Гражданин хороший и черт с рогами

Конечно, Лёню это не остановило. Оправившись от удара за считанные мгновения, он снова бросился в девушке, весело прорычав: «Горячая мамзелька, всё как я люблю!»

Отвергнутый любовник снова заключил в свои объятия девушку, которая уронила смартфон на асфальт, будучи прижатой к телу горячего мачо. Она громко закричала: «Помогите! Помогите!» – в этот самый момент из здания проходной показались охранники, наверняка, уже давно наблюдавшие за странным типом. Началась потасовка, в которой Лёня проявил такую ловкость и силу, о какой даже и не подозревал – в его теле бес сражался как лев, хоть его и угощали по морде то и дело.

«Так... как он там говорил – равнодушие всему виной? – подумал Ник, который следил за дракой, сидя в машине – Что ж, пора менять себя к лучшему. Например, вмешаться и оттащить маргинала от порядочных людей!»

Он вышел из машины и поспешил в гущу событий, собираясь разнять участников потасовки. Увидев его, Лёня радостно воскликнул:

– О, Никитка, и ты повеселиться решил! – произнёс он, оскалившись и тут же получил в зубы.

– Заканчивай, слышишь! Ты вообще помнишь, зачем мы здесь?! – заговорил Ник, схватив Лёню на куртку.

И тут миротворец получил в лоб! Случайно, но, тем не менее, больно. В ответ он врезал охраннику и, как говорится, началось! Кто его знает, чем бы закончилась бесовская потеха, если б не полиция, которую вызвал продавец вкусняшек, предпочитавший следить за дракой, сидя в крепости на колёсах.

Полиция быстро навела порядок, разняв дерущихся. Охрана объяснила, что тут, собственно, произошло, и дама подтвердила их слова, обругав Лёню последними словами. Аполлон тем временем покинул его тело – зачинщик бури в стакане парил в воздухе, махая крыльями, и смеялся от души, показывая стражам порядка язык. Кажется, никто кроме Ника не заметил, что у маргинала, чья воинственность внезапно сменилась испугом, глаза стали серыми, хотя ещё недавно в них горел зеленоватый огонёк...

Полицейские задержали только Лёньку, и даму, на которую тот напал. Охранник, съездивший Нику по лицу, отказался от любых претензий, равно как и сам потерпевший. Стражи порядка погрузили в машину маргинала, который лепетал какую-то ересь про рогатого чёрта, посадили даму в салон и поехали в отделение. Ник же направился к своей тачке, следом за ним летел Аполлон, пребывавший в прекраснейшем настроении: «Вот, теперь я готов ждать Ваську хоть до второго пришествия!» – произнёс он, потирая руки. Когда они заняли свои места в салоне, Ник достал из кармана смартфон и посмотрел на дисплей:

– Я думаю, скоро мы его увидим, – произнёс он, глядя на часы, горевшие в углу экрана. – Объясни, нафига? Ты бы ещё поножовщину устроил тут!

– А я думал, думал! – воскликнул Аполлон, понимающе закивав, – Пьяная поножовщина – это же прекрасно! Примерно девяносто девять процентов этих преступлений на нашей совести, – он довольно улыбнулся, – но, ты прав вот в чём – привлекать внимание ваших компетентных органов нам крайне нежелательно! Поэтому пришлось обойтись малой проказой.

– Нечего себе – малой! Ладно, хоть ты никого не убил его руками, – проговорил Ник, качая головой.

– Что-то ты мне нравишься всё меньше и меньше! – Аполлон брезгливо посмотрел на Ника, – Мистер Равнодушие хочет заделаться сердобольным святошей, м? Тьфу, мерзость какая! Моё тебе «фу»!

Бес недовольно махнул рукой и чуть-чуть подвинулся в сторону, выражая искреннее омерзение к любому проявлению добродетели, даже самому малому. Ника это нисколько не расстроило. Он достал из кармана пачку сигарет, выудил одну и закурил, надеясь дождаться появления гражданина Савельева без приключений на пятую точку.

Вскоре через проходную хлынул поток рабочих, спешащих прочь с родного предприятия. Ник рассчитывал на Аполлона, который сидел, развалившись и точил один коготь о другой, вышибая слабенькие искры, которые исчезали, отлетая на расстояние вытянутого пальца. Вдруг он напрягся, сверля взглядом того самого прохвоста, который украл тыквоподобную реликвию:

– Во-во, идёт, сукин кот! – воскликнул бес, показывая пальцев в людской поток, – Видишь? Куртка серая, рожа небритая хмурая, лет сорок пять, считай, половины волос нет, роста среднего... видишь, нет?!

– Да, понял, о ком ты, – проговорил Ник и потянулся к ключу, торчавшему в замке зажигания. – Не упустишь его?

– Не, ты что! Я его тебе показываю, что б и ты знал, как выглядит эта сволота! – проговорил Аполлон, хищно глядя на работягу, который пошёл по дороге, ведущей к остановке общественного транспорта.

– Слушай, а раз ты всё о нём знаешь, ты не мог бы узнать и судьбу артефакта? – спросил Ник, подумав о том, что, может быть, и бегать за этим фруктом не стоит!

– Кровь и прочие биоматериалы содержат информацию о человеке, его след в энергетическом потоке бытья. Кроме того, из них можно узнать лишь то, что произошло до появления образца, – проговорил Аполлон сосредоточено, – то есть, до того момента, когда Васька уколол пальчик и капнул на пол пару капель крови. К тому же, я тебе скажу, очень непросто вытягивать мысли через кровь или слюни, или сопли. Это возможно, но, технически крайне затруднительно! Блин, ну чего я тебе тут объясняю? Ты небось и основ мироздания не знаешь... читал ты... хотя бы «Божественная метафизика для тупых», а?

– Нет, не читал, – честно признался Ник, пожав плечами.

– Вот, ото тож, – Аполлон покачал головой. – Объяснять тебе все эти тонкости, знаешь, это всё равно, что обучать квантовой физике дурня с ярмарки! Проникнуть в человеческое сознание относительное просто, однако искать то, что нужно, среди обрывочных образов, несформированных объектов и прочих ментальных форм – ох, какая сложная задачка! Как искать иголку в стоге сена. Кое-что я нарыл о Савельеве, однако этого маловато для полноценного досье. Через ритуал можно узнать больше, но это долго – несколько дней займёт, как минимум. Кроме того, потребуются приблуды, за которыми придётся лететь в ад. А времени у нас с тобой всего сорок дней. Потом решение Небесной канцелярии вступит в силу, и ты отправишься в преисподнюю, Никитка. Проще побеседовать по душам, да с пристрастием... быстрее будет!

– Да, в ад не надо бы, ой, не надо, – торопливо заговорил Ник. – Надо – побеседуем!

– Как бы всё было так просто, нафиг бы ты мне сдался! Я бы тогда и сам с усам... – шутливо проворчал Аполлон.

– Так, он уходит, надо за ним! – перебил Ник, выезжая с парковки.

Ищейки пустились в погоню, оставаясь на почтительном расстоянии от гражданина Савельева. Аполлон надеялся, что тот едет домой отдыхать после смены, а не пить водку с корешами или к зазнобе сердечной. Вор сел в маршрутку, за которой ехать было гораздо проще, чем за отдельно взятым человеком. Ник мог бы упустить объекта после выхода на остановку – столько народа, ещё бы! Но Аполлон сразу приметил Василия, обозвав непечатным словом – бес ткнул пальцем в его сторону, крикнув: «Вон, козлятина эта, давай за ним!»

Слежка за Василием продолжалась до самого дома. Гнусный ворюга жил в высотке на пятом этаже, если верить Аполлону, который жадно смотрел на то самое окно, выходившее во двор. Припарковавшись рядом с подъездом, Ник заглушил мотор и спросил, доставая из кармана пачку сигарет:

– Какой, собственно, план? – он закурил, не обращая внимания на удивлённую физиономию бабки, проходящей мимо, которая заметила, как некий джентльмен, сидящий в машине, задает вопрос пустом месту.

– По-моему, у него дома никого нет, чую, – сосредоточенно проговорил Аполлон, игнорируя вопрос. – Экзархиальный слой его ментального тела не изменился, следовательно, взаимодействовать ему попросту не с кем, – объяснил бес, напарнику, которому все эти термины показались китайской грамотой. – А... чё с тобой говорить, с дураком!

– Действительно, – равнодушно произнёс Ник, затягиваясь, и выпустил струю дыма в открытое окно. – Куда уж мне до умнейшего существа, втирающего себе в лоб благоухающее дерьмо и таскающее с собой кувшин этого самого дерьма. И вправду. Ну план мне хотя бы опиши...

– А чего тут описывать, – Аполлон почесал затылок, – Я превращаюсь в кота, врываюсь в хату, делаю так, чтобы хозяин дома громко рухнул на пол... пошёл вон! – рявкнул он на крылатого беса, усевшегося на капот, – Не видишь, тут занято? Это не твоё! – заорал он, прильнув к лобовому стеклу – Это моё! – он ткнула пальцев в Ника, едва не попав тому в глаз – увидев серьёзный настрой недовольного собрата, бес взмахнул крыльями и полетел прочь.

– Ты вроде говорил, что им дела нет? – Ник вопросительно посмотрел на Аполлона, – Выходит, всё не совсем так?

– Да не, не, не, – Аполлон раздраженно замотал головой, – просто он грешника сочного почуял, вот и решил к тебе прицепиться. Он же не в курсе, что ты умер. Ну и меня не заметил. Я же тебе говорил, наши силы в вашем мире сильно притупляются, поэтому мы друг друга с расстояния плоховато чуем. Знаешь, в аду наше энергетическое поле сияет как солнце, здесь же – становится блёклым китайским фонариком за сто рублей...

Ник посмотрел, нет ли кого рядом, и выбросил окурок в окно. Взглянув на Аполлона, он спросил:

– Ну вот упал хозяин дома и?

– Да хрен знает! – воскликнул Аполлон, всплеснув рукам. – Придумаю по ходу пьесы. Не думай о всякой мишуре, когда вершишь великие дела, понял, Никитка? Во, то-то!

Бес юркнул на заднее сиденье и через мгновение прыгнул обратно, приняв облик чёрного кота. Внимательно посмотрев на Ника, он неторопливо произнёс:

– Друг мой, валенок, какого чёрта? Я тут засёк в твоей головушке мысль о девяносто второй беретте, так какого чёрта, я спрашиваю, этот замечательный пистолет не при тебе?!

– Дома он... – проговорил Ник, нехотя, – ... понимаешь, опасная это игрушка. Подарил мне его один клиент вместе с премией хорошей, когда я ему фотки принёс, на которых его молоденькая курочка с каким-том петушком играется.

– Ты же стрелял из него?! И в тир ходил пристреливался! – удивлённо воскликнул бес.

– Было дело. И даже брал его с собой на работу. Один раз спалил меня очень буйный тип. Пришлось защищаться, однако в итоге за тот выстрел меня затаскали по полициям.

– Так оправдали же! – снова воскликнул бес, сверкнув кошачьими глазами.

– Так оправдали, – повторил Ник. – А если б нет? Сам знаешь, у нас такие законы о самообороне, что защищаться безнаказанно можно, только если тебя убьют...

– Наплюй, – возразил бес, презрительно махнув кошачьей лапой, – победителей не судят, поэтому УК идёт в жопу! В следующий раз возьмёшь беретту. Мало ли, пригодится. Вот сейчас, например, бы! Ой, блин...

– Чего? – спросил Ник, впервые в жизни видя кота, у которого на физиономии застыло рассеянное выражение морды – слегка глуповатое и извиняющееся.

– Забегались тут, понимаешь, – произнёс бес, ухмыльнувшись, – и я забыл тебе сказать про колечко Сигизмундово, которое пробуждает магические способности у всех без исключения! Правда, бездарям от мира волшебства, навроде тебя, настоящими магами не стать, как ни старайся, однако мелкие фокусы должны быть тебе по силам...

Сказать, что Ник был удивлён таким поворотом событий – это ничего не сказать! В его глазах застыл немой вопрос: «Чего ж ты молчал, нехристь усатый?», а в глазах котяры – немой ответ: «Ну ото тож...»

Аполлон, мурлыкая, объяснил теорию создания магических зарядов, простейших, разумеется: огненного шара, молнии и ледяной глыбы – заклинателю следовало представить заряд, как есть, и наколдовать его, сделав волевое усилие!

– А ещё можешь добавить жест рукой, словно ты из неё заряд выпускаешь! Многим это помогает, кстати, – весело произнёс кот, топая передними лапами по мягкому сиденью. – Технически это не совсем так, потому что плоды магии рождаются в ауре...

– Я не читал «Божественную метафизику для тупых», извини, – напомнил Ник рассмеявшись.

– Ото тож... – произнёс Аполлон, вздыхая. – Тем не менее, у тебя должно хоть что-то да получиться. Попробуй! Только смотри в людишек не стреляй. И в бесов тоже. Убить не убьёшь, но, если, когда окажешься в аду, можешь проблем огрести, ибо бес обиженный станет твоим смертным врагом!

Народа во дворе почти не было, кроме мужика, ковырявшегося под капотом машины, маленькой девочки, качающейся на качели, да старушки божьего одуванчика, которая оккупировала лавку и высматривала пристально, нет ли где поблизости наркоманов, проституток, а также всей этой сволоты, проходящей мимо, не здороваясь. Одним словом, Ник вполне мог примерить амплуа волшебника, хотя бы попробовать. Ему очень хотелось врезать молнией по бесам, сидевшим в песочнице на детской площадке, однако он внял совету Аполлона – кто его знает, как жисть-то повернётся...

Выйдя из машины, волшебник приступил к обучению магии! Он представлял молнию, ледяную глыбу, выбрасывая руку вперёд с самым серьёзным видом – результат волевых усилий оказался нулевым, как ни прискорбно. Ник было подумал, что Аполлон над ним просто издевается! Бес же сидел в машине, наблюдая за его стараниями без тени веселья на усатой морде. Похоже, он не врал...

И как же Ник обрадовался, когда у него получилось создать огненный шар! Воскликнув от удивления, швырнул его со всей силы, и частичка пылающей стихии угодила прямо в грязную лужу! Зашипев, огненный шар потух. Аполлон, покачав головой, произнёс самым неутешительным тоном:

– Мой вердикт – ты бестолочь и бездарь. Единственное, на что тебя хватило – это фаербольчик жиденький!

– Это же огонь?! Настоящий! – проговорил Ник, захлебываясь от восторга – он все никак не мог прийти в себя после фокуса, показавшегося ему удивительным.

– Настоящий, настоящий, – промурлыкал Аполлон, вылезая из машины. – Зажигалку заменит, если потеряешь, хе-хе!

Только сейчас Ник понял, что больше не слышит звука скрипящей качели. Он посмотрел на девочку – ребёнок пялился на него во все глаза! «Волшебник» сжал руку в кулак и оттопырил большой палец, мол, всё хорошо! Бабуся, судя по вытянувшейся физиономии, тоже заметила магический финт! К счастью, старой перечнице мало кто поверит... А мужик, ковырявшийся в моторе, похоже, не собирался отвлекаться от своего занятия из-за всякой ерунды, хоть бы она и была волшебной, поэтому не заметил ничегошеньки.

Приказав Нику закрыть тачку и рот, Аполлон направился к подъезду. Выполнив ценные указания, хозяин «форда» поспешил за своим хозяином, задравшим хвост трубой. Им пришлось подождать пару минут, пока дверь открыл один из жильцов, покинувший родной дом ради чего-то там, вероятно, очень важного.

Напарники поднялись на лифте до седьмого этажа. Аполлон сразу поспешил к квартире № «35» и прильнул к двери, как к маме родной. Ник спросил его, откуда такие тёплые чувства к железу, а тот послал вопрошающего по матушке, громко «шикнув»

– Звони ему! – наконец приказал Аполлон, оторвавшись от двери. – Никого нет, кроме этого. И, по-моему, не бывает. Он откроет дверь, я залетаю, устраиваю хаос, бардак и холокост, потом... потом суп с котом! Если надо, я в медведя превращусь и разорву его к чертям собачьим!

– Окей, начинаем... – тихо проговорил Ник, надавив кнопку дверного звонка.

За дверью послышалось шарканье, кашель и нецензурный эпитет, адресованный тому, кого чёрт принёс и оставил у двери! Если б Василий знал, насколько он прав... вряд ли бы открыл дверь незваному гостю, которого увидел, посмотрев в глазок. Хозяин дома отпер замок и распахнул дверь, представ в халате, тапочках и полном недоумении: «Ты кто? Чего надо?» – спросил он, вопросительно глядя Нику прямо в глаза. Только тот собирался ответить какую-нибудь дичь, как Аполлон взял ситуацию в свои руки, вернее лапы!

Огромный котяра проскользнул между ног Василия, урча так, словно рвал самую ублюдочную на свете мышь, которая съела его котят и покусилась на честь мамы-кошки. Тут же послышался звук бьющейся посуды и самых разных вещей, падающих на пол, которые блохастый ураган ронял без зазрения совести, пролетев везде, куда только мог запрыгнуть. Когда матерящийся Савельев побежал выгонять бешеного зверя, Ник вошел без разрешения, закрыв за собой дверь. В тот же самый момент в комнате раздался рёв, крик, в котором смешался испуг и удивление, а потом ещё и глухой удар об пол...

– Заходи, чего встал как не родной! – весёлый голос Аполлона явно указывал на то, что операция идёт по плану.

– Ты его убил? – осторожно спросил Ник, оглядываясь в коридоре типичной «однушки», принадлежащей холостяку-работяге.

– Да нет, он по харе получил, вишь, да упал, рухнул, как мешок с говном! Ха-ха-ха! – рассмеялся Аполлон, несказанно довольный собственной удалью.

Ник вошёл в комнату и обомлел, увидев огромную волосатую гориллу, колотившую себя в грудь. Гигант был ростом чуть ниже среднего. Мускулами этот зверь мог бы померяться с самыми заядлыми любителями стероидов, которые проводят в спортзале не менее пяти дней в неделю.

У ног гориллы лежало тело Василия Савельева, потерявшего сознание от геркулесовой затрещины. Огромная обезьяна довольно скалилась, показывая желтоватые клыки, и сверкала зелёными глазами:

– Вот и всё, Никитка, – произнесла она голосом Аполлона. – Давай-ка вяжи его. Очнётся, гнида, и поговорим тогда по душам, да с пристрастием...

– Он точно живой? – спросил Ник, обеспокоенно посмотрев на хозяина квартиры, растянувшегося на полу.

– Да точно, точно! Давай дело делай, а не вопросы задавай! – добродушно проворчала горилла, постучав себя в грудь. – Только вот кажется мне, что наш лот ушёл к другому покупателю, его маму... магический фон в квартире ровный донельзя! А это значит, увы, что в хоромах Васькиных нет ничего волшебного...

«Похоже, наше маленькое приключение затянется!» – подумал Ник, вздыхая.

Осмотрев квартиру Василия, он не нашёл ничего лучше пары бельевых верёвок. Побитого работягу было решено привязать к стулу со спинкой, который горилла любезно вытащила из-под стола и поставила рядом, кивком показав, мол, вот он – трон, достойный государя, и раз некоему владыке сойдёт, то и Савельеву тоже хватит. Когда его зафиксировали, Ник ещё раз осмотрел квартиру, надеясь обнаружить артефакт, однако Аполлон его сразу предупредил, что это – пустое дело. Тут и Вася дал о себе знать, слабо застонав:

– Твою мать... ты кто, а? И откуда? – слабо проговорил он, глядя на гориллу, растянувшую наглую улыбочку от уха до уха. – А ты... ты-то кто?! – удивлённо произнёс Вася, посмотрев на Ника.

– Я – возвращенец из пекла, – ляпнул тот первое, что пришло на ум и в подтверждении своих слов зажег огненный шар, – видишь?

– А кто я – тебе лучше вообще не знать! – злобно произнесла горилла, сверля глазами Василия, который смотрел на происходящие чудеса, открыв рот.

Ник сходил в ванную и выбросил пламя в унитаз, ради пожарной безопасности. Увы, фаянс не выдержал жара волшебного пламени – белый трон дал трещину, которая говорила о том, что хозяину предстоит потратиться на новую сантехнику. Между тем Аполлон объяснял Васе ситуацию буквально нос к носу:

– В поганую ты историю влип, вот что я тебе скажу! Ты украл ценную вещицу не у того человека, понял?

– Да я ничего не знаю! Зуб даю! Ничего я не крал... я завязал ваще! – лепетал Вася, мотая головой.

– Давай-ка мне Ваню тут на валяй! – рявкнул Аполлон и взял Васю за подбородок чёрной волосатой пятернёй. – Ты обнёс квартирку в доме на Садовой. Ты украл артефакт – тыкву, содержащую... да не твоё собачье дело! Где она?

– Лучше не зли его, – произнёс Ник, вернувшись из ванной. – Просто скажи, где волшебный артефакт. Есть у нас такое подозрение, что ты украл его не для себя – уж больно специфическая вещица.

– Да, и ещё, меня интересует, как ты, сука, пробрался в дом, да ещё в ту квартиру, – добавил Аполлон, почесав подбородок. – Он просто не мог тебя пропустить, однако пропустил. Да ты ещё и квартирку сумел открыть, и мимо охраны прошёл... как, матушку твою?!

– Да идите вы оба к чёрту! Я не крал ничего... – зло проговорил Вася, и, судя по его лицу, он сейчас собирался громко заорать что-то вроде: «Помогите! Убивают!»

В тоже мгновение Аполлон, чувствовавший себя в облике гориллы, как рыба в воде, схватил голову Василия и сжал, да так сильно, что Ник испугался за здоровье ворюги, лишившегося дара речи, подумав: «Блин, ты чего!»

– Всё нормально, арбузик не хрустнет, – заверил его Аполлон, улыбнувшись зловещей улыбкой, – если, конечно, этот дурак не будет запираться...

– Видимо, он будет, – произнёс Ник, вздыхая.

– Сейчас-сейчас! – произнёс Аполлон, сдавливая руками голову всё сильнее.

Покрасневший Василий не мог произнести ни слова – он просто вращал глазами и дрожал всем телом то ли от испуга, то ли от напряжения. Ник сочувственно проговорил, качая головой:

– Сейчас этот силач раздавит твою голову! Блин, придётся квартиру сжигать, чтобы труп не нашли... сложновато избавляться от тела среди бела дня!

– Подожди, подожди, подожди ты... – выдавил Вася. – Скажу, отпусти, скажу...

– Так бы сразу! – пробурчала горилла, разжимая лапы. – Слушаю внимательно! И не вздумай врать, если не хочешь, а то рука сломается в трёх местах...

Вася немного отдышался, прежде чем начал рассказ о своих криминальных похождениях. Осмотрев гостей, которых он мысленно проклял раз тысячу и обругал последними словами, ворюга заговорил:

– Кореш мой зоновский дело подкинул. Дал наводочку на тридцать вторую квартиру в том доме для богатых, – Вася шмыгнул носом, припоминая воровское приключение. – Странная хата была. Ничего в ней ваще нет, книги только и среди книг тыква эта стояла светилась... Миша сказал, не перепутаешь, ну так и вышло, не с чем путать-то.

– Что за Миша? Дружок твой? – сурово спросил Аполлон.

– Миша Брусникин, он самый, – Вася кивнул, и продолжил свой рассказ. – Прибрал я тыкву эту. Всё прошло гладко. Охрана – как слепые! Дверь в подъезд сама открылась, домофон не работал вроде. И ещё в высотке лифта не было, точно помню! Как же это так?

– Да не нужен он – вот как, – проворчал Аполлон. – Колдовать умеешь?

– Нет, – честно признался Вася, пожав плечами настолько, насколько позволяли верёвки.

– Сам вижу, что нет, – буркнул Аполлон. – Я уверен, твой друг дал тебе не только наводочку, но и кое-какие вещицы...

– Дал, было дело, – подтвердил Вася, – дал цепочку с медальоном. Желтоватый такой, блестящий. На нём вырезана ерунда какая-то. Всё орал на меня, Миша-то, что б я надел цепочку эту и не снимал, пока не уйду.

– И где эта цепочка? – быстро спросил Аполлон, сверля Васю глазами, словно рентгеном.

– Миша забрал. Сказал вернуть, – ответил тот.

– Понятно, понятно... – протянул Аполлон, задумчиво, – ... понятно, что ты, кот Вася, всего лишь инструмент, причём инструмент никчёмный. Где найти этого Мишу?

– Он охранником работает в клубе «Нуар». Только ему не говорите, что я сдал, ладно, мужики, а? – попросил Вася, почти «заскулив».

– Я подумаю, – пробурчал Аполлон. – Если ты меня обманул, я тебе твои причиндалы вырву и в уши засуну, имей в виду! И Мише этому ни слова про нас. А так, считай, тебе повезло... и в следующий раз думай, на что подписываешься!

Горилла жестом позвала Ника, и они покинули квартиру. Бес не стал развязывать Василия, предоставив спасение утопающего самому утопающему. Захлопнув дверь, он приказал напарнику отвернуться, чтобы принять облик кота. Ник повернулся и спросил:

– Мы не рановато ушли? Где, собственно, этот клуб «Нуар»?

– Возьми, да погугли! – ответил чёрный котяра, задрав хвост трубой, и прошествовал к лифту. – У тебя в кармане есть волшебная коробочка с информацией под названием «смартфон». Сомневаюсь, что в провинциальной дыре, вроде вашего Энска, есть два клуба «Нуар», так что не перепутаешь.

Ник подошёл к дверям лифта и нажал кнопку вызова, терзаясь одним вопросом. Кот, посмотрев на него, произнёс:

– Вижу в твоей башке некоторый сумбур! Так вот, дом Сигизмунда создан магией – он, можно сказать, живой и никогда в жизни не пропустит чужого, если, конечно, того не ждут.

– Как меня, – сказал Ник, вспоминая визит к непростому клиенту.

– Именно, – подтвердил кот. – Остальные квартиры, как ты понимаешь, тоже принадлежат Сигизмунду. Это лаборатории, хранилища, библиотеки, двери в параллельные миры... короче говоря, что угодно, но не квартиры. И вообще, не заморачивайся над вещами, которое тебя не касаются. Меньше знаешь – крепче спишь!

– И то правда, – произнёс Ник, согласно кивнув.

Тут двери лифта раскрылись, приглашая всех желающих уехать на любой этаж, на какой только пожелают. Разумеется, кот и «возвращенец из пекла» воспользовались этим приглашением, чтобы побыстрее оказаться на первом.

Глава 3.