- -
- 100%
- +
Она говорила едва слышно, глядя мне в глаза. Я рад, что на мне плащ с капюшоном, и никто не может видеть моего лица. От её слов по моей спине пробежал ощутимый холодок. Да знает ли она, что предлагает?
«Ты не понимаешь, о чем говоришь, – я снова перешел на ментальное общение, всерьез опасаясь, что даже у стен могут быть уши. – Если я начну травлю, другие решат, что им позволено делать с тобой все, что заблагорассудится, и это сойдет им с рук. Ты этого хочешь?»
«Нет, – на этот раз она на меня даже не посмотрела. – Просто не хочу, чтобы ты из короля превратился в отверженного, только и всего».
«За меня можешь не беспокоиться, – холодно парировал я, уверенный, что она чего-то не договаривает. Хочет показаться таким верным и самоотверженным другом? Не верю. Да и друзья мне не нужны. Меньше всего я хочу, чтобы кто-то страдал ради меня и ждал чего-то взамен. – Давай договоримся так: я буду поддерживать свою репутацию, но не за счет тебя. Лелуш прекрасно подойдет на роль изгоя».
«Нет» – непреклонно отрезала она, давая понять, что переубедить её не получится. Я усмехнулся, удивляясь её наивности. Решила защитить светлого от меня? Какой героизм, девочка.
«У тебя выбора нет» – я демонстративно отвернулся, показывая, что разговор окончен.
До целителя мы дошли в полном молчании. Мастер Кирио, главный лечащий маг клана, не смог скрыть своего удивления при виде меня. И правда, давно я сюда не заглядывал. Никто из учеников не мог нанести мне существенный вред, а монстры, обитающие в окрестностях Шаенона, и подавно. Хотя, в последнее время я часто уходил охотиться на Угольные Острова, куда-нибудь ближе к проклятым топям. За головы болотных чудовищ всегда давали неплохую награду.
Закончив с моей раной, целитель переключился на Рейн. Девчонка поворчала, но, в конечном итоге, согласилась раздеться перед лечащим магом и показать многочисленные раны и ссадины. Я прекрасно знаю, что можно было обойтись без раздевания, но Кирио не меньше меня было интересно, что произошло. Я деликатно вышел, зная, что позже целитель мне все расскажет.
Судя по удивленному возгласу, он увидел что-то из ряда вон. Я с трудом сдержался, чтобы не ворваться к ним и не увидеть все собственными глазами. Обнаженное тело Рейн вряд ли затронет что-то в моей душе, но очень уж хочется знать, что там с ней произошло. Закусив губу, я вышел из башни, подальше от соблазна.
Свежий воздух отрезвил меня, заставив с удивлением переосмыслить свое поведение. Мысленно обругав себя, я стремительно направился в свою комнату. Так будет лучше для нас обоих. Я отдельно, Рейн отдельно. Я прислушаюсь к её доводам и буду изредка публично издеваться над ней, поддерживая репутацию бездушного ублюдка, но в обиду не дам.
Пожалуй, в чем-то она права. Все-таки какая проницательная, а? Мне вот только непонятно, чего она защищает этого белобрысого? Это материнский инстинкт или что-то глубоко продуманное? Не может ли получиться так, что Рейн ведет какую-то свою, незнакомую мне, игру? И, самый главный вопрос: могу ли я ей доверять?
От мрачных размышлений меня отвлек голос целителя.
«У неё вся спина в рубцах, – сдавленно сообщил он, борясь с нахлынувшими эмоциями. – Это старые раны, плохо зажившие. Похоже, что-то с ней случилось еще до поступления в Академию. Я все вылечил и восстановил, она снова здорова и невредима. Мне не удалось добиться от неё признания. Молчит, как пленный орк. Но над бровью след от необычного, редкого перстня, потому что местная бижутерия таких следов не оставляет. Подумай, кто из наших мог это сделать».
Я усмехнулся. Тут и думать не надо, я это знаю.
«Спасибо, мастер Кирио, – искренне поблагодарил я, недоумевая, почему упрямая девчонка до сих пор не обратилась к целителю. Как и кому она позволила отходить себя плетью? Хотел бы я это знать. – Я найду виновного, и в ближайшее время он окажется в вашем распоряжении».
Целитель только хмыкнул.
Уверен, он успел заметить массивное родовое кольцо на моей правой руке. Я знаю, что он подумал. И я знаю, что больше ни у кого из учеников нет ничего подобного. Это кольцо подарил мне когда-то отец, как напоминание о былом величии нашей родины – Пилара, которого больше нет ни на одной карте Алассара. Только старые руины, безжизненные и заброшенные, привлекающие разве что мародеров.
Но кому нужно меня подставлять? Кому выгодно устранить и меня, и Рейн? На миг я подумал о мастере Мисту, но быстро отмел эту догадку. Не может же он, в самом деле, пойти на такое.
«Где она сейчас?» – я знаю, целителю нет никакого дела до отношений между учениками. Он выше всего этого, для него наши разборки всего лишь детские шалости. Именно к нему мы притаскиваем еле живых дуэлянтов, зная, что мастер Кирио не станет задавать вопросов и не побежит с докладом к герцогу Алькьярну. Возможно, это объясняется тем, что во время обучения он сам был дуэлянтом. Но я склоняюсь к мысли, что ему просто наплевать на всех нас.
«Отправилась к своему наставнику, – вздохнул Кирио. – Сказала, что не успела выучить какой-то урок».
Я со свистом выпустил воздух из легких.
«Спасибо еще раз, мастер Кирио» – снова поблагодарил я, начиная злиться на безмозглую девчонку. Какой еще урок? Похоже, придется и мне вернуться на арену. Решив захватить в комнате трофейный щит, чтобы дать Рейн возможность побыть в роли рыцаря Кайдена, я направился наверх. Надеюсь, что мои опасения относительно мастера Мисту не подтвердятся, и что я не опоздаю.
Глава 10. Клауд
Клауд Эллур-Атар. Один год назад
Мои размышления вновь прервали. Подойдя к дверям своей комнаты, я заметил прислонившегося к стене Сайна, темного эльфа, готовящегося со дня на день пройти испытание. Окинув посетителя холодным взглядом, я скрестил руки на груди, ожидая, когда он уступит мне дорогу и уберется восвояси. Но Сайн, ответив мне наглым, вызывающим взглядом, криво усмехнулся.
– Клауд, – улыбаясь, произнес он, и меня передернуло от этого насквозь фальшивого, пропитанного ядом голоса. – Слышал, наглая выскочка зацепила тебя на арене.
Я едва заметно перевел дух. Конечно, вся Академия уже наслышана, что Рейн умудрилась сделать то, что до этого момента не удавалось никому. Что, её успех никому не дает покоя?
Я кивнул, подтверждая слухи. Отрицать было бы глупо.
– Представляю, насколько ты её ненавидишь, – бледно-голубые глаза недоверчиво прищурились, изучая мое лицо. Я его не разочаровал. От меня никогда не ждали открытого проявления эмоций, поэтому я лишь крепче стиснул зубы, давая понять, что да, она вызывает у меня жажду крови.
– Тебя это не касается, – презрительно бросил я, терпеливо ожидая, когда темный, наконец, отвалит. Но он, похоже, накрепко прилип к стене рядом с моей дверью.
– Конечно, – легко согласился он, не отрывая от меня внимательного взгляда. – Но я хотел бы знать, как ты отреагируешь, если мы её проучим.
Усмешка с его лица пропала, взгляд стал серьезным и напряженным. Вот он, решающий момент. Сейчас я либо убью его на месте, либо дам свое благословение. Но, похоже, этот щенок слишком плохо меня знает. И грех этим не воспользоваться.
– Кто это «мы»? – лениво поинтересовался я, делая вид, что разглядываю незаметную пылинку на своем рукаве. Знал бы он меня лучше, ни за что бы не поверил, что мне не наплевать, кто они и что затеяли. Но Сайн меня не знает.
– Я и еще с десяток учеников, – пояснил он, уже поняв, что я не против.
Я кивнул, хотя на самом деле мне отчаянно хотелось разорвать глотку этому уроду. Где, хафф побери, его хваленая гордость темных? Как он может так спокойно говорить, что их соберется больше десятка против одной девчонки? Да ей бы и одного хватило за глаза и за уши.
Неверно истолковав мое молчание, Сайн продолжил.
– Эта красноглазая скотина строит из себя недотрогу, – видимо, он долго копил в себе негодование. Неслыханное дело – мутантка отказала чистокровным эльфам. Я бы зарычал, да статус не позволяет. Уши Сайна заметно задрожали, выдавая его ярость. – И мы решили сбить с неё спесь. Посмотрим, как она запоет, пройдя через наши руки.
Понятно, где не помогли уговоры, поможет сила. В принципе, я могу не вмешиваться. Рейн это не убьёт. Сломает, да. Морально покалечит. Но жить она будет.
Я равнодушно пожал плечами и подался вперед, ясно давая понять, что разговор окончен. Если я сейчас не уйду, то, клянусь Богиней, убью на месте этого самодовольного недоноска.
– Я пришел предложить тебе быть первым, – Сайн вопросительно взглянул на меня. Я скривился.
– Ничто не заставит меня прикоснуться к этой падали, – с отвращением выплюнул я, уже точно зная, что вот этот, Сайн, будет первым, кого я убью. Эта мысль заметно успокоила меня.
– Как хочешь, – темный пожал плечами, явно разочарованный. – Но если передумаешь, мы будем у некрополя. Один из наших вызовет девчонку на дуэль. Она слишком гордая, она придет. В полночь, так что не опоздай.
Она-то гордая, а вот вы не очень. Я плотоядно ухмыльнулся, почувствовав горечь. Проклятый клан. Проклятый мир со своими проклятыми законами. Почему я снова должен выбирать? Где, хафф побери, справедливость?
– Я подумаю, – я кивнул, подтверждая свои слова. Да, я подумаю, как убить вас всех и не вызвать подозрение Алекса. Ох, дурочка Рейн, как ты умудрилась настроить против себя всех, включая собственного наставника? Да даже я готов раздавить её хрупкое горло ради нескольких мгновений наслаждения её агонией. Проклятие. – Может, я приду посмотреть. Прослежу, чтобы вы её сильно не покалечили. У меня на эту падаль свои планы.
Кажется, Сайна удовлетворил мой ответ. А загадочная, злая усмешка на моем лице подтвердила его догадку. Скоро вся Академия будет знать, что я не жалею девчонку, а просто придумал для неё кое-что особенное, что требует времени на подготовку. Отлепившись от стены, Сайн ушел. Я скользнул в свою комнату и, схватив со стены щит, направился на арену.
Ну и как мне все это расхлебывать? Как узнать, что все это не тщательно спланированная ловушка для меня? Я отлично дерусь, но с десятью воинами мне не справиться. Ладно, время на размышления еще есть.
Дойти до арены мне не дали.
– Облачко, – услышал я за спиной насмешливый голос. Оборачиваться не хотелось. Но неужели я не отвечу этой драконьей заднице?
Натянув на себя маску холодного равнодушия, я всем корпусом развернулся к светлому. Его, как всегда, окружала свита верных прихлебателей, ловящих каждое его слово. Остановившись в паре шагов от меня, Лелуш окинул меня издевательским взглядом. Что-то я не понял, когда мы успели поменяться местами.
– Я вас слушаю, ученик Лелуш, – со скучающим видом ответил я, давая понять, насколько мне наплевать на него.
– Слышал, ты проиграл дуэль девчонке.
Если он думал, что это как-то меня заденет, то ошибся. Нет ничего постыдного в том, что Рейн удалось меня царапнуть. Всегда можно списать это на пожелание мастера Мисту.
– Она пожалеет об этом, – сквозь зубы процедил я, начиная злиться. Может, теперь каждый подойдет ко мне и по-братски посочувствует?
Золотистые глаза опасно потемнели, и я понял, что игры кончились.
«Ты не посмеешь» – зашипел он ментально. Я усмехнулся. Идиот. Вот он и подписал себе приговор. Никогда, никогда нельзя показывать врагу, что кто-то тебе дорог. У каждого есть слабое место. И у Лелуша такое место Рейн. А ведь она в свою очередь защищала его. Неужели эти двое успели поладить? Хотя, мне же лучше.
«А что меня остановит?» – насмешливо отозвался я, мысленно уже празднуя победу.
Светлый обернулся на свою свиту и те, повинуясь какому-то молчаливому приказу, отступили.
«Что тебе от меня надо?» – золотистые глаза сверкали гневом. Надо же, какие глубокие эмоции. Он подошел вплотную, и я увидел, что он ниже меня почти на ширину ладони, и намного уже в плечах. Мальчишка. Отчаянный, храбрый мальчишка, посмевший бросить мне вызов. Если бы я так сильно не ненавидел его, я бы им восхищался. Понимаю его свиту, что с жадностью ловит каждое слово своего лидера. Поистине, он прекрасен в своем совершенстве, но, повторяю, в моем сердце ни для кого нет места. Да и сердца, судя по всему, нет.
Я сделал вид, что задумался.
«Ты поставил под сомнение мой авторитет, – медленно произнес я, чеканя каждое слово. Не понимаю, почему Лелуш предпочел продолжить общаться ментально. Здесь нас никто не сможет подслушать. Его свита убралась на приличное расстояние и лишь бросала на нас настороженные, обеспокоенные взгляды. – Я хочу, чтобы ты все исправил».
«Но как?» – эльф выглядел растерянным. Кажется, он ожидал, что я потребую чего-то большего. Публичного самоубийства, например.
«Ты должен подчиняться мне» – я с удовольствием наблюдал, как меняется его лицо. Недоумение сменилось злостью, когда до него дошло, чего я прошу. Кажется, он мог бы убить меня взглядом. Застыв перед мучительным выбором, он уставился на меня широко распахнутыми глазами беспомощного ребенка. Я молча ждал. Давай же, Лелуш, выбирай. Свобода или жизнь девчонки? Я не собирался ни в коей мере облегчать ему выбор. Итак ясно, что этот индивид про эльфийскую честь знает не понаслышке, и не оставит даму в беде. На миг мне стало стыдно. Меня тошнит от самого себя, от собственной грязи и мерзости. На что я еще способен ради призрачной власти? Кажется, светлый разделяет мои чувства. На его лице застыло нескрываемое отвращение.
«Хорошо, – я знаю, что это решение далось ему нелегко. – Я перестану распространять про тебя мерзкие слухи, хотя, поверь, ты этого заслуживаешь. Я стану посещать занятия с наставником, хотя нет ничего, чему еще он мог бы меня научить. Ты доволен?»
Он с вызовом уставился на меня. А я, не выдержав, расхохотался, слишком уж абсурдными были его слова.
«И ты, правда, думаешь, что этого достаточно? – он либо непроходимый идиот, либо умело притворяется. Я сделал несколько глубоких вдохов, чтобы успокоиться, а то мое веселье начало граничить с истерикой. – Во-первых, ты должен называть меня мастером Клаудом, и никак иначе. Во-вторых, ты исполняешь абсолютно все мои приказы, вплоть до требования вылизать мои ботинки. В-третьих, я пущу слух, что ты являешься моей верной подстилкой, и если в твоем взгляде, обращенном на меня, не будет верности и обожания, девчонка умрет».
По мере того, как я перечислял свои требования, лицо светлого становилось все темнее, глаза угрожающе прищурились.
«И, самое главное, – с улыбкой продолжил я. – Я буду иногда тебя бить. Иногда слегка, а иногда и до полусмерти, все зависит от настроения».
Кажется, это было последней каплей. Сильнее унизить я бы его вряд ли смог. Хотя, по слухам, однополая связь среди светлых не такая уж и редкость. Для них она не так постыдна, как для прочих рас. Они же все такие нежные, сладкие, независимо от пола. При мысли о реальной связи с Лелушем меня передернуло, но не от отвращения, а скорее от удивления. Потому что я, честно говоря, был бы не прочь попробовать. Но, глядя в переполненные яростью золотистые глаза, я понял, что этому не бывать. Как, впрочем, и всему остальному.
– Пошел ты, – яростно выплюнул он мне в лицо, вложив в свои слова столько неподдельных эмоций, что я бы отшатнулся, если бы не так хорошо владел собой. Уверен, половина Академии слышала его слова. Что ж, ему же хуже. Мое дело, как говорится, предложить.
– Как пожелаешь, – я сладко улыбнулся эльфу, чувствуя себя последним мерзавцем. Что ж, я хотя бы попытался договориться с ним по-хорошему. Холодно улыбнувшись, я отвернулся от светлого и, крепче зажав под мышкой щит, направился искать Рейн.
Идя к арене, я, наконец, придумал, как убить двух зайцев сразу. Я знаю, как сделать так, чтобы Рейн не оказалась ночью в некрополе, изнасилованная десятком отморозков. Я сам покалечу её так сильно, что она еще долго не сможет покинуть стены своей комнаты в башне. Заодно я докажу Лелушу, что стоит принимать мои слова всерьез. А потом мне останется только считать мгновения до того момента, как он сам приползет ко мне.
Глава 11. Рейн
Рейн Эльвин-Грим
Как выяснилось, нашей целью были Угольные острова. Шаман решил не терять времени даром и заняться моей тренировкой. У большинства магов Инициация происходит спонтанно, но когда ее надо ускорить, помогает, как это ни странно, охота. Магия смерти наполняет резерв, и после каждого опустошения он становится больше, пока не достигает максимума. После этого маги отправляются в Лабиринт, где особое испытание провоцирует всплеск силы и последующую Инициацию.
Отойдя чуть дальше от побережья, Шаксас построил мгновенный портал, и тот унес нас в гудящем вихре. Остров был покрыт мхом и редкими деревьями, и мы направились куда-то в сторону его центра. Шанар всю дорогу молчал, но расспрашивать орка я тоже не решилась. Меня мучило неясное чувство вины. И хоть я изо всех сил пыталась себя убедить, что не знала, насколько чувствительны крылья детей воздуха, мне все равно было очень неловко.
Топи, которых мы достигли через некоторое время, встретили нас густым туманом и кровавым дождем. Я мысленно прокляла Никсу за такой подарок. Столько мучений в холодной воде, и все напрасно. Через пять минут белоснежные крылья и волосы карателя стали багровыми от крови. Вид у него стал устрашающий, и я невольно старалась держаться подальше.
Я уже заметила склонность обитателей Сумеречного Континента обвинять темных эльфов во всех выходках Богини Смерти. Она решила залить мир кровью, а виноваты, как обычно, адепты. Не скажу, что я смирилась с таким положением вещей. Скорее просто привыкла.
– Зачем мы здесь? – я неуверенно оглянулась на шамана. Он у нас тут самый главный. В пропитанном кровью воздухе разлилась магия темных эльфов, привлеченная из Элизиума и питаемая агонией тысяч жертв. Я нутром чувствовала темную ауру этого места, и единственное, чего мне хотелось – убежать как можно дальше. Здесь убивали.
– Чувствуешь ауру этого места? – по зеленому лицу стекали алые струйки, орк с трудом сдерживался. От густого запаха эльфийской крови его ноздри трепетали. – Здесь был алтарь. Последователи «Энрии» верят, что сила, отданная созданиями Никсы на жертвенном камне, подтачивает ее оковы. Несколько лет назад здесь было совершено массовое убийство твоих соплеменников. И я думаю, такое соседство запустит процесс твоей инициации.
Вот уж спасибо. Странно, что я раньше не слышала о жертвоприношениях. Наверное, Лексиан действительно хорошо меня защищал.
Наше появление привлекло местных обитателей. Я знаю, что наша Богиня искусна в порождении разного рода монстров, но с таким количеством одновременно мне еще сталкиваться не приходилось. Только трусить перед своими спутниками я не могла себе позволить. Я обнажила скимитары, готовясь исполнить танец для усиления, но Шаксас остановил меня.
– Не трать силы, – посоветовал он. – Я уже инициирован, мне это ничего не будет стоить.
Он что же, будет танцевать? Но орк просто прикрыл глаза и, разведя руки в стороны, запрокинул голову и гортанным голосом выкрикнул одно единственное заклинание. Всех троих окутало мягкое мерцающее марево, и мне в кровь будто вплеснули огонь, так ощущалась магия Гатара.
Дождь прекратился внезапно, как будто его выключили. Небо посветлело, но приобрело угрожающий лиловый оттенок.
– Шаксас, – позвал шанар.
Орк оглянулся. Мысленно он уже был далеко, рвал глотку маячившему в тумане монстру. Тонкие ноздри гневно раздувались, чувствуя запах крови.
– Надо прикрывать мелкую, – недовольно покосившись на меня, продолжил каратель. – Её же в два счета грохнут.
Кого грохнут? Меня? Я хотела было возмутиться, но одного взгляда на орка было достаточно, чтобы промолчать.
Бросив печальный взгляд на удаляющегося монстра, шаман направился за Алтарь. Я последовала за ним.
– От меня ни на шаг, – не оборачиваясь, бросил Шакс. – В драку не ввязываешься, Райвена из виду не теряешь. Твоя задача – держаться ко мне ближе и предупреждать об опасности. Поняла?
– Поняла, – пробурчала я, уверенная, что и на мою долю достанется монстров. Их здесь слишком много.
Больше не обращая на меня внимания, орк бросился в атаку. Один стремительный рывок, оставивший в воздухе трассирующий след, и оглушенный монстр получил смертельный удар. Меня слегка покачнуло ударной волной, и я невольно отступила. Нежить же осталась лежать кучей бесформенного тряпья.
Неуверенно приблизившись, я рассмотрела чудовищное порождение Никсы. Огромные зубы, когти, торчащие шипы и поверх всего этого серый балахон с капюшоном. Возможно, когда-то это существо было разумно.
Разгоняя клочья тумана, Шакс метнулся к следующему монстру. Я внимательно наблюдала за его действиями, запоминая каждое движение. При прохождении испытания мне все это очень пригодится. Охота – это лишь часть подготовки, моя основная задача – научиться и достичь определенного уровня силы для управления потоками магии.
Рядом метнулась размытая тень. Я переключилась на карателя, уверенно орудующего мечом. Пернатого окутывало ровное огненное сияние, но я видела, что ему тяжело. Один против здоровенного чудовища, биотехнологического порождения Пилара. Времени удивляться, откуда эти твари выползли и расплодились, не было. Бросив сумку, я рванула на помощь. Клинок Райвена просвистел у самого моего горла, когда шанар ошибочно принял меня за одного из монстров. Чудовище переключилось на меня и с грохотом обрушило кулак на мою голову так, что я едва успела увернуться.
– Убирайся, – крикнул Райвен, осыпая монстра градом ударов. Я упрямо скакала вокруг, уворачиваясь от атак. Эта стычка показалась мне вечностью, на самом же деле все произошло в считанные секунды. Несколько ударов, и порождение Пилара осыпалось грудой бесполезных камней. Облегченно вздохнув, я перевела дух, радуясь такому удачному исходу. Радость моя длилась до тех пор, пока я не встретилась с потемневшими от ярости глазами карателя.
– Знаешь, что я сделаю? – вкрадчиво начал он, не обращая внимания на бегущего к нам монстра, привлеченного шумом и запахом крови. – Я притащу тебя в крепость и посажу на цепь. Так ты не будешь подвергаться опасности и путаться под ногами. И ты никогда не пройдешь инициацию.
С этими словами шанар резко развернулся и глубоко погрузил меч в череп монстра. Никакой магии, одна слепая ярость. Мне, если честно, стало обидно. Я не просила пернатого связывать нас кровными узами. И действуют эти узы в обе стороны. Разозлившись, я не вмешивалась, а молча наблюдала, как обезумевший от боли монстр медленно убивает карателя. С каким-то мрачным удовлетворением я ждала конца. Не хочет, чтобы я путалась под ногами? Пожалуйста.
Воздух наполнился солнечным сиянием исцеляющей магии. Я поморщилась, когда порез на предплечье затянулся со слабым жжением. Мои волосы затрещали и заискрились, и я, не сдержавшись, выругалась. Чертов шаман.
Шанар двумя ударами прикончил взбесившегося монстра и, обернувшись ко мне, подмигнул.
– Продолжай в том же духе, мелкая.
Размытая тень мелькнула между деревьями, и мне осталось лишь тяжело вздохнуть и вновь присоединиться к Шаксу. Подобрав по дороге сумку, я побежала вслед за орком, стараясь не терять пернатого из вида. Если увижу, что он не справляется, тут же кинусь помогать, несмотря на все запреты. Это не благородство, это просто желание выжить. И так будет продолжаться, пока Райвен не найдет способ разорвать узы крови между нами. Когда нас ничего такого не будет связывать, тогда я с удовольствием посмотрю на его смерть. Или он на мою. Кому как повезет..
– Рейн, – окликнул меня шаман, и я поняла, что снова отстала. Ну не могу я уследить за его хаотичными перемещениями.
Путь Шакса усеивали остывающие трупы монстров. Среди них попадались мутировавшие животные, порождения больного воображения древних шанар, нежить, привлеченная к Алтарю запахом крови и низшие Драконы. Вот этого я точно понять не могу. Что забыли потомки древней расы среди этих тупых примитивных созданий? Окинув новообразовавшееся кладбище быстрым взглядом, я метнулась вслед за шаманом. Орк явно выдохся. Зеленая кожа сверкала капельками пота. Потоки засохшей крови образовали на его броне причудливый узор, сбегающий вниз по ногам. Но желтые глаза горели возбуждением, а мечи, обагренные черной неживой кровью, вновь и вновь с хрустом и хлюпаньем обрушивались на представителей местного бестиария.
Залюбовавшись отточенными движениями заклинателя, я пропустила тот момент, когда когтистая лапа взвилась в воздух и стремительно понеслась ко мне. Увернуться, естественно, не успела. И покатилась по земле, не удержавшись на ногах.
Монстр подкрался сзади. И как можно быть такой идиоткой? У него же наверняка и клыки и когти пропитаны ядом. Шипя от боли, я вскочила на ноги, пока орк не заметил, что я вообще позволила себя ударить. Знаю, что глупо, и, скорее всего, позже горько об этом пожалею. Но сейчас меня волновало, как порвать пасть этому зверю, при моем-то скудном запасе атакующих умений. Долго думать мне не дали. Воздух сотрясся от удара магией, и монстр, скользнув по мне потухшими глазами, покатился по влажной от крови земле.