбами… и все они попадают к нам! Это же прекрасно, ты не находишь?

– Да нет, как-то, знаешь, ни разу, – возразил Ник.

Аполлон пустился в рассуждения о «командах», грехах и пороках, которые порождают игроки, предпочитающие нетрадиционные правила игры. И прервался он лишь, «услышав» очередную мысль, промелькнувшую в голове Ника, который подумал о том, что неплохо бы познакомиться с какой-нибудь девушкой поприятнее:

– Чем тебя Олечка не устраивает?! – воскликнула обезьяна. – И умница, и красавица. Даже я же вижу всё это в твоей пустой башке!

– Думаешь? – спросил Ник и озадаченно посмотрел на Аполлона – он как-то никогда не рассматривал отношения с секретаршей в таком ключе.

– Да знаю, а не думаю! – ответила обезьяна, скривив морду. – Ты ж ей нравишься, дурак! Иначе на кой бы она работала в твоей конторе?

– А чего ж она ушла? – спросил Ник, пожав плечами.

– А на что ей жить? Ты ж зарплату ей задержал на три месяца, будто сам не знаешь? – отвечал бес, давая Нику пищу для размышлений. – Впрочем, дело твоё.

– Хм. Попробую встретиться с ней. Позвоню, скажу, так мол и так, отдам тебе твою зарплату… вот прямо сейчас! – сказал Ник и потянулся к телефону.

– Не, не, не, не! – запротестовал примат, – Ни в коем случае! Первым делом, Никитка, самолёты, то есть, тыква! Про личную жизнь пока не думай. Не суетись и помни, что кое-кто из нас двоих мёртвый по факту, и разгуливает по земле только из-за сердечной доброты дядюшки Аполлона. И этому гуляке неплохо бы сначала воскреснуть, и уже потом искать, куда огурец свой пристроить!

Обезьяна рассмеялась скабрезной шутке, показав Нику пальцем, чтобы тот положил телефон обратно. Он не стал спорить, потому как не хотел дёргать кота за бубенцы, вернее, теперь уже шимпанзе. Тут ему пришло в голову проверить Катюшу, лежавшую в ванной. Вообще, Ник подумывал отнести её в комнату и посадить... да хотя бы у книжного шкафа. Аполлон, «услышав» очередную мысль в голове своего подопечного, посоветовал положить винтажную подругу в кровать, заявив: «Многие детишки спят с куколками и ничего такого!»

– Ну, эта куколка совсем не для малышни, – возразил Ник, вернувшись в комнату с рыжеволосой красавицей на плече.

– Ну тык ты и не малышня, большой уже мальчик-то, тридцать два годика, как никак, – зубоскалил бес, строя обезьяньи гримасы. – Но, несмотря на это, я могу почитать тебе сказочку, что б тебе лучше спалось! Только спроси у миледи, не против ли она!

Ник аккуратно посадил куклу на пол, игнорируя бесовские остроты, однако тот и не думал отставать:

– Так, грубиян! Ты что, не считаешься с мнением дамы? А ну спроси, да вежливо и поласковее! Иначе получишь такого леща... – в голосе обезьяны появились недобрые нотки, говорившие о том, что шутка может плохо закончиться для того, кто не оценил её по достоинству.

– Твою матушку... – вздохнул Ник, обреченно. – Солнышко моё! – обратился он к сидевшей на полу Катюше, наклонившись, – Ты не против, если дядюшка Аполлон почитает мне сказку, перед тем как...

– Всё, всё, видишь, шкура молчит, – перебил его Аполлон, весело сверкая глазами, – а молчание – знак согласия! Давай, полезай в кроватку и слушай! Да, можешь взять сосочку из холодильника, что б тебе не скучно было!

– Какую ещё сосочку? – спросил Ник, непонимающе посмотрев на самую инфернальную няньку на свете.

– Да пива бутылку, кретин ты! Давай уже, иди до кухни. А потом будешь просвещаться. Мне, знаешь ли, уже надоел этот телевизор! – пожаловалась обезьяна и выключила ТВ, нажав кнопку на пульте. – Чесслово, долбоящик, какой-то! Хотя, временами, бывает увлекательным...

Ник исполнил «нянечкин» приказ – вернувшись с открытой бутылкой пива, он улёгся на диван, правда, бес тотчас поднял его и заставил уложить «Катюшу» рядом, заявив, что негоже оставлять красавицу на полу. Случайный человек, увидев такую картину, явно бы выпал из душевного равновесия: обезьяну, рассказывающую о тонкостях мироздания, молодого парня, лежащего на диване с бутылкой пива и винтажную куклу, созданную для любовных утех – парочка слушала рогатого. Ник даже с некоторым интересом, Катюша же просто ждала того мига, когда придёт время для её личной минуты славы. Или хрен его знает, чего там в башке у силиконовой куклы?..

Слушая Аполлона, Ник узнал, что в аду всего девять кругов – степень ужаса, мучений и кошмара увеличивается по нарастающей вплоть до самого низа. На девятом, на самом дне, находится дворец Люцифера и резиденции приближенных тёмного повелителя. Ник вспомнил «Божественную комедию», в которой говорилось о том, что на первом круге никого не мучают и вообще большая часть грешных душ, оказавшихся там, являются добродетельными язычниками. Аполлон брезгливо отмахнулся, обозвав великое произведение ерундой и заявил:

– Алигьери твой – дурак набитый, который ни черта не знает! Нет, ну ты подумай, в лесу он что-то там искал, Вергилия нашёл и в ад, придурок, вместе с ним пошёл... дичь!

– Честно говоря, мне тоже не шибко понравилось, – признался Ник, осторожно подвинув Катьку, съехавшую ему на плечо.

– Чем книги писал, лучше б бумагу туалетную украшал своими перлами! – возмущался Аполлон.

– И тем не менее, его, как ты говоришь, дичь – признанная нетленка, – напомнил Ник общеизвестный факт.

– Угу. Признав очередное бумагомарательство шедевром, люди в очередной раз доказали, что они не шибко умнее хрюшек, – проворчал Аполлон.

Потом он долго бухтел, возмущаясь решением «Его самого», который вдруг заставил ангелов поклониться человеку, и, тем самым, признать главенство последнего над собой. Бес рассказывал о том, как некто Денница и компания послали всех к чёрту, после чего началась такая заварушка, каких смертные и представить-то себе не могут! Смутьяна, отказавшегося принимать новый порядок, многие поддержали, однако согласившихся на новые правила оказалось куда больше. Несогласные потерпели поражение, были низвергнуты и основали свои небеса, как сказал Аполлон, с «блэкджеком и шлюхами», правда, получились уже совсем не небеса, а нечто абсолютно иное. Лишившись благодати Всевышнего, Денница и его соратники могли создать лишь жуткое место, которое теперь называют адом, пеклом или преисподней.

– Вот, смотри, не унимался, – бес, – по сравнению с любым из вас, например, с тобой, – он ткнул пальцем на Ника, – даже самый слабый из нас – настоящий бог! Если б, кстати, не он, то любой маломальский бесяра мог перевернуть землю с ног на голову! А вы что?

– А мы что? – повторил Ник, пожав плечами.

– Мы почти боги, а вы ходили срать в кусты – вот что! – воскликнул бес, стукнув обезьяньей лапой по ручке кресла. – Какого, спрашивается, дьявола мы должны кланяться вам, а не наоборот?!

– А чего ты от меня-то хочешь? – возмутился Ник, допив последние капли пива, – Я заставлял кланяться этого Денницу? Может, извращенец Метлекин, может, Катюха? – он тихонько пихнул ногой силиконовую дамочку, лежавшую рядом. – Мне не надо кланяться, я не настаиваю!

– Ну и на том спасибо, – буркнул бес, раздосадованный до глубины своей чёрной души.

Аполлон, искренне возмущённый вселенской несправедливостью, включил телевизор и уставился в новостной сюжет. Похоже, бес не собирался продолжать беседу, по-крайней мере, Нику показалось именно так. Он прикрыл глаза и, задремав, провалился в мир снов. Увы, никаких грёз ему там не показали, с другой стороны темнота, тишина и полное спокойствие – это тоже неплохо, если хочется передохнуть от постоянной беготни.

Ника разбудил приятный женский голос, показавшийся ему знакомым: «Вставай давай, нам скоро собираться!» – открыв глаза, он увидел личико прекрасной дамы прямо у самого носа:

– Какого чёрта... – слова давались ему с трудом, потому что после сна телу и разуму нужно некоторое время на синхронизацию, – ... а, это ты! – произнёс он, удивлённо. – Всё никак привыкнуть не могу... ты в таком виде в клуб собрался?!

– Ну так само-собой, – прожурчала Катюша приятным голоском, – отличный облик, чтобы потусить, не находишь? – спросила она и направилась к зеркалу покрасоваться. – Эх, удивительная всё-таки работа! Молодец, Луиджи! Попадёт в ад – навещу его обязательно.

– Ты же понимаешь, что при ближайшем рассмотрении твоего личика люди заметят подвох? – поинтересовался Ник, вставая с дивана.

– Не заметят. Морок в глаза пущу и всего делов, – презрительно проговорила Катюша, поправив рыжие волосы. – Как я выгляжу?

– Ты? – Ник посмотрел на длинноногую кралю в чёрных кожаных ботфортах на каблуках, в юбке, едва прикрывавшей «изюминку» и топике, который распирало от увесистой сочной груди. – Как дорогая проститутка.

– Ну и отлично! – произнесла Катюша, подарив себе роскошную улыбку.

– Может в зверюшку или так поедешь? Ради конспирации, – предложил Ник.

– Не-е-е-е... я, Никитка, живу тысячи лет, – ответила Катюша, замотав очаровательной головкой, – поверь моему опыту. Если чуйка говорит мне делать одно, то я это и делаю, а вовсе не другое. Думаешь, злые дядьки тебя побьют, чтобы меня отбить? Ха-ха-ха-ха! – она рассмеялась, одарив Ника озорным взглядом.

– Да больно надо... пусть забирают, – он пожал плечами, – драться ещё за тебя, за дуру силиконовую!

Услышав столь нелестный эпитет, Катюша саданула Ника каблуком, едва не угодив в пах: «Будешь знать, как девушкам хамить, козлина!» – произнесла она и весело засмеялась.

После ужина леди и джентльмен поехали в клуб «Нуар», который находился по адресу: ул. Грибоедова, дом № «7 г» – судя по заковыристой литере, местечко это притаилось где-то во дворах. Уже сидя в машине, Ник ещё раз посмотрел карту на смартфоне, чтобы понять, с какой стороны удобнее подъехать. Не обращая внимания на шикарную спутницу, удобно расположившуюся на соседнем сиденье, он молча смотрел на дорогу, прокручивая в голове историю, которую его сознание достало из чёрного ящика – того самого, где хранит всякую разную белиберду, надеясь когда-нибудь найти ей применение. И вот этот час настал!

Ник вспомнил про особняк, принадлежавший некоему то ли барону, то ли графу, окончившему свои дни в руках пролетариев, разгулявшихся в октябре 1918 года. Аристократа бессердечно расстреляли, после его смерти премилый домик стал народным достоянием. Позже, когда «союз» развалился, особняк признали объектом исторического наследия, однако это не помешало акулам из мэрии славного города Энска оформить достопримечательность как недострой и продать. Спустя несколько лет разразился скандал – именно о нём и шла речь в том выпуске новостей, который Нику довелось посмотреть на ночь глядя. Обстановка в те лихие времена была мутная, поэтому дельцы, в том числе и сидящие у руля муниципального аппарата, проворачивали и не такие фокусы, умудряясь оставаться чистенькими перед законом. Хотя по факту все всё понимали, однако сделать ничего не могли – не имела права тронуть «законопослушных» граждан!

Особнячок выкупил бизнесмен, пожелавший остаться неизвестным. Новый хозяин превратил объект исторического наследия в клуб «Нуар», в который сегодня вечером собирался заявиться живой мертвец и самый настоящий чёрт, прикидывающийся милашкой. Аполлон ловко напустил волшебной пыли в глаза трём бугаям, одетым в чёрные деловые костюмы, и околдованные жертвы бесовской магии пропустили двух случайных посетителей, которые не были «своими» ни разу. Катюша, одержимая Аполлоном, мило улыбнулась крепышам и проследовала к лестнице, ведущей на второй этаж – в доме имелся ещё и третий, однако туда разрешался вход только персоналу. Ник поспешил за ней, тихо заговорив:

– А ловко ты их обдурил! – он усмехнулся, мельком посмотрев на охрану, которая ни сном ни духом о подвохе.

– Угу, – буркнул Аполлон в ответ. – Знаешь, до меня только сейчас дошло, что металлический скелет в Катенькином теле, возможно, не рассчитан на такие нагрузки. Маэстро Важинелли предполагал какую судьбу своей поделке? Будут её крутить и вертеть, вытворяя всякое! Но, вряд ли он, предполагал, что она будет ходить... блин, не сломалось бы чего!