- -
- 100%
- +
Не заметить её выдоха облегчения невозможно.
– Просто родители этого не поймут, – продолжает она, – Они же так ждут нашей свадьбы. Внуков. И твоя семья тоже. Я не хочу ничего откладывать. Правда, Давид.
– Ладно, я услышал тебя, – успокаиваю её, убирая руки в карманы и отступая на шаг. – Как считаешь нужным.
– Правда? Всё в порядке?
– Да. Не бери в голову. Думал как лучше для тебя.
– Мне и так хорошо.
– Ну и отлично. Пойдём домой?
– Давай, а то тебе должно быть очень холодно.
Холодно. В районе грудины буквально замораживает, но вряд ли причина тому прогулка без куртки.
Гости расходятся ближе к двенадцати. Нам с отцом, как я и думал, стелят на полу, а Мариам с матерью занимают кровать в гостевой спальне.
Уснуть мне не удаётся от слова совсем. Мало того, что неудобно, так ещё и отец с Артушем на кухне продолжают беседовать. Решаю, что раз уж сна у меня все равно ни в одном глазу, то можно пойти перекурить. Встаю и стараясь не наступать на скрипящие доски, отправляюсь в коридор.
– Твои хозяйки сегодня превзошли сами себя, – пока обуваюсь, слышу хвалебную интонацию в голосе отца, доносящегося из-за приоткрытой двери.
– Да. Если бы не Ани, Гаянэ бы это всё три дня готовила, – с гордостью отвечает Артуш. – Помощница наша.
– Воспитали достойно!
– Да. Сына ещё бы, а то Ани приходится делать ту работу, которую я мог бы взвалить на парня, если бы он у меня был. Но Бог не дал.
– Ищи во всем плюсы! Зато Ани умеет то, чего другие девчонки в её возрасте не смогут сделать.
– Только жалко смотреть на неё порой, – с горечью тихо произносит хозяин дома.
Обувшись, я кладу ладонь на дверную ручку, но дверь не открываю. Невольно прислушиваюсь.
– Почему?
– Да зачахла она здесь с нами. Я сегодня посмотрел на руки твоей Мариам и аж сердце заболело. У моей они в мозолях, растертые от рыбы, стирки, работы по дому. Во всём матери безропотно помогает. Я уже так жду, когда она наконец в город с Давидом уедет. Нам вдвоём проще было бы. Что нам двоим надо? Кусок хлеба и стакан молока. А её и накормить надо и одежду какую-никакую купить. Девушка всё же, дочка единственная. Не в лохмотьях же ей ходить.
– Ну потерпи немного, – отвечает отец, – Сейчас забрать мы её не можем. Что люди скажут? Без свадьбы вместе жить не дело. Да и Давид сейчас занят сильно окончанием университета. Сам понимаешь, ему работу нужно получить прежде, чем семьей обзаводиться.
– Нет, что ты? Я её сейчас и не пущу. Потом не отмоюсь от молвы. Всё должно быть по закону. Отпускать буду только под руку с Давидом, и с кольцом на пальце.
– А пока пусть ещё поможет вам. Тебе же легче.
Шумный выдох отца Ани разносится по кухне, а потом слышится звук выливающейся из бутылки жидкости.
– Да. Ну, давай. За детей наших, – произносит Артуш. – Чтобы счастливы были.
– За это давай! Они у нас вон какие вымахали. Внуки будут загляденье, – смеётся отец, а я прекращаю слушать.
Дернув за ручку, выхожу из дома. Опускаюсь на крыльцо и поджигаю сигарету. Глубокий вдох, дым проникает в легкие. Травит, пока я запрокидываю голову назад и смотрю на рассыпавшиеся на небосклоне звезды.
Тишина вокруг звенящая настолько, что уши закладывает. Или это внутри. Хрен разберёшь.
Глава 9
Оля
– Ты придешь завтра на конкурс?
Кутаюсь сильнее в шарф, пока мы с Мишей шагаем от остановки до дома. Сегодня у него была тренировка в соседнем здании, по времени совпавшая с окончанием наших репетиций. Мариам сегодня встретил Демьян, и я, чтобы дать подруге возможность провести с ним хотя бы короткое время наедине, отправилась домой сама. А по пути как раз и натолкнулась на Мишку. В компании ехать домой как никак интереснее.
– А как же, – отвечает Помазов эмоционально, – я не могу пропустить такое скопление девчонок в коротких юбках в одном месте!
– И правда! О чем это я спрашиваю? – закатываю глаза. – А я наивно полагала, что цель твоего визита – это поболеть за наш коллектив. Приз как никак очень даже заманчивый!
На этот раз танцевальный конкурс объявил менеджер набирающей популярность группы. Победивший ансамбль снимется в их будущем клипе в качестве подтанцовки. Отличный опыт, как мне кажется. Было бы интересно поприсутствовать на подобных съемках, узнать так сказать изнутри как проделывается эта колоссальная работа.
– Так мне ничего не мешает и болеть за ваш коллектив, и оценивать остальных, – с видом эксперта разглагольствует друг.
– Будешь собственные оценки выставлять?
– Ага, прямо сегодня таблички распечатаю. От одного до десяти. И буду поднимать после каждого выступления.
– Ловлю на слове! – щипаю его за руку, – И только попробуй на наших танцах поднять цифру меньше десяти.
– Да никогда в жизни. Мне собственная жизнь дороже!
– То-то же! – останавливаюсь около подъезда и автоматически поднимаю голову, чтобы посмотреть на свои окна. Свет горит в зале и на кухне. Надеюсь, мама дома. С папой наедине мне оставаться всё тяжелее и тяжелее. Вздыхаю и гляжу на Мишку, – Ладно, пойду я.
Друг тоже оценивающе пробегается по моим окнам.
– Давай. Если вдруг что – звони.
– Хорошо, спасибо.
– Побежал я, за сигами только в магаз заскочу.
Миша чмокает меня в щеку и шагает спиной назад.
– Пока, разрушитель собственного здоровья!
– Голос моей совести, тебя не слышнооо, – тянет он, заворачивая за угол.
Сколько раз ему говорила бросить эту отвратительную привычку, но Мишка всё время игнорирует мои требования. Я даже статьи ему присылала о вредности курения, а он только смеющиеся смайлики в ответ отправляет. Паровоз, ё-моё. Прямо, как Давид. Он тоже часто курит. Вчера, когда привёз Мариам в школу, тоже с сигаретой за рулём сидел.
Поёжившись от порыва холодного ветра, я захожу в подъезд и поднимаюсь на этаж. Прикидываю, что домашнего задания мне нужно сделать вдвое больше, на завтра и послезавтра, так как из-за того, что начало конкурса в шесть часов, я не успею буквально ничего.
Уже открывая дверь, слышу повышенные тона мамы и папы.
– Это были мои вещи! Мои! Ты не имел права их выносить из дома!
Так и застреваю на пороге, крепко сжимая дверную ручку. Желание сбежать из дома за одну секунду охватывает с головой. Если бы можно было, я бы съехала уже сегодня. И забрала с собой маму с Алисой.
– Эти вещи тебе подарил я! – заплетающимся языком отвечает папа.
– Не все! Сережки и кольцо дарили родители! На нашу помолвку, ты что забыл? Как ты мог их сдать в ломбард?! – наполненный слезами голос мамы наносит на меня новые невидимые, но болезненные шрамы.
Проглотив выросший в горле ком, я тихо вхожу в квартиру, надеясь быстро проскочить в свою комнату. Спешно снимаю одежду и обувь. Сжавшись, ступаю осторожно по полу, словно под ногами не паркет, а минное поле, и в этот момент ко мне из зала выскакивает заплаканная Алиска.
– Ося, ты пришла!
Пухлые ручки впиваются в меня, как в спасительный круг, а я быстро поднимаю сестру на руки.
– Ты почему не в наушниках?
– Я их не зарядила!
По бледным щечкам текут слезы, и мы под неостанавливающуюся ругань родителей, прячемся в моей спальне.
– Ты как? – усаживаю сестру к себе на кровать. – Давно они так ругаются?
– Мама пришла недавно. Мы покушали, а потом я пошла к себе и началось. – всхлипывает она, забираясь к самой стене и подгибая под себя ноги. – Папа её украшения куда-то унёс, а деньги уже потратил.
Горечь обжигает изнутри.
Сажусь рядом с Алисой и крепко прижимаю её к себе. У самой в горле скребет, но я проглатываю ком, чтобы не пугать сестру ещё больше.
– Я сейчас тебе дам свои наушники, а сама сяду за уроки, ладно?
Малышка часто кивает, но вместо того, чтобы позволить мне подать ей наушники, впивается руками мне в плечи и утыкается носом в плечо. Бедная моя. Сердце кровью обливается от того что ей приходится слышать. Хочется выйти и наорать на них обоих, чтобы успокоились. Встряхнуть папу, потребовать взять себя в руки и жить дальше. Умолять маму не плакать. Всё это рвёт меня на части, но вместо этого я могу только осторожно потянуться к ящику, чтобы достать обещанные наушники.
Водружаю их на голову сестре и включаю ей на своем телефоне мультики.
Жаль, что наушники у меня только одни. От вторых бы я сейчас не отказалась.
– Витя, я не могу так больше!
Обреченность в голосе мамы убивает.
– И что ты сделаешь?
– Я не знаю. Но не могу.
Дальше они переходят на менее громкое обсуждение, и я уже не слышу их слов. Но не удивлюсь, если завтра мама огорошит меня новостью о том, что мы уезжаем.
Уроки я делаю из ряда вон плохо. Вместо нужного материала в голову лезут разные мысли и уложить что-либо в памяти у меня попросту не получается.
Когда спустя час Алиса засыпает с телефоном в руках, а за дверью не слышится ни единого звука, я решаюсь выйти из своего убежища. Отца нахожу спящим в зале, а мама, судя по льющейся воде в ванной комнате, принимает душ. Со всей вероятностью, шумом воды заглушает плачь. Она часто так делает, полагая, что мы с Алисой этого не понимаем. И если сестра в силу возраста, действительно не осознаёт, что мама так скрывает слезы, то я, к сожалению, понимаю всё, как есть.
Сестрёнку в комнату я не уношу. Подвигаю её ближе к стене, сняв предварительно наушники и выключив мультики. Укладываюсь рядом, накрыв нас с ней одеялом.
Нужно попробовать поспать, иначе Тамила Рашидовна по голове меня не погладит, если я испорчу нам всё выступление. Да и Мариам недавно написала, что посмотреть конкурс придут также Демьян с парнями. А это значит, что я увижу Давида.
После их поездки в Армению я видела его всего один раз, вчера. Но он, по своему обыкновению, даже не взглянул в мою сторону. Мари сказала, что они очень хорошо провели время с Ани и её семьей.
Я не знаю эту девушку, а испытывать негативные чувства в адрес человека, которого даже не видел, неправильно. Но я испытываю. Удушающую ревность и зависть. Да, я завидую ей. Завидую так сильно, что это ощущение душит. Потому что с ней Давид, должно быть, ведёт себя совсем иначе. От неё он не отворачивает взгляд. Её он… целует?
Грудь кипятком обдаёт.
Наверное, целует. Ведь она – его невеста.
Зажмурившись, крепче прижимаю к себе Алису и утыкаюсь носом в её макушку. Яблочный аромат детского шампуня щекочет ноздри, хотя бы как-то отвлекая меня от мучительных мыслей и картинок, которые каждый раз лезут в голову, стоит представить Давида вместе с этой девушкой.
Сестренка машинально кладёт ручку поверх моей и сжимает мои пальцы.
– Я люблю тебя, Ось! – едва ворочает языком, а я зажмуриваюсь, стараясь не расплакаться.
– Я тоже тебя люблю, плюш! – целую её в мягкие волосы.
Малышка моя. Хотя бы у кого-то в этом мире я не вызываю ненависти.
Глава 10
Давид
– Идём поздороваемся!
Сашка рвётся вперёд, уверенно лавируя между танцовщицами, коими холл дворца молодёжи битком набит. Мы же с Демьяном следуем за ним. Не думаю, что сейчас лучшее время для общения, потому что на сколько я понял, у девчонок еще впереди два танца, но этот бронепоезд остановить невозможно.
– Мариам, Оля, привет! – кричит с расстояния нескольких метров Иваницкий, вскидывая при этом руку.
Сестра оборачивается, а следом за ней её подружка. Обе расплываются в улыбках.
– Привет, – синхронно здороваются, когда мы подходим ближе.
– Привет, – улыбается Дем.
Я ограничиваюсь кивком. Мари я сегодня видел дома, а Оле и такого приветствия вполне хватит.
На этой бесячей уже надет черный обтягивающий костюм, судя по всему, для следующего танца. Мариам как я понял, в нём участие не берет. На сестре все еще длинные клешеные штаны и широкая кофта, в которых они показывали прошлый номер.
Оля же успела переодеться. Да и не одна она, если судить по вывалившимся из расположенной рядом комнаты девчонок. Все, как на подбор, в бриджах и топах. У всех одинаковой длины хвосты, собранные на макушке. Вероятно, волосы искусственные, потому что имеют абсолютно идентичный вид, разве что цветом отличаются.
Но если до них мне нет никакого дела, то конкретно подружка Мариам в этом всём выглядит раздражающе. Ещё и мой изобилующий слюной друг глазеет на неё так, будто таблеток наглотался и вот-вот накинется прямо здесь. Словно девчонок никогда не видел.
– Сколько у вас ещё танцев? – спрашивает Демьян.
– У меня один, – отвечает Мари, – а у Оли два.
Думаю, Мариам бы тоже не отказалась танцевать во всех, но после того как мать однажды увидела её танцующей на сцене в коротких шортах, устроила их руководителю скандал. Помню, сестра потом пол ночи у себя в комнате ревела, но из коллектива не ушла. Да и их руководитель проявила толерантность, и не попросила Мариам на выход после публичного унижения. Просто теперь сестра принимает участие не во всех выступлениях. Но её и это устраивает. Для неё танцы – отдушина, и я могу её понять.
– Коллективов так много, – присвистывает Сашка, оглядывая холл.
– Да, боюсь мы можем затеряться на их фоне, – отвечает Оля. – Особенно, если взять во внимание вон ту группу в зелёных юбках. Видели, как они двигаются?
– Да ладно, вы тоже обалденно танцевали, – настаивает Саня, и мысленно я с ним соглашаюсь.
С ритмом и пластикой у девчонок всё отлично.
– Подтверждаю!
Раздаётся незнакомым голосом из-за спины Оли. Прямо позади неё вырастает тот самый парень, с которым я видел её пару раз. Первый – в клубе, второй – возле школы.
Высокий, стильно стриженный щегол стискивает худые плечи, а стоит Ольке обрадованно обернуться, как он тут же заключает её в объятия.
– Ты пришел! – девчонка обнимает его в ответ.
– Я же сказал не пропущу такого события!
Смазливый чёрт по-хозяйски тискает её, а потом кивает моей сестре.
– Привет, Мариам.
– Здравствуй, Миш.
Значит, тот самый Миша…
Пристально разглядываю ранее упомянутый экземпляр. С виду, ничего выдающегося. Я таких пол университета наблюдаю каждый день. Явно не старшекурсник. Может, на первом или втором. В модной одежде, с уложенной гелем стрижкой и сахарной улыбкой. С такими лыбами парни обычно к девчонкам подкатывают, и те клюют на них, как рыбы на опарышей.
– Ребят, знакомьтесь, – возвращает нам внимание всё ещё счастливо улыбающаяся от его появления Оля, – это Миша, мой друг. А это Саша, Демьян и Давид.
– Здоров, парни, – протягивает по очереди каждому из нас руку.
Желанием не горю, но отвечаю на рукопожатие.
– Так, а где таблички с оценками, я не поняла?! – возмущается Оля, после того как он со всеми поздоровался.
– Я подумал, что это ненужная трата времени. То, что ты у меня десять из десяти – это факт. А остальных подобная информация о себе только распугает. Я же не планирую ставить им столько же, сколько и тебе. Это как минимум, не этично!
Блевануть охота от настолько низкопробного комплимента.
– Льстееец, – качает головой Олька, сощурив накрашенные по-кошачьи глаза.
Ну хоть тут понимает, что это масло масляное.
– Ну, вот ещё Мари тоже на десяточку. Остальным до вас как до неба.
В то время как девчонки ему что-то отвечают, Демьян толкает меня локтем в ребро.
– Что с лицом?
– А что не так?
– Ощущение, что ты в дерьмо наступил.
Оставляю его реплику без ответа. Я и сам не пойму от чего мне хочется этому «другу» в физиономию дать. За то, что словами сыплет? Так, это вроде и не грешок. Таким и Саня наш страдает.
– Пошли покурим? – предлагает Дем, указывая глазами на выход.
– Идём.
– А вы куда? – спрашивает Мариам, когда мы начинаем отходить.
– Курить, – бросаю, не оборачиваясь.
Видеть ещё раз рафинированную физиономию этого опарыша желания у меня не возникает.
– Мы вернемся на выступление! – отвечает ей Демьян.
Сашка остаётся с ними, потому что он у нас за здоровый образ жизни, а мы выползаем на крыльцо.
– Приторный чёрт, да? – подкурив сигарету, глубоко затягиваюсь.
– Да обычный, – жмёт плечами Демьян, чиркая зажигалкой, – Тебе-то что до него?
– Ничего, – выдыхаю дым и зависаю взглядом на куче собранной у дороги после непогоды грязи. Её бы вывезти, так нет, коммунальные службы оставили прямо перед дворцом любоваться. Культура, мать их. С одной стороны высокое искусство, а прямо напротив -реальность, в которой в стране даже убрать толком не могут нормально. – Думаешь, у него есть что-то с Олькой?
Ещё одна затяжка стремительно наполняет лёгкие, после того как вопрос сам вырвался наружу.
– Не знаю, – секунду поразмыслив, произносит Демьян, – А даже если и есть, то не удивлюсь. Она девчонка симпатичная, общительная. Было бы странно если бы она одна была.
Да уж. Такие как Олька точно без внимания не остаются. Яркое запоминающееся лицо, светлые от природы волосы и большие зеленые глаза. Настоящие заводи. В них смотришь и проваливаешься, как в бездну. Ещё и стеснения ноль. Нашла с моими пацанами общий язык за каких-то пару дней. Помню, пока душ принимал после футбола, выхожу, а они уже в карты режутся на кухне втроём, пока Мариам ужин нагревает. Нет, чтобы сестре помочь, она с пацанами уселась.
Нервно выдыхаю и отвожу взгляд от кучи грязи. Раздражение борзо играет с моими нервными клетками, заставляя те бесноваться. Воспитания точно ноль у девчонки.
Массивная железная дверь ДК со скрипом открывается и на улицу выходят две девчонки из коллектива Мариам. На ходу подкуривают сигареты. В первую секунду мне кажется, что одна из них Олька, но уже через мгновение я понимаю, что ошибся. Просто девчонка в таких же бриджах и топе, сверху на который накинута куртке. Хвост также затянут на макушке, а глаза подведены стрелками.
– Привет, – здоровается с нами её близняшка по образу.
– Привет, – отвечает Дем.
– Мы видели вас. Ты ведь брат Мариам? – с обольстительной улыбкой оценивает меня вторая. Ту, что я принял за Олю.
– Брат.
– А ты – друг? Или парень? – первая направляет своё внимание на Дема, и ещё даже не получив ответ, уже зазывающе прикусывает губу и стреляет глазами.
Мда. Охотницы вышли на охоту.
– Друг.
Такой ответ её явно устраивает. Хотя, есть вероятность, что ответь он иначе, её бы это не остановило. Переглянувшись, девчонки лисьей походкой подбираются к нам ближе.
– Ну, раз так, то присоединяйтесь сегодня к нам. Мы после выступления планируем всем коллективом в клуб.
– Всем?
– Ну, кроме Мариам. Она обычно с нами не ездит. Но Оля будет.
– И мы будем, – добавляет вторая, обхватывая губами сигарету и медленно затягиваясь, продолжая при этом смотреть мне прямо в глаза.
Оля будет, значит…
– Не уверен, – отвечаю, но Демьян меня перебивает.
– Думаю, мы будем.
– Отлично, – хлопнув длинными ресницами, брюнетка посылает ему многозначительный взгляд.
– Эй, Катя, Ира, вы задрали уже курить! – из-за двери высовывается ещё одна голова с хвостом и кошачьим макияжем на лице, – Мы выступаем через минуту.
– Чёрт!
– Пока, мальчики!
Девчонок сдувает с крыльца за секунду. Они разве что успевают сигареты выбросить в урну, забыв их перед этим даже затушить.
– Слушай, – говорит Дем задумавшись, – может отпросишь сегодня Мариам с нами?
– Рехнулся? Нет конечно!
Шутник, блин!
– Почему? Ты же будешь там! И Олька. И мы с Саней. Никому в обиду не дадим.
– Дем, ты же знаешь, что я даже просить не буду, – Объяснял же не раз, – Ей там не место, это во-первых, а во-вторых родители не отпустят.
Демьян прищуривается и как мне кажется хочет что-то сказать, но вместо этого только челюсти стискивает.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.