- -
- 100%
- +
– Смею заметить, вы упустили из виду восток и запад, – возмутилась я и тут же испуганно прикусила язык. Можно быть дерзкой и несдержанной у себя на кухне, но никак не в королевском дворце.
– Смею заметить, что на западе живут преимущественно кочевники, многие из которых даже через сотню лет не сравняются с нами в степени своего развития. А на востоке лежат города Солнечной Империи, жители которой отличаются от всех прочих не только цветом кожи, но и характерным разрезом глаз.
Дальше можно не продолжать, вывод очевиден. Глаза у меня самые обычные, вполне характерные для центральных земель.
– Вы весьма наблюдательны, – признала я.
О Тьма, что же делать? Почему мне не пришло в голову заранее сочинить более или менее правдоподобную легенду на такой вот случай? Ответ весьма прост и прозаичен. Мне и в голову не могло прийти, что я могу настолько сильно вляпаться. Но самозабвенно лгать мне приходилось и раньше.
– Хорошо, – я снова осмелилась взглянуть в глаза принцу. – Вы меня раскусили. Правда состоит в том, что я работаю посудомойкой на дворцовой кухне.
Надо отдать принцу должное, он даже не сбился с шага, лишь слегка округлил глаза, глядя на меня с веселым изумлением.
И я продолжила:
– С самого детства у меня была мечта – попасть на королевский бал. Это платье я полгода шила из занавески, которую украла в одной из закрытых гостевых спален. Вы удивитесь, что я вот так все это рассказываю, зная, что за подобное меня ждет виселица. Но я, в общем-то, ничего иного и не ожидала. Увидеть бал и умереть, как говорится.
– Хм.
Больше принц ничего сказать не успел, так как музыка стихла, оборвав наш танец. Но я по глазам видела, что не поверил. Смотрел на меня задумчиво и как-то немного отстраненно, будто что-то решая.
Проводив меня до того места, где мы встретились, наследник взял у проходящего мимо лакея два бокала с фруктовым вином.
– Кухарка, значит, – он протянул мне бокал с прохладным напитком.
– Посудомойка, Ваше Высочество, – поправила я.
Артаур усмехнулся.
– В таком случае, леди, назовите мне его имя, – и указал взглядом на застывшего в дверях лакея. – Он работает во дворце с самого моего рождения, и не знать его вы просто не можете.
– Джон, – наугад выпалила я. Не думаю, что его высочество сам знает ответ на собственный вопрос. Кажется, мне повезло. В глазах наследника лишь на один краткий миг промелькнуло изумление, но и этого хватило, чтобы понять – я угадала.
– Что ж, – Артаур слегка пригубил вино и склонился к самому моему уху. – Это непростительный поступок для маленькой кухарки. За такое, пожалуй, и правда стоит повесить. Или как следует всыпать плетью.
Нашел, чем напугать. Я только легкомысленно пожала плечами. От принца приятно пахло фруктами, вином и чем-то неуловимо мужественным, отчего хотелось продлить этот миг как можно дольше. Но наследник отстранился как-то слишком быстро. Видимо, не королевское это дело – разговаривать с кухарками. На душе вдруг стало горько и до неприличия обидно. Всю жизнь меня считали недочеловеком, относились как к вещи, которую можно побить, унизить, а она и слова в ответ не скажет. Ну, тут я сама виновата вообще-то. Могла бы соврать что-то более приятное для него. Например, что я украденная заморская принцесса, выросшая в графской темнице и потому такая бледная. Ну, или что-нибудь еще.
– Можете казнить, – я залпом допила вино и протянула пустой бокал принцу. Тот без возражений принял мой подарок и тут же сплавил его одному из многочисленных слуг. На душе скребли кошки. Ну, правда, чего я так расстраиваюсь? Сама хотела, чтобы Артаур поверил в мою легенду. Как говорится, сама придумала, сама обиделась. Времени у меня не так много, поэтому стоит найти себе нового собеседника, или, сославшись на усталость, и вовсе покинуть королевский дворец. Однако, моим планам не суждено было сбыться.
– Его зовут Томас, – наследник укоризненно покачал головой. – Могу дать голову на отсечение, что вы первый раз при дворе, и вряд ли представляете, где находится кухня.
Я улыбнулась, подавив вздох облегчения. А он не такой идиот, каким я его себе представляла. Пожалуй, с этим принцем можно иметь дело.
– Не хотите говорить, откуда вы? – продолжил он. – Что ж, рано или поздно я это сам узнаю. Так даже интереснее. А пока позвольте пригласить вас на танец, Элис.
Я уверенно вложила пальчики в его руку, чувствуя какое-то радостное возбуждение. Страхи развеялись, никто и никогда не узнает, кто я. Никто и никогда меня здесь больше не увидит, потому как я поняла, что дворцовая жизнь мне совершенно не подходит. А если засомневаюсь, стоит лишь посмотреть на чудесный серпентарий, обосновавшийся в замке моего покойного батюшки.
Больше принц ничего не спрашивал. Меня угораздило поинтересоваться, где он так искусно овладел магией огня, и дальше я только слушала. В нашем королевстве есть несколько академий боевой и теоретической магии, но у наследника престола были индивидуальные наставники, как люди, так и эльфы, в результате чего он уже к двадцати годам полностью завершил курс обучения. Мой фей-крестный, к слову, магии нигде и никогда не учился, он просто принадлежит к чудесному народцу, в существование которого многие даже не верят.
Пока Артаур рассказывал, я внимательно за ним наблюдала, и в какой-то момент поймала себя на мысли, что там, на балконе, это была какая-то искусная игра, призванная отталкивать от себя наиболее назойливых поклонниц оскорбительным поведением, потому что стоило пообщаться с ним всего несколько минут, и мне уже понравилось в нем буквально все. Его жесткие, четко очерченные губы, гладко выбритый подбородок, синие глаза со сверкающими в глубине искрами первородного пламени. Даже голос его меня привлекал, и раздражение, вызванное той выходкой при встрече, давно улеглось и забылось.
Танец давно закончился, и мы снова вернулись ко входу на балкон. Придворные дамы ходили вокруг, постепенно сужая круг, чем напомнили мне стаю почуявших кровь акул. Принц недовольно морщился, но не обращал на них особого внимания. Среди прочих были и мои очаровательные сводные сестры. Когда Грета подошла совсем близко, я невольно отвернулась, боясь быть узнанной, и после этого его величество предложил переместиться непосредственно на балкон и выставить у входа лакея, дабы нас больше не беспокоили. Я на подобное согласиться никак не могла. Часы на одной из стен указывали на половину двенадцатого, а значит, через полчаса мне надо во что бы то ни стало покинуть королевский дворец. Такая необходимость вызывала беспокойство и сожаление, ведь покинув бал, я больше никогда не смогу вернуться. И если час назад мне казалось, что оно и к лучшему, то теперь все было иначе.
Пожав плечами, принц продолжил повествование о своей практике в эльфийской деревушке и поделился со мной несколькими забавными историями. Он как раз описывал одно из своих приключений, когда мой взгляд снова упал на часы. Пять минут до полуночи. Время пронеслось так стремительно и незаметно. Еще немного, и будет поздно. Я испуганно уставилась на наследника, но его взгляд был устремлен на венценосных родителей. Король Стефан поднялся со своего места и под громкий рев и аплодисменты высоко поднял наполненный до краев бокал, чтобы поздравить своего сына с днем рождения.
Воспользовавшись тем, что все внимание приковано к королю, я метнулась к выходу, и последние его слова слушала уже на бегу.
Воспользовавшись тем, что все внимание приковано к королю, я метнулась к выходу, и последние его слова слушала уже на бегу.
– Сегодня радостный день для всех нас, – провозгласил правитель Алорана, когда я уже достигла парадной лестницы.
Дальнейшие слова заглушил бой часов. Я ускорилась, и, перепрыгивая через две ступеньки сразу, чуть не подвернула ногу. Проклятая бесконечная лестница. Проклятый пушистый ковер. Каблук запутался в густом ворсе, и я едва не покатилась кубарем, потеряв одну из туфелек. Возвращаться не было времени. Обернувшись, я заметила появившегося в дверях принца. О, Тьма. Стащив с ноги вторую туфельку, я подхватила юбки и что было сил понеслась к выходу.
Широко распахнутая дверь была совсем близко, осталось преодолеть лишь короткий коридор, когда кто-то схватил меня за руку и с силой втянул в темную нишу, а затем и в скрытое неприметной дверкой помещение. Проход за нами бесшумно закрылся, и я, наконец, догадалась закричать, но огромная лапа тут же зажала мне рот. А в следующее мгновение чудесное, созданное феем платье растаяло, как дым, оставив меня абсолютно голой и с хрустальной туфелькой в руке.
Глава 8
Ладонь, зажавшая мне рот, нестерпимо пахла табаком. Меня замутило. Однако запах оказался меньшей из проблем, поскольку вторая рука скользнула по груди к животу, и похититель издал удивленный вздох. Звук задвинувшейся щеколды показался оглушительным. Неужели принц ничего не заметил и пробежал мимо? Слабовато для боевого мага.
А фей?
«Эрик, – мысленно взмолилась я. – Помоги!»
Но ответил мне тот, кто так бесцеремонно затащил меня в кладовку.
– Первый раз вижу, чтобы кто-то так быстро избавлялся от одежды, – протянул он, продолжая исследовать мое оставшееся полуобнаженным тело.
Я дернулась, пытаясь лягнуть его ногой, но мерзавец попался на редкость изворотливый. Не первый раз он этот трюк проделывает, вот как пить дать, не первый. Ну почему, почему мне так не везет? Глаза мгновенно обожгло слезами. Первый раз на бал, единственный раз в жизни окунулась в сказку и вот, пожалуйста – угодила в лапы к извращенцу. Не к дракону, не к людоеду, а к пьяному похотливому борову. Нет такой сказки, где принцессу спасают от маньяка, и спасают вовремя. Тяжелое дыхание пошевелило волосы на затылке, напомнив о насущной проблеме. Сейчас, кажется, будут насиловать.
«ЭРИК!»
Какой он после этого фей-крестный?
«Эрик, пожалуйста!»
Фей не ответил, и я замычала в вонючую ладонь, надеясь, что меня услышит кто-нибудь другой.
Извращенец замер, и, судя по звуку, отодвинул еще одну щеколду.
За спиной скрипнула дверь, и кладовка осветилась дрожащим светом факела. Повернуться мне не дали, да и не осталось времени рассматривать заполненное швабрами помещение.
– Только не говори, что передумала, – жарко прошептали мне в ухо, обдав щеку густым перегаром.
О Великая Тьма, дай мне сил!
Сунув меня под мышку и все так же продолжая зажимать рот рукой, незнакомец потащил меня в узкий сырой коридор. После этого с меня спало первичное оцепенение, и я начала сопротивляться в полную силу. Пустила в ход все, что оказалось в распоряжении, в том числе ногти и зубы. Отбиваться пришлось одной рукой, так как во второй я все еще сжимала хрустальную туфельку и отчаянно боялась разбить. Двинуть бы каблуком промеж глаз, но почему-то жалко, это же первое творение Эрика.
Тихо ругнувшись, похититель швырнул меня на пол и развернулся, давая возможность рассмотреть его. Я вскочила и бросилась прочь, думая лишь о том, чтобы оказаться как можно дальше от этого гада и от королевского дворца в целом. Далеко уйти не получилось. Уже через секунду меня грубо схватили за руку и потащили в противоположную сторону. Я набрала в легкие побольше воздуха, чтобы как следует заорать, но в самый последний момент ноги заплелись, и стало не до крика. Протащив меня по полу и позволив насладиться каждым выступом каменного пола, боров вздернул меня на ноги.
– Можешь орать, – обернувшись, бросил он, – здесь тебя уже никто не услышит.
Я промолчала, экономя нервы и силы. Страшно, это да. И странно. Судя по одежде, мой похититель весьма знатная особа. Из-под узких манжет торчали не совсем свежие, однако легко узнаваемые кружева. Такую ткань плетут только южные сансарские мастерицы, и платят за нее золотом по весу. Ногти, глубоко впившиеся в мое запястье, были аккуратно подстрижены и отполированы. Но что, интересно, этот боров забыл в кладовке? Кого караулил там? Хотел развлечься с горничной? Так сверкни золотым, и она сама прибежит в нужные покои. Зачем усложнять?
Выровняв дыхание, я перестала упираться и послушно зашагала вслед за похитителем. Сейчас я ничего сделать не могу, но когда-то же мы куда-нибудь придем. Возможно, там у меня будет больше шансов на спасение. Выводов о происходящем у меня возникло два: либо это какая-то странная ролевая игра, и я стала жертвой обстоятельств, либо охотились специально на меня. Неужели единственный танец с принцем вышел мне боком?
Заметив перемены в моем поведении, неизвестный дворянин обернулся и одобрительно хмыкнул.
– Почти пришли, милая, – многообещающе заявил он. Я промолчала, все еще думая о своем. Наверное, не так силен волшебный дар Эрика, чтобы он мог почувствовать меня внутри замка.
Нажав на один из одинаковых камней, похититель втолкнул меня в открывшийся проход. Я оказалась посреди хорошо освещенной комнаты, судя по наличию огромной кровати – спальни. Так и думала, что этот извращенец тащит меня в свое извращенское логово. Деревянная стенка с тихим щелчком вернулась на место, и все внимание похитителя сосредоточилось на мне. Горящий взгляд остановился на груди, не прикрытой даже тонкой сорочкой.
– Попалась, птичка, – незнакомец шагнул ко мне. Я же, в свою очередь, отступила в единственно возможном направлении – к кровати, не отрывая взгляда от смутно знакомого лица. Где-то я его уже видела. Но не имеет значения, знаю я его или нет. Надо отсюда выбираться.
– Выпустите меня немедленно, – задрав подбородок, потребовала я. – Вы понятия не имеете, с кем имеете дело.
Похититель криво усмехнулся и сделал еще шаг в мою сторону.
– Это ты не представляешь, с кем связалась, деточка, кому перешла дорогу.
И тут я его вспомнила. Танцуя с принцем, я несколько раз видела этого типа рядом с графиней Милтон, моей дражайшей мачехой. Одного беглого взгляда на сапоги хватило, чтобы узнать и их. Именно эти ноги торчали из-под юбки графини.
– Воспитанный кавалер как минимум должен представиться перед тем, как тащить даму в свою спальню, – я решила потянуть время и перешла в наступление. Возможно, меня уже ищут, и нет никакого повода сдаваться.
– Еще скажи, он должен спрашивать у дамы, согласна ли она идти в спальню, – он рассмеялся и подошел совсем близко. Не могу поверить, что графиня позволила ему, этому самовлюбленному идиоту… О Тьма, при всей своей нелюбви к мачехе, я была о ней лучшего мнения.
– Считаешь себя неотразимым? – я тоже отбросила любезный тон и усмехнулась. – Думаешь, за деньги любая кинется тебе на шею?
– Не думаю. Я это знаю. Ты, смотрю, уже и платье сбросила. Думала, что это принц? Думала, он один раз с тобой потанцевал, и уже можно планировать свадьбу? Очередная наивная дура.
С этими словами он толкнул меня на кровать, и я, не удержавшись, опрокинулась на темное покрывало. Слов не было, одни только эмоции. Злость на Эрика, который не мог наколдовать нормальное или хотя бы более долговечное платье. Злость на принца, который встрял в дверях и не подумал последовать за мной. Хотя, если он меня найдет и узнает, что я действительно своего рода кухарка, меня и правда ждет виселица. Ну, или хорошая порка. На похитителя, действующего по указке графини Милтон, я тоже злилась. И боялась, потому что его тяжелое тело ощутимо придавило меня к постели. Мебель жалобно скрипнула. А я снова попыталась кричать, но на этот раз ладонь сжала мне горло.
– Она не говорила оставить тебя в живых, – выдохнул он мне в ухо и сильно прикусил мочку. – Она попросила разобраться так, чтобы принц больше никогда не посмотрел в твою сторону. Кричи, вырывайся, доставь мне такое удовольствие.
Дышать. Воздуха катастрофически не хватает. Этот идиот сейчас и правда меня задушит. В глазах в стремительном танце закружились черные мушки. Нет, только не отключаться. Почувствовав, что я слабею, похититель ослабил хватку, и я наконец-то смогла вздохнуть полной грудью.
– А знаешь, твое лицо кажется мне знакомым, – он провел пальцем по моей щеке и одновременно коленом попытался раздвинуть ноги. – Где я мог тебя видеть?
Нигде. Я бы эту встречу никогда не забыла. Однако этот козел мог быть знаком с моими родителями. Ведь я понятия не имею, кто он. Решение пришло само собой. Никто не должен меня узнать. Никто не должен даже заподозрить, что здесь произошло, и кто посмел явиться на бал в образе незнакомки в алом. Никто не смеет причинять мне вред по приказу моей злобной мачехи, и она еще за это ответит. Отбросив прочь сожаления, я со всей силы опустила руку с зажатой в ней хрустальной туфелькой на голову похитителя. Странно, что он не отобрал у меня обувь. Раздался звон разбившегося хрусталя, и меня придавило обмякшим телом неудавшегося любовника. Кое-как спихнув его с себя, я осторожно приложила ухо к его груди. Кровь оглушительно стучала в висках, но даже сквозь этот грохот четко ощущалась, что его сердце не бьется. Мой похититель мертв. Окончательно и бесповоротно.
Как назло, за дверью тут же послышались голоса. Надо выбираться как можно скорее. Бросив взгляд на запертую дверь, я метнулась к тайному ходу и обшарила рукой все выступы рядом с деревянной панелью. Где-то же должен быть рычаг.
Голоса стали ближе, в дверь тихо постучали. Но как-то странно. Два стука с большим интервалом, потом три, потом четыре, потом снова два. Не дождавшись ответа, с той стороны подергали за ручку, но извращенец, на мое счастье, запер дверь изнутри на массивный засов. Ломать придется долго.
А я наконец-то нашла рычаг. С таким же тихим щелчком панель отъехала в сторону, открывая мне проход в сырой коридор. Перед тем, как выйти, я бросила последний взгляд на своего похитителя. М-да, картинка сложилась не очень. Мужчина наполовину съехал на пол, привалившись затылком к пыльному покрывалу, глаза остались открытыми, и в них застыло выражение искреннего изумления. Хорошо хоть портки стащить не успел, я бы не стала тратить время на то, чтобы надеть их обратно. Но то, что заставило меня поджать губы от досады – вокруг головы сверкающими алмазами рассыпались осколки моей туфельки. Никто и никогда не заподозрил бы меня, не увидел бы связи между мной и этой горстью битого стекла, но в виске похитителя, очень глубоко и весьма красноречиво, застрял уцелевший хрустальный каблук.
Глава 9
Когда деревянная стенка за мной задвинулась, и я осталась одна посреди плохо освещенного коридора, я прислонилась к стене и сжала руками виски, пытаясь унять внезапно вспыхнувшую боль. Дыхание выровнялось, но ребра болели после «пламенных объятий». Да и на шее наверняка остались следы.
Итак, что мы имеем?
Я только что убила человека. Убила без особых раздумий и практически ничего по этому поводу не чувствуя. Заслужил. На месте преступления остался каблук от моей туфельки. И все бы ничего, но вторая туфелька свалилась с моей ноги на ступеньках, когда я убегала из дворца, и сейчас уже наверняка у принца. Никто и никогда не свяжет именно меня с этим преступлением. Единственный, кто видел меня без маски, уже мертв. Зато станут подозревать незнакомку в алом платье. Начнут искать, выяснять – кто такая, откуда приехала. Но я почему-то уверена в том, что меня не найдут. Кроме моего имени и туфельки, у принца ничего нет.
По телу пробежала неприятная дрожь. Холодно тут. И сыро. Надо как-то выбираться. Карета, скорее всего, в полночь снова превратилась в тыкву. И это хорошо, потому что лакей видел, на чем пожаловала во дворец незнакомка в алом. Странно, кстати, что платье и маска исчезли, а туфельки остались. Наверное, это как-то связано со словами Эрика о том, что это его первое настоящее колдовство. В любом случае, эта волшебная обувь спасла мне жизнь, и стоит отдельно поблагодарить фея-крестного за чудесный подарок.
В коридоре было довольно темно, однако где-то впереди маячил слабый источник света. Может, факел. А может, и залетный магический огонек.
Больше всего от холода страдали ноги, и я шла, подгибая пальцы и крепко обхватив себя руками. Да, попала ты, Элис, на свой первый карнавал. И как выбираться, не имея одежды? Выскочить голой из дворца с невозмутимым видом, как будто это самое обычное дело? И вернуться домой глубоко за полночь. Интересно, заметила ли графиня Милтон мое отсутствие? Я же, по идее, поротая подыхаю на своем чердаке. Хватит ли у нее фантазии зайти проведать меня? Наверное, об этом можно не беспокоиться. А вот попытки убийства незнакомки в алом я ей не прощу.
План созрел довольно быстро. В той кладовке, в которую меня затащил похититель, стояли ведра и швабры. Что, если там найдется пара старых платьев для служанок? Уж лучше оказаться в рванье, чем совсем без одежды. С этой идеей в голове я направилась вперед, пока мое внимание не привлекли довольно громкие голоса. Пока меня тащили по коридору, я как-то не заметила, что здесь несколько дверей. За одной из них, такой же деревянной, и слышался разговор. Я всегда отличалась излишним любопытством. Знаю, рано или поздно я за это поплачусь, но поделать пока ничего не могу. Замерев, я плотно прижалась ухом к прохладному дереву.
«Мы больше не можем ждать, – раздраженно бросил тот, кого я мысленно окрестила Первым Незнакомым Голосом, сокращенно просто Первым. – Еще год-два, и щенка коронуют».
«Ну коронуют и коронуют, – негромко возразил Второй. – Какая разница, если ты все равно планируешь убить его?»
«Разница в том, что он может жениться в самое ближайшее время. Он же помешался на этой ведьме в красном платье. А она, как пить дать, своего не упустит. Быстро нарожает ему спиногрызов. Предлагаешь убить и их тоже?»
«Одним больше, одним меньше, – все так же спокойно ответил Второй. – Но ты прав, народу это не понравится. Да и твоей ненаглядной эльфийке тоже».
«Она не моя, – зашипел Первый. – Пока не моя».
Я, кажется, еще крепче вжалась в дверь. Они что, планируют убить короля и принца? Это что, заговор? Плохо, чертовски плохо. Кому мог не угодить Его Величество Стефан? Кажется, лучшего короля в Алоране еще не было.
Про ведьму в красном платье я тоже услышала, но решила подумать об этом потом. Вполне вероятно, что с принцем мы больше никогда в жизни не пересечемся, особенно в свете последних событий. Сейчас есть проблемы гораздо важнее. Если эти двое пришли сюда через тайный ход и планируют выбираться тем же путем, мне самое время уходить. С другой стороны, речь о жизни принца Кристиана, и я просто не имею права пропустить хоть слово.
Заговорщики, на мое счастье, уходить пока не собирались и продолжили беседу.
«Ты все подготовил, как я просил?» – уже спокойнее спросил Первый.
«Да. Охрану снял еще до начала бала. Но подумай еще раз».
«Нечего тут думать, – огрызнулся Первый, которого я почему-то сразу всей душой возненавидела. – Сначала избавимся от щенка, потом от папаши».
Имен они, кстати говоря, не назвали. Но раз речь о коронации, тут двух версий быть не может. Я неосознанно закусила палец, причиняя себе боль. Это немного привело меня в чувство. Да, сомнений нет, жизнь принца в опасности.
«Никто ничего не заподозрит, – вновь подал голос Первый. – Никто никогда не догадается. Объятия Смерти будут убивать его не меньше трех дней, а когда появятся первые симптомы, будет уже слишком поздно».
«Объятия Смерти? – удивился Второй. – Изготовление или ввоз карается смертью. Как тебе удалось добыть?»
«Вопрос не в этом. Главное, как подсунуть это щенку, чтобы он выпил все до последней капли? Правильная дозировка очень важна».
«Это как раз не проблема, – судя по интонации, Второй усмехнулся. – Подмешаем в вино. Есть у меня одна безотказная служаночка, она что угодно для меня сделает. Потом я от нее, конечно же, избавлюсь».
Первый только хмыкнул. Я же поняла, что многое бы отдала, чтобы увидеть их лица и понять, кто тут планирует убить принца, которого я почему-то уже считаю своим. Два танца по дворцовому этикету совершенно ни к чему не обязывают, но мне почему-то кажется, что наследный Артаур готов был пренебречь приличиями и пригласить меня на третий. И я бы, наверное, не отказалась.
К сожалению, в стене не было даже малейшей щели, в которую можно было бы заглянуть. Да и вообще, откуда у меня в голове такие мысли? Принца спасать решила. О себе надо позаботиться в первую очередь. А принц, он как-нибудь сам, взрослый мальчик уже, к тому же сильный маг. Отлепившись от теплой деревяшки, я направилась к кладовке. Пальцы на ногах онемели от холода, тело покрылось мурашками, даже на голове кожу стянуло.
Свет от единственного магического факела был тусклым, и на то, чтобы найти потайной рычаг, у меня ушло довольно много времени. Попав, наконец, в кладовку, я поняла, что наружная дверь, ведущая в холл королевского дворца, заперта изнутри. Странная, однако, конструкция. Придумал наверняка какой-нибудь извращенец для таких вот похищений. Или чтобы было место, где слуги смогут обжиматься в свое удовольствие? Вот же гнездо порока. И куда смотрит Ее Величество королева Мередит? У перворожденных, насколько мне известно, нравы построже наших. Однако моральный облик королевских особ – никоим образом не моя забота. Пусть сами с этим разбираются.