По-другому

После нашего разговора с Юркой, когда двое ребят уверенно попросили у нас денег многое, изменилось. И только позже я стал понимать почему. Он не мог поступить по-другому и на угрозу должен был ответить жестко.

Но кроме этого эта необходимость вести себя жестко как мне кажется, показала эффективность таких действий в то время, когда в стране поплыли все устоявшиеся нормы поведения. Законы остались прежними, но отношения к ним настолько как-то незаметно изменились, что человеческая натура, потерявшая ориентиры и ограничения, зарычала, оскалилась и как голодная волчица вышла из темноты жадно поглядывая по сторонам. У тех, у которых она была такой звериной.

После того разговора он изменился. Он уже не требовал объяснять ему новые идеи системы чтобы как-то корректировать свои действия и подходить к работе с пациентами исходя из этого. По крайней мере, мне казалось, что он в самом начале хотел или искал что-то в этом духе. Он перестал читать мои статьи, которые я еще иногда писал для некоторых газет и журналов. При чем, их заметили и в Москве и даже напечатали. А вот когда они стали известны более широко вот тут на них обрушились с настоящей критикой, от которой я не знал куда деваться, и которая показала, насколько я еще мало знаю и вообще, чего стоят мои знания. Чем больше я их читал, тем больше разочаровывался сам в себе и впадал в душную апатию. Наверное, этим я отличался от Юрки. Любое внешнее давления кажется не останавливало его, а только задорило и принуждало придумывать что-то новое, что трудно было ожидать. Вернее, ничего нового там не было, а была именно неожиданность выбора способа действия. Что показывало, что внутри он совсем не тот чем казался с первого взгляда, но понять это можно было если наблюдать его достаточно долго, а такой возможности ни у кого кроме меня не было. И он знал это и поэтому, как мне показалось, стал меня избегать и отдалять от себя. Медленно и незаметно вокруг него стали появляться новые люди сначала случайные они, кто-то по необходимости и в качестве нужных партнеров, другие специально и в качестве сотрудников стали заполнять пространство возле него тем самым или специально, или незаметно оттесняя меня от работы и из своей жизни.

Этому я не сопротивлялся. Как большинство людей я жил по инерции принимая происходящее как данность, под которую нужно как можно удачнее подстроится и не видя возможности что-то изменить по-настоящему. Да, и конечно, я не видел в себе способности знать, куда мне нужно менять свою жизнь. В общем она меня даже совсем устраивала.

Именно встроится в цепочку происходящих вокруг событий вот способ действия простого человека. У меня не получалось, а вот Юрка, вернее Юрий Вячеславович, так его теперь называли вокруг, умел каким-то образом формировать эту цепочку вставляя в нее нужные элементы и этим указывая развитию нужное направление и действие, которое мне казалось сегодня нелепым и имело непонятный смысл, завтра вдруг открывало новые возможности и гармонично вписывалось во все происходящее, открывая эти самые возможности. Ну, и конечно все это могло получаться только на основе громадной его работоспособности.

Очередь к нему на прием в городе была расписана на несколько недель, филиалы центра были открыты в нескольких областях вниз по Волге и даже, кажется в Сочи. Про Сочи я не был точно уверен, но пару раз Юрий Валерьевич упоминал этот город и ездил туда.

Он продолжал выступать в небольших залах с лекциями, но меня туда уже не приглашал, а когда я спросил его, не нужно ли ему подготовить еще несколько статей он бодро ответил, что я необходим здесь в городе потому что компьютерное обеспечение во всех филиалах полностью лежало на мне. Да, если честно, после того как мои статьи вызвали много критики довольно серьезных людей я перестал чувствовать правильность своих суждений и больше читал чем пытался писать. Тем более появившийся интернет открыл громадные возможности доступа практически к любой информации. И я не видел необходимости теперь доносить до людей новую известную мне информацию просто потому, что за меня это делает сеть и там если есть потребность можно найти все что хочешь и люди и без меня смогут накопать факты и мысли на любую тему. Узнав эти мои рассуждения Юрка покачал головой и засмеялся, но переубеждать не стал.

В офисе его было не застать и как правило он оставлял адрес и деньги у секретаря, и я ехал туда, часто в другой город, и устанавливал все необходимое оборудование после чего возвращался домой в свою мастерскую где меня давно уже считали свободным художником, но ценили за те заказы, которые я периодически для всех обеспечивал.

Когда я узнал, что центр купил участок земли на окраине Бора, я подумал, что Юрка решил построить себе дом, что становилось модно в то время. Но оказалось, что это новый этап развития его идеи. Этап, который мог стать последним потому, что показал страшную сущность того к чему шло развитие, основанное на использовании невежества и самых низких человеческих качеств.

Как мне показалось, все начало быстро меняться в конце года в декабре. Вообще, год, как и предыдущий, был очень успешным для центра. Мы снова поменяли помещение и скупив в одном из домов несколько квартир на первом этаже переоборудовали его в крупную клинику. Так могло показаться что эта клиника. Там уже принимали специалисты и общих направлений и ни что не показывало, что еще недавно здесь специализировались на не традиционной медицине и восточных или псевдовосточных направлениях. Все становилось солидно и имело авторитет в городе. И мало кто знал, что основной доход дают несколько небольших кабинетов где, продолжался прием граждан, с специфическими проблемами, которые скорее должен был решать психотерапевт или даже психиатр и именно этому направлению больше времени уделял Юрий Валерьевич. У меня не было возможность наблюдать все это постоянно, но так как мои услуги были нужны всегда, так как компьютерная грамотность сотрудников часто приводила к тому что техника выходила из строя и тут вызывали меня. Юрка знал, что мог мне доверять и доступ к компьютерам фирму мог быть осуществлен только через меня. Периодические посещения позволяли мне видеть, как отличается контингент посетителей основного центра где все было солидно, презентабельно и офисов о которых не было упомянуто в рекламах и проспектах, но которые редко оставались пусты. Люди, которых я наблюдал в этих офисах часто казались мне не совсем адекватными. Иногда они имели совсем асоциальный вид или просто выглядели как бомжи, а иногда вполне прилично одетые, но со странными лицами, по которым можно было заподозрить, что люди принимают что то, что делало их немного не в себе. В этих двух небольших офисах и сотрудники отличались от сотрудников клиники.

Секретарша была немногословна и даже со мной в разговорах редко выходила за темы, ограниченные организацией работы. При этом несколько раз я видел, что общение ее с Юрием Валерьевичем было доверительным и достаточно откровенным. Судя по мимике и манере общения было заметно, что отношения их не ограничиваются офисом. Я не видел в этом ни чего плохого потому, что и он, и она были, как я понимал, свободны. Кроме секретаря в этих офисах был свой бухгалтер, который ревностно следил даже за мной и не отходил от меня, когда я сидел иногда возле его компьютера спокойно, но внимательно наблюдая за моими действиями. Эта была женщина лет пятидесяти молчаливая и мало улыбчивая. Приятной ее не назовешь, но как я понял Юрий очень ценил ее и судя по машине, на которой она приезжала не плохо ей платил.

Также несколько раз я встречал в офисе достаточно молодого человека с портфелем из коричневой кожи. Станислав Викторович много улыбался и постоянно разговаривал по своему мобильнику, который менялся каждый раз при нашей встрече. Телефон всегда был последней марки и как было понятно хозяин его этим гордился. Я сразу подумал, что это юрист или нотариус и частое появление его в офисе натолкнуло меня на мысль, что он тоже снимает здесь помещение, но оказалось, что он оказывает небольшие услуги Юрию и судя по всему у него всегда была работа.

Несколько раз в разговорах упоминался «санаторий», в котором находились особые пациенты Юрия Валерьевича. Как я понимал, чтобы попасть туда люди должны были внести довольно большие деньги. Иногда за них это делали их родственники иногда они сами, но всегда оформление документов требовало присутствия Станислава Викторовича и поэтому чувствовал он себя там как у себя дома. Я несколько раз помогал ему разобраться с программами в его компьютере и, по-моему, это его очень напрягало так, как он не отошел от меня ни на шаг пока не убедился, что я закончил работу и нажал на кнопку выключить.

Признаюсь, меня заинтересовал «санаторий», но туда меня не приглашали и даже расположения его я знал приблизительно, лишь из упоминаний о нем сотрудниками офиса. Заинтересовал он меня потому, что я вспомнил об «Институте гармоничного развития человека», который организовал Гурджиев в Париже. Этот способ работы с пациентами был очень эффективен и мне казалось, что Юрий еще помнит о том, что я когда-то ему рассказывал и может каким-то образом использует эту идею. Я хотел его спросить о санатории прямо и даже искал удобного случая, но, когда застал его в своем кабинете и уже был готов спросить его об этом, что-то остановило меня. Увидев его вот так близко, что уже давно не случалось вопрос застрял у меня в горле. Это даже звучало бы нелепо задай я ему этот вопрос об «Институте гармонического развития человека». В последнее время я встречался с ним редко и мне казалось, что он избегает меня, но вот теперь, когда я стоял и готов был спросить я понял, что это уже не тот человек, которого я знал и мое понимание цели, которую когда-то мы вместе ставили для себя совсем не совпадает с его целью. А может это всегда было так и я просто обманывал себя или заблуждался. Я стоял желающий что-то спросить, и он стоял и смотрел на меня ожидающий с тревогой вопроса, и пауза затянулась, а мы стояли и смотрели друг на друга.

– Ты что-то хотел спросить? – начал он дружелюбно.

– Да, – неуверенно проговорил я и сам не знал, что спрашивать так как вопрос, с которым я шел, был нелепым и как мне показалось даже опасным для меня. Черт побери, раз мне ни чего про это не рассказывают значит не хотят и мне не нужно в это лезть. Но почему? Я понял, что я хочу узнать больше. Вот что я понял.

Быть другим, оставаясь собой и быть собой приспосабливаясь к ситуации вот в чем видел я способ применение системы, которую изучал уже много лет и результаты этой работы пришла пора показывать.

– Послушай, – начал я, отворачиваясь от его пристального взгляда. – У меня сын. – Я мялся в нерешительности, понимая, что он пытается оценить и осознать цель этого разговора и мне надо, чтобы он мне поверил. Поверил сейчас, потому что второго шанса он мне не даст. – Сын растет, и жена пишет, что сейчас там в Крыму, там на Украине очень тяжело им. И мне нужны деньги. – Юрка усмехнулся и отвернувшись от меня не спеша направился к своему столу, за которым стоял сейф.

– О чем ты говоришь, – он повернул ключ и открыл дверку сейфа- конечно, извини, я сам должен был предложить уже давно. – он достал несколько пачек денег. Даже с первого приблизительного взгляда это была большая сумма.

– Ты не понял, – начал нерешительно я. – Нет, да, конечно, деньги мне нужны, и я бы был тебе благодарен, если бы ты дал мне взаймы эти деньги. Только взаймы. – Юрка закрыл сейф и с улыбкой подошел и протянул деньги.

– Держи.

– Нет. Я так не могу. Я хочу только в займы. Я отдам. Или отработаю.

– Да, да конечно, Извини, я тороплюсь.

– Давай я хоть расписку напишу. Дай бумагу.

– Извини, очень спешу. – Почти подталкивал он меня к выходу. – Напиши и отдай секретарше, а она мне передаст, когда я вернусь.

– Послушай, – твердо остановил его я, – Ты даже не представляешь, как ты меня выручил. Там такая ситуация. Обшей сложная ситуация и всего не объяснишь. Мне очень нужны эти деньги. Но только в займы. Поэтому если тебе что-то надо, то ты обращайся. Я твой должник – Юрка с нетерпением стал вытеснять меня из кабинета улыбаясь и похлопывая меня по плечу.

– Что, за статьи уже не платят? – С издевкой проговорил он, когда мы вышли и он запер за собой дверь.

– Да нет. Я уже давно ничего не пишу. Да никто и не просит. И в мастерской пока мало получается, -я опять замялся.

– Хорошо, без проблем. Если хочешь, оставь расписку вон на столе. – проговорил он и еще раз почти пренебрежительно похлопав меня по плечу вышел за дверь.

Это был крючок. Крючок, на который он не попался. Я хотел показать, что завишу от него и что я не только безопасен для него, но и то, что он может меня контролировать, если ему это надо. Деньги, которые я получил от него я тут же положил в банк, но перед этим зашел на телеграф и отправил жене деньги именно столько сколько отправлял всегда и на что у меня было отложено. Надо признаться, я хотел подстраховаться и если за мной кто-либо наблюдал, то он бы увидел, что я отправил деньги, как и хотел. Теперь вся моя цель была в том, чтобы узнать, что там в санатории потому что раз меня туда не пускают значит там есть что скрывать и скрывать это надо именно от меня. По какой причине именно от меня я понять не мог. Но сомнений что по поводу меня некоторым сотрудникам фирмы были даны особые рекомендации, у меня почти не осталось.

Умение быть другим, оставаясь собой и контролировать себя и все свои реакции вот что они не знали про меня и не могли предугадать. А еще они не понимали, что их зависимость от технологий и интернета растет так быстро, что этот опасный зверь уже крадется за ними и не нападает только потому что не настал удобный момент. Держи друзей близко, а врагов еще ближе так говорил один известный персонаж фильма. И отодвинув меня от себя как друга он приобрел меня как врага. Я такой ошибки не допущу. Все-таки надо пересматривать классику мирового кино.

Так думал я, сидя вечерами в пустой квартире и ждал. Дом пустел. Старики умирали, а молодежь не спешила оставаться здесь. Это был темный угол и бедность и даже убогость фасада не привлекала внимание и когда в городе, как и по всей стране гремели криминальные разборки, и ребята в кожаных куртках на старых бехах смело разъезжали по ветшающим улицам когда-то красивого города здесь на втором этаже я читал книги и ждал. Иногда я спускался в квартиру на первом этаже откуда начинался подземный ход и всматривался в темноту.

Я понимал, что если мне удастся увидеть и разобраться в документах, которые находились в компьютерах офиса, то многое станет ясно. Но проявлять внимания просто так не только ни позволит что-то узнать, но и просто опасно. Да и какое мне особое дело до всего этого. Никуда особо не влезая я обдумывал как быстро и незаметно переслать нужные файлы к себе на почту, не вызвав при этом подозрений. Мне казалось, что все постепенно идет своим чередом и что рано или поздно мне удастся выполнить что я задумал. Кажется, Юрка стал относится более спокойно и даже мы несколько раз переговорили, встречаясь в офисе при этом он как-то пристально смотрел на меня, а в конце снисходительно хлопал по плечу. Через какое-то время я попытался вернуть ему часть денег сказав, что у меня была хорошая халтурка и что теперь я могу. Но он отказался и посоветовал подкопить и отдать все деньги сразу, когда будут. Так было удобно. Я согласился. Мне казалось, что он заглотил крючок и теперь надо ждать момента чтобы подсечь, но оказалось, что если я ловлю удочкой, то он бьет острогой и увернуться на мелководье где все на виду невозможно. Так и случилось.

Он позвонил вечером.

– Послушай, – начал он как-то тревожно, и я понял, что что-то будет. – мне нужна твоя помощь. Приезжай срочно ко мне в офис. – Менее чем через час с неподдельным волнением я входил к нему в кабинет.

– Бухгалтершу мою помнишь, – Начал он сразу, и я кивнул. – Вчера она скопировала все, что было на ее компьютере, и с этим ушла. – Увидев вопрос на моем лице он с раздражением пояснил, – помнишь наш первый офис, в котором на нас те двое наехали. Так наша бухгалтерша продала всю нашу базу Мусе хозяину того офисного центра. Я знал, что он давно ко мне принюхивается, но теперь, когда в его руках такая информация он меня уничтожит. Она такое на диске унесла, что. – Он подавлено замолчал.

– Что от меня надо, – с готовностью помочь спросил я и Юрка внимательно посмотрел мне в лицо.

– Сейчас мы пойдем к ним. Ты посмотришь их компьютеры и если найдешь что то, то уничтожишь.

– Найти может быть сложно,– начал я, опасаясь, что они подумают, что я струсил. – Можно просто взять их жесткие диски и потом все посмотреть в спокойной обстановке.

– Да, хорошо, в общем, ты идешь с нами.

– Да. Понятно, но кто нас туда пустит? – Машинально проговорил я и Юрка внимательно посмотрел на меня постучав пальцами по столу по столу.

В первой машине ехал я и Юрка во второй Станислав и крепкий парень кажется мануальщик из второго офиса. Машины остановились, не доезжая метров пятьдесят до входа.

– Когда я позвоню, – начал Юрка, – ты зайдешь вон в ту дверь. Делать надо все быстро. Тупить не надо. Действовать по обстоятельствам. И помни это вопрос жизни и смерти, – он посмотрел на меня. – Это не шутки.

Станислав и мануальщик вошли первыми. Через несколько секунд скрылся за дверью Юрка. Через три минуты зазвонил телефон и я, сбросив вызов и вышел из машины.

За дверью небольшая приемная где рядом с испуганной секретаршей стоял со своей дежурной улыбкой Стасик. Он показал мне на дверь откуда слышались голоса.

– Хорош юрист, -подумал я, проходя в дверь куда он мне указал.

В комнате за столом сидел с разбитым лицом Мося. Даже по его лицу можно было видно, что его должны звать Мося. Он вытирал чем-то лицо и задирал нос кверху пытаясь остановить кровь. Второй сидел на четвереньках около окна, было похоже, что об его голову разбили вазу осколки которой были рассыпаны по полу. Мануальщик копался в ящике стола, а Юрка держа в рука пистолет показал мне на дверь за столом. Там на небольшом столе стоял компьютер. Над столом несколько полок с папками. Окна в комнате не было или оно было закрыто полками. Ни слова не спрашивая, я сел за стол. Рукав пиджака Юрки был в крови и когда я ему показал это то он отложил пистолет и сняв пиджак стал стирать кровь. Он был на удивления спокойным. В это время где-то за дверью раздался шум и Юрка оставив пиджак на столе скрылся за дверью.

– Что за хрень? – Закричал по-видимому мануальщик и тут же что-то с шумом упало. Я понял, что времени нет. Быстро открыв стенку компьютера, я вырвал жесткий диск. На удачу, он был прикручен очень плохо. За дверью была слышна борьба, и я мог просто не успеть. Схватив лежавший на столе пистолет, я открыл дверь и увидел спину парня, который прижал Юрку к шкафу уверившись локтем ему в горло. Я быстро навел пистолет ему на спину, но потом опустил ствол и выстрелил в ногу. Выстрел сотряс комнату. Спина поползла вниз и Юрка тяжело столкнул парня на пол. Второй был совсем рядом так как комната была небольшой он в два шага оказался рядом и попытался выбить пистолет. Скорее всего он бы справился со мной довольно легко, но Юрка быстро сообразил и бросился на него сзади. Я наотмашь ударил парня рукояткой в голову. Тот поднял руки к лицу и напавший на него сзади Юрка опрокинул его от чего тот полетел головой в шкаф. Ударившись головой об угол, он обмяк как мешок. Я огляделся и увидел мануальщика с окровавленной головой.

– Компьютер. Что? – Закричал Юрка мне в лицо.

– У меня все, – также криком ответил я.

– Уходим. Стас ты где. – Закричал он опять, но никто из приемной не ответил.

Выстрел, наверное, слышали все в округе, и ждать было нечего. Мы подняли Мануальщик и поддерживая его вышли в приемную. Ни Стасика, ни секретарши там уже не было. Дверь была открыта. Людей вокруг на улице было не много, и они старались не смотреть на нас. Быстро добравшись до машины, мы усадили Мануальщик на заднее сиденье и уже хотели уезжать как Юрка вдруг затормозил.

– Садись за руль, я вторую отгоню, – он открыл дверь.– Езжай в санаторий там встретимся.

–А где это, я не знаю. Почти кричал я, пересаживаясь за руль.

–Ах, да. Встретимся на повороте на Бор, там езжай за мной.

Я нажал на газ, и проезжая мимо входа в офис заметил выходящих оттуда парней. У одного была простреляна нога.

До поворота на Бор Юрка доехал первым. Увидев подъезжающего меня, он мигнул и вывернул вперед. После переезда мы повернули направо и проехав вдоль высокого забора завода повернули налево. «Квасово» прочитал я глупое название деревни.

«Санаторий» на санаторий похож не был совсем. Над высоким, глухим забором коричневого цвета из-за веток яблоневых деревьев выглядывало два широких окна и покатая крыша так же коричневого цвета. Деревья за новым забором были уже большие, что говорило о том, что на этом месте живут уже давно или все было продуманно при строительстве. У главного входа за кованными воротами было место для остановки автомобилей, а перед воротами стояли красные «жигули», но Юрка не остановился рядом с ними, а проехав вдоль забора и повернув за угол встал у небольших глухих ворот за аккуратно высаженными елками. Елки должны были скрывать стоящие здесь машины от лишних глаз. Дальше елок я заметил не большую поляну, спускавшуюся и переходившую в пойму речки за которой была дубрава и которая должна была обязательно заливаться при половодье. Эта речка скорее всего огибала весь санаторий становясь неплохой преградой для любопытных и случайных грибников которые могли быть в дубраве летом. Место конечно, было выбрано замечательное. И даже сейчас, ранней весной здесь было уютно и тихо.

Мы не стали оставлять машины у входа, а заехали внутрь. Юрка вышел, а к нам навстречу уже шел сухощавый старичок с улыбкой протягивая руку и немного наклоняясь при этом. Юрка что-то шепнул ему на ухо и лицо старичка изменилось. Ни слова, не спрашивая он подбежал ко мне и помог поднять Мануальщика из машины. Тот был в норме и сам по дороге вытирал кровь с лица почему-то улыбаясь от боли и возбуждения. Юрка подошел ко мне.

– Побудь здесь до завтра. На ту сторону не ходи. Не зачем тебе там. Посмотри технику, когда отдохнешь, а я пока в город поеду узнаю какой там шум поднялся и вечером вернусь.

– Вечером приеду. Располагайся в моей комнате. Тебе покажут.

Юрка уехал, и проводив до комнаты меня оставили одного. Мануальщика увели, и я почему-то подумал, что он здесь уже был и его знают. Значит только я здесь новичок и если бы не случай, то и не должен я здесь быть. Я лежал на кровати с закрытыми глазами и пытался обдумать что произошло.

Зачем Юрка взял меня с собой? Странно. Не было особой необходимости мне быть там. Если он решил действовать жестко с самого начала, а раз при нем был пистолет то он решил так. В этом случае брать меня чтобы открыть компьютер – это просто иметь лишнего свидетеля. Это не необходимость, а повод. Ну ладно. Я здесь. Случайно может, но я здесь и могу спокойно расспросить и узнать наконец, что здесь вообще. И еще, раз это повод то если результат, который они ждут будет не тот то я буду опасным свидетелем. Я же выстрелил в того парня. Значит уже повязан. Как же я забыл про выстрел.

Юрка приехал вечером. Он был спокойным и усталым. Движения его были медленными и не определенными. Я только поднялся с кровати и вышел на площадку перед окнами, когда его машина въехала в ворота. Старичок молча закрыл за ним дверь и ушел в дом. Ни слова, не говоря Юрка прошел мимо меня в дом и вынес два глубоких плетеных кресла. Хотел сесть, но огляделся и чего-то не найдя ушел обратно. Он принес два толстых пледа и небольшие подушки.

– Холодно еще, – устало проговорил он и расстелив в кресле плед сел указав мне на кресло рядом.

– Ну, как там в городе? – спросил я с тревогой устраиваясь таким же образом что и он. Юрка устало и долго зевнул, и неопределенно помотал головой скорее, чтобы прогнать утомление потер лицо руками.

– Парень умер.

– Какой парень.

–В которого ты выстрелил.

– Как умер? Я же стрелял в ногу.

– Да, ты попал в артерию, и он истек кровью. – Юрка немного помолчал, глядя на меня. – по крайней мере так говорят, – он опять замолчал, глядя на меня-них не торопились его везти в больницу. Думали, что рана в ногу не серьезная, а когда спохватились, он потерял сознание от потери крови. – Так говорят, – он опять зевнул и нагнувшись вперед уткнулся лицом в ладони. Я не мог поверить в то что произошло

– И что теперь делать? – тихо спросил я и мой голос прозвучал как-то тонко и подавленно, что я даже сам удивился и прокашлялся.

– Побудешь пока здесь. В милицию они сообщать не будут. Не тот человек погиб. Но выяснять и решать они будут сами. Так что нам есть что бояться.

Я молчал, пытаясь осознать, что теперь будет и Юрка молчал, закрыв глаза и откинувшись на кресле. Было уже совсем темно, но свет из окон у нас за спиной освещал лужайку и какие-то голоса с другой стороны дома и музыка оттуда и правда придавало настроение санатория.