Ты — моя паранойя

Глава 13

Тара

Восемь месяцев назад

Пятка, носок, прыжок, ещё раз. Левой ногой, поворот. Шаг вперёд или назад?

Чёрт, сбилась.

Останавливаюсь, тяжело дыша, когда по залу разносятся аплодисменты.

– Браво!

Бодрый голос Зака узнаю, ещё даже не взглянув на него.

Сердце, которое и так плясало чечетку после усиленной репетиции, восторженно ускоряет ритм.

Поднимаю голову и расплываюсь в улыбке. Зак, хлопая в ладоши, приближается ко мне с таким довольным лицом, словно кот, который вот-вот окунёт морду в сметану.

– Привет.

– Привет, маленькая, – подходит ко мне вплотную и притягивает к себе за талию.

– Нееет, я вся мокрая и вонючая, – сопротивляюсь, не давая ему себя поцеловать, но это же Зак. Он обхватывает мои скулы ладонью, удерживает их и звонко чмокает в губы.

– Ты моя вонючая, – ведёт языком по губам, а потом прикусывает нижнюю, – а то, что ты мокрая, мне нравится вдвойне!

– Фу, пошляк, – смеюсь, сдаваясь и обнимая его в ответ.

Если его не беспокоит мой запах, то меня и подавно. Тем более я сама очень хочу на нём повиснуть.

Зак приподнимает меня под ягодицы, а я обхватываю его талию ногами. Идеально. Обожаю, когда он вот так меня поднимает.

– Твой пошляк.

– Мой пошляк, – теперь уже я сама прижимаюсь к губам, которые мне покоя не дают ни днем ни ночью, и на этот раз Зак не ограничивается обычным чмоканьем. Его язык беспрепятственно врывается ко мне в рот, действуя подобно спичке, которая мгновенно воспламеняет меня. Ладони Зака с силой стискивают мою попу, пока мы глубоко и жарко целуемся. Я забываю о том, что мы в танцевальном зале, в котором я осталась после общей репетиции, чтобы подучить танец, который знала хуже остальных из-за пропусков. О том, что мы вместе каких-то пару недель и уж подавно не помню, как и того, что сама себе обещала не подпускать его близко. Не смогла не подпустить. Просто не получилось. Отрываюсь от него и пробегаюсь открытой ладонью по затылку. Сзади волосы Зака коротко стрижены, отчего колются, а мне жуть как нравится это ощущение. – Ты почему пришёл?

– Соскучился.

– Ммм, видимо сильно.

– А ты не чувствуешь?

Зак прижимает меня к себе так, чтобы я почувствовала всю силу его желания промежностью. От того, какой он твёрдый, у меня от низа живота по всему телу расползаются тоненькие ниточки электричества.

– Сложно не почувствовать. Но я тут как бы репетирую, а ты будешь мешать.

– Я? Даже помогу, – резко опускает меня на пол и отходит к зеркалу, садится на пол около него, – начинай.

Прикусываю губу. Танцевать только для него я привыкла. Мы не раз с Оливией репетировали перед Заком, когда мы с ним ещё не встречались. Мне нравилось, каким взглядом он на меня всегда смотрел. Ну а я почему-то всегда хотела произвести на него впечатление, несмотря на то, что он был просто старшим братом моей подруги. Хотелось показать, что я ничем не хуже его расфуфыренных пассий, которые мелькали с ним почти каждый день.

– Раз, два, три, четыре, – считаю для себя и начинаю танец.

Он быстрый, ритмичный, кантри, как мы с Ливви любим. Но довольно сложный.

Сбиваюсь почти сразу и начинаю по новой.

Зак наблюдает за мной сощурившись, внимательно следит за движениями, а потом после того, как я сбиваюсь во второй раз, лезет в карман за телефоном, и уже через пару секунд по залу разносятся нотки музыки кантри. Это, конечно, не та музыка, под которую мы танцуем, но тоже сойдет.

Оставив мобильный на полу, Зак встаёт, подходит ко мне и подключается. Запомнив несколько движений, отбивает ритм ногами вместе со мной, а потом вдруг обхватывает меня за талию и тянет на себя.

Вероятно, обычный танец ему уже наскучил.

Его ладонь давит на мою поясницу, вынуждая меня прогнуться, а он сам в этот момент делает движение бёдрами вперёд, тихо говоря мне на ухо:

– Давай-ка станцуем иначе.

Я же сказала.

Не знаю, как у него так получается, а точнее у нас, но уже через мгновение, несмотря на заводную музыку кантри, наши движения становятся чувственными и плавными. Зак касается губами моей шеи, отключая меня от заводного ритма и подключая к новой волне, на которой мы ловим флюиды друг друга. Считываем пожелания, движемся в унисон. Зак будто руководит мной, берет на себя управление моим телом, словно оно восковое, и он лепит из него так, как ему хочется. Но на этом, конечно, он не останавливается. Сводит меня с ума поцелуями в плечи, шею, мочки ушей.

Боже, это какое-то сумасшествие. Я вся превращаюсь в сгусток искрящейся энергии, который вот-вот разлетится на молекулы.

В какой-то момент Зак делает движение, в котором осторожно укладывает меня на пол, а сам плавно «падает» сверху. Я взвизгиваю, подумав, что он сейчас шлепнется прямо на меня, но Зак опирается на руки и буквально в миллиметре от моего тела останавливается. Его бедра с силой упираются в мои распахнутые ноги, а потом… тяжело дыша мне в приоткрытый рот и вонзаясь в меня тёмным, полным возбуждения взглядом, он толкается вперёд. По мне волна мурашек прокатывается.

Ощущение невероятное. Острое такое. Запретное.

Тянусь и прикусываю его губу, пока он снова совершает это ужасно пошлое чувственное действие. Понимаю, что оно идёт как часть танца, но если бы вошёл кто-то, кто не знает, чем мы тут занимаемся, он точно принял бы это за секс.

Войдя в раж, я отвечаю на такой откровенный вызов. Приподнимаю бедра, встречая его толчки. Зрачки Зака тут же расширяются и затапливают всю радужку.

Я таким его еще никогда не видела. Злым, полным ярости – да, но чтобы вот таким – наэлектризованным – впервые. Кажется, эта обжигающая энергия из него в меня перетекает. По воздуху, клеточкам. Заполняет собой и распаляет.

Зак ловит мою губу зубами и целует меня. Поймав языком мой стон, снова толкается вперёд и начинает делать это ритмично. Отпуская себя и больше не обращая внимания на музыку. Танец превращается в нечто иное. Дерзкое, бесстыдное, от которого внутри меня зреет пламя. Засунув мне под голову ладонь, Зак другой рукой ныряет под мой топ, гладит ребра, сминает их. А его бедра вонзаются в мою промежность. Снова и снова. Создают умопомрачительное трение, заставляют стонать на весь зал.

– Ты сумасшедший, – выдыхаю, гладя колючий ёжик и ловя его губы, потому что не хочу, чтобы он отрывался хотя бы на минуту.

– Нравится наш танец? – выдыхает Зак, слегка двигая мою ногу выше, тем самым устраиваясь немного иначе. Его твёрдый член надавливает прямо на мой клитор.

Хватаю ртом воздух.

– Очень, – выдыхаю рвано. – Я уже лечу, хочу взлететь ещё выше.

Голова кружится, ощущение такое, словно я и правда парю над этим полом в каком-то заряженном электродами коконе.

– Сейчас, малыш, – сбивчиво шепчет Зак, в очередной раз ловя мой стон.

Его поцелуи становятся напористее, движения бёдер чаще. Я ныряю ладонями под его футболку и нащупываю напряжённые мышцы спины. Он словно из гранита весь. Мышцы твердые, перекатываются под пальцами. Крепче прижимаю его к себе. Так хорошо, Господи. Зажмуриваюсь, когда кокон трещать начинает, а меня в разных местах пронзает током. Ногтями впиваюсь в его кожу и вскрикиваю. Теряюсь. На несколько долгих секунд выпадаю из реальности, только чувствуя, как моё тело исходится сладкими судорогами, а Зак хрипло стонет и тоже дёргается несколько раз, прикрывая глаза.

Поднимаю тяжелые веки и не могу от него взгляда оторвать. Сердце колотится как птица в клетке. Рвётся наружу, просится на свободу.

Зак такой искренний, сексуальный. Сердце щемит, пока смотрю на него и осторожно глажу кончиками пальцев упругую кожу на его спине. Он вспотел, его лихорадочное дыхание обжигает мой висок. Нужно бы, наверное, засмущаться, потому что у меня подобное впервые, но смущения нет.

Глаза Зака находят мои, а сам еле заметно улыбается. Смотрит на меня так, словно я какое-то Божество. В самую душу пробирается.

Боже, до сих пор не могу поверить, что мы с ним вместе. Это так невероятно видеть его таким… наверное, многие другие тоже упивались этим моментом с ним.

Эта мысль как-то резко отрезвляет и быстро возвращает на землю. А точнее, на пол, на котором мы это всё сделали. Чёрт.

Нервно выдыхаю и слегка толкаю Зака в грудь.

– Мне тяжело.

– Мхм. Знаю. Сейчас, – отвечает с улыбкой, а потом встаёт. Протягивает мне руку, чтобы помочь подняться. – Тут душ есть?

Обвожу его взглядом. Зак довольно улыбается, его можно назвать сейчас милым котиком, который готов замурлыкать, а я испытываю злость. Злость и ревность от того, что таким его знает огромное количество девушек. Можно только представить сколько таких вот желающих быть на моем месте у него в университете.

– Тар? Я, конечно, знаю, что я неотразим, но мне надо бы в душ или как минимум в мужской туалет, – посмеивается засранец.

– Душ по коридору направо.

Когда Зак уходит, я подхожу к зеркалу и всматриваюсь в свое отражение. Выгляжу кошмарно. Глаза блестят, волосы на затылке сбились в пучок. Пальцами пытаюсь расчесать их и успокоить себя. И чего я завелась? Всё равно это ненадолго. Заку я скоро наскучу, а я… я не хочу быть очередной галочкой в его блокноте. Не тогда, когда он стал для меня вдруг неожиданно так дорог. Одно дело, когда я хотела, чтобы он стал моим первым, когда я его не знала, и совсем другое – сейчас. Если мы потом разойдемся, это будет очень больно. Поэтому я не готова подпустить его ближе. Я сама должна решить, когда нам расстаться. Всё будет исходить только от меня и никак иначе.

Мою талию оплетают сильные руки, а я только сейчас осознаю, что настолько задумалась, что пропустила его возвращение.

– Ты такая красивая, – тихий шёпот вспарывает кожу. Наши взгляды встречаются в зеркале, напротив которого мы стоим. – Моя красивая девочка. Понравилось летать?

Очень стараюсь отпустить это неприятное накатившее состояние. Мне не нравится, что я перестаю себя контролировать. Оно как щупальцами захватывает и душит – душит.

Киваю, инстинктивно прижимаясь к Заку спиной.

– Понравилось. Со многими ты так летал? – вопрос слетает сам, хоть ответа я знать и не хочу. Не раз видела таких вот летающих, выходящих из его спальни.

Руки Зака крепче сжимают мою талию, а сам он трётся о мою щеку своей, немного колючей.

– Вот так – впервые с тобой.

– Неправда.

Его порочные губы вдруг растягиваются в широкую улыбку.

– Кое-кто ревнует!

– Я? Ни капли! – показательно закатываю глаза, а Зак тихо посмеивается.

– Ну да. Признай, что ревнуешь меня.

– Не ревную! Мне всё равно!

В голубых глазах на короткое мгновение мерцает молния, но быстро исчезает. Чувствую, как он слегка напрягается позади меня, но почти сразу возвращается в бывшее состояние. Медленно целует мою шею.

– Мне тоже понравился наш дуэт, – меняет тему, оставляя след из поцелуев на плече. От прикосновения его губ коже хочется растаять. – Буду теперь всегда тебя встречать.

– Ты принял душ? – кладу свои руки поверх его.

– Даааа, завтра утром уборщица найдет мужские трусы в урне.

– Боже, бедная женщина, – смеюсь в ответ и снова смотрю на него в отражении.

Сердце сладко щемит и так приятно болит. Очень хочется верить, что я правда для него особенная.

Глава 14

Тара

Наши дни

Наши взгляды в отражении сцепляются, пока Зак сводит меня с ума.

– Помнишь, Тара? – шепчет на ухо, отчего россыпь мурашек покрывает всю поверхность кожи.

Почему с ним всегда так? Почему вместо того, чтобы быть твёрдой, как кремень, я как самая дешёвая пластмасса плавлюсь, стоит ему только оказаться рядом.

– Помню, – отвечаю еле слышно.

Это сложно забыть. Его сложно забыть. Невозможно. Даже несмотря на то, что я злюсь на его выходки, выбросить из головы всё равно не получается.

– И я помню, – говорит, мягко касаясь моей шеи губами.

Его левая рука медленно проезжает по моей груди. Сосок от соприкосновения становится невероятно чувствительным, и у меня едва ноги не подкашиваются.

Боже, как я скучала по его прикосновениям. По его запаху, которого сейчас так много, что у меня кружится голова.

От мест, по которым скользит мужская дерзкая рука, тепло расходится. Катится волнами, растет подобно цунами. Все ниже, и ниже. По ребрам, животу, к кромке спортивных бриджей.

Вздрагиваю, когда Зак отодвигает резинку пальцами и проталкивается прямо под трусики.

– Зак, нет! – накрывают его руку в жалкой попытке остановить, но Зак вдруг резко поворачивает меня к себе передом.

Его рука, игнорируя мои слабые попытки сопротивления, опускается ниже, а он вонзает в меня сумасшедший взгляд.

Прижимает к себе со всей силы другой рукой.

– Мне надо, Тара. Пожалуйста. Дай мне понять кое-что.

Тело разрядом тока прошивает, когда пальцы вдруг касаются моего клитора. Уверенно надавливают.

Яркие вспышки перед глазами взрываются. Мамочки, как давно он так до меня не дотрагивался.

Прикусываю губу, чтобы не застонать.

– Что… ты… хочешь… понять? – буквально выдыхаю за несколько раз, потому что целиком сказать фразу не получается.

Я словно опьянела за одно мгновение.

Кровь в вязкую жижу превратилась.

Но вместо того, чтобы ответить Зак внезапно склоняется и целует меня. Напористо, но не жёстко. По-хозяйски. Так, как целует всегда. Едва его язык сталкивается с моим, как я теряюсь окончательно.

Начинаю крупно дрожать, и чтобы не грохнуться на пол, обхватываю широкие плечи ладонями. Обнимаю, крепко зажмуриваясь. Внутри горит ощущение, что предаю саму себя, но я его затыкаю. Конкретно в данный момент позволяю себе эту крошечную слабость.

Зак будто ощущает мой временно выброшенный белый флаг. Отпускает захват на талии и переносит ладонь мне на затылок. Зарывается ею в волосы, целуя меня так жадно, словно хотел этого очень давно.

А я как хотела! Боже, как я скучала по этим поцелуям. По этим дьявольским мужским губам, которые умеют целовать так, что я сама себя теряю. Становлюсь слабой и жалкой, готовой душу дьяволу продать только бы он не останавливался.

Густой запах Зака атакует лёгкие, меня сотрясает от его напора.

Господи, кого я пытаюсь обмануть? Я же с ума схожу по нему.

Проезжаюсь ладонями по колючему ежику на затылке, мысленно млея оттого, что он всё такой же, каким я его помню. Короткие волоски утыкаются в кожу, добавляя моему состоянию остроты.

– Моя девочка, ты моя всё же, – сбивчиво шепчет Зак, отрываясь от моего рта, чтобы заглянуть в глаза, – я знал.

И снова с голодом набрасывается на мой рот, а я оказываюсь не в силах сдержать стон.

Трусь о его пальцы, которые самым нахальным образом собирают влагу и размазывают её по моей плоти.

– Скажи, что моя, – просит, детонируя в моем теле невидимые бомбы, пока снова и снова давит на клитор. Умело, разводя пальцами складочки гладит его, трёт.

И это трение, ооох, хочется скулить, выть, потому что оно такое сладкое.

Тянусь к мягким губам Зака, и он тут же делает то, что мне сейчас так необходимо. Целует. Безумно. Голодно. Терзает губы, всасывает язык.

Ноги перестают меня держать, и Зак тут же возвращает руку на талию, чтобы удержать меня.

– Скажи, – повторяет, пока я кусаю его губу. – Тара, пожалуйста.

Всё яростнее и яростнее трёт клитор, вжимая меня в себя с такой силой, что ещё немного и кажется позвоночник хрустнет.

Моё тело больше не подчиняется мне. Оно полностью потеряло управление, стало зависимо от этих сумасшедших движений пальцев. Живот горит весь адским огнём, мелкие судороги охватывают ноги.

Вонзившись в шею Зака ногтями, я застываю, открыв рот, как рыба, пока меня рвёт на ошметки. Под кожей струится чистейшее удовольствие. Сердце бомбит в ушах гулкими ударами, пока Зак постепенно все медленнее и медленнее кружит по чувствительному комочку.

Я чувствую его возбуждение животом. Он весь горячий словно при температуре сорок градусов. Дышит тяжело и часто.

А когда я обессиленно роняю голову ему на плечо, шумно выдыхает и достаёт руку из моих бридж.

Сглатывает.

– Ты не сказала…

Внутри всё сжимается. Пульс всё ещё не успокоился после такой гонки, но способность стоять на ногах уже постепенно возвращается.

Глупо сейчас будет врать, да и Зак не заслужил.

Отстраняюсь, чтобы посмотреть ему в глаза. Напряжен, взгляд острый.

– Не сказала, – подтверждаю, хоть эта фраза и растекается горечью на языке.

– Я не понимаю, Тара. И не втирай опять про прививку, потому что не помогла она.

Зак уперев руки в бока, несколько секунд просто дышит, а потом опускается на пол. Вскидывает на меня голову.

– Я жду, Тара. Может поговорим?

Киваю и сажусь напротив, на расстоянии полу метра.

Зак прищурившись, тянется и взяв меня за щиколотку, подтягивает ближе к себе. Раздвигает ноги так, чтобы я оказалась прямо напротив. Приходится закинуть свои ноги поверх его.

Сердце снова сбоит, потому что я опять оказываюсь к нему в непозволительной близости. А мне необходимо расстояние. Так легче держать оборону.

Глава 15

Зак

– Мама говорит, что мы с тобой не умеем разговаривать.

Тара опускает глаза и улыбается. Я тянусь к резинке, туго стягивающей блестящие волосы и осторожно растягивая её, снимаю. Каштановый водопад волнами падает Таре на плечи, она облегченно выдыхает.

Помню, что такие хвосты причиняют боль голове, поэтому зарываюсь пальцами во влажные волосы и аккуратно массирую воспаленную кожу.

– Мы просто давно этого не делали. Потренируемся? – наблюдаю за тем, как она расслабляется и постепенно откидывает назад голову.

Открывается, выбирается из конуры и прячет колючки.

Перед моими глазами оказываются красные слегка припухшие после поцелуев губы. Не отказывая себе, склоняюсь и целую их. Не глубоко. Мягко. Быстро. Просто потому что магнитом тянут.

Карие глаза распахиваются.

– Давай попробуем. Только обещай не беситься и не орать. Я не хочу краснеть еще и перед охранником. Мне потом здесь еще заниматься.

– А ты обещай нормально разговаривать, а не фыркать и тогда я может быть не буду орать, – передвигаюсь пальцами ей на виски, и она снова в благоговении прикрывает глаза, а я зависаю.

Всегда зависаю. На большой тени от ресниц, которая падает ей на щеки. На послеоргазменном румянце. У меня всё еще стоит, но сейчас я не хочу секса. Хочу понять её, выйти из чертового лабиринта, в котором брожу уже туеву кучу времени.

– Зачем подстриглась? – пропускаю сквозь пальцы больше не длинные локоны.

– Говорят, девушка если хочет изменить что-то в своей жизни – должна сменить прическу, – отвечает, так и не открывая глаз.

– Оправдало себя утверждение?

Мотает головой.

– Неа. Наверное, оно подходит тем, кто действительно нацелен на изменения. Я же, вероятно, не готова к ним настолько, на сколько мне хотелось бы.

– И каких изменений ты хотела?

Мягко опускаю руки на плечи, массируя теперь уже их.

Открывает глаза.

– Забыть тебя.

Сердце дергается, как одурелое. Руки замирают, пока мы с Тарой смотрим друг другу в глаза.

Сказать что-то не получается. Молча принимаю этот удар, хотя на самом деле по рукам уже ток мчится. Желание сжать её плечи и встряхнуть так велико, что я на всякий случай убираю руки. Но не далеко. Перемещаю их ей на талию, а самого продолжает крыть. Она хотела забыть меня. Осознанно. Вычеркнуть из жизни.

– Из меня настолько хреновый парень?

Млин, у меня было много девчонок и ни одна из них не изъявляла желания меня забыть. Наоборот. Всем хотелось видеть рядом дольше и чаще. Почему же меня заклинило именно на той, кому это не надо?

– Думаю, если бы из тебя был хреновый парень, изменение причёски бы не понадобилось.

Тара ведёт пальцами по рисунку на моей футболке, а я чувствую это так, словно по оголенной коже проводит.

– Тогда почему?

Карие глаза отыскивают мои. Пульс рвёт вены, но я сижу как вкопанный. Даже голос стараюсь не поднимать, потому что мы и так в критической точке.

– Я больше не могу быть грушей для битья, Зак. Твоя любовь… она опасная для меня. Она как яблоко для Белоснежки, знаешь? Меня манит к ней, но стоит надкусить, как я умираю.

Белоснежка – её любимая сказка. Мы смотрели её десяток раз, не меньше, но всякий раз она влипает в неё, как впервые.

– Какого битья, Тар? Я хоть раз тебя ударил?

Отрицательно ведёт головой.

– Если бы ударил, я бы больше не посмотрела на тебя. Просто… – выдыхает, словно решается на что-то, – Ладно, ты сам хотел поговорить. Ты спрашивал переболела ли я? Так вот – нет. Я соврала. Я всё ещё думаю о тебе. Ты будешь смеяться, но даже сплю в твоей футболке. Только возвращаться назад не хочу. Точнее хочу, но… не туда. Не в ту точку. А другой не будет, потому что я слишком хорошо знаю тебя.