- -
- 100%
- +
Когда свечение стало таким ярким, что на него невозможно было смотреть, тыква начала расти. Она стремительно увеличивалась в размерах, и уже через минуту превратилась в прекрасную карету. Я зажала рот руками, чтобы не выругаться ненароком. Никогда не видела такое явное волшебство. Но вот она, карета, выросла прямо на грядке. Я неуверенно подошла ближе и коснулась гладкой черной дверцы. Настоящая.
Эрик, кажется, остался доволен своим творением. Он улыбался, наблюдая за бегущим к нам мальчишкой. Тот, спотыкаясь, перемахивал через грядки, но в итоге добрался до нас вполне успешно. В подоле мальчишка, как выяснилось, тащил мышей, живых, слабо копошащихся полевок.
– Мышки? – уже особо не удивляясь, спросила я.
– Кони, – крестный улыбнулся.
Мальчишка выпустил свою добычу, но пушистые комочки не торопились убегать. Окутанные мерцающим белым сиянием, они начали стремительно расти и вскоре превратились в шестерку тонконогих пепельно-серых коней. Серебристые хвосты были оплетены белоснежными лентами, гривы тщательно расчесаны, а в глубине прекрасных лиловых глаз ближайшего ко мне скакуна затаился хитрый блеск. Пальцы непроизвольно потянулись коснуться бархатистой морды, и жеребец дружелюбно всхрапнул, тронув мою руку мягкими губами. У отца была большая конюшня, в которой у меня даже жил собственный пони Клевер, от хвоста до ушей черный, смирный и, я бы сказала, меланхоличный, но таких великолепных скакунов можно было увидеть разве что при королевском дворе, в собственности какого-нибудь герцога.
– Это только начало, – еще одно скупое движение пальцами, и кони оказались запряжены в карету. Нетерпеливо фыркая, они косились на моего крестного. Фей, обойдя средство передвижения по кругу, замер, и его одежда на глазах сменилась на нарядный фрак, из-под которого выглядывали белые кружева. Усмехнувшись, Эрик поклонился и приглашающим жестом указал на карету. Меня затопила такая волна благодарности, что я едва удержалась, чтобы не разрыдаться. Неужели это правда? Неужели все это происходит со мной? Я действительно еду на бал?
Оглядевшись по сторонам, я не увидела никого из слуг. Похоже, все они разошлись под воздействием чар моего крестного.
– Ты едешь? – Эрик великодушно распахнул передо мной дверцу кареты, но я только отрицательно качнула головой и чуть приподняла подол платья, являя миру старые грязные башмаки, в которых выбежала на улицу. Он вздохнул и закатил глаза. Я виновато улыбнулась. Давай, фей, не могу же я, в самом деле, отправиться на бал в таком роскошном платье и таких убогих башмаках.
Еще один щелчок пальцами – и свершилось новое преображение. Я пару минут разглядывала произведение искусства на моих ногах. Прозрачные, практически невесомые туфельки, сделанные как будто из стекла. В них ходить-то можно? Или разобьются? Сделав пару шагов, я убедилась, что хрустальные «салатницы» на моих ногах вполне себе удобные и устойчивые. Что ж… Бросив неуверенный взгляд на фея, я забралась в карету. Будь что будет. И только когда дверца за мною захлопнулась и я откинулась на мягкую спинку сидения, снаружи донесся голос Эрика.
– Готова?
– Готова, – я обхватила себя руками, потому что едва ли не вся покрылась мурашками. Кожу на затылке стянуло, глаза щипало, дыхание рвалось из груди частыми рваными толчками. Невероятно! Я и правда еду на бал!
Карета слабо вздрогнула и плавно тронулась с места. Выглянув в окно, я сквозь застилающий глаза туман уставилась на медленно отдаляющийся замок Кристофф. Возможно, в последний раз.
Глава 5
Приподняв подол платья, я уставилась на изящные хрустальные туфельки. Каждое волшебство имеет свою цену, и подарок Эрика, скорее всего, обошелся ему недешево. Внезапно захотелось остановить карету и еще раз поблагодарить фея-крестного, и если бы мы не опаздывали на королевский бал, я бы так и сделала.
Через лес мы ехали совершенно бесшумно. Кони послушно мчались вперед, и в какой-то момент мне стало действительно жутко. Обычно животные фыркают, ржут, слышен топот копыт, а тут ничего, как будто мы летели по воздуху. Я выглянула в окно и убедилась, что колеса катятся по широкому, хорошо утоптанному тракту, протянувшемуся от северного края королевства до самого Приграничья. Нам предстояло проехать лишь малый отрезок этого длинного торгового пути, и я с чувством легкой тревоги откинулась обратно на сиденье. Нет, разбойников здесь быть не может, но… как-то слишком тихо.
Дорога от моего родового поместья до королевского дворца в центре столицы заняла не более получаса, но это время показалось мне вечностью. Заметно стемнело, поэтому еще издали, прижавшись носом к окошку кареты, я увидела огни, окрасившие небо золотом и багрянцем. На безоблачной глади расцвели сверкающие пионы салюта в честь дня рождения наследника, созданные стихийной магией Его Величества короля. Ходили слухи, что кронпринц по силе превзошел собственного отца, и ему пророчили великое будущее. Вряд ли такой завидный жених обратит внимание на одну из моих сестер, даже несмотря на все ухищрения графини Милтон.
Едва мы покинули границы леса, чувство тревоги, сжимавшее сердце, начало постепенно отпускать, и губы невольно растянулись в улыбке. И чего я, спрашивается, испугалась? Колеса мерно выстукивали по мостовой, лесное безмолвие отступило, окружив меня хороводом красок и звуков. Столица Алорана была хорошо освещена уличными фонарями, а на улице, по которой мы ехали, шли народные гуляния. Прямо на тротуарах стояли бочки с вином, щедро предоставленные королем. Из ближайших таверн вынесли столы, и празднующие сидели прямо на улице, любуясь салютом и слушая менестрелей. От одной из открытых пекарен аппетитно пахло сдобой и ягодами рафы, а чуть дальше на костре жарили поросенка. Интересно, почему сидя в закрытой карете я чувствую запахи и слышу музыку? Наверное, это тоже часть магии Эрика, чтобы я смогла во всех подробностях рассмотреть столицу нашего королевства.
Я была при дворе всего один раз, после смерти матери. Его Величество Король пожелал лично высказать свои соболезнования по поводу нашей утраты, но тогда мне было слишком больно, чтобы в полной мере оценить красоту, созданную несколькими поколениями Артауров.
Мелькавшие за окном домики внезапно закончились – мы приближались к королевской резиденции. За оградой дворца раскинулся волшебный фруктовый сад, и, проезжая под созданной кронами галереей, я почувствовала давно забытый аромат медовых яблок. Могу поспорить, это чудо было создано Ее Величеством Королевой Мередит, чистокровной эльфийкой. Отец рассказывал, что это был династический брак, заключенный с одной лишь целью – подписание мирного договора с эльфами Приграничья. Юную эльфийскую принцессу выдали замуж без принуждения, ведь она прекрасно понимала, как важен союз, и вряд ли предполагала, что в итоге больше жизни полюбит своего супруга. Король Стефан, в свою очередь, боготворил юную жену, и прекраснее пары не было во всем Алоране.
Миновав ровные ряды цветущих яблонь, карета плавно подкатила к высоким кованым воротам, гостеприимно распахнутым. Над городом давно сгустились сумерки, и металл таинственно мерцал в свете вспышек салюта. Откуда-то из глубины сада доносилась музыка, и, прислушавшись, я с удивлением узнала песню, которую часто напевала моя матушка.
Когда карета остановилась, доставив нас к парадному входу, Эрик легко спрыгнул и, опередив лакеев, распахнул передо мной дверцу. Я сидела, не в силах пошевелиться, сердце колотилось в груди, будто обезумевшее от волнения. О Великая Тьма и дочь ее Бездна, что я делаю? Как посмела явиться без приглашения на день рождения наследника престола?
Злой взгляд фея-крестного привел меня в чувство.
– Маску надень, – прошипел он, улыбаясь вышедшему навстречу церемониймейстеру.
Дрожащей рукой нащупав маску, я аккуратно закрепила ее на лице и улыбнулась. Нет предела моему лицемерию. Сердце выстукивало барабанную дробь и едва не проломило грудную клетку, пока я с самым надменным выражением вылезала из кареты, стараясь казаться изящной, легкой и, как минимум, герцогиней. Кажется, у меня получилось, так как церемониймейстер, запнувшись на полуслове, уставился на меня с немым вопросом.
– Осторожнее, миледи, – нарочито громко обратился ко мне Эрик, и лишь я одна заметила хитрый блеск в серых глазах крестного. Миледи? Это я-то? Хотя, мне всегда казалось странным, что отец, будучи приближенным и доверенным лицом Его Величества, носил титул барона. Но, думаю, лакеев смутило отнюдь не это, а факт того, что я явилась одна, без сопровождения родителей или супруга. Но кто они такие, чтобы задавать мне вопросы?
Повернувшись к Эрику, я вздохнула. На висках выступили крошечные капельки пота, а ноги стали ватными. Я знала, что страшно будет до обморока, и все равно оказалась не готова. Хорошо, что крестный рядом.
– Я с тобой пойти не могу, – покачал головой фей. Действительно, будет странно, если я заявлюсь на королевский бал в сопровождении кучера. Даже для дочери мелкого барона это слишком.
Улыбнувшись одними губами, я прошептала «спасибо» и готова была развернуться и шагнуть навстречу неизвестности, но меня остановил его тихий голос.
– Элис, – позвал фей, и взгляд у него был обеспокоенный. – Должен предупредить, что я не всесилен, и магия развеется в полночь. У тебя не так много времени осталось.
Я замерла, раздумывая, не вернуться ли в карету, пока не поздно. Но тогда все наши усилия окажутся напрасными. Наверное, мы очень нелепо смотрелись вот так – герцогиня и ее лакей, застывшие в ожидании неизвестно чего. Почувствовав чужой, излишне внимательный взгляд, я огляделась, но лакеи и церемониймейстер отвлеклись на других гостей и перестали обращать на нас внимание. Подняв голову, я, наконец, увидела источник беспокойства. На одном из балконов стоял мужчина. Заметив мой взгляд, он отсалютовал мне бокалом, и моя рука непроизвольно метнулась к лицу, проверяя, на месте ли маска.
– Что там? – спросил Эрик, стоявший к балкону спиной.
– Один из гостей разглядывает нас, – насколько могла тихо произнесла я. – Похоже, мы привлекли его внимание своим поведением.
– Не бери в голову, – нахмурился крестный. – К концу вечера он ни о чем не вспомнит. Просто веди себя естественно. Постарайся повеселиться.
– Хорошо, – вздохнула я, вовсе не чувствуя той уверенности, которую пыталась изобразить на лице. Незнакомца на балконе уже не было. Видимо, он потерял к нам интерес. – Карета тоже исчезнет?
– Карета станет тыквой, кони превратятся в мышат, – ответил Эрик. – Поэтому сейчас я поеду в замок Кристофф, а к полуночи вернусь верхом. Встретимся за дворцовыми воротами, в яблоневом саду. Постарайся покинуть бал до того, как гости начнут массово разъезжаться.
Кивнув, я подобрала юбку и, вздернув подбородок, направилась ко входу во дворец. Спиной я чувствовала внимательный взгляд крестного, но заставила себя не оборачиваться. Магия развеется в полночь, а это значит, платье тоже исчезнет, и я окажусь в чем мать родила посреди королевского бала. Не самая радужная перспектива, но выбора нет. Тихо скрипнули колеса – это моя карета покинула двор и покатила обратно к воротам. Что ж, теперь пути назад нет.
Глубоко вздохнув, я шагнула на широкую каменную лестницу и величественно направилась вверх. Хрустальные каблучки звонко стучали по ступенькам, которых я насчитала ровно тридцать шесть. Тридцать шесть ударов перепуганного сердца назад я была на грани бездны, а теперь замерла в прямоугольнике яркого света, льющегося из холла, полная решимости и… смущения. В тени колонн, прислонившись к стене и откинув голову назад, стояла моя мачеха, графиня Милтон. Она была в маске, но я узнала ее по платью, ведь оно когда-то принадлежало моей матери. Глаза мачехи были плотно зажмурены, руки крепко сжимали подол платья, и до моего слуха доносились едва слышимые жалобные всхлипы. И я бы подумала, что ей плохо, если бы не мужские ноги, торчавшие из-под широкой юбки.
Я бы так и стояла, глядя на них, если бы графиня внезапно не открыла глаза и не уставилась на меня сначала напуганным, а потом и откровенно неприязненным взглядом. Не узнала. Слава Тьме и Бездне, она меня не узнала. Склонив голову в формальном приветствии, я вошла, наконец, в королевский дворец. И только богам ведомо, чего мне это стоило.
Глава 6
Никак не получалось выкинуть из головы ту странную сцену. Я приготовилась ничему не удивляться, но все же… Не знай я, чем они там занимались, подумала бы, что мачеха убила несчастного и пытается спрятать его под своей юбкой. От этой мысли стало совсем противно, и разыгравшийся аппетит мгновенно улетучился. Да и не есть я сюда приехала, в конце концов.
Миновав короткий, слабо освещенный магическими огнями холл, я вновь оказалась на лестнице. На ступеньках лежала широкая ковровая дорожка. Идеально белая. И ни следа грязи на ней, ни одной пылинки. Подобрав подол, я направилась наверх. Хрустальные каблучки утопали в густом ворсе, что существенно затрудняло движение, из-за чего безумно хотелось разуться и проделать остаток пути босиком.
На лестнице с бокалами в руках стояли трое мужчин и о чем-то тихо переговаривались. Когда я приблизилась, они замолчали, разглядывая меня внимательно и настороженно. Задрав подбородок повыше и молясь Бездне о том, чтобы не споткнуться, я невозмутимо прошествовала мимо. Что бы они ни задумали, меня это не касается.
Шагнув в широко распахнутые двери бальной залы, я невольно поморщилась от яркого света, льющегося от сотен крошечных огоньков, зависших под потолком. Магия. И тут я поняла, что меня смутило. Отсутствие стражи. Я беспрепятственно миновала ворота дворца, въехала на территорию, и никто не попытался помешать или хотя бы заглянуть в карету. Даже лакеи не поинтересовались, что за подозрительная гостья явилась на королевский бал. Может, конечно, королевская семья привыкла во всем полагаться на защитные заклятия, особенно имея сына – боевого мага, но для гостей из других стран все это могло выглядеть странно и подозрительно, как будто безопасность в замке не соблюдается вовсе.
Но, по большому счету, какое мое дело?
Когда глаза немного привыкли к яркому свету, я смогла рассмотреть окружающую меня обстановку и гостей королевского бала. На дамах были платья всех цветов радуги, и многие из них напоминали изысканных птиц, так много перьев было использовано в их нарядах, при этом их кавалеры практически единодушно отдали предпочтение традиционным темным сюртукам. Сквозь панорамные окна проникали отсветы салюта, окрашивая лица во все оттенки пурпура. Зал был украшен гирляндами живых цветов, аромат которых вплетался в запах множества духов, и мерцающими магическими огоньками, а невидимые взгляду музыканты играли удивительно знакомую песню. Матушка иногда напевала мне ее перед сном:
«Луна, сейчас ты мать, но ты никогда не станешь женщиной.
Скажи мне, серебряная луна, как ты собираешься его баюкать,
Если у тебя нет рук?» *
Музыка внезапно стихла, и я поняла, что все еще стою в дверном проеме, а застрявший позади подавальщик уже с минуту деликатно покашливает. Ох, вот я идиотка. Плавно шагнув в сторону, я развернулась к подавальщику и взяла с подноса бокал, наполненный густой красной жидкостью. Вино. Несколько пар глаз уставились на меня с откровенной насмешкой, и я поспешно сделала небольшой глоток. Сладкое. И пахнет рафой.
Заиграл вальс, и мне пришлось ретироваться в сторону, чтобы оттуда украдкой выискивать глазами принца. Никогда, если честно, его не видела. Да и лица королевской четы знаю лишь потому, что портрет Его Величества отчеканен на золотых монетах, а сиятельный лик Ее Величества – на серебряных. Но, думаю, наследника престола легко будет отличить по одеянию, по длинному черному плащу с гербом Артауров и по манере держаться. Принцы, они такие. Высокомерные и тошнотворно-пафосные.
Недалеко от меня, у окна, задрапированного темно синим атласом, двумя горгульями замерли мои «любимые» сводные сестрички. Я невольно бросила взгляд на их подолы, но оттуда, к счастью, ничьи ноги не торчали. Близняшки жадно выискивали кого-то взглядами, и, судя по яркому румянцу на глупых лицах, уже изрядно приложились к бесплатной выпивке. Принца ищут, не иначе. Или мамашу свою, но она сейчас несколько занята.
В конце зала, на небольшом возвышении, к которому вели пять ступенек, стояли два трона. Оба сейчас пустовали, так как король с королевой кружились в танце в самом центре. И, что странно, начищенный до блеска паркет не поскрипывал под их ногами. Они, казалось, парили над полом. Я невольно залюбовалась. Ее Величество королева Мередит была прекрасна, как и все бессмертные, и выглядела моей ровесницей, несмотря на наличие взрослого совершеннолетнего отпрыска. Тут есть чему завидовать.
Король легко придерживал ее за талию, но было ощущение, что в его руках величайшее сокровище мира. Пожалуй, ради такой любви можно заключить сделку с Луной. Вздохнув, я сделала еще глоток. Принца нигде не было видно. Остается надеяться, что это не его конечности торчали из-под юбки графини Милтон.
Спустя полчаса я пришла к неутешительному выводу, что оставаться в зале и изображать из себя томную незнакомку в алом смысла нет. Принц, судя по всему, решил так же и смылся еще до моего появления. Действительно, есть куда более приятные занятия, чем любоваться на толпу разряженных и надушенных девиц, каждая из которых спит и видит себя его дражайшей супругой.
Внезапно воздух в бальной зале показался мне горячим и удушливым, перед глазами замелькали черные мушки, и я снова вспомнила, что ничего не ела. Похоже, самое время проветриться, а заодно стащить с подноса пару тарталеток, так как пиршественные столы либо убрали, либо они установлены где-то в другом зале. Стараясь не привлекать внимания, я прогулочным шагом направилась к выходу. Мое платье прошелестело в опасной близости от близняшек Милтон, и, не удержавшись, я все же посмотрела на них. Грета с Лолой не обратили на меня ни малейшего внимания, их цепкие, слегка расфокусированные взгляды были прикованы к королевской чете. Миновав широко распахнутые застекленные двери, я вышла на балкон. Он тянулся вдоль всей бальной залы, и я поспешила убраться подальше от входа. Вечер выдался прохладный, и на один миг мне захотелось вернуться на кухню замка Кристофф, к большому очагу.
– Это очень коварное вино, миледи, – раздался позади меня уверенный мужской голос. Я резко обернулась, едва не расплескав содержимое бокала.
– Именно поэтому я здесь, – я пожала плечами. Маска на лице придала уверенности. Герцог это, или граф, или обычный лакей, решивший, как и я, притвориться на одну ночь кем-то другим, он никогда не узнает, кто его собеседница.
– Это довольно банально, не находите?
Он разглядывал меня в упор, немного насмешливо и откровенно нагло. Я бы смутилась, но салют закончился, и в полумраке почти ничего не было видно.
– Что банально? – не поняла я, начиная понемногу закипать.
– Ну как же? Прекрасная незнакомка демонстративно покидает людное помещение и скрывается в тени, в надежде, что один из скучающих лордов приметит это и увяжется следом. Пожалуйста, леди, я весь Ваш, и вовсе не обязательно было ради этого идти на такие жертвы, мерзнуть на балконе. К тому же, наверху полно свободных спален.
Что?
Закончив свою оскорбительную речь, незнакомец протянул мне руку, великодушно предлагая следовать за ним. Я молча уставилась в наглые глаза, в глубине которых мерцали огненные отсветы, и, могу поклясться, это не отражение внешнего пламени, это что-то, идущее изнутри. Губы сами растянулись в усмешке, хотя меня, признаться, трясло от подобного заявления. За кого меня принял этот выродок? Что он себе вообразил? Без всякого сожаления я выплеснула вино в скрытое изящной черной полумаской лицо, которое вдруг стало ненавистным, и, поставив пустой бокал на парапет, быстрым шагом покинула балкон.
Скотина! Вслед мне не донеслось ни звука, из чего можно было сделать вывод, что незнакомец остался там, в холоде и полумраке. Вот и сходила остудиться, называется. Ух, убила бы урода! Кажется, я навсегда возненавидела запах рафы, пропитавший воздух вокруг меня, едва выплеснулось вино. Украдкой обернувшись, я увидела наглеца, провожающего меня насмешливым взглядом. При свете, льющемся из бальной залы, хорошо были видны и острые скулы, и светло-золотистые волосы, и ироничная усмешка на губах. А вот пятен вина на белоснежном камзоле не оказалось. Вообще ни следа. И, пока я растерянно выискивала следы своего преступления, незнакомец неспешно приблизился.
– Попробуем еще раз? – предложил он, склонившись к моему уху. А я, как зачарованная, уставилась на массивное кольцо, украшавшее палец незнакомца. Ничего особенного, просто широкий ободок и черный, как будто в нем заключена сама Тьма, камень. Я уже видела его однажды, в книге, посвященной сильнейшим артефактам королевства Алоран. Так вот конкретно этот принадлежал роду Артаур.
Перехватив мой взгляд, незнакомец усмехнулся.
– Позвольте представиться, – осторожно взяв меня за руку, сказал он. – Кристиан Артаур, кронпринц королевства Алоран, маг огня первого ранга.
Мог бы и не говорить, я уже и сама обо всем догадалась. И поняла, что вино, выплеснутое ему в лицо, превратилось в прах прежде, чем достигло своей цели. Хорошая реакция у нашего принца. В горле внезапно образовался тугой ком, ноги показались ватными, но я устояла. Могу поспорить, я сейчас бледнее нашей бессмертной королевы.
– Элис, – тихо представилась я, поняв, что молчать дальше глупо и неловко. – Просто Элис.
* песня Theatres Des Vampires «Figlio Della Luna», перевод Nata Le
Глава 7
Наверное, выглядела я действительно нелепо. О, Тьма Всемогущая, где мои манеры? Склонив голову, я присела в низком реверансе, хотя принц все еще держал меня за руку. Он чуть сжал мои пальцы, и я отважилась посмотреть на него. Нет, не в глаза, это было бы слишком дерзко.
– Ну что же, Элис, – наследник потянул меня вслед за собой, и я с ужасом осознала, что мы направляемся в самый центр бальной залы. Спину буквально прожигали любопытные взгляды. Ну, еще бы. Какая-то выскочка в вызывающе-алом платье с первых же минут завладела вниманием принца.
Когда мы оказались в центре зала, Артаур уверенно закружил меня в неторопливом, плавном вальсе, и я мысленно возблагодарила Тьму и доброго фея, что на моем лице маска. Я чувствовала на себе внимательный, изучающий взгляд принца. Именно чувствовала, потому что так и не решилась заглянуть ему в лицо. Уверена, он мысленно насмехался надо мной. Ну и пусть. Все, абсолютно все, кажется, смотрели на нас. Вдоль позвоночника как будто скользили крошечные огненные искры, отчего кожа покрылась мурашками.
Танцевать меня учил Эрик. Практики, признаться, было маловато, и я старательно отсчитывала про себя такты. Раз, два, три… как сложное по своему плетению кружево. Фей утверждал, что вальс – это как занятие любовью. В руках опытного партнера можно получить ни с чем не сравнимое удовольствие. Однако, наследнику со мной не повезло. Слишком сильно сосредоточившись на том, чтобы не сбиться с ритма, я запуталась и уже на втором круге неловко наступила на королевскую ногу. Почувствовав, как краска заливает лицо, я все же отважилась взглянуть на принца.
– Полагаю, я это заслужил, – Артаур усмехнулся. Я неуверенно улыбнулась в ответ. Он решил, что это месть за его дерзкое поведение на балконе? Что ж… В душе взметнулась знакомая уже веселая злость. И не только на принца, а на всю ситуацию в целом. Я пришла сюда повеселиться и не дать мачехе осуществить свои планы, а вместо этого едва не упустила свой единственный шанс. Чего я, в самом деле, опасаюсь? Наступить снова на королевскую ногу? Так он, вроде, не особо и возражает. Мелодия вела меня, и я позволила телу двигаться самостоятельно, не сверяясь ежесекундно с схемой танца, заложенной в голове. Его высочество оказался превосходным партнером, он уверенно вел меня по кругу, и мне оставалось лишь подчиняться. По правилам этикета во время танца полагается вести непринужденную беседу. Но мысль, что придется говорить о погоде или о новой придворной моде, вызывала лишь замешательство. Похоже, наследник разделял мое мнение.
– Позвольте поинтересоваться, Элис, откуда вы к нам с таким опозданием прибыли?
В темных глазах плясали бесы, и я вновь покрылась мурашками. Неужели он догадался? Нет, не может быть.
– Издалека, – с самым загадочным видом ответила я. Вряд ли, конечно, он будет меня искать, да и вообще вспомнит после окончания бала. Но назвать своим домом замок Кристофф я не решилась. Тем более, что мачеха застыла в нескольких шагах от входа и буквально пожирала меня хищным взглядом. Я этого не видела, зато чувствала каждой клеточкой и без того напряженного тела.
Однако принца мой ответ не удовлетворил.
– Для южанки у вас слишком светлая кожа, – начал вслух размышлять он. – Для северянки – слишком плавная речь и безупречное произношение. Полагаю, вы все же подданная Алорана.