ЗАГОН

Они стояли посреди совершенно иного пейзажа.

Равнина сменилась пологими холмами, поросшими невысокой, мягкой травой вперемешку с редкими купами деревьев, разбросанных тут и там без всякой видимой системы. Воздух здесь был прохладнее, мягче, насыщенный густым медовым ароматом степного разнотравья. Никаких химер, никакого Глаза в небе. Только тишина да далёкий стрекот насекомых.

- Лесостепь, - выдохнул Аркан, оглядываясь по сторонам и медленно отпуская руку парня. - Зыбь нас перенесла. Хвала Великому, хоть на этот раз в нужную сторону.

Парень рухнул на колени, переводя дух, баюкая прокушенную руку. Кровь сочилась сквозь разорванный рукав, заливая пальцы тёмными струйками.

- Дай посмотрю, - Аркан опустился рядом, осторожно отвёл ткань в сторону, осмотрел рану. Прокус был глубокий, но кость, судя по всему, осталась цела. - Повезло. Жить будешь. Перевязать надо, и поскорее, пока кровью не истёк, да пока какая-нибудь тварь на запах не пришла.

- Я думал, всё, - пробормотал парень, и голос его дрожал уже не от страха, а от пережитого облегчения, готового вот-вот обернуться слезами. - Думал, она меня… насмерть.

- Не насмерть. Прокушенная рука - не самое страшное, что бывает в Загоне, поверь мне. Аркан полез в свою котомку, выудил оттуда моток верёвки, нитки с иголкой, лоскут чистой ткани. Этот небольшой запас, носил с собой каждый, кто прожил здесь хоть сколько-то времени.

- Сиди смирно, перетяну сейчас.

Он быстро, привычными движениями обработал и перевязал рану, туго затянув повязку, чтобы остановить кровь. Парень морщился, шипел сквозь зубы, но терпел молча. Видно, и впрямь усвоил, наконец, урок, что ныть в такие минуты бесполезно.

- Спасибо, - выдавил он, когда Аркан закончил.

- Не благодари. В следующий раз держи свои блудливые руки подальше от всякого барахла, которое валяется под ногами, чтобы не сверкало на солнце, почём зря, - буркнул Аркан, поднимаясь и отряхивая руки. - Из-за твоей оплошности нас чуть не сожрали.

- Прости, - повторил парень, опуская голову. - Я не подумал.

- Ты вообще редко думаешь, парень, - вздохнул Аркан, но в голосе его уже не было прежней резкости, Лишь усталость пятнадцати оборотов выживания да то особое, ворчливое снисхождение, какое испытывает старший к младшему, когда злиться, уже нет сил, а бросить не позволяет совесть. - Ладно, что сделано - то сделано. Вставай, надо двигаться, пока совсем не стемнело.

Солнце тем временем клонилось всё ниже, окрашивая небо над холмами в густые, медовые и багряные тона. Тени деревьев вытягивались, удлинялись, ложась на траву длинными синеватыми полосами. Воздух наполнялся той особой, предвечерней прохладой, что предвещает скорый закат.

- Нам нужно искать Корчму или хотя бы Затон, - сказал Аркан, обводя взглядом окрестные холмы. - Скоро стемнеет, а ночевать в лесостепи - последнее дело. Тут водятся свои твари, не лучше тех, от кого мы только что убежали.

- А как мы их найдём? - спросил парень, поднимаясь на ноги, морщась от боли в перевязанной руке. - Они же вроде каждый раз в новом месте появляются.

- Появляются, да не совсем наугад, - Аркан задумчиво оглядывал небо. - Есть примета. Аисты белые. Они слетаются туда, где Корчма вот-вот объявится, ещё до заката. Парят над тем местом кругами. Когда знаешь, на что смотреть, то углядишь издалека. Затон же только случайно если наткнёшься. Полянка с белыми цветами, шагов сто с одиноким деревом посередине.

Он медленно поворачивался, оглядывая горизонт во всех направлениях и спустя, несколько долгих мгновений, вдруг замер, указав рукой куда-то на северо-запад, туда, где невысокая гряда холмов поднималась чуть выше окружающей местности.

- Вон там. Видишь?

Парень прищурился, вглядываясь в указанном направлении. Высоко в небе, над дальним холмом, кружили несколько белых точек, Птицы, медленно описывали широкие круги в потемневшем предзакатном небе.

- Вижу… кажется.

- Аисты. - В голосе Аркана прозвучало нечто похожее на облегчение, хотя лицо его, как обычно, оставалось непроницаемым. - Значит, там. Идём, и идём быстро. В Корчму начинают впускать только за час до заката, не раньше.

- А если мы придём слишком рано?

- Подождём снаружи. Лучше ждать у порога, чем плутать в темноте, выискивая то, что появилось неизвестно где. С твоей прокушенной рукой это плохая затея.

Они двинулись в указанном направлении, держась открытой местности, но Аркан то и дело останавливался, прислушиваясь, оглядываясь, ловя малейший подозрительный звук или движение. Парень шёл следом, прижимая раненую руку к груди, морщась на каждом шагу, но не жаловался. Видно, и в самом деле усвоил урок.

- Слышишь, - заговорил он спустя какое-то время, нарушив затянувшееся молчание, - А ты, выходит уже девять оборотов здесь?

- Восемнадцать, - коротко отозвался Аркан, не сбавляя шага.

- И как ты… ну, выжил? Один?

- Не один. Сначала был один спутник, потом другой. - Аркан помолчал немного, прежде чем продолжить, и в голосе его прозвучала глухая, давно притупленная горечь. - Никто из них не дожил до моего пятнадцатого оборота. Так что не обольщайся раньше времени, малый. Тут никаких гарантий нет, кроме одной: чем больше думаешь головой, тем дольше проживёшь. И то не всегда помогает.

Парень притих после этих слов, не решаясь больше расспрашивать, и остаток пути они прошли почти в полном молчании, лишь изредка перебрасываясь короткими репликами, когда требовалось уточнить направление или предупредить о неровности почвы.

Солнце меж тем опускалось всё ниже, заливая холмы тяжёлым багряным светом, и тени становились всё длиннее, всё гуще, наползая друг на друга, сливаясь в сплошную предвечернюю темноту между стволами редких деревьев. Белые точки аистов, круживших впереди над дальним холмом, становились всё отчётливее по мере приближения.

Они вышли из последней берёзовой рощицы на пологий склон, и за склоном открылась низина — широкая, с мягкой зеленоватой травой, и в этой низине стояла Корчма.

Аркан остановился на вершине склона и смотрел на неё несколько секунд. Всегда стоял и смотрел так, прежде чем идти. Проверить, что видит, что замечает, что кажется правильным или неправильным. Инстинкт отработанный.

Деревянный забор. Высокий, в полтора человеческих роста, из добротных толстых брёвен, почерневших от дождей и солнца. За ним видна крыша - двускатная, крытая старым тростником, с длинным коньком, на котором сидели деревянные фигурки птиц. Из трубы вился тонкий дым. Тонкий, прямой, без завихрений. Вечерний ветер нёс запах дров и чего-то горячего, будто строение стояло здесь всегда, испокон веков, а вовсе не возникло незадолго до заката.

Ворота в заборе были открыты. Над ними горел фонарь, Не масляный и не с сальной свечой, что-то другое, чуть другого оттенка свет. Тёплый. Почти домашний.

Во дворе виднелись несколько фигур. Двигались неторопливо. Обычные с виду люди.

Аркан знал, что это ничего не значит.

Над Корчмой ещё кружили аисты. Не улетели. Значит, ещё есть время.

- Вот она, - выдохнул Аркан, и в голосе его, обычно ровном и сдержанном, на мгновение прорвалось нечто похожее на облегчение. - Успели. Идём, малый, и поживее. Солнце вот-вот сядет, а опаздывать нам ни к чему.

Они заторопились вниз по склону холма, к низким воротам в деревянном заборе, за которыми уже виднелся просторный двор Корчмы, мощённый плоским светлым камнем. Парень, превозмогая боль в раненой руке, спешил следом за Арканом, то и дело, оглядываясь на темнеющее небо позади, где последние отблески заката быстро гасли, уступая место наступающим сумеркам.

- Эх, жаль, я свой меч из жала потерял, - вздохнул парень, когда спутники уже подходили к воротам.

- Да, - ответил Аркан, не оборачиваясь. - Профукал ты своё оружие. Да только с твоей-то рукой он сейчас тебе всё равно не пригодилось бы. Ладно, не тоскуй. В лавке подберём тебе что-нибудь для одной руки.

- Так у меня и денег нет, - грустно сказал хлюпик.

Аркан остановился и внимательно посмотрел на своего спутника.

- Это Загон, парень, - наставительно произнёс воин. - Здесь тебе монеты не нужны. Всё что потребуется можно взять за так. Даже ужин в Корчме. Здесь плата одна - твоя жизнь. Так что, все, что ты тут взял, потом обратно Загону и вернётся. Понял?

Парень кивнул.

- Ладно, пошли, - сказал Аркан и повернулся к воротам.

Он толкнул створку ворот, и та подалась легко, бесшумно, будто петли только что смазали. Они вошли во двор, пересекли его быстрым шагом, мимо колодца, мимо вкопанных в землю длинных деревянных скамей, к массивной двери самой Корчмы, из-за которой доносился приглушённый гул голосов, потрескивание очага, запах тёплого хлеба и жареного мяса.

Аркан толкнул дверь.

Они переступили порог, и дверь за их спинами мягко, но решительно затворилась, отгородив их от темнеющего снаружи мира. От равнин и редколесий, от Глаз и хищников, от всех опасностей Загона.

Теперь они были в безопасности. До утра.