Загон

Мохнатик содрогнулся всем телом. Рык его оборвался на середине, перешёл в хриплый, булькающий стон. Но умирающая тварь не разжала хватки. Напротив, щупальца сжались с удвоенной силой, и Аркан услышал хруст хитина, треск разрываемых перепонок крыльев.

Они умирали вместе. Сплетённые в смертельном объятии, Шершень и Мохнатик медленно оседали в высокую траву. Жужжание крыльев твари стихало, переходя в дрожащий, прерывистый звук, рык Мохнатика угасал хриплыми всхлипами, и, спустя несколько долгих, тягучих мгновений, всё стихло. Только трава покачивалась там, где упали два исполинских тела, да чёрная кровь Мохнатика темнела пятном на пожухлых стеблях.

Парень, наконец, отнял ладони ото рта и шумно, прерывисто выдохнул.

- Они… оба?..

- Оба, - кивнул Аркан, выждав ещё немного, прежде чем шевельнуться.

Он внимательно оглядел поле, прогалину между деревьями, небо. Проверяя, нет ли поблизости Глаз, не привлекла ли схватка кого-то ещё. Тишина стояла такая, что слышно было, как потрескивают на солнце сухие листья.

- И что теперь?

- Теперь, - Аркан медленно поднялся, разминая затёкшие от долгого сидения на корточках ноги, - Я пойду и посмотрю, чем нам это может пригодиться. Жди здесь.

- Один?! - голос парня снова взлетел вверх, и Аркан страдальчески прикрыл глаза.

- Малый, тише ты. Других хищников тут вроде не слыхать, но горланить на всё редколесье будет последнее дело. Хочешь, иди со мной, только не отставай и не вздумай геройствовать.

Тела лежали шагах в трёхстах от кромки леса, там, где жёлтая трава ещё мешалась с островками низкого, выгоревшего на солнце разнотравья. Аркан подходил осторожно, держа ладонь на рукояти меча. Мало ли, вдруг кто-то из тварей ещё жив, доживает последние мгновения, и предсмертный рывок может стоить руки или ноги.

Но всё обошлось.

Мохнатик лежал недвижной горой свалявшейся шерсти, из которой нелепо торчали обмякшие щупальца, а сверху, всё ещё пронзив тушу клинком жала, неподвижно застыл Шершень. Его крылья сложились, поникли, потеряв всякий блеск.

- Жаль тварь, - пробормотал Аркан, присев на корточки рядом. - Хорошо дрался.

- Ты его… жалеешь? - недоверчиво переспросил парень, остановившийся в нескольких шагах позади, явно не горевший желанием подходить ближе.

- Я уважаю того, кто умеет драться, - отрезал Аркан, не оборачиваясь. - Хоть тварь, хоть человек, - Он внимательно осмотрел жало, торчащее из мёртвой туши Мохнатика. Полметра, то ли хитина, то ли кости, плоской, как клинок, заострённой с двух сторон, у самого основания, чуть изогнутой, как сабля. - А вот это, парень, нам пригодится.

- Это? - парень, наконец, подошёл ближе, опасливо косясь на мёртвые тела. - Зачем оно нам?

- У тебя меча нет, - спокойно заметил Аркан, доставая свой кинжал. - У тебя вообще ничего нет, кроме узла с кожей, да щенячьего перепуга. Если нас догонит ещё одна тварь, а меня рядом не случится, чем ты будешь отбиваться? Зубами?

Парень промолчал, и в этом молчании было больше правды, чем в любых возражениях.

Аркан примерился, упёр колено в холодеющий бок мёртвого Мохнатика и принялся осторожно подрезать сухожилия и плотную хитиновую плёнку у основания жала, там, где оно крепилось к телу твари. Работа шла небыстро. Жало поддавалась с трудом, кинжал то и дело соскальзывал, цепляясь за плотные пластины панциря, но Аркан трудился методично, без спешки, как человек, для которого подобная разделка давно стала привычным делом.

Он, наконец, почувствовал, как поддалась последняя жила, и с хрустом выдернул жало целиком, отступив на шаг и придирчиво оглядывая добычу.

- А это, гляди-ка, не хуже доброго клинка выйдет. Полегче меча, но острое. Палец срежет, не заметишь.

Он протянул жало парню рукоятью вперёд, тем концом, что крепился к телу твари, грубым и неровным.

- Держи пока так. Сейчас обмотаем, будет за что взяться, не порежешься.

Парень принял жало обеими руками, с непривычной осторожностью, как держат что-то одновременно драгоценное и опасное.

- Тяжёлое, - пробормотал он.

- Привыкнешь. Меч тяжелее, - Аркан кивнул на висящую, на плече хлюпика сумку подмастерья. - У тебя там обрезки были, для ремней. Доставай.

Парень, не споря, вытащил из сумки несколько полос дублёной кожи, разной ширины и длины, остатки той заготовки, что он, верно, таскал с собой ещё с мастерской кожевенника, в той, прошлой жизни, до Загона.

- Вот это в самый раз, - Аркан выбрал полосу подлиннее и попрочнее, кивнул одобрительно. - Хоть какая-то польза от твоего ремесла.

- Я вообще-то неплохой подмастерье был, - обиделся парень. - Мастер говорил, у меня рука твёрдая.

- Может, твоя рука и твёрдая, - усмехнулся Аркан, забирая у него жало обратно и устраивая его поудобнее на колене, - Да только меч ею ты сроду не держал. Ну да ничего, сегодня научишься.

Он принялся обматывать кожаной полосой основание жала там, где обломанные сухожилия и неровные края могли поранить руку. Наматывал туго, виток за витком, так, чтобы получилась надёжная рукоять, удобная для хвата. Работал он сосредоточенно, время от времени поглядывая на парня, на его руки. Примерял, прикидывал, чтобы рукоять легла как должно, по размеру.

- Сожми, - велел он, протягивая готовое оружие.

Парень несмело взял импровизированный меч, длинный, плоский, чуть изогнутый клинок из жала Шершня с обмотанной кожей рукоятью, и неуверенно стиснул пальцы.

- Удобно лежит, - признал он с некоторым удивлением, будто не ожидал ничего подобного.

- Само собой, удобно. Я не первый день клинки в руках держу, - буркнул Аркан, отряхивая ладони. - Только запомни, малый, что эта штука острая по всей длине, не только на острие. Размахивать ею, как дубиной, не выйдет. Порежешься сам раньше, чем кого-то достанешь. Бей колющим, прямо, как учат держать копьё. Поэтому большой палец держи вдоль обмотки, не поперёк. Понял?

Аркан показал как надо.

- Понял, - кивнул парень, всё ещё разглядывая своё новое оружие с почти благоговейным восторгом. - Спасибо тебе.

- Не меня благодари, - Аркан уже поднимался, отряхивая колени от приставшей травы и пыли. - Шершня благодари. Если б он так храбро не дрался, нечем было бы тебя вооружать. Ладно, насмотрелся? Идём отсюда, пока запах крови не приманил кого-нибудь похуже. Или, не ровен час, Глаз какой-нибудь не пожалует.

Они двинулись дальше, держась края редколесья, где деревья по-прежнему давали хоть какую-то тень и укрытие от взглядов сверху. Парень шёл следом, то и дело, поглядывая на свой новый меч, примеряясь к его весу, делая короткие, неуверенные взмахи, пока Аркан резким окриком не велел ему прекратить.

- Спрячь ты его в ножны, тьфу ты, то есть… - он замялся, оглядев самодельный клинок, у которого, разумеется, никаких ножен не было. - Заверни да привяжи к поясу. Нечего им сверкать на солнце, будто фонарём маяк.

- А во что заворачивать-то?

- У тебя в сумке ещё кожи, небось, осталось. Соображай сам, не маленький.

Парень сел и принялся неуклюже сооружать что-то наподобие самодельных ножен из оставшихся обрезков кожи, бормоча себе под нос и то и дело останавливаясь, чтобы поправить узел. Аркан стоял, не оборачиваясь, привычно высматривая дорогу впереди. Туда, где, по его расчётам, должна была закончиться граница редколесья, и начинался переход в степь, где идти будет легче и быстрее.

Но опаснее. Ибо видны они будут как на ладони.

Наконец парень, кое-как, завернул свой новоприобретённый меч в некое подобие ножен и удовлетворённо заткнул его себе за пояс. Аркан одобрительно кивнул головой и двинулся в путь.

- А, правда, что хищники сюда сверху приходят? С гор? - спросил вдруг парень, нагоняя его широким шагом.

- Правда, - кивнул Аркан, не оборачиваясь. - Спускаются с горного массива, заменяя убитых. Сколько было, столько и остаётся, ни больше, ни меньше. Так что, скорее всего новый Шершень и такой же Мохнатик уже спустились с гор в Загон. Только наверх они никогда не лезут, всегда вниз.

- А почему?

- Откуда мне знать почему, - раздражённо бросил воин. - Спроси у Загона. Может, он тебе ответит, если, конечно, надумает поболтать со своими жертвами.

Парень помолчал немного, переваривая, потом снова не утерпел:

- А ты вот думаешь, за нами сейчас смотрят? Ну, Глаза эти?

- Может, и смотрят, - пожал плечами Аркан. - Может, и нет. Я этого не вижу. Их ведь даже над схваткой Шершня с Мохнатиком не было. Иначе бы они от нас не отстали.

- А визоры в Азмире сейчас наверняка показывали, драку и потом, как мы Шершня свежевали, - не унимался парень, и в голосе его прорезалось веселье. - Представляешь, на нас ставки делали, небось.

- Что? - Аркан даже остановился. - Малый, ты чего?

- А, что?

- Ты так и не понял, что всё, что показывают визоры в Азмире, - воин снисходительно покачал головой. - Это и есть то, что видят Глаза. Ты же помнишь, что визоры не всегда и не всех показывают. Сам же говорил, что меня визоры не всегда показывали. А знаешь почему?

- Почему? - спросил озадаченный парень.

- Потому, что я прятался от Глаз. И все кто здесь сейчас, как и мы, бегают, от Глаз стараются прятаться.

- Но визоры же всегда кого-нибудь показывают. И не только участников, но и сражения тварей. Я сам видел, - не согласился хлюпик.

- Кого-нибудь показывают, - согласился Аркан. - Вот только Загон большой. За всеми не уследишь. Да и Глаз этих, как я понял не так уж и много. В Корчме говорили, что не более нескольких десятков их тут летает.

- Я и не знал, - парень потеребил волосы.

- Я тоже не знал, пока на той стороне был, - пробурчал воин мрачно. - Многие вещи только здесь и узнаёшь.

- Откуда? - спросил парень.

- Да по-разному, - Аркан протёр заросший подбородок. - Что-то на своём опыте познаёшь. Что-то в Корчме. Там ведь каждую ночь кто-то, кто добрался живым, собираются. Между собой ведь иногда общаемся. Делимся. Хотя чаще все молчат. Коли выжили за день, то не до болтовни. Да и Корчмарь тоже многое говорит. Особенно новичкам.

- Зачем?

- Да что ты пристал. Откуда ж я знаю! - оборвал его Аркан резче, чем хотел. - И вообще… Заболтался ты совсем, малый. Здесь, в редколесье, тишина - наш друг. А ты трещишь, как сорока на ярмарке.

- Прости, - стушевался парень и действительно замолчал.

Впрочем, ненадолго. Ровно на сорок пять шагов его и хватило. Аркан посчитал.

Деревья постепенно редели, открывая новую перспективу.Впереди, насколько хватало глаз, тянулась всё та же равнина, поросшая высокой жёлтой травой, кое-где перемежавшаяся одинокими разлапистыми кустами и редкими купами невысоких корявых деревьев. Граница между редколесьем и открытым пространством размывалась постепенно, без чёткой черты. Лес просто становился всё реже, реже, пока, наконец, не сходил на нет, уступая место бескрайнему простору.

- Здесь нам придётся идти открыто, - заметил Аркан, останавливаясь у последних деревьев и оглядывая равнину перед собой. - Укрыться будет негде. Так что смотри в оба, парень, и не отставай.

- А может, лучше обойти? - несмело предложил парень. - Вдоль кромки леса, чтобы хоть какое-то прикрытие было?

Аркан задумался на мгновение, прикидывая в уме расстояние и время. Солнце уже клонилось к закату, а им ещё предстояло пройти немало, прежде чем стемнеет.

- Долго получится. Нет, пойдём напрямик, но быстро. - Он повернулся к спутнику, окинул его придирчивым взглядом. - Готов?

- Готов, - парень похлопал себя по боку, где за поясом был, заткнут свёрток с самодельным оружием.

- Тогда идём. И не отставай.

Они вышли из тени деревьев на открытое пространство, и сразу же сухой степной зной обрушился на них всей тяжестью жаркого солнца. Трава доходила почти до пояса, цеплялась за одежду, шуршала под ногами и этот шорох, как ни старался Аркан ступать тихо, разносился, казалось, на добрую сотню шагов вокруг.

Они прошли так минут двадцать. Аркан шёл впереди, размеренным, экономным шагом опытного скитальца, парень следом, то и дело, оступаясь в высокой траве и стараясь не отставать. Разговоры стихли сами собой. Степь здесь была уже другой, чем у леса. Трава гуще, хотя и всё равно жёлтая, местами попадались редкие кустарники с тёмно-зелёными мелкими листьями, цепкими, как шпоры, и такими же безжалостными. Даже самому неугомонному болтуну на свете трудно вести беседу, продираясь сквозь густую траву под палящим солнцем.

- Слушай, - спросил вдруг парень. - А куда мы всё-таки идём?

- Куда мы идём? - переспросил Аркан. - Мы идём туда, где нет ни степи, ни открытого неба, и где до вечера мы можем найти Корчму. Остальное - заткнись. У тебя это хорошо получалось в последнее время.

- Почему именно эта сторона?

- Потому что с той стороны горы, с другой - пустыня, с третьей мы только час назад пришли. Остаётся эта.

- А если там Облако Тьмы?

- Тогда нас не станет быстро. Это почти преимущество по сравнению с тем, что здесь.

Парень переварил это.

- Ты очень оптимистичный человек, - сказал он.

- Я реалистичный. Это другое. - Аркан между тем смотрел на небо. - Видишь? Это может стать проблемой.

Аркан указал рукой в сторону, в которую смотрел. Парень перевёл взгляд туда и сразу напрягся.

- Глаз, - прошептал он севшим голосом.

- Угу.

Глаз завис в небе на западе. Едва различимый серебристый шарик на линии горизонта, Что-то транслирует. Не их.

За ними он уже гнался бы.

Хорошо.

Аркан выбирал маршрут, удерживая Глаз в поле видимости боковым зрением и стараясь как можно скорее вообще скрыться из его поля зрения. Вдруг увидит. Хорошо, что Глазу пока не до одиноких путников, идущих где-то очень далеко от него. Но, тем не менее, воин старался всегда иметь между собой и Глазом какое-нибудь препятствие - кустарник, пригорок или овражек. Это замедляло продвижение, но было правилом без исключений. Одним из немногих.

Они шли ещё примерно с полчаса. Степь начинала меняться. Не сильно, но заметно для тех, кто умел смотреть. Трава становилась выше и зеленее, пожухлость сходила с неё постепенно, кустарник поднимался до пояса, потом до груди, потом появились первые небольшие деревья. Низкие деревья с широкими раскидистыми кронами, серебристо-зелёные. Почва стала чуть мягче. Запах изменился. К острому горячему запаху сухой степи примешалось что-то другое, чуть влажное, живое.

Именно тогда парень остановился.

Аркан услышал, как он присел. Обернулся. Парень сидел на корточках и держал что-то в руке. Что-то небольшое, металлически поблёскивающее. Поднял к глазам, рассматривая.

- Смотри-ка! - сказал он, и в голосе его было то же самое радостное удивление, с которым, наверное, дети поднимают блестящие камушки. - Что это такое? Выглядит как...

- Брось это, - зашипел Аркан.

- Нет, подожди, это интересно, это похоже на...

- Брось. Немедленно.

- Да я просто...

- Брось и не поднимай голову.

Аркан говорил это тихо, без интонации, уже глядя в небо. Потому что в небе что-то изменилось.

Глаз - тот самый, что висел неподвижно на горизонте, теперь двигался. Быстро. По прямой. Со скоростью, которую Аркан хорошо знал.

Начиналось преследование и… трансляция!

Серебристый шар диаметром с два локтя несло над степью, почти не теряя высоты, и его курс не оставлял ни малейших сомнений в том, что именно, и кого именно, он засёк.

Металл блеснул на солнце. Зеркало. Достаточно секунды.

- Брось эту железку, - сказал Аркан, уже двигаясь. - И беги. Туда, за кустарник. Сейчас. Не через секунду. Сейчас!!!

- Но...

- Беги!!!

Он уже бежал сам в сторону от открытого места, туда, где кустарник стоял погуще и виднелись деревья, чьи кроны давали хотя бы какую-то тень. Парень бросил то, что держал, звяканье упавшего металла показалось Аркану отчётливым, и побежал следом.

Но было поздно. Глаз уже видел их.

Аркан понял это по тому, как изменилось что-то в воздухе.

Лёгкое давление, почти неощутимое, как бывает перед грозой. Или это просто было его воображение, выработавшееся за время в Загоне в нечто похожее на чутьё. Он оглянулся через плечо, Глаз был уже в ста шагах и поднимался, выискивая более широкий угол обзора. Значит, видит. Значит, транслирует. Значит, хищники уже ориентируются.

Так и вышло.

Издалека, со стороны низины, донёсся протяжный, заливистый вой. Не один голос, а сразу несколько, перекликающихся друг с другом в зловещей, слаженной перекличке.

- Химеры, - прохрипел Аркан, и сердце у него ухнуло вниз. - Целая стая.

- Что нам делать?! - голос парня сорвался на визг, и в этом визге было уже не просто волнение, а настоящий, животный ужас.

- Бежать дальше, что ещё! - Аркан рванулся вперёд, обгоняя спутника, выхватывая на ходу меч из ножен. - К деревьям! Вон там впереди роща! Хоть какое-то прикрытие!

Вой повторился, ближе, отчётливее и теперь, Аркан уже видел их. Тёмные силуэты, низкие, поджарые, похожие на исполинских псов, числом не меньше пяти, вынырнувшие из складки местности слева и мчавшиеся наперерез, отрезая путь к спасительным деревьям.

- Не успеем, - выдохнул он, останавливаясь и разворачиваясь лицом к опасности. Бежать дальше не имело смысла - химеры догнали бы их за считанные мгновения, а бежать спиной к хищнику означало подставиться под удар.

- Аркан, что… - начал, было, парень, но тот уже перебил его, рявкнув коротко и резко.

- Спина к спине! Живо! И держи свой меч, как я учил! Прямо, колющим!

Парень повиновался, развернувшись спиной к Аркану, дрожащими руками выставив перед собой импровизированный клинок из жала Шершня.

Химеры приближались.

Теперь Аркан мог разглядеть их подробнее. Тела, покрытые жёсткой пятнистой шкурой пепельно-серого цвета, узкие морды с непропорционально широкими пастями, полными игольчатых зубов, глаза, словно узкие щели, горящие тусклым жёлтым светом.

Первая тварь прыгнула без предупреждения, целясь Аркану в горло. Он отбил атаку коротким, выверенным движением меча, ушёл вбок, и тушу зверя пронесло мимо, едва не задев плечо. Не теряя времени, Аркан довернул клинок и всадил его в бок твари в тот момент, когда она пыталась развернуться для новой атаки. Химера взвизгнула, осела в траву, забилась в агонии.

- Одна! - крикнул он, но радоваться было рано.

Оставшиеся четыре твари уже окружали их кольцом, рыча и щёлкая зубами, выжидая момент для согласованной атаки.

- Аркан, их слишком много! - выкрикнул парень за спиной, голос его дрожал так, что слова едва можно было разобрать.

- Не паникуй! Бей, как учил, и не вздумай отступать ни шагу! За спиной у тебя только я!

Две химеры бросились одновременно с разных сторон.

Классический манёвр стайной охоты, рассчитанный на то, чтобы заставить жертву разорвать оборону, метнувшись к одной угрозе и тем самым, открывшись для другой. Аркан парировал ближайшую тварь, но вторая, более дальняя, прыгнула на парня.

Парень среагировал.

То ли от чистого ужаса, то ли потому что потому что, просто повезло, и резко выставил меч перед собой именно в тот миг, когда химера атаковала. Клинок из жала Шершня вошёл твари точно в грудь. Но импровизированное оружие было непривычным, незнакомым, и от силы удара парня отбросило назад, он не удержался на ногах и рухнул в траву, выронив меч. Меч отлетел на несколько шагов.

- Малый!!! - закричал Аркан, развернувшись, но было уже поздно: ещё одна химера, почуяв упавшую жертву, рванулась к парню с другой стороны, готовясь сомкнуть челюсти на его горле.

Аркан рванулся наперерез, понимая, что не успевает - расстояние было слишком велико. И в это самое мгновение тварь прыгнула. Парень, лёжа на спине, в последний миг успел вскинуть руки, защищая лицо и горло. И пасть химеры сомкнулась не на горле, а на предплечье, прокусив кожаный рукав и вонзив острые зубы в плоть. Парень закричал. Пронзительно, страшно, а Аркан в тот же миг достиг места схватки и одним сильным ударом снёс твари голову.

Кровь хлынула на траву, на парня, на руки Аркана.

Да ещё и тварей вокруг становилось больше. К двум Химерам, оставшимся в живых, присоединились еще четыре. Хищники кружили вокруг, выжидая момент для новой попытки. И то одна, то другая тварь эту попытку делала. Аркан, отбивался и вертелся как уж, стоя над раненым спутником и чувствовал, как утекают последние силы. Он отбивался уже не первую минуту, дышал тяжело, рывками, а парень у ног хрипел, зажимая прокушенную руку, и было неясно, сможет ли он вообще подняться.

- Держись! - выкрикнул Аркан, не оборачиваясь, выставив меч навстречу очередному броску. - Слышишь меня?! Держись, не смей вырубаться!

И тут за спиной раздался шелест.

Не шелест ветра в траве, а другой, особенный, ни с чем не сравнимый шорох, который Аркан за пятьдесят четыре оборота в Загоне научился различать безошибочно, на инстинкте, ещё до того, как разум успевал осознать услышанное.

Зыбь.

- Не оборачивайся! - рявкнул он немедленно, краем сознания понимая, что обращается не только к парню, но и к самому себе. - Слышишь, малый? Что бы ни случилось - не оборачивайся, пока я не скажу!

- Что это? - прохрипел парень, с трудом приподнимаясь на здоровой руке и глядя в спину воина.

- Это наш шанс, - выдохнул Аркан, краем глаза, периферийным зрением, улавливая нечто за спиной. Лёгкое, едва уловимое колыхание воздуха, будто марево над раскалёнными камнями, медленно растекающееся полукругом позади них. - Слушай меня внимательно. Сейчас встанешь, возьмёшь меня за руку и не отпустишь, что бы ни было. И обернёшься только тогда, когда я скажу. Понял?

- П-понял…

«Теперь главное не подпустить тварей близко» - подумал Аркан.

Химеры, оставшиеся в живых, тем временем перестроились для новой атаки, рыча и приседая для прыжка. Аркан понимал, что у него оставались мгновения, не больше, и потому, не теряя времени, протянул руку назад, нащупал ладонь парня, стиснул её крепко, до боли.

- Поднимайся! Живо!

Парень, морщась от боли в прокушенной руке, кое-как поднялся на ноги, прижавшись к спине Аркана, почти обняв воина, вцепившись в его ладонь так, будто от этого зависела сама жизнь что, впрочем, было чистой правдой. Смотрел только прямо перед собой через плечо своего спутника.

Шелест за спиной нарастал, становился отчётливее, ближе. Аркан, не оборачиваясь, чувствовал, как марево заходит по дуге, медленно, неотвратимо, охватывая их обоих полукругом. Химера прыгнула. Аркан ударом меча наискось снёс ей голову.

- Сейчас! - крикнул Аркан через плечо, заставляя того повернуть голову. Сам же, тем временем, контролировал уцелевших Химер, не давая тем приблизиться.

Мир дрогнул.

То, что мгновение назад было равниной, залитой закатным солнцем, с воющими хищниками и высокой жёлтой травой, вдруг подёрнулось рябью, как отражение в воде, потревоженное брошенным камнем, и в следующий миг исчезло, будто его никогда и не было.

Они стояли посреди совершенно иного пейзажа.

Равнина сменилась пологими холмами, поросшими невысокой, мягкой травой вперемешку с редкими купами деревьев, разбросанных тут и там без всякой видимой системы. Воздух здесь был прохладнее, мягче, насыщенный густым медовым ароматом степного разнотравья. Никаких химер, никакого Глаза в небе. Только тишина да далёкий стрекот насекомых.

- Лесостепь, - выдохнул Аркан, оглядываясь по сторонам и медленно отпуская руку парня. - Зыбь нас перенесла. Хвала Великому, хоть на этот раз в нужную сторону.

Парень рухнул на колени, переводя дух, баюкая прокушенную руку. Кровь сочилась сквозь разорванный рукав, заливая пальцы тёмными струйками.

- Дай посмотрю, - Аркан опустился рядом, осторожно отвёл ткань в сторону, осмотрел рану. Прокус был глубокий, но кость, судя по всему, осталась цела. - Повезло. Жить будешь. Перевязать надо, и поскорее, пока кровью не истёк, да пока какая-нибудь тварь на запах не пришла.

- Я думал, всё, - пробормотал парень, и голос его дрожал уже не от страха, а от пережитого облегчения, готового вот-вот обернуться слезами. - Думал, она меня… насмерть.

- Не насмерть. Прокушенная рука - не самое страшное, что бывает в Загоне, поверь мне. Аркан полез в свою котомку, выудил оттуда моток верёвки, нитки с иголкой, лоскут чистой ткани. Этот небольшой запас, носил с собой каждый, кто прожил здесь хоть сколько-то времени.

- Сиди смирно, перетяну сейчас.

Он быстро, привычными движениями обработал и перевязал рану, туго затянув повязку, чтобы остановить кровь. Парень морщился, шипел сквозь зубы, но терпел молча. Видно, и впрямь усвоил, наконец, урок, что ныть в такие минуты бесполезно.

- Спасибо, - выдавил он, когда Аркан закончил.

- Не благодари. В следующий раз держи свои блудливые руки подальше от всякого барахла, которое валяется под ногами, чтобы не сверкало на солнце, почём зря, - буркнул Аркан, поднимаясь и отряхивая руки. - Из-за твоей оплошности нас чуть не сожрали.