Лучший друг

В больничной палате стоял полумрак, жалюзи на окнах были плотно закрыты, чтобы ничто не потревожило чуткий сон пациентки. Но сидевший рядом парень знал, хоть у Иры и закрыты глаза, она не спит. Её прерывистое, тяжёлое дыхание походило на хрипы. Игорь с болью всматривался в измученное, худенькое лицо. И видел, видел каждую чёрточку, каждую линию. Ему не нужен свет, эти дорогие черты он увидит и в полной тьме.

Девушка чуть приоткрыла глаза. Игорь тотчас наклонился к ней:

– Что, Иришка? Ты что-то хочешь?

– Он… Он не пришёл? – одними губами спросила Ира. Игорь скорее догадался, чем услышал вопрос.

– Он придёт! Обязательно придёт! – горячо заверил. – Ты поспи, проснешься, а он уже здесь.

Ира едва заметно покачала головой.

– Нет – нет, я должна его увидеть. Как я боюсь, что не успею… не дождусь.

От этих слов у Игоря невыносимо запекло в груди. Он нежно взял худенькую ладошку и прижал к губам. Какой же маленькой, почти детской, она казалась сейчас.

– Не говори так. Всё будет хорошо. Тебе надо только отдохнуть, набраться сил, – что-то горькое сдавливало горло.

– Игорь, ты точно… ему сообщил? Он знает, что я жду его?

– Ну, конечно, Иринка! Он придёт, обещаю!

Девушка устало закрыла глаза. А Игорь… Игорь беззвучными шагами стал мерить комнату, не находя себе места. Время от времени он с надеждой смотрел на двери. А губы, как молитву, шептали: «Быстрей, прошу тебя, быстрее».

Но всё было напрасно.

– Игорь… – Ира снова с беспокойством, посмотрела на парня. Тот вмиг уловил тихий голос:

– Да, Иринка?

– Может… может, с ним что-то случилось?

Игорь сжал пальцы. Ему хотелось и истерически хохотать, и выть от боли. Сколько же раз он слышал такие вопросы? И всегда придумывал, находил оправдания. А сейчас не мог, не было на это сил!

– Нет! – мрачно бросил. – Он… он просто негодяй.

Игорь и сам испугался своих слов. Девушка же вздрогнула, она с укором посмотрела на собеседника.

– Не говори так, никогда не говори! – едва слышно прошептала, потом прикрыла глаза, из которых струйками покатились слёзы.

– Иришка, не нужно, я совсем не это имел ввиду.

Игорь обессилено опустился на стул, закрывая лицо руками.

– Ты права, он не в чём не виноват. Здесь… здесь только моя вина, – сдавленно выдохнул.

И как бы подтверждая слова парня, воспоминания, одно за другим, унесли его в детство.

***

Тогда Игорю было лет пять или шесть. Зимние сумерки незаметно опустились на город, кое-где уже зажгли фонари. Сыпал пушистый, лапатый снег. Мальчик вместе с родителями возвращался домой с прогулки. Отец и мама всё время молчали, и от этого на душе у Игоря было тревожно.

– Ты твердо решила? – наконец-то хрипло спросил отец. Игорь с неосознанной опаской взглянул на мать, и невольно залюбовался, какой же красивой она была. Высокая, стройная, с длинными, тёмными волосами, в которых блестели снежинки.

– Я ведь уже объясняла, – голос матери заметно дрожал. – Извини, но я устала. Больше так не могу, да и не хочу.

Муж шёл молча, крепко сжимая ладошку сына.

– А как же он? – выдавил с горькой усмешкой.

Мать бросила раздраженный взгляд.

– Давай, не будем возвращаться к сто раз оговоренной теме!

– Так может, ты ему сейчас всё и скажешь? – не без издевки спросил Олег.

Татьяна опустила голову:

– Перестань, не будь таким черствым! Ты думаешь, мне легко?

Игорь пытался уловить каждое слово, понять, что же происходит. Родители не ссорились, но какая-то обречённость висела в воздухе.

Увидев настороженный взгляд сына, отец подмигнул ему, улыбнувшись.

– Замёрз? – поинтересовался. – Уже поздно, давайте быстрее возвращаться.

Мать шла молча немного отставая, её глаза были подёрнуты туманом. Или всё же там блестели слезы? Этого Игорь точно сказать не мог.

Когда на следующее утро мальчик проснулся, комнату заливал солнечный свет. В доме стояла тишина, казалось, вообще никого не было. Но вот дверь слегка приоткрылась:

– Проснулся? – просунув голову, спросила няня.

Игорь удивлённо уставился на часы:

– Я опоздал на занятия! Почему меня не разбудили?

Открыл глаза Игорь, только тогда, когда отец взял его на руки, прижимая к себе. Положив сына на кровать, Олег сел рядом.

Игорь до этого никогда не видел отца таким, да и после тоже. От него разило спиртным.

– Ничего, мой хороший, ничего, – гладя ребёнка по волосам, шептал Олег. – Мы же мужчины. Оба. Значит, справимся.

– А мама? – чуть слышно спросил малыш.

– Мама? – отец грустно улыбнулся. – Твоя мама удивительная женщина. Очень красивая, ты и сам знаешь. Не место ей здесь, мой дорогой, наверное, она права. Таня сейчас далеко за океаном. В знойной Испании.

Олег горько, с издёвкой засмеялся:

– Надеюсь, там она найдёт своё счастье. Ведь уверяет, что по-настоящему полюбила…

– И… и я её больше не увижу? – серые глазёнки Игоря наполнились слезами.

Отец сжал его ладошку:

– Ну почему же? – улыбнулся, пытаясь что-то побороть. – Обязательно увидишь. Мы летом сможем туда слетать.

– Нет! – неожиданно твердо выпалил мальчик. – Если мы ей не нужны, то пусть там и живёт одна, в своей Испании. А нам и здесь хорошо!

Малыш поднялся и крепко обнял отца за шею. Тот молча прижал сына к груди.

В ту ночь Олег так и не заснул, он просидел до самого рассвета, слушая мирное посапывание ребёнка.

С первых дней семейная жизнь Ирдеевых не заладилась. В то время, ещё будучи только начинающим главой фармацевтической фирмы, Олег без памяти влюбился в стройную, длинноногую брюнетку. Казалось Таня также отвечает ему взаимностью. Но после пышной свадьбы, о которой мечтала невеста, и долго говорил весь город, страсти улеглись, и Таня заскучала.

Амбиции Олега не позволяли занимать среднюю ступень, ему хотелось большего, намного большего. Он почти всё время проводил на работе, а молодую жену это не устраивало. Всё чаще и чаще вспыхивали ссоры. И только беременность супруги удерживала брак от распада. Узнав, что Таня ждёт ребёнка, Олег пытался исполнять малейшие её прихоти. Но жена с тоской недовольно вздыхала:

– Как же я устала от этой серости. Здесь нечем дышать.

И вот теперь, когда Игорь подрос, было вполне предсказуемо, что Таня решила уйти. Олег давно этого ждал.

Глава 2

Хотя Игорю тогда и исполнилось только шесть лет, он больше ни разу не вспомнил при отце о матери, ничем не выдал, как сильно скучает. Ведь понимал, тому и так тяжело.

А Олег до поздней ночи пропадал на работе. Но сын всегда дожидался его возвращения. Только после того, как отец обнимет, мальчик бежал спать. А когда, выключив свет, был уверен, что его никто не видит, доставал фотографию матери, и едва слышно шептал: «спокойной ночи».

Со временем Игорь привык к одиночеству. Он хорошо учился, не желая чем-то расстраивать отца, которого по-прежнему очень редко видел.

Неизменно на все дни рождения мать присылала подарки, снимки местных пейзажей. Мальчик сохранял их, но на телефонные звонки не отвечал.

Он привык к тишине их огромного дома, привык к одиноким вечерам, которые коротал с книгой.

Окончив школу на «отлично», Игорь, чтобы быть ближе к отцу, поступил в финансовую академию. Это и вправду, порадовало Олега.

Но однажды вернувшись с занятий, Игорь замер от неожиданности. В холле, нервно сжимая перчатки, сидела мать. Она по-прежнему была такой же красивой, только чуть бледной от волнения. Увидев сына, женщина быстро поднялась.

– Какой же ты взрослый стал! – едва слышно прошептала. – Как вырос.

Игорь растерялся. Сколько же лет он ждал этого дня, представлял их встречу. Но тогда он был ребёнком. Слишком много времени прошло.

По красивому лицу матери катились слёзы:

– Я каждую ночь видела тебя.

– Интересно каким? – с горькой усмешкой спросил Игорь. – Тем шестилетним мальчиком, которого бросила? Или тебе снились фотографии, присылаемые отцом?

– Ты… ты меня ненавидишь? – прерывисто спросила Таня.

Игорь пожал плечами:

– Если честно, то не знаю. Было разное. Когда засыпал с твоей фотографией – ненавидел. Когда шёл в первый класс, когда получил первую «пятерку», когда ждал на выпускной… А сейчас… сейчас не знаю. Так же, как не знаю, зачем ты приехала? Это так далеко! Столько лететь на самолёте, намного проще раз в год прислать открытку, особо не утруждаясь.

– Не нужно, пожалуйста, – прикрывая глаза, попросила гостья. – Я знаю, что заслужила, но мне и самой тяжело.

– Тогда зачем ты здесь? – Игорь не смог сдержать обиды. – Возвращайся туда, где пропадала столько лет! Там, наверное, было легко.

– Ты действительно этого хочешь? – Таня вытерла слезинки.

Игорь усмехнулся, он прошёл к окну, раздвинул шторы.

– Этот вопрос, – глухо проговорил, – стоило задать одиннадцать лет назад. А сейчас… сейчас мне безразлично.

Игорь неотрывно смотрел на почерневший, подтаявший снег за окном. Ему хотелось обнять мать, успокоить. Её слезы больно ранили, сжимали сердце.

Таня снова опустилась в кресло.

– Я на тебя не обижаюсь, – устало проговорила. – Но… но тогда я была очень молода. Мне хотелось увидеть свет, добиться чего-то в жизни. Только теперь я поняла, что погналась за призрачной мечтой. Которая оставила в сердце пустоту.

Игорь тяжело вздохнул, поворачиваясь:

– Ты надолго? Или опять уедешь за своими грёзами?

Задав этот вопрос, парень понял, как он важен для него. Внутри всё сжалось, ожидая ответа.

Таня молчала, на её утонченном, словно нарисованном искусным художником лице, залегла тень неуверенности.

– Олег всегда меня любил, – наконец произнесла. – И даже теперь, после стольких лет, смог выслушать, простить. Я ему очень благодарна за это, но сейчас дело не в нём, не во мне. Теперь я не могу решать сама… Мои желания ничего не значат. Будет так, как захочет Серёжа.

Мать нежно посмотрела на мальчика лет девяти.

Игорь только сейчас заметил второго гостя.

Ребёнок, казалось, был увлечён какой-то электронной игрой. Но когда парень посмотрел на него, ему ответил пронзительный, тяжёлый взгляд темно-карих глаз. В них стоял вызов. Мальчик осмотрел Игоря с ног до головы, а потом презрительно фыркнул:

– Конечно, она уедет! – безапелляционно заявил на прекрасном родном Игорю языке, только с едва уловимый акцентом. – Мы поедем домой. Здесь и говорить не о чём.

Таня виновато улыбнулась, беспомощно пожав плечами:

– Дом Сергея в Испании. Он очень любит своего отца. Я с трудом уговорила Серёжу приехать сюда, хотя бы на несколько дней.

Маленький визитёр одарил Игоря пренебрежительным взглядом, и снова переключился на игру.

Парень горько усмехнулся:

– Не вижу проблемы. Меня ты оставила в ещё меньшем возрасте. В чём же трудность теперь?

Игорь пожалел о своей жестокости, заметив боль на лице матери. Просто детская обида никак не хотела отступать.

Таня покачала головой:

– Тогда я ещё не понимала, что значит настоящая материнская любовь. Но с появлением Серёжи всё изменилось. Я никогда не повторю своей чудовищной ошибки.

Игорь вновь почувствовал на себе тяжёлый, прожигающий взгляд.

– Значит, ты уедешь… – хмуро изрёк парень.

Таня вздохнула:

– Я бы не хотела. Даже после одиннадцати лет, я так и осталась там чужой.

Игорь криво улыбнулся. А как бы он не хотел, чтобы она уезжала! Но разве кого-то интересуют его чувства?

Парень взглянул на мальчика, вернее, на своего сводного брата. Наверное, только Игорь понимал, что сейчас происходило в душе ребенка. Что скрывалось под презрительным, высокомерным взглядом. Одиннадцать лет назад Игорь сам всё это пережил. Парень снова ощутил себя тем, никому не нужным, без всяких объяснений брошенным, шестилетним малышом. Оставленным не только матерью, но и отцом, который всё время пропадал на работе.

Игорь вздохнул.

«И всё же отец смог простить измену, так кто же я такой, чтоб осуждать мать? Ради отца, я не имею права её отпустить».

– Ну, по крайней мере, – стараясь, чтоб голос звучал твердо и весело, проговорил Игорь, – вы приехали к нам в гости. Так что должны отдыхать, не задумываясь о чём-то плохом.

Брат демонстративно, с вызовом убрал игру:

– А мы уже погостили, – отчеканил. – С нас довольно. Здесь скучно. Я не намерен больше и часа оставаться.

Таня подошла к маленькому бунтарю, взяла его за руку.

– Серёжа, ты же обещал побыть со мной хотя бы несколько дней.

– Я передумал! – невозмутимо пожал плечами сын. – Если хочешь – оставайся, а я возвращаюсь домой.

Игорь не дал ответить матери:

– Куда ты так спешишь? – спросил, присаживаясь на диван, рядом с мальчишкой. – Ты же ещё ничего не видел. У нас, думаю, найдется, чем тебя заинтересовать.

– Я сюда приехал не на экскурсию, – нахмурив брови, серьёзно проговорил Сергей. – Для этой цели я выбрал бы что-то более впечатляющее.

Ирдеев не смог сдержать улыбки.

– Хорошо, согласен, – кивнул Игорь. – Но мы с тобой должны познакомиться. Как-никак, мы братья.

– Братья? – Серёжа с издёвкой скривился. – С этим можно поспорить. Но даже если и так, то только наполовину. И я не горю желанием обзавестись новыми родственниками.

В это время Игорь смотрел на мать. Боль, вперемешку с обожанием, застыли на её лице. И хотя парень ощутил неприятный укол ревности, ведь был с детства лишён её любви, он всё же улыбнулся брату.

– Поверь, вторая родина тебе понравится, стоит лишь её получше узнать. Да и подумай о маме, она только с самолёта, устала, – Игорь пытался говорить, как можно мягче.

Но взгляд мальчика полыхнул обжигая.

– Я не просил её сюда приезжать! И, вообще, мне надоел ваш «гаркающий» язык. Так что, «брат», если желаешь со мной общаться, то для начала выучи мой. Удачи! – Сергей состроил презрительную рожицу. На что Игорь вполне искренне рассмеялся:

– Боюсь тебя разочаровать, но у нас на факультете – именно испанский. Думаю, я неплохо его знаю.

– Ну, это мы посмотрим, – не остался в долгу гость.

Мальчик сдержал слово и общался только на родном ему языке, выискивая самые каверзные выражения. Сережа не мог знать, что с шести лет брат зубрил испанский, в детский мечтах, всё же надеясь, когда-то поехать к матери. Изучая ту далёкую страну, её традиции, её культуру, Игорь пытался быть ближе к самому дорогому человеку.

Так что брат только посмеивался над всеми стараниями Сергея. У них это стало вроде забавной, весёлой игры.

Несмотря на то, что мальчик продолжал с презрением относиться к новому месту проживания, всё же он остался с матерью, поступил даже в школу.

Сережа был довольно сообразительным, и быстро понял преимущества своего положения. Стоило матери в чём-то ему отказать, сын сразу заявлял, что вернётся на родину, и Таня уступала.

Но если с Игорем у Сергея отношения складывались неплохо, то вот с отчимом всё было намного сложней. Ни одна самая короткая встреча, не обходилась без бурного скандала.

Олег простил жену и не хотел напоминать ей о прошлом, но смотреть, как мальчишка вьёт из Тани веревки, он не собирался. Да и терпеть пренебрежительное отношение к себе тоже. А может злость на своего соперника, который в прошлом разбил его семью, просыпалась при виде мальчика. Сергей, ощущая это, не оставался в долгу.

Игорь понимал, как тяжело в такие минуты матери, потому всегда бросался на защиту брата. А потом долго уговаривал его не уезжать.

Парень привык к Сергею, но после одного случая по-настоящему привязался к нему.

В тот вечер Игорь хотел отдать мальчику книгу. Постучав и не услышав ответа, он вошёл в комнату. Брат сидел в кресле, неотрывно смотря в светящийся экран монитора.

– Эй, ты чего? – улыбнулся Игорь. – Уснул, что ли? Там ведь, кроме травы, ничего нет!

Парень ожидал услышать обычную колкую шутку, но Сергей продолжал молчать, только опустил глаза.

– Игорь, – тяжело выдохнув, хрипло проговорил брат, – зачем я здесь? Я всем вам, как кость в горле. Вот бы обрадовался Олег, если бы меня не стало. Только он и на сотую долю не может представить, как я сам хочу отсюда уехать! Домой. Он «добрый» – простил мать. Но этим он разрушил НАШУ семью! Я каждую ночь, во сне, вижу отца…

Игорь подошёл к мальчику, положил руку ему на плечо.

– Если ты так хочешь домой, почему тогда ещё здесь?

Сергей чуть заметно усмехнулся, покачав головой.

– Ты на мать смотрел? Она не выдержит этого. Я не могу так поступить… Ты считаешь, что у вас красивый дом? Он выглядел бы крошечной спичечной коробкой, по сравнению с нашим. Там остались люди, которые по-настоящему меня любят, и я их тоже.

Сергей кивнул на экран компьютера:

– Это площадка возле нашего дома. Я попросил отца, чтоб он сделал её для игры в гольф. Мы каждые выходные с ним…

Игорь только теперь заметил, что брат впервые говорил на его языке.

Парень склонил голову:

– Да, Сережа, по кругу получается. Сначала я, теперь ты. Только кто виноват?.. Она наша мать, и мы оба её любим, а значит должны простить.

***

После того разговора, Игорь понял, как тяжело брату. Он пытался всячески его отвлечь, развеселить. Но на все каникулы Сергей отправлялся к отцу, в Испанию. Никакие уговоры не могли остановить его.

Олег в это время с облегчением вздыхал, надеясь, что пасынок не вернётся.

Проходили годы. Окончив школу, Сергей решил продолжить обучение в Мадриде. Конечно Таня была против, и всё же она понимала, что настоящая жизнь сына там.

Глава 3

Зима выдалась слякотной и дождливой. И хотя на улице стоял февраль, за окном хлестал холодный ливень, образовывая лужи.

Из-за ранних сумерек в кабинете горел свет. Игорь что-то быстро писал размашистым почерком, когда в дверь постучали.

– Отвлекись на минуту, – входя, попросил Олег. Он грузно опустился в кресло на против сына, и надолго замолчал.

– Папа, что-то случилось? – осторожно поинтересовался Игорь. Парень заметил, каким уставшим, и даже постаревшим, сейчас выглядел отец.

Олег не ответил, продолжая наблюдать, как капли дождя длинными ручейками сползают по темному окну. Непогода превратилась в настоящий буран. Ветер протяжно завывал, гнул ветви деревьев.

– Час назад мне принесли письмо, – наконец негромко выдавил Олег. – В нем говорится, что… Что твоя тётка умерла…

– Тётя Ира? – удивлённо переспросил Игорь. – Я её почти не помню.

Отец тихо вздохнул:

– Это неважно… Она сама так решила. Может, была ещё ребёнком, не понимала, на что идёт… Игорь, я хочу, чтоб ты завтра съездил туда.

– Что? – сын едва не поперхнулся. – Зачем?

Хмурый взгляд собеседника заставил парня опустить голову.

Игорь понял, что для отца потеря тяжелее, чем он хотел бы показать.

– Может, все-таки и ты со мной?

– Нет! – жестко рубанул Олег. – В ту дыру я не поеду. Если увижу её ублюдка – придушу. Это он виноват в случившемся.

– Хорошо, пап, я съезжу, – переборов себя, согласился сын.

***

Деревушка указанная на конверте находилась за сотни километров от столицы.

Игорь устало вёл машину, надеясь доехать до темноты. И всё же он особо не гнал, встречаться с чужими людьми у которых горе, совсем не хотелось. Парень не понимал цели своего визита. Вряд ли родственникам тётки нужны соболезнования незнакомого им человека.

Вечерний буран утих, но моросящий, уже который час не прекращаемый дождь монотонно барабанил. Его унылый мотив совпадал с тоскливым настроением Игоря.

Дорога серпантином петляла среди раскинувшихся полей. Частые дожди смыли почти весь снег, только кое-где виднелись белые островки. Но вот закончился и асфальт. Дальше пошла вся в выбоинах грунтовка.

Новенькая иномарка Игоря отказывалась ехать, буксовала на размытой дождём дороге.

– Здесь танк был бы в самый раз, – сжимая крепко руль, выдохнул парень. Он с опаской поглядывал на небо. Среди мохнатых туч пробивались первые бледные звёзды.

Ехать ночью по такой дороге будет невозможно.

Чиркнув бампером обо что-то твёрдое, машина наглухо встала.

Игорь без особой надежды сделал несколько попыток выбраться, но колёса только глубже провалились в жидкую кашу. Парень в отчаянии посмотрел на небо, с которого продолжал моросить противный, холодный дождь.

Перспектива провести ночь в поле, не очень улыбалась.

Тяжело вздохнув, Игорь закрыл дверцу машины, нужно было искать подмогу.

Лай собак вселял надежду, что жильё не очень далеко.

Когда парень уже насквозь промок, из-за поворота показалась небольшая деревушка, всего-то несколько десятков домов.

Кроме светящихся окон, фонарей нигде не было. Рвавшиеся собаки не подпускали близко ко дворам. Игорь в нерешительности остановился, не зная, что же делать дальше. Но вдруг он заметил чей-то тёмный силуэт. Женщина, пытаясь укрыться от холодного дождя, набросила на голову капюшон, и быстро двигалась по скользкой тропке.

Игорь не раздумывая побежал за незнакомкой, ноги скользили по лужам, но упустить такой шанс равнялось катастрофе.

– Подождите, пожалуйста, остановитесь.

Путница удивлённо обернулась.

– Извините, я не хотел вас напугать, – тяжело дыша, торопливо заговорил парень. – Только больше никого нет. Вы моя последняя надежда.

– Уже поздно, вот все и дома, – отозвался приятный голос. – А что вам нужно?

– У меня машина попала в канаву при въезде, и я не знаю к кому обратиться. Вы не подскажете, где дом Леоновой Ирины?

Незнакомка вопросительно взглянула на прохожего:

– Зачем вам это? – спросила с каким-то напряжением.

– Я ехал туда.

– Что же: тогда я вас слушаю. Я и есть Леонова Ирина.

Игорь невольно отшатнулся.

– Нет… это невозможно, – выдавил запинаясь. – Мне сообщили, что она… Я приехал на её похороны.

– Понятно, – грустно улыбнулась попутчица. – Вы опоздали ровно на неделю. Не смотрите на меня так. У нас с мамой одинаковые имена.

– С мамой? – машинально повторил Игорь. – Разве у тёти Иры были дети?

– А почему вас это удивляет? – в словах девушки чувствовался вызов.

Игорь смутился.

– Просто я об этом ничего не знал.

Незнакомка тихо засмеялась.

– Вы, вообще, о ней много знали?

Парень опустил голову. Монотонный дождь промочил до нитки, но сейчас он не ощущал холода.

– Если говорить правду, я только вчера вспомнил о её существования. Когда пришло письмо. До этого я даже забыл, что у отца была сестра.

– Вот видите, – усмехнулась Ира, – вы вычеркнули её из своей жизни. Не ясно только, зачем теперь приехали? Успокоить совесть? Но это уже никому не нужно.

Игорь пожал плечами:

– Я и сам не знаю. Отец попросил, чтобы я съездил. Значит, не такой-то и безразличной была ему сестра.

– Возможно, – с едкой иронией бросила девушка, – только сам он так и не приехал, даже узнав о её смерти. Ладно, до утра вы всё равно не найдёте, кто бы вам помог. Днём поищем, хотя это будет трудно, дорогу очень размыло. Пойдёмте быстрее домой. Вы можете простудиться.

– Вы тоже, – заметил Ирдеев. – Согласен, давайте где-то спрячемся от этого холода.

Ира направилась в самый конец деревни. Она время от времени останавливалась, дожидаясь, когда Игорь её догонит.

– А вот и мой дом, – улыбнулась хозяйка. Она открыла дверь, пропуская внутрь нежданного визитёра, щёлкнув выключателем, зажгла лампу.

Игорь невольно с удивлением обвёл комнату взглядом. Часть помещения занимала большая беленая печь. Возле стояли стол и два деревянных табурета. Немного дальше кровать с пирамидой подушек, покрытых искусно вывязанными кружевами, на стене же висело что-то серое, наподобие картины.