Принц, ты попал! Твоя Золушка

Глава 10

С одной стороны, после того, что принц Кристиан устроил на балконе, зачем мне его спасать? Принял меня за очередную охотницу и решил отшить раз и навсегда грубым поведением. Гнев снова вскипел во мне, несмотря на то, что во время второго танца я окончательно простила Его Высочество. Наверное, сказывается стресс. И страх. Иначе как объяснить то, что я рискую собой, лишь бы наглые синие глаза не закрылись навечно?

Софи, как оказалось, ушла на кухню. Я замерла в коридоре, не зная, что делать дальше. Вряд ли в замке так много слуг, что их всех не знают в лицо. Если появлюсь вот так, босиком и в чужой форме, могу и правда угодить на виселицу, если раньше не прибьют. Нет, надо действовать хитрее. Видимо, слуги получили какой-то приказ, потому что через некоторое время Софи появилась с подносом и направилась по коридору в сторону, в которой не так давно скрылся ее ненаглядный Олли.

Интересно, как она собирается добавить яд? И неужели у принца нет никакого артефакта, чтобы распознавать отраву в еде? Даже у моего отца был подобный. Хотя, что я знаю про Объятия Смерти? И еще… Что это там, на подносе? В жизни не поверю, что принц не может уснуть без чашки ромашкового чая.

Мне повезло, что время позднее, и в коридоре нет освещения, потому что спрятаться здесь практически негде, кругом голые стены, и я просто кралась вслед за служанкой, бесшумно ступая босыми ногами по каменному полу. Будет чудом, если не заболею после всего этого. К моему неудовольствию, по пути стало встречаться все больше светильников, и я уже не могла оставаться незамеченной. Софи, как назло, заметно нервничала и беспокоилась, и шла, поминутно озираясь. Что ж, я бы, имея намерение отравить принца, тоже стала бы куда внимательнее смотреть по сторонам. По головке за попытку причинить вред монаршей особе уж точно не погладят. А вот по шее вполне могут. Топором.

В очередной раз шмыгнув за удачно попавшуюся по пути статую, я прокляла бесконечные замковые коридоры. Вот из бального зала – только по ступенькам спуститься, и свобода, а здесь мы уже полчаса добираемся, и конца и края не видно. Так мы и к утру не донесем принцу чай, а мне еще домой надо бы вернуться. Разозлившись и дав себе мысленного пинка, я выскочила из своего укрытия, и, в три прыжка нагнав Софи, толкнула ее в ближайшую открытую дверь. Послышался вскрик, грохот и звон посуды, и лишь шагнув следом, я поняла, что ненароком спустила служанку с лестницы.

Внизу было темно и пахло затхлостью. Похоже, погреб. Держась за стенку, я начала спускаться по ступенькам. Через несколько шагов я остановилась и прислушалась, но Софи и посуда уже перестали катиться, все стихло. Не было слышно ни характерных стонов, ни шорохов. Может, она просто упала на что-то мягкое и лежит отдыхает?

Еще пара шагов вниз, и я едва не поскользнулась. Похоже, не чай несла служанка. По ступенькам явно расплескалось вино, в воздухе ощутимо пахло рафой. Еще ступенькой ниже под ногой что-то хрустнуло, ступню обожгло болью. А вот и бутылка. Я прижалась к стенке, боясь продолжать свой путь. Подняла ногу и попыталась вытащить осколки. Пока доставала, порезала еще и пальцы на руке. Возможно, это и не бутылка вовсе, а бокал, слишком тонкое и хрупкое стекло. Застыв на одной ноге, я машинально сунула порезанный палец в рот. Тьма, как же больно. Ноги стали липкими от вина и крови. Теперь меня легко найдут по следам, которые я оставлю на полу, когда буду уходить. Остается надеяться, что ничего непоправимого не произошло.

Прихрамывая, я продолжила свой путь, стараясь не наступать сразу всей ногой, чтобы не порезаться снова. Софи обнаружилась спустя еще пять ступенек. Просто в очередной раз под ногой оказался не холодный камень, а что-то мягкое и теплое. Я едва на нее не наступила. Сквозь зубы выругавшись, я на ощупь нашла ее руку и проверила пульс. Тишина. Похоже, свернула себе шею. И что мне теперь делать? Так, главное, не поддаваться панике. Принца я, как ни крути, уже спасла. Обыскав передник Софи, я извлекла из одного из карманов пузырек с ядом. Если он не определяется артефактом, то, возможно, я смогу угостить им близняшек. И дорогую мачеху, конечно, мне для нее не жалко.

На всякий случай проверив дыхание и убедившись, что служанка скорее мертва, чем жива, я, не долго думая, стащила ее башмаки. Ей они в любом случае больше не пригодятся, а мне совсем не хочется отметить свой путь кровавыми следами. Обувь оказалась велика, но я уж как-нибудь дойду.

Стараясь двигаться бесшумно, я поднялась по ступенькам. К счастью, не одна добрая душа не проходила мимо и не захлопнула дверь, потому что я понятия не имею, что это за помещение, где обрела вечный покой несчастная отравительница. В коридоре все так же царил полумрак, и я, подгоняемая страхом, припустила бегом, не забывая, однако, прислушиваться. В несколько мгновений достигнув кладовки, с которой начался мой путь, я затормозила и огляделась. Ни души.

Насколько я поняла, охрану замка Второй снял. Значит, он как минимум обладает достаточной властью для этого. Олли. Кто же это может быть? Однако, не время сейчас выяснять личности заговорщиков. Не так они и умны, если возложили все надежды на горничную. Или нет. В любом случае, я могу только надеяться, что у них не было запасного плана. Отсутствие охраны так же означает, что я могу беспрепятственно покинуть замок. Что я и сделала.

Эрик меня, конечно, не ждал. Да я особо и не надеялась на это. Пусть охраны нет, но ворота наверняка закрыты, а через ограду, защищенную магией, я даже не буду пытаться перелезть. Вздохнув, я направилась в королевский сад. Там, среди густой растительности, я смогу затеряться, а утром незаметно покину территорию.

На улице горели светильники, работающие на основе накопителей солнечной энергии. Днем они впитывали излучение, а ночью отдавали его. В их мягком свете я смогла рассмотреть и бурые пятна на и без того несвежем фартуке, и глубокие порезы на пальцах. Зрелище то еще. И в таком виде мне предстоит добираться домой. Надеюсь, мой фей-крестный догадается прихватить с собой какую-нибудь одежду, мое-то платье давным-давно растворилось. Если он, конечно, вообще придет за мной. Но сама я отсюда вряд ли выберусь.

Почувствовав себя в безопасности за стеной высокого кустарника, я перестала озираться. С момента моего приезда вокруг заметно посвежело. Вечнозеленые растения блестели от выпавшей росы, и я обхватила себя руками, чтобы окончательно не замерзнуть. Идя по дорожке, посыпанной белым песком с примесью мелких ракушек, я поначалу свернула к увитой плющом беседке, а потом, повинуясь какому-то порыву, направилась к озеру.

Вода в искусственном водоеме была темной и казалась непрозрачной, что могло бы напугать особо впечатлительных барышень, однако я опустилась на траву у самого берега, не боясь намочить платье. Хуже, чем есть, ему уже не сделается. Странно, что меня не облепила туча мошкары, обычно у воды их даже больше, чем в лесу. Видимо, это все магия королевы Мередит. Какому аристократу захочется быть искусанным комарами во время прогулки по саду? Вот и мне посчастливилось испытать на себе королевскую благодать. Скинув башмаки, я с наслаждением опустила ноги в прохладную воду. И пусть зубы едва не выбивали дробь, зато боль заметно отступила, как будто ее смыло. Сполоснув обувь, чтобы внутри не осталось следа крови, я так же по возможности стерла грязь с рук и ног, умыла лицо и застирала передник. В королевском озере посреди королевского сада. Я постаралась не зацикливаться на этой мысли. Вообще ни на чем не зацикливаться, потому что если начну думать и анализировать, у меня начнется истерика.

Сегодня я убила. Дважды. Оба раза нечаянно, не со зла. В первый раз – чтобы защитить себя от насилия, затем – с намерением защитить принца. Однако это не отменяет того факта, что мои руки запятнаны кровью. Вытащив из кармана пузырек с ядом, я швырнула его в воду. Найду другой способ избавиться от ненавистной родни, вовсе не обязательно их травить. Выйду замуж, к примеру, и уеду жить куда-нибудь подальше от родного графства. Возможно, у меня был шанс избавиться от мачехи, ведь у нее там, похоже, серьезно было с этим боровом. Но мой каблук в его виске, скорее всего, нарушил ее матримониальные планы.

Мой план просто сидеть и ни о чем не думать не сработал. Я вновь и вновь прокручивала в голове сцену знакомства с принцем. Привык, наследничек, что ему не отказывают. Конечно, голубая кровь, сильный маг, еще умен и недурен собой, тут любая в него вцепится обеими руками. Я не исключение. Не в том смысле, что вцеплюсь, все же гордость не позволит, а в том, что несмотря на мерзкое поведение, он мне понравился. Вероятно, сильнее всего повлиял тот факт, что в нашем графстве все мужики простые, как палки, магов и вовсе нет. Детей с даром еще в детстве забирают в магические школы, а потом, после выпуска, у них распределение, и обратно мало кто возвращается.

Эрик – отдельный случай. Он по большей части даже не человек, только успешно притворяется им. Но я его как мужчину никогда не воспринимала, для меня он всегда был кем-то вроде близкого родственника, возможно, брата.

Я провела рукой по траве, собирая влагу. Вокруг витал ошеломляющий аромат цветов, тихо стрекотали кузнечики, тоскливо пела какая-то ночная птица, в черной воде отражались первые звезды. Вот оно, истинное и первозданное волшебство. Жизнь не замирает ни на единый миг, при любых обстоятельствах продолжая борьбу. Что-то умирает, но ему на смену тут же приходит что-то новое. Удивительный, бесконечный цикл. И магия человеческая на фоне этого кажется разрушительной.

Я никак не могла определить, что за птица так протяжно и жалобно выводит свои трели. Но мысли мои переключились вдруг на родителей. Захотелось домой, в мамины объятия, туда, где хоть одна живая душа любит меня и ждет. Я часто задумывалась, что дом – это место, куда хочется возвращаться несмотря ни на что. У меня такого места больше нет. И, возможно, уже никогда не будет. Песня закончилась на высокой ноте, и невидимый исполнитель замолк, оставив меня сидеть, задыхаясь от едва сдерживаемых рыданий. Сердце сжалось от тоски и боли, и я впервые в жизни плакала, не скрывая слезы, позволяя им крупными горошинами скатываться по щекам и падать на подол измятого платья.

Я не сразу поняла, что именно изменилось. А когда поняла, было уже слишком поздно. Кузнечики замолчали, и мир вокруг как будто замер в преддверии бури. Легкий ветерок, что едва шевелил мне волосы, сменился полным штилем, и даже рябь на воде пропала, превратив озеро в гладкое зеркало. Приготовившись к самому худшему, я вытащила ноги из воды и повернулась. Позади, сверля меня изучающим, чуть насмешливым взглядом, стоял принц.

Глава 11

Первое мое желание – сигануть в воду, но, боюсь, после насыщенного дня у меня не хватит сил выплыть. Поспешно вскочив, я склонила голову и присела в глубоком реверансе, про себя радуясь, что принцу не видно мое лицо. Порезанную ступню обожгло болью, и я поморщилась, но продолжала стоять, не смея даже вздохнуть. Вернувшийся ветерок коснулся мокрых щек, окончательно растрепал волосы и донес до меня незримое, но буквально разлитое в воздухе напряжение. Вряд ли Его Высочество ожидал встретить кого-то здесь в столь поздний час. И уж точно он не рад этой встрече, потому что я буквально кожей чувствую его недовольство. И мне крупно повезет, если прислуге вообще дозволено находиться в королевском саду. Если же нет, то мне лучше убраться как можно скорее.

Не поднимая головы, я попыталась прошмыгнуть мимо принца, обогнув его по широкой дуге.

– Ты забыла, – его голос прозвучал у меня практически над ухом, и я вздрогнула всем телом, не ожидая вообще услышать его. Поспешно подняла голову и, проследив за взглядом наследного Артаура, едва не хлопнула себя рукой по лбу. Башмаки. И мокрый фартук.

И как его понимать? Я должна вернуться и забрать свое барахло? Ну конечно, должна. Может, Его Высочество желает посидеть на берегу, а тут старая вонючая обувь по соседству. Представив на его месте графиню Милтон, я ужаснулась. Мачеха за такое точно бы выпорола.

Стиснув зубы, побежала обратно, стараясь не наступать на порезанную ногу. Не получилось. И, подхватив свои вещи, я так и осталась стоять, остановленная очередным негромким вопросом принца.

– Что с ногой? – поинтересовался он.

Я замерла, судорожно ища правдоподобный ответ. Но паника плохо влияет на мои умственные способности.

– Порезалась, – призналась я честно. – Это мой первый день во дворце.

И последний. Чувствую, вылечу отсюда прямо сейчас, как пробка из бутылки игристого вина. И это в лучшем случае.

Не услышав ответа, я неуверенно взглянула на принца. Он стоял, не приблизившись ни на шаг, и прожигал меня чуть насмешливым, с долей презрения, взглядом. Переодеться после бала он, видимо, не успел, только снял камзол и остался в одной свободной черной рубашке. Несколько верхних пуговиц были расстегнуты. И я бы восхитилась внушительным разворотом плеч и притягивающим взгляд треугольником загорелой кожи, если бы не была так напугана. И сбита с толку. Он принц. Зачем он тратит свои слова и свое время на служанку? Это какая-то игра?

К моему сожалению, принц Кристиан слишком сообразителен и наблюдателен, и права на ошибку у меня нет. Нельзя выдать себя ни голосом, ни движением. Узнать меня он, конечно, не сможет. Очень сомневаюсь, что взгляд на грязную горничную в мятом платье вызовет в голове наследного Артаура воспоминание о незнакомке с бала, однако чем Тьма не шутит. Передо мной боевой маг, ему не обязательно видеть мое лицо, достаточно ауры. Отведя взгляд, я судорожно соображала, как бы улизнуть. Вся моя смелость и злость исчезли под пристальным взглядом синих, как сумеречное небо, глаз. Остался лишь панический страх, что мой обман будет раскрыт. И пусть я вовсе не горничная, а дочь барона Кристоффа, это не поможет мне избежать сурового наказания. А если еще убийство вскроется… И очень надеюсь, Его Высочество не любитель потискать служанок, иначе все может закончиться крайне плачевно. В лучшем случае я лишусь невинности, а в худшем, и эта тенденция меня уже пугает, королевство лишится наследника.

– Покажи, – голос принца заставил меня вздрогнуть. Может, послышалось? Нет, не похоже, потому что Его Высочество двумя стремительными шагами преодолел разделяющее нас расстояние.

– Ваше Высочество? – для достоверности бы еще начать заикаться, но я не настолько хорошая актриса. Хватит и моего тихого, дрожащего голоса. Не дождавшись чего-то более внятного, Кристиан Артаур подхватил меня на руки и усадил на траву так быстро, что я не успела даже пикнуть. Усевшись рядом, он схватил меня за ногу и уложил ее к себе на колени, безошибочно определив, где именно находился порез. Я лишь сдавленно охнула, когда увидела эту картину: моя босая мокрая ступня на безупречной ладони наследного принца.

Похоже, королевского наследника это ничуть не смутило. Тихий щелчок пальцами, и над головой принца взмыл магический светлячок, осветив берег озера. Осмотрев мою ногу, Его Высочество взглянул на меня с сожалением.

– Будет больно, – предупредил он. Я кивнула, все еще находясь в ступоре от происходящего. Тьма милосердная, кто бы мог подумать? Ступню обожгло болью, когда он пальцами соединил края раны, но я стиснула зубы и не издала ни звука. Терпимо. По сравнению с тем, что мне устраивала мачеха, это комариный укус. Ладонь принца внезапно показалась нестерпимо горячей, и в следующую секунду в ногу хлынуло тепло, кожу закололо. Я от неожиданности вздрогнула, но принц держал крепко, не оставив и шанса вырваться на свободу. Странно, я думала, боевые маги не умеют исцелять. У них несколько иная задача – убивать много и быстро.

– Голова не кружится? – наследный Артаур посмотрел мне в глаза. Вид у него был донельзя хмурый и сосредоточенный.

Я прислушалась к себе и отрицательно качнула головой. Хмыкнув, принц вытащил из-за ворота амулет с матовым синим камнем и провел им над раной. Ногу обдало холодом, но этим все и ограничилось. Его Высочество помрачнел еще больше.

– Странно, – пробормотал он тихо, и я вновь почувствовала поток исцеляющей магии. На висках принца выступила испарина, глаза заблестели, а я начала всерьез беспокоиться. Может, целительство – не его сильная сторона? Боль в ноге усилилась, и я поерзала, пытаясь устроить ее удобнее. Взгляд наследника, направленный на меня, стал откровенно подозрительным.

– Что-то мешает ране закрыться, – он убрал амулет обратно за ворот рубашки. – И я готов поклясться, что это яд, но драконит не реагирует.

Я похолодела. В ушах зашумело, перед глазами замелькали черные точки. Объятия Смерти. Похоже, малышка Софи успела влить отраву в вино, а в кармане у нее остался пустой пузырек. Меня начало колотить, и это не укрылось от внимательного взгляда принца. Но это все теперь не важно.

– Объятия Смерти, – с трудом шевеля губами, пролепетала я. Теперь уже можно.

– Даже так? – брови Его Высочества изогнулись в изумлении. Еще раз внимательно осмотрев рану, он коснулся ее пальцем. Я дернулась, но скорее инстинктивно. Это должно было быть больно. Но не было. Я как будто разделилась и смотрела со стороны на эту странную, нереальную картину. Палец наследного Артаура окрасился моей кровью, и тот, не долго думая, сунул его в рот. Зажмурился, что-то промычал, и все это под моим пристальным, полным ужаса взглядом. Но постепенно в сознание пробилось воспоминание, как он рассказывал о годах, проведенных на магической практике. Он истинный боевик, и вряд ли его можно напугать небольшим порезом. Но яд…

– Действительно, – заключил он. – Объятия Смерти не определяется драконитом, но вкус и запах ни с чем не спутаешь. Где, говоришь, он был?

Я точно помню, что ничего не говорила.

– Вино из рафы.

– Умно, – одобрил принц. – Запах рафы перебивает все остальные, а сладкий яд в сладком вине почувствовать почти невозможно.

– Что теперь делать? – я изо всех сил старалась, чтобы голос не дрожал. Было до одурения страшно, но не за себя. Это что же получается, Его Высочество только что добровольно принял смертельный яд? Я его отравила? За такое меня сначала четвертуют, потом повесят, а что останется – сожгут. И это в лучшем случае.

– Симптомы появятся через двое суток. Если за это время ты выпьешь отвар могильника, ничего с тобой не случится, – Артаур заметно расслабился. Цапнув снова мою ногу, он коснулся пореза кончиками пальцев, и на этот раз это ощущалось как что-то ледяное, пробирающееся под кожу. Боль исчезла совсем, как будто ее и не было. Остались лишь холодные королевские пальцы на моей лодыжке.

– Так просто? – я постаралась отвлечься от странных ощущений, охвативших меня. До этого ко мне прикасался лишь Эрик, но это было как-то невинно и без всякого умысла. От близости принца у меня дыхание перехватило, и сердце заколотилось обезумевшей птичкой.

– Не просто, – Его Высочество строго посмотрел на меня. – Кто в здравом уме и по своей воле возьмет и выпьет отвар могильника?

Оценив размер моих округлившихся глаз, он кивнул. Более горькой и вонючей травки в Алоране нет.

– На то и расчет. Когда появятся симптомы, делать что-то будет уже слишком поздно. Останется только написать завещание, дела свои закончить и готовиться к неминуемой встрече со смертью.

– Простите, Ваше Высочество, – тихо покаялась я.

– За что? – в синих глазах отразилось искреннее недоумение.

– За то, что вам, возможно, тоже придется принять отвар могильника.

– А, это, – усмехнулся он. – Я пью его каждое утро.

И заговорщики, похоже, об этом не подозревали. А теперь я знаю этот секрет. Значит ли это, что принц не выпустит меня живой из этого сада?

– Я никому не расскажу, – поспешно заверила я наследника.

– Даже если расскажешь, – беззлобно отмахнулся он. – Тебе никто не поверит.

Я бы с этим поспорила. Это служанке не поверят, а дочери барона – очень может быть, но принцу об этом знать не нужно.

Судя по ощущениям, на этот раз у него получилось. Закончив с лечением, Его Высочество выпустил мою ногу, и я поспешно отсела подальше, не зная, что делать дальше. Принц выглядел спокойным и дружелюбным, и так запросто разговаривал со мной, но что-то подсказывает, что это не то, чем кажется. И наследник Артауров гораздо умнее и циничнее, чем можно подумать.

– Спасибо, – поблагодарила я от всей души, все еще ожидая подвоха. Ну не может принц просто взять, и помочь служанке. Они, как правило, прислугу даже не замечают и не считают за людей. Кривая ухмылка наследника свидетельствовала об обратном. Развернувшись к воде, принц погасил светляк и уставился на воду. Только тут я поняла, что грустная птичка вновь выводит свои трели, а мир, кажется, вернулся на круги своя. Чудесное, такое редкостное умиротворение, а у меня от него мороз по коже и стальной стержень в позвоночнике. Остаться сидеть или бежать? Молчать или говорить? И где, Тьма побери, мой фей-крестный, когда он мне так нужен?