По-другому

Тут он услышал, как дверь в подъезде скрипнула, и кто-то вступил внутрь после чего дверь также еле слышно закрылась. Привыкший к звукам в этом странном доме, Сергей мог точно определить, что вошедший поднялся на первый этаж и остановился.

– Иваныч вернулся, – подумал Сергей и перестал жевать, – забыл что-то?

Шаги замерли на первом этаже и не двигались ни вверх, ни вниз. Сергей вслушивался в тишину. Если это Иваныч то, что он там делает, а если не он то, кто? Чужой, случайный прохожий не откроет дверь в подъезде. Неприятная тяжесть стала заполнять мышцы. Вор? Какой бы не был старый и странный дом, все равно видно, что здесь живут и вот так просто лезть в дом, рискуя нарваться на хозяев надо или совсем идти наугад или, напротив, хорош подготовится. Шаги не подымались наверх, но какое-то движение угадывалось по мелким звукам где-то там внизу. Сергей огляделся, ища куда поставить находившийся в руках стакан и увидел лежащий рядом пульт от телевизора. Берясь за пульт и вставая, он нажал на кнопку включая звук и сразу тишина комнаты взорвалась голосом и музыкой с экрана отгородившись от звуков в коридоре. Прятаться было незачем, и он шагнул к столу и поставив стакан услышал, как хлопнула дверь в подъезде. Быстро выглянув в окно, он хотел увидеть вора, но тот, наверное, побежал вниз по оврагу и увидеть его было невозможно. Сергей вышел на лестницу и все еще волнуясь и с опаской стал спускаться вниз. Дверь в квартиру где в дальней комнате в старом шкафу был подземный ход была чуть приоткрыта. Прикрыв ее, он не стал входить внутрь, а подойдя к двери из подъезда выглянул и оглядел, пустуя дорогу вниз. Тут он понял, что не взял с собой ключ и теперь воткнув между двумя ручками палку тем самым заблокировал дверь.

Вернувшись, он достал телефон и позвонил Александру. Тот молча выслушал уже успокоившегося соседа и тихо сказав, что скоро приедет и попросив пока никуда не уходить сбросил вызов. Он приехал часа через два и с тревогой и улыбкой на лице стал всматриваться в Сергея.

– Что испугался?

–Конечно, испугался. – Даже не пробовал оправдываться Сергей- Он же в подъезд дверь своим ключом открыл, а значит он может и завтра также прийти и ночью.

– Да ты прав, – вздохнул Александр. – надо менять замок. Здесь установлена охранная сигнализация, но я отключил ее несколько месяцев назад. Думал, что раз меня тут все знают то и бояться нечего. Теперь включу снова. С завтрашнего дня, когда будешь уходить, надо будет звонить и ставить помещение на охрану. Телефон я дам.

Вечером поменяв замок в двери, они решили пройтись.

– А что, – спросил Сергей- до этого никто не пробовал вас обокрасть? Спросил Сергей, когда они спускались вниз по дороге, ведущей к речному вокзалу. – Дом в таком месте так и просится чтобы его грабили.

– Просится? – усмехнулся Александр. – Да, пробовали поэтому я поставил его на охрану, а потом, когда город вокруг стал обновляться и строится то и окружение стало меняться. Офисный центр вон рядом, а в нем охрана, с которой я неплохо знаком. Мы с ними тоже коньяка в свое время за этим столом попили. многоэтажка за ним с детской площадкой и школой. Как-то спокойней стало и я отключил охрану. Но охрана, конечно, это хорошо, но нам с тобой надо умный дом из нашего барака сделать

– Вы что, до конца дней здесь жить собираетесь?

– А почему нет. Место отличное, да и связывает меня с ним многое. Да и меня многие с ним связывают. – Александр усмехнулся и замолчал. Они прошли немного молча.

– А если это не просто вор был? – спросил Сергей просто так. -Может он видел, что вы ушли, а то что я в доме теперь живу они не знали. Может такое быть?

– Любишь ты пофантазировать, – ответил Александр слишком серьезным голосом.

– Но у него же ключ был от подъезда и шел он, зная в какую квартиру хочет попасть потому, что не шатался от двери к двери, а затих сразу. Может такое быть?

– Мало вероятно, – стараясь быть уверенным ответил Александр, но деланное легкомыслие выдавало серьезность предположение Сергея.

– Надо установить видеонаблюдение по периметру и в коридоре. Но сделать это так чтобы другие не знали, что оно стоит. Поможешь? – Спросил, Иваныч,– как, кстати с сайтом ты разобрался что-нибудь? Времени у нас нет.

– Помогу, конечно, но вы меня используете как своего работника или почти раба раз вы для меня преподаватель, а не учитель. И напрасно вы улыбаетесь.

– Человек может быть полезен мне, может быть полезен моему делу, но главное это он должен научится быть полезен самому себе. – Приятели повернули обратно и шли вверх по дорожке, освещенной редкими и жидкими фонарями по краям дорожки.

– Я хочу, чтобы ты научился быть полезен себе.

– Так это все хотят и все стараются быть полезными себе.

– Ерунда, люди постоянно подстраиваются под мнения других, оправдывая это тем, что якобы сами так хотели или представляя себя большими хитрецами. Они даже не представляют, что для них полезно. А мнения, под которые они подстраиваются часто также случайные или высказаны из самых низких побуждений глупыми и мелкими людьми. А вы ищите разные теории чтобы оправдать почему человек имеет право иметь такое мнение. А он не имеет право, он только рот открывает и звуки издает, а другие подстраиваются под эти звуки и считают себя умниками, а сами просто пустышки.

– Мне кажется, что в том, что вы говорите есть какая-то правда – Начал Сергей. – Но я ее не совсем до конца понимаю, а так как вы не можете ее мне понятно объяснить, то я подозреваю, что и вы ее не до конца понимаете.

– Некоторые вещи нельзя объяснить словами. То есть без предварительной договоренности, что эти слова значат и введения новых понятий.

– Опять я вас не понял. По мне, таким образом правду трудно понять, но можно почувствовать. Идею бога разум не объяснит, но истинность ее, наверное, можно почувствовать и тем самым узнать по-другому. Вы говорите, что человек машина, а я верю, что он создан по образу и подобию. Я пытаюсь смотреть в историю чтобы понять тот путь, по которому все мы идем и, хотя бы представить куда дойдем в конце концов.

– Не куда не дойдем, скорее всего, – скучно продолжил Александр. – если сами себя не прибьем, то метеорит врежется в нас и вымрем как динозавры.

– А мне кажется все не так.

– А как?

– А что путь и является целью. И мы не то чтобы не придем, а мы уже в нем и изменить надо только то, чтобы людям другие глаза дать, и чтобы они «по-другому» на себя, и вокруг смотрели.

– Дать?

– Да дать.

– И кто же даст их?

– Не знаю.

– А мне кажется, никто глаза эти тебе не даст. И нет других глаз у нас. Просто сами мы должны из глаз, из разума мешающее нам, лишнее убрать вот тогда по-другому мы увидим все. Увидим так как должно быть. Как есть.

А говоришь, что не понимаешь. Так, и я же о том же.

– А мне кажется вы о чем-то другом.

– О том же только по другому поводу.

– И какой же ваш повод?

Все хотят осуществить свою мечту. Многие понимают, что должны жить по-другому. Ну, пускай не понимают, а только чувствуют. Ну, вот как ты только что говорил. Какой-то частью своего организма чувствуют. Какой-то частью себя. Не частью тела ни ногой там не рукой, не лобной частью головы, а как-то по-другому. Хочешь не хочешь, а частью души своей. А раз чувствуешь, что чувствуешь, то выходит и душа или что-то такое есть. Но не об этом я сейчас. Многие чувствуют, что могут жить по-другому, а как или хотя бы как попробовать по-другому никто не знает. И чувствовать тут, уже мало. Тут знать надо. А у кого узнаешь, у кого спросишь. Что у соседа спросить или в газету написать или на радио позвонить. Так там сочтут весеннее обострение и посоветуют успокаивающее. И вот человек потребность чувствует, а к кому обратиться с этим не знает. Другие дальше пошли. Поняли, что люди хотят говорить об этом, а не с кем вот и стали притворятся, что они узнали ответ на вопрос этот и готовы рассказать. Только с определенным условием. Чтобы подчинили свою жизнь их воле. Подчинится чужой воле иногда необходимо даже, только вот требующие этого сами знают, что врут и не ради другого они делают, а, чтобы свои низкие потребности удовлетворить. И ни чего кроме этого. А простой человек прост до слепоты и идет за дудочкой как крыса в озеро. Не хочу забегать вперед, но получилось так, что в какой-то момент и я в такой секте оказался. И своими глазами увидел, что и как делается. – Иваныч замолчал ненадолго и продолжил. – Но все-таки мои знания покрепче оказались и в последний момент удалось выскочить невредимым. Хотя какое там невредимым. Если ты своими глазами видишь, как кажется здоровые люди около тебя в скоты превращаются и сами на убой идут, а другие люди зная, что делают используют это, издеваются и растлевают тех, кто в них верит. И все уверенно, с оправданием и обещанием, и даже верой во что-то. Когда через такое пройдешь, в любом случае невредимым не останешься. Внутри что-то пропадает. Вера в разум пропадает и уважение к людям как к тем, кто ведет так и к тем, кто идет к ним, ко всем уважение и любовь пропадает. А как дальше жить и тем быть не хочу и тем не желаю. А мне говорят, давай с нами видишь какую власть получишь. Посмотри от чего отказываешься. Или к ним вернуться хочешь. Ты же ищешь что-то. Путь же ищешь, так значит если с нами не будешь, то рано или поздно под влияние таких как мы попадешь ну только в другой форме они будут. Сам говорил, что нельзя выйти из-под одного влияние, не попав под другое. Так вот. Вставай рядом, и мы научим, что и как говорить, чтобы верили. А это же все, что им надо. Им надо во что-то верить. А мы научим чтобы эту веру им в душу как крючочек бросать, а потом за него водить как за поводок. А если теперь откажешься, то ты не просто враг нам, но и угроза смертельная. И как нам дальше с тобой быть? Подумай.

– Это было что-то вроде секты – Тихо спросил Сергей пытаясь остановить Александра, видя, что ему тяжело об этом говорить.

– Многие это хотят почувствовать. Ведь верить, это значит ощущать связь с чем-то большим чем просто твое существование. Это быть приобщенным к силам, не видимым и значимым. И они обязательно должны быть такие. Невидимые и значимые. Если бы они перестали быть, такими-то перестали бы манить и тянуть к себе. Поэтому обмануть простачков не сложно. А если еще обманывающий и сам душевно не здоров и благодаря своему недугу все реально в себе чувствует, то его уверенность передается гипнотически как зевота или икота. Дай ему только книгу какую почитать чтобы он свою идею красивыми абзацами упаковал, да было на что туманно ссылаться при необходимости и все. Теперь делай так, чтобы о тебе узнали, как можно больше и из ста тысяч узнавших десять тысяч заинтересуются и тысяча точно поверит. Готово.

– А как все это было. – Спросил Сергей, когда они уже подходили к дому.

– Было. Да. Давно было. – Иваныч выглядел уставшим и подавленным, что раньше с ним не случалось.

– Потом расскажу. Спать нам пора. – они вошли в подъезд и закрыли за собой дверь новым ключом.

– Ну как-то вы ведь оттуда ушли? – Продолжил Сергей, поднимаясь по лестнице.

– Оттуда нельзя уйти совсем. Не отпустят. – устало продолжил Иваныч.

– Но как же? – Неуверенно пытался продолжить Сергей.

– И еще. Тогда вы как-то ушли, но не бросили систему, не разочаровались в ней. Значит, считаете ее в чем-то полезной. Ведь так? Значит она помогает в достижении какой-то цели? Пускай это только по вашему мнению, но раз всю жизнь по ней смеритесь значит зачем-то она вам нужна.

– Она учит, как меняться. Изменения могут появится и случайным образом, но тогда они не надежны, как мне кажется, и как случайно произошли так незаметно и уйдут, а система позволяет изменить и себя и свою жизнь начиная с основы и контролировать на всем пути изменения.

– Вы хотите сказать, что система позволяет человеку стать каким он хочет? И получить что он хочет.

– В каком-то смысле да. Но, наверное, сначала, отказаться от неправомерных для него желаний. Сначала она показывает, что чего стоит и заставляет пересмотреть приоритеты, при этом не отказавшись от желания измениться.

– И как же это происходит? – Сергей саркастически улыбнулся.

– Все на сегодня страшных и умных разговоров. Они молча вошли и не говоря больше ни слова разошлись по своим комнатам.

– У тебя сколько дней до начала занятий.– Спросил Иваныч утром, собираясь уже уходить.

– Еще неделя, наверное.

– Тогда поторопись. То, что ты делаешь очень важно. Подумай, что должно быть на сайте чтобы было и красиво, и интересно. Я приду раньше и попытаемся начать как-то приводить все в реальный мир. – Он ушел, и Сергей пошел чистить зубы.

– А что, если он, – думал Сергей, глядя в зеркало и медленно водя щеткой. – пытается и из нас сейчас сконструировать что-то вроде секты и использовать это в своих целях. И что, теперь не верить ему? Нет. Если бы у него была какая-то тайная цель, то он бы не стал вчера все это рассказывать. Да и рассказывал он с чувством. С таким чувством что. Не было в его словах ни восхищения, от возможностей, которые ему предлагали ни желания возродить все это. Конечно, цели у него есть, но не похож он на фанатика и властолюбца, а даже наоборот. Даже я вижу, что он иногда ведет себя как невообразимый романтик. Может тогда его и отпустили, что тоже это увидели. А может, перепутали романтика с слабаком. А романтик – это не слабость, которую надо преодолевать, а скорее сок, который может стать вином при нужных условиях. – Сергей думал так потому, что сам был таким и ему приятно было верить, что со временем он обязательно почувствует какие-то новые возможности, а не только восторженность и восхищение красотой какую он в себе знал и уже немного стеснялся.

Несколько часов он потратил на то чтобы просмотреть все существующие сайты, которые рассказывали об истории города, а также посмотрел, что предлагали местные антиквары и любители старины. Некоторые сайты были наполнены отрывистой информацией на темы, которые автор видно, что знал не плохо. При чем другие факты на эту же тему не были там даже упомянуты. При этом исполнение сайта его внешний вид и удобства для чтения были явно несамой сильной стороной его создателя. В то же время были другие хорошо исполненные и с претензией на широкий охват тем, но если попытаться разобраться, то окажется, что темы не раскрыты, а лишь обозначены и ответ взят часто из одного случайного источника. В общем тот или другой недостаток Сергей нашел везде, но как создать что-то отличное от этого он не представлял. Задача казалась такой не пред подъемной, что он не знал, как к ней подступиться. Посмотрев аккаунты на эти темы в соцсетях, он также понял, что в сущности все держится на нескольких энтузиастах которые с той или другой долей таланта тратят свое время на любимые их темы и очень часто конфликтуют друг с другом по пустякам. Затем Сергей написал несколько текстов для первой страницы и набросал темы которые как ему казалось могли заинтересовать с первого взгляда и поэтому должны были быть обозначены крупно.

Когда Иваныч вернулся вечером то Сергей лежал на диване и смотрел телевизор.

– Ну что, сделал что-нибудь?

Они сели вместе к компьютеру, и Сергей показал, что сделал и объяснил к каким выводам пришел, проанализировав интернет. Иваныч молча выслушал и посмотрел на приятеля. – А я думал ты весь день на диване пролежал.

После этого он начал делать такое, что Сергей смотрел на его манипуляции за клавиатурой как заворожённый.

– Смотри, но объяснять я пока ничего не буду. Если заинтересуешься потом спросишь. В админ панели открывались окно за окном. тексты вставлялись и сохранялись. Тут же писались непонятные атрибуты после чего открывался макет сайта и оценивался на месте. Сразу были видны ошибки, которые исправлялись быстро и уверенно. Дописывался какой-то код после чего менялся цвет и размер шрифта. Очередное дополнение сдвигало текс вправо и освобождало место для картинки. Размер картинки подгонялся под расположение текста и вставал обрамленный нужным отступом что придавало всему аккуратный и достойный вид. Все происходило быстро и производилось движениями с точностью до пикселя почти с первого взгляда. Сергей молча наблюдал за почти волшебным преображением пустого экрана в страницу, заполненную приятным для глаза сочетанием цветов колонок и шрифтов текстов гармоничных отступов и затухания эффектов. Картинки обрезались и вставлялись в нужной части экрана и сдвигались, меняя размер при наведении на него курсором мыши. Через какой-то час у них была главная страница.

– Вы где-то этому учились? – Спросил Сергей, когда хозяин отодвинул от себя клавиатуру.

– Да. Всю жизнь учусь, – сказал он довольным и усталым голосом. – Так, с тебя статьи; статьи и еще раз умные статьи. Не копируй напрямую. Пиши сам, но ссылайся на других точно и честно. Вставлять статьи – вот так и вот сюда. – Он показал в заминке несколько разделов.

– Это что уже в интернете можно увидеть? – не переставал удивляться Сергей.

–Нет, конечно, но я думаю через несколько дней, когда ты вставишь десяток статей и несколько разделов из того, о чем говорил сегодня я перенесу все это в сеть. Так, что работай, студент. Как раз к тому времени как у тебя начнутся занятия. Можно будет запускать сайт. Кстати, давайте назначим запуск на пятницу и отметим это событие.

– Что, опять пьянка, то есть праздник. – С деланным сожалением проговорил Сергей.

– Готовь тосты. Вернее, один, потому, что ты прав и нам надо приходить в форму, но и без праздников жизнь тоже скучна и теряет краски. Поэтому в пятницу вечером собираемся. И вот еще что. – Он достал из шкафа небольшую сумку и расстегнув молнию достал и положил на стол большой черный фотоаппарат.

– Вот возьми. Нужны фотографии старого города. Я думаю тебе понравится, но, пожалуйста, аккуратней, вещь дорогая. Пользоваться не сложно, если хочешь узнать подробности, посмотри видео в интернете. Сейчас это просто. – И Александр быстро показал Сергею, что и как нажимать чтобы получалось правильно и красиво.

– Смотри, – Александр стал собираться уходить – утром погода не очень, поэтому попиши статьи, про которые говорил, а после обеда если солнце выйдет погуляй, пофотографируй. Сейчас осенью можно очень красивые виды у нас найти.

Когда Александр ушел, Сергей попытался посидеть за компьютером, но не выдержал и часа. Терпеть уже не было сил и покрутив в руках фотоаппарат и сделав несколько фоток прямо дома он быстро собрался и вышел на улицу. Прямо напротив крыльца изрядно пожелтевший клен так и просился для первого снимка. Сергей поймал в объективе несколько веток, где желтые листья еще разбавлялись зеленым как подул ветер, и ветка взметнулась в сторону отбрасывая некрепкую желтую ладонь в воздух, и Сергей нажал на спуск и легкий треск остановил отлетающий лист в глазке объектива. Сергей еще несколько раз пытался поймать волны веток в осеннем ветре, но вышло солнце и посмотрев вниз по дороге Сергей увидел, как желтые листья с дерева несутся, не успевая касаться устремившейся вниз дороги и кружатся, взлетая на фоне широты реки и туч над лесом там далеко внизу. Он пытался поймать все это в объектив, но освещение изменилось, и серость погасила краски и листья съежились под сильным порывом и сломали красоту кленовых изгибов. Сергей спустился на Рождественскую и стал рассматривать дома в объектив камеры, глядя на небо пытаясь поймать свет солнца между быстро бегущими облаками и покрасить этим светом старые кирпичи стен от чего они приобретали шершавость, которая чувствовалась даже взглядом как на ощупь. Он снимал золотые кресты на синих поворотах куполов и белые тонкие колонны на красном кирпиче возле сводчатых арок. Выходящий из церкви монах серьезно развернулся и Сергею удалось снять как он, задрав голову с каким-то грозным видом прикладывает щепоть ко лбу, и черная его одежда потертая и старая поднимается вместе с рукой, но не закрывает лицо его и серьезный взгляд. Совсем рядом послышались звуки женского хора, и Сергей попытался увидеть откуда они. Ветер усилился и почти разогнал облака. Обернувшись назад, Сергей увидел уходившего монаха, который даже не обернулся на девичий голос. Сергей поймал в объектив черную птицу на рябине прямо около окна, из-за которого слышался хор и после щелчка объектива птица будто довольная этим, и успокоенная взлетела, а хор затих на миг и снова донесся пойманный где-то внутри толстыми старыми стенами. Сфотографировав потертый трамвай, проезжавший по узкой улице с бликами солнца в пыльных окнах Сергей пошел обратно вверх к дому.