Мой жаркий марокканский роман

ГЛАВА 8. Полина Стасина.

Незнакомец выполнил часть нашего уговора. Возвращаясь в его спальню, на краю постели уже лежали мой ноутбук и блокнот. И моя ручка с перышком на конце. Когда он успел всё организовать, черт возьми? Мы с ним продолжили ужин в приватной обстановке. Честно признаюсь, я извинилась перед ним за то, что наступила на ногу. Но не более, в остальном же, я подозрительно отношусь к его вывертам. Неотрывно глядели друг другу в глаза; обстановка, конечно, тоже сыграла свою роль. Незнакомец так чисто говорил на русском языке, и только сейчас я поняла – он был в России, и наверняка не один раз. А может и вовсе жил там. За вечер я узнала о нем лишь малую часть, но была поражена, что он много знал обо мне. Видела по глазам, что лукавил и старался держать язык за зубами, но выходило не очень.

– Как тебе Марокко? – спросил у меня, кидая в рот виноградинку. Я уселась поудобнее на подушках, закутав ноги подолом своего платья. Оно мне понравилось. Даже служанки ахнули от восторга, и стали между собой шептаться на своем. Как бы мне хотелось знать, о чем они говорили. И спросить, как зовут их хозяина, посмевший украсть меня у всех на виду. Но девушки даже в глаза мне не смотрели, все время опускали головы. Наверное, выполняли его же приказ. Я проглотила кусочек прожеванного персика, облизывая губки от сладкого сока. Естественно, он все это подметил и в его черных, как смоль, глазах отобразилось желание – вожделение. Боже, я затаила дыхание, ни минуту замирая перед его взором. Быстро смахнула с рук и губ остатки, промокнув салфеткой рот и пальцы.

– Если честно, – начала, устремляя на него свой недовольный взгляд, – я не успела его даже посмотреть, – высокомерно задрав подбородок, бью по тому, что передо мной похититель. Незнакомец ухмыльнулся, опуская густые чернявые ресницы вниз, на правой щеке образовалась ямочка. Я вспомнила, что в детстве у меня была подруга, и я безумно любила, когда она улыбалась. Из-за этих ямочек на обеих щечках. Помню, как доставала свою бабулю, и просила, чтобы она мне сделала точно такие. Сколько же было пролито слез, только теперь все это выглядело милым. Как и мужчина, привороживший меня к своему лицу. Словно вспышка, словно удар молнией по самому центру груди. В огромном зале вдруг стало слишком жарко, а журчание воды в фонтане подливало масла в разбушевавшийся огонь.

– Как привыкнешь к обстановке, мы обязательно проедимся по городу, – так просто мне заявил, введя меня в оцепенение. То есть мы еще и не факт, что выберемся. Сердце закатилось ударами о грудную клетку, но я устала предпринимать попытки к бегству. Бесполезно. Всюду ловушки, а лишь изнуряю себя, да пугаю народ в его доме.

– Так не пойдет, – начала перечить в ответ, и качая головой, я выразила свой отказ от его предложения.

– Это не обсуждается, Полина, – громко и четко пояснил мне, вновь пристально пригвождая взглядом бездны. И я утопаю в ней. Будто нахожусь в гипнотическом трансе, когда незнакомец неотрывно смотрит на меня, раздевая и делая все, что только его душе угодно. Разыгравшееся воображение творит чудеса, и вместо страха, мне в голову пришли пару идей для своих книжек. Вот, дурёха, фыркнула про себя, меня украли, а я тут сюжеты выдумываю.

– Я хочу знать твое имя, – настаиваю на своем, но мужчина качает головой, и вновь закуривает кальянную трубку, выпуская облако белесого дыма. – Но почему? Чего ты боишься?

– А каких ожиданий ты ждешь от меня, Богиня? – обескураживает встречным вопросом. – Ну, допустим, узнаешь, и что тогда? – невысказанный интерес к моим размышлениям отражается на его чертах лица.

Я задумалась.

– Наверное, – начала, я сама все еще сомневаюсь, – тогда было бы легче понять твой замысел? Разве не целью преследуется мое похищение тобой, незнакомец, – выпытываю из него все, что только можно.

– Возможно и с целью, – как-то неопределенно увильнул от ответа.

Я с подозрением еще раз посмотрела на мужчину, а вдруг получится вычислить его коварный план. Но он абсолютно не проницаем. Я заметила каким слаженным он был: высокий, сильный, фигура атлетического сложения. Он явно следил за собой. Широкие плечи, способные или защитить, или подавить жертву, душа в объятиях, но, когда незнакомец обнимал меня в том крыле здания – я чувствовала себя в безопасности. Интуитивно знала, что вреда мне он не причинит.

– Ты так хорошо говоришь по-русски, ты был там? – продолжив свои вопросные атака, казалось, незнакомцу это только нравилось, что именно я была инициатором нашего разговора. Все время нашего тихого ужина, мужчина изучал меня, словно запоминал каждый изъян, каждую черточку лица и тела.

– Возможно, – снова бросив в меня неопределенным ответом, я вспыльчиво фыркнула.

– Издеваешься?! – возмутилась, хмуря брови.

– Нарываешься, – осторожность в его выражениях задевает меня, и только лишь усиливает волнение.

– И что ты сделаешь тогда, а? Ни объяснений, ни имени твоего я не знаю – кто ты такой, черт возьми? – кажется, все, плотину прорвало. И вместо реального разговора вышло все иначе. Незнакомец, будто хищник, приблизился ко мне, отбросив в сторону кальянную трубку. Его мнимое спокойствие тут же испарилось, и на лице воцарился хаос эмоций: каждая сменяла другую с такой невероятной скоростью, и я не знала, как их анализировать так быстро. Я не могла пошевелиться, тело не слушалось моих приказов, а мозг так отчаянно их отдавал, чтобы спрятаться в убежище от этих глаз, прожигающих мою душу.

Я начала отползать назад, но тщетно. Мужчина схватил меня за лодыжку и потянул на себя, я рухнула на спину, вскрикнув. Ошеломленная его напором, не сумела противостоять ему, когда незнакомец навис надо мной, своим коленом раздвигая мои бедра. Я задрожала, но продолжала пристально смотреть только ему в глаза. Подогнув своей рукой мою правую ногу, он провел ладонью по обнаженной коже, лишая меня дыхания. Его теплая кисть бесстыдно задирала подол моего платья. Шумно сглотнув, я не препятствовала его фривольным действиям. Я таяла под его гипнотическим, тяжелым и затуманенным взглядом. Облизнув свои сухие губы, я будто спустила финальный курок, и незнакомец с жадностью припал к моему рту, захватывая в плен поцелуя. Опять. Опять обжигающие эмоции и чувства, разливающиеся свинцом по венам. Я рухнула на подушки, увлекая мужчину за собой.

– Ах! – выдохнула в его рот, когда почувствовала возбужденную плоть у себя между ног. Мужчина явно едва сдерживался, но, черт возьми, он меня украл. И теперь удерживает в своей плену, без объяснений, играя со мной, словно я мышь. Незнакомец нарочно поддался вперед, ударяясь о промежность. Издевается, и, главное, наслаждается этой фрикцией.

– Ты прекрасна подо мной, Богиня, – изумленно прошептал у моих губ, опускаясь ниже; теперь в его полном доступе моя шея. Покусывая кожу и тут же лаская ее своих горячим языком, от интенсивности было трудно сдерживать в себе ответную реакцию. Выгнув поясницу навстречу его толчкам, сама обезумела, а закрыв глаза, все казалось еще более интимнее. Сильнее втройне. – Хочу тебя, – искушает подлец, норовя совсем ввести меня в транс своими словами.

– Остановись, – молю, но не препятствую.

– Я не трону тебя там, – нагло опускает ладонь мне на лобок и надавливает. – Пока сама не придешь ко мне и не попросишь. Полина, я буду ждать этого дня, как рождение новой звезды на небе.

– Тогда тебе придется долго ждать, незнакомец, – парируя, я постепенно прихожу в себя, и этот момент мне кажется не таким уж страстным, ведь я фактически сдалась мужчине. Едва знакомому и удерживающему меня против моей воли.

– Идем, – отстраняется от меня, прочищая от хрипоты свой голос. – Я провожу тебя до моей спальни. Завтра утром мы с тобой отправимся в небольшое путешествие, моя богиня, – схватив меня за руку, дергает на себя, и я вынуждена, краснея на его глазах, подняться следом. Я вся полыхаю пламенем, низ живота ноет, потому что ожидания были лживыми, и теперь мне придется поработать над собой, чтобы чуть-чуть сбавить нервозность.

Захлопнув дверь перед его носом, я облокотилась спиной о массивную деревянную дверь, слыша удаляющиеся шаги. Незнакомец оставил меня вновь ни с чем и с самыми разными чувствами. Особенно теперь, когда перед моим носом мелькает ноутбук.

ГЛАВА 9. Амир Хан.

– Амир! – раздался громоподобный голос моего отца, я обернулся к нему лицом. В моем кабинете повисла тишина. Только лишь взгляд отца метал молнии. Позади него стоял Тахир, и я понял, что этот ненормальный донес до бывшего правителя ситуацию, что творится сейчас в королевском доме.

Я встал и поприветствовал мужчин, убирая в сторону свой телефон, блокируя экран. Несколькими минутами ранее, я рассматривал фотографию спящей Полины. Тихо пробравшись к ней глубокой ночью, долго наблюдал за ее умиротворенным сном. Как грудная клетка, покрытая шелком, вздымалась, приманивая меня. Я хотел бы быть рядом с девушкой, жаждал ее. Желал вкусить запретный плод, но не мог. Потому что сдержу свое слово и дождусь, когда Полина сама попросит меня овладеть ею. А пока лишь украденные фото посреди ночи, будут согревать мое воспалённое воображение.

Отец тактично прокашлял в сжатый кулак, возвращая меня с небес на землю.

– Мне доложили, что в твоей спальне живет девушка. Не любовница и не невеста. Объяснись, Амир, что происходит? – отец держится из последних сил, его здоровье едва справляется с пагубным раком, который диагностировали слишком поздно. Залегшие тени под глазами говорят об усталости. Ему нельзя нервничать, и Тахир прекрасно об этом знает. Но, шакал, посмел пойти против меня. Взглянул искоса на своего помощника, прищурив глаза. Тот лишь вскинул свой подбородок, уверенный, что поступает правильно. По Корану, по закону, писанному в священной книге. Идиот.

– Да, – коротко отвечаю, не жаля разводить демагогию.

– И что ты намереваешься делать с ней, Амир? – отец подошел ко мне, а потом сел в кресло, облокотившись локтями о мягкие подлокотники. Уставший взгляд и вид меня волнует, и мне бы не хотелось развивать тему о пребывании Полины в моем доме.

– Разве это имеет значение? – увиливаю от ответа, присев напротив отца, развел руками.

– Вообще имеет, сын. У тебя на носу сватовство. Я лично выбирал тебе невесту. Батыр отдает тебе в жены старшую дочь. Алику. Девушка чиста и невинна. Воспитана в наших традициях. Обучена ими, в конце концов, Амир.

– Про сватовство я прекрасно помню, отец, – зло фыркнул, напрягаясь всем телом. Тахир опять весь в своем планшете, строчит бесконечно что-то и меня нервирует еще больше. – Оставь нас! – отдаю приказ, на который он не сразу среагировал. Медленно поднял свою голову, отвлекаясь от писанины. Шокированный, раскрыл было рот, чтобы возразить, но мой отец внес свое слово.

– Да, оставь нас, – отмахивается, на что мужчина с обидой и недовольством развернулся на пятках, и покинул мой кабинет.

– Он мне не нравится, – вырывается из уст предложение прежде, чем я успел подумать. Отец Тахиру доверяет, а потому с моей стороны это выглядело предательством.

– Привыкнешь, – хохотнул. – Так что с девушкой, – напоминает мне о Полине.

– Я не хочу тебе что-то объяснять, отец. Это мое личное, и… – но я не успеваю закончить, как Рахкул Хан оборвал меня, стукнув кулаком по подлокотнику.

– Амир Хан! Все твое личное закончилось ровно тогда, когда ты прочитал молитву Аллаха! Что ты принимаешь на себя ношу правления страной. В наших жизнях не место чувствам, и особенно любви! – задыхаясь, он тараторил свою речь.

– Я не подписывался на такое, не нужно лукавить и давить на меня. Если ты не смог противостоять своему отцу и женился на нелюбимой, то это никак не значит, что я обязан повторить твой путь. И мне глубоко все равно, что Алика невинна и чиста, но женится я на ней не собираюсь.

– Ведешь себя как капризный мальчишка, – выплюнул отец, отвернувшись в правую сторону. Он замолчал, постепенно его дыхание приходило в норму. И к коже приливала кровь. Он становился призраком, потому что болезнь его сжирала изнутри. Но отважный мусульманин не стал просить помощи у медицины, считая, что на то воля божья. Он свою миссию исполнил.

– Нет, отец, я просто не хочу портить себе жизнь, и будущее Алики.

– А украсть девушку, по-твоему, не портить жизнь? – возмутился, переводя свой темный взгляд на меня. – Она – иностранка, черт бы тебя побрал. В консульстве такой шум подняли. Да ты хоть представляешь, что ты наделал, Амир?! Батыр в курсе этой распутной девки, и засомневался, стоит ли соединять наши семьи, – тирада продолжалась, а я всего лишь абстрагировался от его слов.

Я игнорирую слова отца в адрес Полины. Оскорбления были не самой его сильной стороной, но тем не менее, бывший король хотел зацепить меня своими высказываниями.

– Почему ты так стремишься сродниться с ним? – задав вопрос мучавший меня уже не первый год, отец тут же замолчал. Вот, значит, как – не без основания. – Ты разрешил Шамилю жениться на иностранке, младший брат оставил Марокко, и след его простыл. Сколько он не появлялся в нашем доме? Пять лет? – я не хотел этого говорить, и ранить отца, но мне пришлось ему высказать в лицо о наболевшем. – Я знаю, что ты заключил сделку с Батыром еще до того, как меня объявили королем по твоей прихоти. Знаю, что Шамиль должен был жениться на Алике, но свалил к чертям в самый последний момент. Так почему ты думаешь, что я не поступлю точно так же?

– Потому что ты взял на себя ответственность – это в крови у тебя, Амир, – сухо ответил он, искоса посматривая в окно, из которого виден персиковый сад. В чем-то он прав, я не смогу предать страну и ее правила, судьбу и благосостояние народа, ведь наша династия правления длится больше семи веков.

– Давай так, – я поднялся с кресла, и подошел к своему столу, беря в руки документы, на которых прописан брачный договор. Отец насторожился. – Я подумаю над браком с Аликой, но взамен ни ты, ни Тахир не лезете в мои дела с Полиной. Условимся на такой расклад?

Мне казалось, что минута молчания длилась целую вечность, и бывший король просчитывал каждый шаг, словно мы играем в шахматную партию.

– Тогда пусть ее простерилизуют, Амир. Нам не нужны бастарды, – отец жесток в этом отношении, потому что когда-то потерял своего первенца от любимой женщины. Ее и младенца закидали камнями, назвав выродками. Рахкул Хан в то время отсутствовал в стране, и по приказу нашей матери, ту женщину приговорили к смерти. Раскол в семье стоил внезапной болезни нашей с Шамилем матери, и вскоре она скончалась. Мы горевали, будучи еще детьми и не понимали, что происходит кругом. Нас вырастила ее сестра, заменив родную мать. Она и наша мать были близнецами. И при дворе ходили слухи, будто король намеренно подстроил все. Нам было запрещено говорить о женщине, которая родила нас.

– Я сказал, чтобы вы не лезли, – резко оборвав отца, я крепко сжал лист в кулаке. – И никто не посмеет даже прикоснуться к Полине. Иначе, сам знаешь, на что я способен, – во мне поднимается волной гнев, и вперемешку с вскипающей яростью, – смесь получается взрывоопасной. Меня слегка потряхивает, но Рахкул Хан принял мой выпад с вызовом.

– Я лишь хочу, чтобы ты не почувствовал той боли, которую испытал я. Вот и все, – взгляд тяжелый и хмурый, а, поднявшись, бывший король устало покланялся мне и последовал к выходу. Подорвавшись на месте, я взял отца под локоть, и он принял от меня помощь, благодарно кивая. Видя, что он покачивается из стороны в сторону, испугался, ведь отец мог упасть без сознания. А с Тахиром у меня еще будет разговор. Я не прощаю предательства и заговоров за спиной.

ГЛАВА 10. Полина Стасина.

Ну, что и требовалось доказать, незнакомец, конечно, слово свое сдержал: отдал мои личные вещи. Вот только не упомянул, что заблокирует все мои аккаунты и доступ к интернету. Я была зла до потери пульса. Хотела перевернуть его комнату вверх дном. Потому что это была единственная надежда на мой побег. Попросить помощи у друзей и предупредить полицию, что меня удерживают против воли. И как несправедливо судьба подкинула мне испытание в виде его животного и опасного обаяния. До сих пор чувствовала его возбужденную плоть между своих ног. А клитор предательски ныл, прося разрядки. Никогда прежде я не была так озабочена своим либидо, чтобы вот так, лежа в ванне, полной пены и воды до краев, ублажать себя. Я возбуждалась от своих корявых прикосновений, потому как никогда еще не занималась подобным. Не было в этом нужды. Разозлившись, шлепнула свободной ладонью о пену, и та разлетелась в разные стороны. Застонав от интенсивности, я закрыла глаза, представив своему взору лицо мужчины, который теперь владеет моей свободой.

Он не называл своего имени, словно боялся, будто я разочаруюсь, или, напротив, удивлюсь. А мне было все равно, кто он. Главное, я хотела вернуться домой. Моя поездка затянулась. Уже несколько дней не видела белого света, и мужчина не приходил ко мне. Служанки прятали глаза, когда приходило время завтрака, обеда и ужина. Мне нельзя было покидать его комнату. А на мои крики о помощи, вообще никто не обращал внимания. Кажется, его прислуга уже привыкла. Сейчас я зла как никогда прежде. Вот только пусть попробует явиться на порог спальни, я за себя не ручаюсь.

И вроде опустило, когда неполноценный оргазм, наконец, пронзил мое тело, и я кончила от собственных рук. У меня был лишь один печальный опыт с мужчиной в половом вопросе. Я больше схлопотала травму, чем удовольствие. Никаких ласк, ни прелюдий. Так по-быстрому, и на сухую. Все кончилось тем, что у молодого человека пропала эрекция, когда он увидел в моих глазах немой вопрос. Я даже не знаю, лишил ли он меня девственности. Эти мысли посещали часто, но я старалась быстро закрывать свой черный ящик, а урок все же усвоен. Да только незнакомец вновь встрепыхнул мои чувства, от которых я теперь отделаться не могу уже несколько дней подряд.

– Полина? – раздается грубый, едва уловимый голос в комнате. Я мигом села в ванне, и притихла. Сердце пустилось вскачь от бури эмоций. Узнав голос незнакомца, во мне проснулся такой ураган противоречий. Черт возьми, да я сейчас улыбалась во весь рот, хотя секундой ранее готова была убить его. – Полина, я вошел, оденься, если ты голая… и… мокрая, – отдает свой бесконечный приказ, добавляя нотки перчинок. Издеваясь надо мной, мужчина наверняка знал, что я в его ванной комнате. Потому что служанки все приготовили.

– Что тебе от меня надо? – прокричала в ответ, ища свое полотенце, чтобы им прикрыться.

– Поговорить хочу.

– А я – нет, – даже гордо кивнула, будто он мог видеть.

– Ну… тогда ты мне не оставляешь выбора – я войду, – угрожая, незнакомец тихо посмеялся.

– Не посмеешь, ты же мусульманин, а я не замужняя женщина, – пусть я так глубоко не осведомлена их религией, но по телевизору видела достаточно моментов.

– Ты в моей спальне, Богиня, а значит, я имею права делать здесь все, что захочу, – его голос уже более отчетлив, незнакомец стоит у дверей, а они, на минуточку, не закрыты. Я ведь никого не ждала, особенно его. Не знаю, как объяснить, но я была на него обижена, что оставил меня одну без предупреждения, а сам смотался восвояси. Да тут даже поговорить не с кем, я так разучусь в словах ориентироваться!

– Даже не мечтай, – фыркнула, поднимаясь на ноги. В этот момент меня пронзает иглой боль в икрах. Ноги от долгой лежки в неудобном положении затекли. – Ай! – рухнула вновь в воду, и та расплескалась по краям и за борт. Незнакомец влетел в комнату, распахивая с силой двери.

– Что случилось? – он обеспокоенный и подозрительный. Вокруг ванны вода и пена, и я скрюченная от боли, схватилась за ногу и пыталась растереть ее от сильного кручения мышц.

– Вытащи меня из воды, черт возьми, – шиплю на мужчину, который замер, как вкопанный. Словно его оцепенение взяло от увиденного, но через секунду он подбежал ко мне, и, окунув в воду свои сильные руки, поднял меня. Его прикосновения жалили мое тело, опаляли и в то же мгновение успокаивали. Я обвила его шею свободной рукой, и как хорошо, что на груди была пена, прикрывая мою грудь от его потемневших глаз. – Осторожно, – кивнула на пол, потому как незнакомец стоит на мокром полу. – Я не хочу разбиться тут, – добавила.

Мужчина силен, и каждая его напряженная мышца тела играет под моим весом. Он аккуратно развернулся и направился в спальню. Ногу продолжало сводить судорогой, до слез, черт возьми. Я вся мыльная, в пене и не удовлетворенная. Злая на мужчину, который так бережно уложил меня на кровать и сразу накрыл пледом, скрывая от глаз мое обнаженное тело. От напряжения на руках проступили вены, и я буквально в прямом смысле не могла оторвать своих глаз от рельефа рисунков.

– Спасибо, – смущенно отвернулась, повыше задирая плед. Укуталась в него, подобно куколе, которая готовится к метаморфозе.

– Не за что, – хрипло ответил и кивнул. Теперь его рубашка была вся мокрой, и не раздумывая, он снял ее с себя, отшвырнув в сторону. О, Господи, зачем?! Я зарделась, и начала скатываться с подушки, накрывая голову пледом. – О, нет-нет, – лукаво проговорил и потянул за край на себя.

– Оставь! – испуганно воскликнула, пинаясь ногами.

– Я хочу видеть твое лицо, Богиня, – незнакомец уже облокотился о край кровати, практически нависая. Мое сердце галопом рвануло вскачь, п тело покрылось мурашками.

– Ты уже достаточно видел, хватит с тебя, незнакомец, – ядовито язвлю, пытаясь подняться, но тщетно. Мужчина тут же хватает меня за обе ноги и притягивает к себе. Я совсем сползаю вниз, и выбиться нет никакой возможности, мужчина придавил коленями плед между моих ног. Еще чуть-чуть, и моя грудь будет обнажена, потому что я едва удерживаю одеяло у себя в руках. Дыхание незнакомца стало рваный и резким, а в глазах загорелся опасный огонек желанного возбуждения. – Не надо, пожалуйста, – взмолилась, понимая его ход намерений. Мужчина нахмурился и напрягся всем телом, когда наши взгляды встретились.

Я чувствовала, как его возбужденный член упирался в мой лобок, и нависая надо мной, мужчина опалял своим дыханием кожу моей груди. Наконец, туман временного помутнения развеялся, и только он собрался подняться, я простонала на свою голову.

– Ах…

– Словила оргазм, Богиня? Не справедливо, однако, – вновь вернулся в то же положение и начал двигаться очень медленно и искусно. Мой разум сопротивлялся, а вот тело решило действовать так, как ему надо. Раздвинув ноги шире, я лишь пригласила продолжить мужчину в его ласках ко мне. Незнакомец наклонился и принялся целовать мою шею, изнурял меня пыткой и мягкими покусываниями. Кусал мои скулы, и тут же обрушивал мягкие касания губ своих, словно залечивал раны и притуплял боль. Я уплывала куда-то в прострацию, постепенно теряя свой контроль. И вот из моей крепкой хватки выскользнул плед, предоставляя незнакомцу грудь во всем красе. Мокрые волосы прилипли к плечам и один непослушный локон прикрывал мою правую грудь. Мужчина осторожно убрал его, и на мой осторожный взгляд на него, он чуть опустился вниз и вобрал в горячий рот сосок.