Чертов возвращенец

– Ну конечно, кто же ещё! Видите ли... – начала было незнакомка.

– Стоп, стоп, стоп! – забормотал Ник. – Почему в вашей ксиве написано Катюша, а не Екатерина? Что это вообще за удостоверение...

Ник замолчал, наконец, взглянув в зелёные глаза агента Даваевой, которые сверкнули как два изумруда пол лучами солнца. Прошло мгновение, и её губы расползлись в глумливой улыбке, а потом красавица расхохоталась чертовски знакомым смехом:

– Ха-ха-ха-ха! А не могу, вот ты идиот! – приятный голосок провалился в преисподнюю – Аполлон снова был на связи! – Агент Даваева развела тебя как маленького! Ну ты и чудило!

– Да ни хрена ты не развела, тьфу, не развёл, – обиженно проворчал Ник, упав на подушку. – Я тебя раскусил и ксиву твою липовую... откуда ты тело взял? Она что – наркоманка, пьяница или может грешница лютая?!

– Ни то, ни другое, ни третье, – возразил Аполлон, подбросив в воздух удостоверение, которое тут же растворилось в воздухе.

«Красавица» поднялась, и Ник увидел, что на ней надета лишь чёрная кожаная юбка, которая едва скрывала «галку» и, согласно авторитетному мнению ассоциации бабулек, сидящих у подъездов, была выбором номер один для разного рода проституток. На ногах девушка носила чёрные ботфорты с высоким каблуком. И вообще выглядела она так, словно Аполлон перехватил её у самой двери, за которой должна была состояться грандиозная БДСМ-вечеринка.

Бес, находясь в теле красавицы, направился к ростовому зеркалу, висевшему на стене у дивана. Поправляя волосы, агентесса оглядела себя снизу вверх и произнесла:

– БДСМ тут не причём, как ты подумал, – Катюша мельком посмотрела на Ника, подарив ему улыбку. – То, что ты сейчас видишь, это, мать его, винтаж...

– Не понимаю, – Ник пожал плечами и потянулся к тумбочке, на которой лежала пачка сигарет, как раз рядом с бронзовой пепельницей в виде черепахи. Закурив, он спросил: – Откуда ты взял человеческое тело и не придут ли ко мне крестьяне, вооруженные вилами и факелами, чтобы линчевать за сговор с дьяволом?

– Не, ты чё! – Аполлон засмеялся и рассказал, как скоротал время, пока Ник спал...

Конечно, бес маялся со скуки. Не найдя занятия получше, он решил прогуляться по соседям, благо энергетическая связь позволяла удаляться от «Никитки» на некоторое расстояние. Аполлон умудрился поссорить домохозяйку с мужем, вынудил мать наорать на ребёнка так, что тот чуть не описался, и заглянул в ещё одну квартиру – ту самую, в которой жил «козёл». Аполлон до смерти хотел сделать какую-нибудь гадость, например, разорвать библию или справить нужду прямо на домашний иконостас, напевая молитву, переделанную в бранный стишок.

– Во имя холодца, и сыра, и свинаго уха...! – декламировала Катюша, держась руками за ту часть тела, которой у неё попросту не было в виду, скажем так, анатомических особенностей женского тела. – Во умора была бы, прикинь?! И решил я, значит, осмотреться...

– Я догадываюсь, куда ты собирался пописать, – проговорил Ник, попыхивая сигаретой. – Можешь избавить меня от этих подробностей. Я хоть и не религиозен, но, знаешь, неприятно...

– Ох, неприятно ему! – воскликнул Аполлон, чувствовавший себя в теле Катюши как дома. – Вилами в жопу натыкали, ад показали, грешников страдающих видел, сам в их числе оказался, и он после всего ещё и не религиозен, как мило! Дай я тебя поцалую, идиотина!

Подойдя к Нику, Катюша прикоснулась руками к его лицу и наклонилась, вытянув губы, однако была отвергнута самым безапелляционным образом. Оттолкнув даму, посланную на три буквы, грубиян заметил, что кожа у неё не такая как у людей – она словно идеальная! Ни тебе пор, ни волосинок, ни родинок, ни прыщика маленького! Да и по тактильным ощущениям она немного другая...

– Не пойму... – пробормотал Ник, потушив окурок в пепельнице.

– Так ты слушай! – воскликнула Катюша голосом Аполлона и продолжила свой рассказ.

Бес перевернул квартиру вверх дном, устроив настоящий вертеп. Превратившись в кота, он в прямом смысле наделал делов кругом и всюду. На его счастье, хозяин отсутствовал, поэтому Аполлон оторвался по полной, несмотря на подступающую тошноту от благодати, витавшей в квартире.

Устроив феерический бардак, он вдруг понял, что кое-что осталось нетронутым – шкаф в стене, какие есть во многих старых квартирах. Тот, в котором жилец квартиры № «5» хранил одежду, Аполлон перевернул, превратившись в медведя – коту свернуть такую громадину не под силу, сами понимаете.

Открыв шкаф в стене, бес увидел «Катюшу». Он был поражен качеством поистине великолепной поделки, оказавшейся к тому же шедевром ручной работы. Мастер, изготовивший красотку, проявил непревзойдённое внимание к деталям! Этот человек так старался, и так любил своё дело, что смог передать кукле частичку собственной души, наверняка, сам того не подозревая. «Катюша» приобрела уникальную энергетику и являлась почти полной копией человеческого тела, если не считать отсутствия внутренних органов тканей. Скелет её, точнее каркас, был изготовлен из металла – множества мелких звеньев, скреплённых особыми соединениями. Иными словами, кукольное естество не мешало Катьке двигаться так, будто она была живым человеком.

– Это просто улёт! – продолжал Аполлон, красуясь перед зеркалом. – Понимаешь, у человека надо вытеснить душу, вытолкнуть личность, сидящую у руля, запихать на заднее сиденье или вдавить мордой в пол! А потом уже рулить, творя бесовщину. У Катюши же души нет. Мне никто не мешает, понимаешь? Это почти идеальное подобие человеческой оболочки, имеющее человеческую энергетику... просто вселяйся и пользуйся на здоровье!

– Это кукла для секса что ли?! – воскликнул Ник, до которого только сейчас дошло истинное предназначение агентессы Даваевой.

– Ну да, гений, – Катюша усмехнулась, посмотрев на него снисходительно, – для соития. Я же тебе говорю, это винтаж и даже эксклюзив! Я тут поискал в адской базе данных, пока ты дрых, и выяснил, что стоит она около десяти миллионов ваших рублей. Это штучная работа, сделанная, да нет, созданная! Созданная итальянским мастером Луиджи Важинелли. Просто шедевр, у меня слов нет, браво вам, маэстро!

Кукла, созданная для плотских утех, поклонилась своему создателю, выражая признательность за своё появление на свет. Вернее, это был Аполлон, но глаза Ника видели именно её, хоть он и знал, кто находится у руля искусственного тела на самом деле.

– Ну Метлекин, ну даёт, – проговорил Ник и покачал головой, усмехаясь. – Да он, наверное, за неё ипотеку платит!

– Дык наверное, – ехидно процедил Аполлон сквозь зубы. – Кто бы мог подумать, что у твоего верующего соседушки есть такая классная подружка, да?!

– Это... её надо вернуть, – заявил Ник.

– С хрена ли?! – возмутился Аполлон.

– Ну а если он в полицию заявит? Полиция начнёт всех опрашивать, осматривать, может быть, обыскивать. А если у меня найдут это чудо половой промышленности? – объяснял Ник, сидя на диване. – Кроме того, это не твоё, а несчастный Метлекин, вероятно, отдаёт последнее за винтажную милашку. Да и вообще, нам с тобой просто нужно сделать важное дело, и потом разойтись, разве нет?

– Ладно, ладно, чёрт с ним, – Аполлон махнул нежной ручкой и надул сочные губки, – в принципе не очень-то и надо. Давай, завтракай, собирайся и поехали, найдём этого козла!

– Угу, только куклу верни хозяину, – сказал Ник, поднимаясь с дивана.

Согласно кивнув, агент Даваева вышла на балкон. Оглянувшись, она убедилась в отсутствии посторонних глаз и, открыв оконную створку, ловко вылезла наружу – со стороны могло показаться, будто рыжеволосая красотка занимается альпинизмом с пелёнок! Ник знал, что у соседа снизу балкон не застеклён, и догадывался о том, что имея навыки скалолаза, в его квартиру вполне реально залезть сверху. Другое дело, кто на такое отважится?! Одно неверное движение и вот тебе падение на асфальт, чреватое сломанной ногой или шеей...

Ник между тем пошёл на кухню. Как выяснилось, бес сожрал большую часть продуктов, купленных накануне, поэтому «сварганить» завтрак на скорую руку не вышло. Хозяин дома выругался, упрекнув Аполлона в обжорстве.

«Что же такое приготовить по-быстрому?..» – подумал Ник, глядя в открытый холодильник.

Обдумать столь жизненно важный вопрос он так и не успел – услышав вопль дикого ужаса, его сознание отбросило всякие мелочи, приказав немедленно поспешить на балкон! Впрочем, бес уже сидел в комнате, приняв облик кота. Он довольно улыбался, глядя на оторопевшего Ника:

– Я вернул куколку хозяину, – заявила зверюга таким тоном, в котором даже самый наивный человек мог бы угадать подвох.

– Кто кричал? Твоих рук дело? – спросил Ник, испытующе глядя на кота.

– Ну так сразу и не скажешь, – довольно промурлыкал кот, – Вообще я ничего не делал. Просто вернул этому дядечке его подругу и всё. Кто ж знал, что он уже вернулся! Сидит, понимаешь, причитает, глядя на раскуроченную хату, которая теперь выглядит так, будто он сдал её семейке психованных наркоманов, ха-ха-ха! А тут его любимая с балкона заходит...

– Твою мать! – воскликнул Ник, едва сдерживая смех. – Он хоть живой? Так ведь и сердце отказать может...

– Живой, живой, – промурлыкал кот. – Твоё сочувствие старому извращенцу просто омерзительно, порадуй дядюшку Аполлона своим фирменным равнодушием! Скажи, что тебе плевать, сдох он или нет!

– Не скажу. И мне не плевать, – возразил Ник, – Всему есть предел, даже равнодушию.

– Ох ты мразь сердобольная, – неторопливо проговорил кот, скривив морду, – Ладно уже, трескай иди, да поехали! Каши с тобой, блин, не сваришь!

Ник взял на себя почётные обязанности повара, логично рассудив, что готовить, кроме него, никто в общем-то и не собирается. Аполлон тоже хорошенько закусил, слопав больше напарника, который не переставал удивляться тому, сколько еды влезает в желудок кота, пусть даже такого огромного!

Наконец они были готовы вершить великие дела. Ник собрался и, выйдя из дома, закрыл дверь, пропустив кота вперёд. Аполлон уютно чувствовал себя в шкуре домашнего любимца и, казалось, не собирался принимать свой истинный облик.

Они спустились на улицу и направились к машине. Ник занял водительское кресло, его напарник уселся рядышком на «командирском» месте.

– Чего стоим? Заводи свиновоз! – прикрикнул Аполлон, – Я скажу, куда ехать! Чую гада! Слабенько, но чую...

– Мне вот интересно, каково тебе было в женском теле? – спросил Ник, не скрывая усмешки.

– Ой, давай-ка хлеборезку свою закрой и намёки сумнительные забудь! – возмутился Аполлон. – Во-первых, я не из этих, что б ты понимал. Во-вторых... как бы тебе дурню объяснить? Представь, выдала тебе судьбина горькая шанс посидеть за рулём последнего мерседеса! Только вот беда – розовый он, бля! Девчачий, женский, де-ви-чи-й!

– Представил, – сказал Ник, – Дальше что?

– Сел бы ты за него? Тест-драйв бы устроил? Конечно! – рявкнул Аполлон. – Уж получше твоего ведра с гайками!

– И вовсе не ведра! – возразил Ник обиженным тоном, – Хотя ты прав, получше будет.

– Так вот, я тоже провёл тест-драйв! – проорал Аполлон Нику в самое ухо. – А шуточки свои о пребывании в женском теле, держи-ка при себе, умник сраный, – добавил он уже спокойнее. – Стой-ка это кто тут у нас?

Ник тоже увидел полноватого мужчину, выходившего из подъезда. Лысеющий гражданин, носивший очки, воровато озирался по сторонам и тащил на плече ковёр. Это был довольно крупный мужчина, обладавший недюжинной силой, несмотря на возраст – выглядел он лет на пятьдесят пять, может, шестьдесят.

Аполлон заржал, колотя лапой по приборной панели. Ник не сразу понял в чём дело, и только спустя пару мгновений до него дошло, почему рогатый умирает со смеху – из ковра, свёрнутого трубочкой, торчал чёрный каблук женского сапога...

Судя по всему, Метлекин решил избавиться от подруги, которая лежала с ним бок о бок на жизненном пути долгие годы, а потом внезапно ожила. Да только перепугался он до чёртиков, да и опыта в избавлении от тел не имел совершенно никакого, поэтому и «спалился» так глупо.

«Пригнись, Никитка, пригнись!» – скомандовал Аполлон.

Ник мигом исполнил приказание. Метлекин же, оглянувшись, поспешил на ближайшую помойку – к четырём зелёным контейнерам, стоявшим в противоположном конце двора.

Наконец, несчастный избавился от тела: бросив ковёр в кучу мусора, он засеменил домой. Когда Метлекин скрылся в подъезде, Аполлон проговорил:

– Всё, свалил. Теперь бегом за Катюхой!

– Да на кой мне твоя Катюха?! – воскликнул Ник поднимаясь. – Я, знаешь ли, предпочитаю живых женщин!

– Ещё бы они тебе предпочитали, вот была бы идиллия, – изрёк Аполлон, растянув на кошачьей морде глумливую улыбочку. – Никитка, делай что говорено и не рассуждай! Не забывай, ху из ху. Ты тварь дрожащая и мёртвая, а я – право имею! И, если я захочу, ты Катьку хоть в ресторан поведёшь, понял меня, болван?!

– Да, понял, понял, остынь уже, – успокаивал Ник «закипающего» беса. – Я только в толк никак не возьму, для чего нам эта дама?

– Не знаю. Есть у меня такое чувство, что она нам пригодится, – задумчиво промурлыкал Аполлон. – Давай, тащи её домой. А потом поедем за этой сволотой!

Бес рассчитывал посидеть в машине, забыв о энергетической связи, но не тут-то было – ему тоже пришлось тащиться на до помойки, хотя он предпочёл бы понежить хвостатый зад на мягком сиденье. К счастью, было воскресное утро, и двор, окруженный четырьмя пятиэтажками, пустовал. А те, кого чёрт дёрнул посмотреть в окно в то самое время, могли бы увидеть господина Станицкого, тащившего на себе ковёр, и огромного кота, идущего за ним, задрав хвост трубой. Хорошо, что они не слышали всех бранных эпитетов, которыми Аполлон наградил Метлекина, выбросившего на помойку шедевр, изготовленный руками сеньора Важинелли.

Ник доставил ковёр к себе домой без происшествий – операция прошла без сучка и задоринки, и, самое главное, без случайной встречи с гражданином Метлекиным! Затем он спустился обратно вместе с Аполлоном, и они наконец-то поехали по следу ворюги, укравшего артефакт. Выехав на оживлённый участок шоссе, Ник поинтересовался у беса:

– Мне кажется, ты чего-то не договариваешь. Если дело настолько простое, то зачем тебе эта кукла? Мы сейчас его поймаем, заберём тыкву, потом отвезём её Смиту Ивановичу... тут дел на два часа! Как будто, что-то может пойти не так?

– Ясен Уй – норвежского мореплавателя такого знаешь? – буркнул зеленоглазый котяра.

– Нет, впервые слышу...

– Да ты идиот! – воскликнул кот и рассмеялся от души. – Естественно может пойти, вот, что я имел в виду! Артефакт этот, скорее всего, уже прошёл через несколько рук. И его придётся поискать. Конечно, может и повезти – тогда я только рад! Ибо чем быстрее, я рассчитаюсь со Смитом... в смысле, решу вопрос, тем лучше!

Судя по тону Аполлона, он снова «закипал». Ник, решив, что будет разумно не злить беса, попытался сменить тему, однако недовольный рогоносец сделал это сам, взяв на себя обязанности навигатора. Попробовав кровь человека хоть раз, исчадие ада могло найти его везде, где угодно – это касается и слюны, и всех остальных жидкостей, порождённых человеческим организмом. И да, плевать от скуки, словно верблюд, тоже не следует – иначе какой-нибудь бес, пролетающий мимо, лизнёт оставленный «след» и мало ли, что случится потом с беспечным плевальщиком...

Аполлон же пока мог сказать только, где искать вора. Личное дело злоумышленника он обещал рассказать попозже, когда расстояние сократится: «Нужно подобраться поближе, тогда и узнаю о нём куда больше, чем мне известно сейчас! Расстояние, сука, имеет значение» – сосредоточенно проговорил рогатый навигатор, который вёл к цели по самому короткому пути.

Жаль, что чуйка Аполлона игнорировала препятствия, вроде жилых домов, магазинов и промышленных предприятий. Собственно, проходная «Энской хлебо-кирпичной фабрики» стала тем самым камнем преткновения, который остановил поиски вора:

– Чего? Чего встал-то?! Дальше едем, Никитка! – заорал кот, показывая лапой намеченный курс.

– Опомнись, умник! Ты видишь фабрику, нет?! – возмущался Ник, объясняя очевидные вещи, – Мне туда что ли ехать, прямо через проходную?! И где потом искать ворюгу? Там тысячи рабочих, десятки цехов и вообще хрен кого отыщешь... сейчас времени... – Ник достал из кармана смартфон, – ... около одиннадцати. А друг наш, которого мы с тобой ищем, скорее всего, тут работает. Так вот, не проще ли подождать часа два, пока утренняя смена закончится? И взять его тёпленьким! Может быть, до дома проследим за ним и... в общем, посмотрим, ближе к делу. Но бегать по фабрике и искать его глупо! Тем более везде ж люди – найдём мы его и, дальше? Как скажем, отдавай-отдавай волшебную тыкву! А он нам такой: «Нет-нет-нет, идите вы оба на хуй!»

– Ладно, понял ход твоих мыслей. Прав ты, прав, – недовольно проговорил кот, виляя хвостом, – подождём, пока у крысёныша закончится рабочий день. Кстати, теперь могу тебе сказать, кого мы ищем!

– Ну?

– Зовут его Василий Савельев. Ему сорок пять лет, трудится на хлебо-кирпичной фабрике рабочим. Отсидел дважды – сначала ушёл на два года, потом на три с половиной, но вышел чуть раньше, потому был хорошим мальчиком и паинькой. Один в целом мире как перст. Итого! Обычный ворюга, работяга, быдло, но каким-то образом он сумел пробраться в дом Сигизмунда! Интересно, как... либо я о нём ещё что-то не знаю, либо Ваське кто-то помог.

– Хм. Ну вот, давай подождём, когда он выйдет из проходной и проследим за ним, потом устроим тёмную, в смысле, допрос с пристрастием! – предложил Ник.

– Ладно. Да будет так, – глубокомысленно изрёк кот и, развалившись поудобнее, занялся гигиеной той самой части своего тела, которая является эталоном блеска, если верить известной пословице.

Ник остановил машину на парковке, рядом со зданием проходной. Чуть поодаль стоял фургон, в котором бородатый кавказец предлагал всем желающим самые популярные блюда от мира быстрого питания. Ещё дальше – небольшая помойка народе той, в которой Катюша Даваева могла встретить свой конец, если бы настоящий джентльмен не протянул бы ей руку помощи и не отнёс бы к себе домой. На её счастье, остались ещё мужчины, которыми чёрт помыкает, покрикивая: «Неси давай, и не кряхти, как старый пердун!»

Ник молча курил, глядя в открытое окно. Он смотрел на проходную и боялся лишний раз подумать о том, что от его внимания ускользают важные детали: какие-то расчеты со Смитом, оковы ада, раздражение беса, который упорно не желал говорить об этом... правда, на этот раз Аполлон проигнорировал его мысли. По-крайней мере, бес ничего не сказал напарнику, терзавшемуся сомнениями. А, возможно, он цензурировал мысли выборочно, например, только тогда, когда хотел в них заглянуть? Кто его знает. Увы, напрямую об этом не спросишь по вполне понятной причине...

Аполлон скучал, тихонько виляя хвостом. Бесовская сущность требовала развлечений, хулиганских, пакостных, инфернальных, а лучше всех вместе разом и побольше! Вдруг он застыл, резко вытянувшись. Ник посмотрел в зеркало заднего вида и увидел человека маргинальной наружности, показавшегося из-за мусорных баков. Он обошёл контейнеры, пошатываясь, и направился к фургону, из которого приятно пахло быстрой едой.

Маргинал разглядывал ценники, приклеенные к стеклу с внутренней стороны, а бес, сверлил взглядом его, улыбаясь одним уголком кошачьей морды. Прыгнув на заднее сиденье, он приказал Нику не оборачиваться и, спустя мгновенье, вернулся в своём истинном облике, который был невидимым для простых смертных.

– Ща повеселимся! – воскликнул Аполлон и, заговорщически, посмотрел на своего напарника, который примерно догадывался, какой тот хочет показать фокус.

– Может не надо? Давай просто дождёмся этого Васю безо всякой ерунды! – уговаривал Ник.

– Да ладно тебе! – отмахнулся Аполлон. – Ещё часа полтора тут куковать. Повеселимся немного... можешь наблюдать со стороны, я не против!

Разрешив Нику оставаться зрителем, бес растворился в воздухе. Через мгновение маргинал резко замер, правда, на короткий миг, и потом неухоженная небритая физиономия расплылась в ехидной улыбке. Серые глаза типа, чьё тело захватил Аполлон, чудесным образом позеленели. Маргинал посмотрел на Ника и показал руку, сжатую в кулак, оттопырив большой палец. Видимо, сей жест означал, что вселение прошло успешно.

«Ой, твою мать, чего же сейчас будет?» – подумал Ник, вздыхая и опустил стекло, чтобы не только видеть, но ещё и слышать всё, происходящее на улице.

Тем временем маргинал уже третировал продавца, упрашивая дать ему покушать:

– Покорми дядю Лёню! Слышь, дай поесть! У меня в желудке, как на счетах церковной мыши – нет ни хера! А у тебя целый вагон вкусняшек! М-мм! Чую, курочка-то почти свежая, да? И сосисочки тоже! А котлетки не очень, их бы выбросить, по-хорошему...

– У мэнэ всё свежий! – возмущался продавец. – Эй ты че надо? Деньги давай, да! Я тогда дам тебэ еда, вэс возьми, если хочишь!

– Да мэне не надо вэс, – передразнивал продавца маргинал, – дай мне котлетку запеченую!

– Нэ дам! – рявкнул продавец. – Купишь – тогда дам!

– Вот так вот, блядь! – маргинал встал в позу, уперев руки в бока, – Твой ближний тут умирает с голоду, а тебе котлетины тухлой жалко? Молодец, какой! – маргинал неожиданно улыбнулся и полез в карман, – Вот, тут мелочишка, мне кофе и пару булочек дай!

Продавец недоверчиво пересчитал монеты и бумажки. Убедившись в том, что денег именно столько, сколько нужно, он протянул клиенту стаканчик и две булочки. Ник, наблюдавший за происходящим, заметил, как время от времени зелёные глаза дяди Лёни становились серыми – видимо истинный хозяин тела пытался бороться с узурпатором, однако никак не мог вернуть себе контроль над собственным телом.

Смешав в бумажном стаканчике растворимый кофе, маргинал выпил его в три глотка. Сунув булочки в карман куртки, он пошёл к мусорным контейнерам, подарив Нику очаровательную гнилозубую улыбку, а тому оставалось лишь гадать, какая ещё амброзия ударила в бесовскую голову, рулившую дядей Лёней. Последний тем временем полез контейнер буквально с головой и начал разбрасывать мусорные пакеты вперемешку с самыми разными помоями – всё это падало рядом на асфальт. Наконец маргинал высунулся обратно, сжимая в руке голубиную тушку. Разумеется, подгнившую и облезлую.

Дядя Лёня достал из кармана булочки, промеж которых ловко поместил мёртвую птицу. Взглянув на продавца в фургоне, который наблюдал за ним, выпученным глазами, маргинал спросил:

– У тебя хоть кетчуп есть? Или мазик там? Бесплатно только! А то я уже поиздержался...

– Иди ты, болен ты, да... – проворчал продавец, захлопнув окно и отказавшись обслуживать невменяемого идиота.

Дядя Лёня шмыгнул носом. По его лицу прокатилась скупая мужская слеза, которую он тут же смахнул, выругавшись:

– Так значит! Вот так значит?! – закричал он, глядя на хозяина фургона. – Окажись ты в пустыне, зарытый по шею в песок и умирающий от жажды, я б на тебя даже не плюнул! Да даже не пописал бы, пол?! Да тьфу на тебя. Я и так съем...

После этих слов по лицу дяди Лёни пробежала волна отвращения – похоже он понимал, что сейчас бес сотворит с его телом! Впрочем, это не помешало Аполлону откусить кусочек бутерброда и проглотить, прожевав самым тщательным образом, как рекомендуют эксперты ассоциации диетологов, которые частенько появляются в рекламе, чтобы навешать лапши на ушки наивного потребителя.

Ник смотрел на одержимого, покуривая сигаретку. Честно говоря, ему совершенно не нравился «перекус», который устроил Аполлон, да только что он мог сделать? Приказать прекратить балаган? Увы, Ник был не в том положении. Он, видите ли, и сам вынужден подчиняться воле зловредного создания, которое заставило дядю Лёню закусить дохлой птицей.

Увидев девушку, выходящую из здания проходной, маргинал выбросил остатки «бутерброда» и начал прихорашиваться – он поправил грязные слипшиеся волосы, пригладил многодневную щетину, которая готовилась превратиться в бороду, и бросился покорять женское сердце. Подойдя к работнице хлебо-кирпичной фабрики, которая шла быстрым шагом, уткнувшись в телефон, Лёня заявил о себе:

– Привет, красавица! Давай познакомимся! – доброжелательно произнёс он, протягивая грязные руки, которые виделись с мылом раз в месяц, не чаще.

– Чё те надо? – спросила дамочка, оторвавшись от экрана смартфона и скривилась так, словно с ней хотел познакомиться не человек, а оживший экскремент.

– Дай я тебя поцалую! – воскликнул Лёня и схватил даму руками.

Работница хлебо-кирпичной фабрики дала ему от ворот поворот с пролетарской суровостью – двинула коленом в пах, что есть сил, и громко крикнула: «Пошёл на хуй!»