Фактор дисбаланса

– Этим людям я могу полностью доверять, – прокомментировал свой выбор шериф. – Через них точно не утечет никакая информация о наших планах. Не удивляйся, надежных людей не может быть много, особенно в таких местах, как окраина баронства.

Возражать я не стал, однако доверия к главе местной милиции у меня от этого пояснения не прибавилось, да и чувство опасности как-то нехорошо шевельнулось в глубине сознания. Шевельнулось и затихло, но я очень хорошо знаю, что игнорировать такие сигналы не следует.

Ситуацию я контролирую. Во всяком случае, в данный момент мне так кажется. Пока шериф занят сбором и экипировкой группы захвата, каких-то срочных дел у меня нет. Мне выделили вполне приличную комнату, где я и жду завершения подготовки операции. Похоже, Семен Юрьевич решил, что маячить перед глазами его людей мне не стоит. К тому же, сидя в отдельном кабинете, я тоже не буду совать нос куда не следует. Впрочем, насчет последнего он явно заблуждается.

Собираясь в Кисловку, я рассчитывал, что после предъявления жетона Юрьева досматривать меня не станут. Расчет вполне оправдался, так что экипирован я очень неплохо. Автомат, к сожалению, пришлось оставить на хранение Данжуру, а вот все необходимые артефакты я прихватил с собой. Жезл, он же ключ артефактора, лежит в рюкзаке вместе с шаром и конструктом сложной формы, специализирующемся на создании полога скрытности. Его подарил мне Тапар, когда я решил отправиться на переговоры с кибами. В дополнение к ним на груди под рубашкой у меня висят сразу два амулета – мой старый каменный кругляш, обеспечивающий ночное зрение, и новый трофей – неровный звездообразный конструкт, создающий некое подобие силового щита.

Этот артефакт, отобранный мной у сдавшегося в плен бандита, оказался очень полезным. Его бывший владелец плохо понимал, как с ним нужно обращаться, поэтому в его руках конструкт не выдавал и четверти мощности, на которую был рассчитан. Увы, все его возможности оказались недоступны и мне. Веер даже с помощью демона не смог справиться с корректной настройкой трофея, созданного книжниками какой-то малоизвестной и довольно экзотической школы, названной в честь редкого зверя, обитающего на одной из планет тайкунов. В результате мне приходится довольствоваться базовыми настройками, что, впрочем, тоже неплохо. Десяток автоматных пуль щит остановить способен.

Ещё в качестве добычи мне достался конструкт кубической формы, которым пользовался морф бандитов, но времени разбираться с его свойствами у меня не нашлось. Судя по словам пленного, это что-то вроде сканера, но с некими специфическими особенностями. Артефакт с похожими возможностями у меня уже есть, так что этот трофей может и подождать. Брать его с собой я, естественно, не стал.

Ну, и, конечно, не стоит забывать о филине. Сейчас пернатый хищник по своему обыкновению дрыхнет в кроне ближайшей к конторе сосны. Днем он по собственной инициативе летать не любит, но теперь ему приходится делать это довольно часто, и сейчас мне вновь придется потревожить его сон.

Поведение шерифа мне не нравится, и доверять ему я не собираюсь. Поэтому филин снимается с ветки и взлетает повыше, давая мне возможность видеть, что происходит вокруг двухэтажного деревянного дома, на втором этаже которого я сейчас нахожусь. Собственной маскировкой мой воздушный разведчик не обладает, и случайные прохожие с удивлением задирают головы, пытаясь понять, что ночному хищнику понадобилось в деревне, да еще и при свете дня. Впрочем, немного поглазев на необычное зрелище, они быстро теряют к нему интерес.

Проходит пара минут, и из неприметной боковой двери конторы выскальзывает неброско одетый мужичок, абсолютно неотличимый от обычных деревенских жителей. Он неторопливо оглядывается по сторонам и быстрым шагом направляется в ближайший переулок. Филин, поднявшись ещё выше, следует за ним. Почему-то я совершенно не удивляюсь, когда становится ясно, в каком направлении движется мой объект наблюдения. Похоже, все мои опасения относительно шерифа получают подтверждение.

С тихим щелчком оживает крошечная бусина приемника, закрепленная у меня в левом ухе. Её выдал мне инженер кибов, якобы для экстренной связи. Первым порывом было отказаться, уж очень не хотелось вешать на себя этот маячок, но после секундных колебаний, я решил, что столь откровенно демонстрировать новым партнерам свое недоверие не стоит. Способов проследить за мной у них и без этого хватает, а связь действительно может пригодиться. К тому же Кан проинструктировал меня, как при необходимости извлечь и отключить намертво прилипший к коже миниатюрный приемник.

– Охотник, будь осторожен, тебя собираются убить, – прозвучал в моем ухе голос Шелы. – Не прямо сейчас, а во время операции по захвату бандитов. Скидываю тебе запись разговора шерифа с его бойцами. Имей в виду, одного из них используют втемную. По их планам он тоже должен погибнуть.

Без присмотра меня, естественно, не оставили. Помимо филина в воздухе над Кисловкой сейчас висят разведывательный дрон кибов и летающий голем Тапара. В отличие от моего хищника, их аппараты применяют средства маскировки, да и сканеры у них такие, что прослушать любой разговор в радиусе нескольких километров для моих партнеров не проблема.

Слушаю запись и продолжаю следить за перемещениями гонца, отправленного шерифом к лихим людям, обосновавшимся в доме на окраине Кисловки. Всё сходится. Не вполне понятно только, как глава местных стражей порядка собирается решать вопрос с двумя пленными, оставленными мной в лесу под присмотром Данжура. Впрочем, о закулисных делах шерифа они мне ничего не рассказали. Вряд ли скрыли. Скорее, действительно никаких подробностей не знают, а значит, для Семена Юрьевича они не слишком опасны. Видимо, тот, кто вел с ним дела, находится среди оставшейся в деревне четверки бандитов.

Прослушанный мной разговор оставил много вопросов. Шериф не стал подробно объяснять своим подчиненным и по совместительству подельникам, зачем ему нужно от меня избавиться, ограничившись лишь общей фразой, что через меня может уйти наверх крайне опасная информация, способная создать им всем совершенно ненужные проблемы. Вопросов на эту тему ему никто задавать не стал. Все уточнения касались только того, кто и как должен действовать в конкретных ситуациях.

Честно говоря, столь радикальных действий я от шерифа не ожидал. Я бы не удивился, попытайся он скрыть от меня какие-то свои мелкие грешки. На такое и внимания обращать не стоило бы. У кого их нет? Это окраина, и здесь идеального порядка ждать глупо. Но вот так, без всяких колебаний, попытаться убрать представителя влиятельного аристократа – это явный перебор. Да, шериф надеется сделать всё руками лихих людей, но он должен понимать, что Юрьев непременно захочет расследовать этот инцидент, и тому, кто отвечает за закон и порядок в деревне, где убили его человека, в любом случае прилетит очень неслабо. Однако это Семена Юрьевича совершенно не смущает, а значит, те проблемы, которые мое появление может создать ему здесь и сейчас, он считает намного более опасными, чем любые будущие неприятности.

Задействую возможности шара и вижу сквозь деревянную стену контур приближающегося к моей комнате человека. Постучаться ему в голову не приходит. Милиционер просто открывает дверь и, не заходя внутрь, отступает чуть в сторону.

– Выходи, охотник. Тебя хочет видеть шериф.

Учить этого гоблина вежливости в мои планы не входит. Поэтому просто встаю и иду за ним, продолжая частью сознания удерживать картинку, получаемую от филина. Этому приему меня научил демон. Правда, освоить его оказалось не так уж просто, и напрягаться в таком раздвоенном режиме приходится очень сильно, но зато теперь мне не нужно полностью выпадать из реальности, чтобы посмотреть на мир глазами пернатого разведчика.

Гонец, отправленный шерифом к бандитам, уже добрался до цели и исчез в доме. Интересно, как они связаны между собой? Не похоже, что Семену Юрьевичу просто платят за то, чтобы он закрывал глаза на присутствие в деревне этой четверки. Отношения у них явно более тесные. Я-то думал, что лихие люди пришли в Кисловку исключительно ради организации похода в Каинову чащу, но, судя по всему, это было не единственной их целью.

– Начнем ближе к вечеру, – шериф приступает к инструктажу группы захвата сразу, как только мы с моим провожатым оказываемся в его кабинете. – На окраине в это время случайных людей почти не будет, так что опасность, что пострадают непричастные, окажется небольшой.

Делаю вид, что внимательно слушаю Семена Юрьевича, старательно разыгрывающего передо мной свой спектакль, а сам при этом присматриваюсь к его подчиненным. Рожи у них откровенно бандитские. Впрочем, у наших коробовских милиционеров они по большей части не лучше.

Я здесь не единственный зритель, ради кого затеяно это представление. Рядом со входом мнется и явно нервничает очень молодой боец с невзрачным одноствольным охотничьим ружьем. Такое ощущение, что он на пару лет младше меня. Судя по всему, именно он и должен отправиться на убой вместе со мной. Странно ведь будет выглядеть, если во время неудачной попытки захвата бандитов погибнет только пришлый охотник за головами. А вот если и у местной милиции будут потери, история сразу станет выглядеть более правдоподобно. Со стороны лихих людей тоже пожертвуют кем-то, кого не жалко. Вот и будет у шерифа достойный ответ на вопрос, что случилось в его деревне, и почему погиб человек Юрьева. Вроде и бой настоящий был, и потери с обеих сторон… Ну, а что трем из четырех бандитов удалось уйти, так это судьба так повернулась.

Я продолжаю кивать настойчиво бубнящему шерифу, а сам мысленно обращаюсь к Демону:

– Когда я сканировал коридор с помощью шара, кабинет попал в зону его досягаемости?

– Да, хозяин, но с низкой детализацией. Вы вложили в просвечивание стен не слишком много скрытой силы.

– Детали мне не нужны. Вот этот парень, стоящий рядом с дверью, здесь в тот момент уже был?

– Нет. Он тогда только поднимался по лестнице.

Значит, точно он. Впрочем, я особо и не сомневался. Присутствие в группе этого пацана серьезно добавляет мне головной боли. Меня убить не так просто, но теперь придется ещё и защищать ничего не подозревающего парня, искренне считающего, что ему предстоит участвовать в настоящей операции по захвату опасных бандитов. Ну, бандиты-то действительно опасные, с этим не поспоришь. Вот только их больше, чем ему представляется, и некоторые из них считаются бойцами местной милиции. Казалось бы, что мне до судьбы незнакомого пацана? Но я точно знаю, что этим уродам его не отдам. Что-то мне в нем напоминает меня самого и то, как ко мне относились в Коробово. В подобной ситуации мной тоже пожертвовали бы, не задумываясь.

План у нас простой и в меру идиотский. Скрытно подходим, пользуясь начинающимися сумерками, тихо проникаем во двор, благо собака у хозяина недавно издохла, а новую он пока не завел, дожидаемся, когда хозяин или кто-то из бандитов отправится во двор по нужде, врываемся в дом, а там по обстановке. Если получится, берем лихих людей живыми, а если окажутся слишком проворными и потянутся к оружию, валим наглухо без всяких колебаний.

История про издохшую собаку показалась мне мутной с самого начала. Псина там точно была, филин её видел, причем здоровью этой четвероногой твари многие могли бы позавидовать. Но зачем шерифу лишние сложности? К нашему появлению её со двора уберут.

Инструктаж наконец закончен, и мы выходим из конторы шерифа. Спектакль продолжается. Якобы соблюдая секретность, мы расходимся в разные стороны, чтобы встретиться уже только невдалеке от нашей цели. Шериф и его люди в обычной одежде жителей деревни – мы делаем вид, что расходимся по домам.

– Сергей, бандиты в доме готовятся к бою, – вновь оживает передатчик в моем ухе.

Спасибо, конечно, но это и так понятно, их ведь заранее предупредили о нашем визите.

– Надеюсь, ты знаешь, что делаешь, – продолжает Шела, – но имей в виду, что прямо за частоколом ждет боевой робот. Если что-то пойдет не так, он тебя прикроет.

Ответить я не могу. Вернее, могу, но только вслух, а рядом со мной находятся вновь собравшиеся вместе бойцы шерифа. Технологии мысленного общения у кибов нет, зато она имеется у тайкунов. Заставляю шар активировать ментальный канал связи и вызываю Тапара.

– Нужна помощь? – немедленно откликается тайкун.

– Прошу передать союзникам, чтобы не вмешивались без моей команды.

– Сделаю, – после секундной паузы отвечает Тапар. – Уверен, что сам справишься?

– Разберемся.

– Ну, как скажешь.

К дому, где засели бандиты, выходим уже в начинающей сгущаться темноте. Двор выглядит тихим и пустым, хотя я точно знаю, что нас здесь уже ждут. План у моих врагов тоже не отличается сложностью. Нам позволят проникнуть во двор и приблизиться на дистанцию прицельного выстрела из револьвера, а потом откроют огонь из окон. Попадут, естественно, только в меня и приговоренного шерифом пацана. Ну а дальше начнется хаотическая перестрелка, в которой бандитам дадут уйти. Не всем, правда. Одного из них ждет пуля в спину, но он об этом пока не знает.

Весь мой расчет построен на том, что у врагов нет по-настоящему серьезного оружия. У шерифа и его людей револьверы и всего одна винтовка. Это если не считать охотничьего ружья, которым вооружен пацан. Бармалеи, засевшие в доме, тоже вооружены револьверами. Более серьезные стволы они отдали своим подельникам, отправившимся в Каинову чащу. Ещё что-то наверняка припрятано у хозяина дома, но это, скорее всего, что-то вроде обреза охотничьего ружья. В общем, мой амулет, создающий силовой щит, способен выдержать немало попаданий из такого оружия.

С защитой парня, не подозревающего о грозящей ему опасности, всё несколько сложнее, но вряд ли он будет для бандитов приоритетной целью. Как только я начну действовать, моим противникам должно стать не до него. Тем не менее я стараюсь держаться ближе к пацану. Не совсем рядом, а то словит ещё случайно предназначенную мне пулю, но так, чтобы успеть прикрыть при крайней необходимости.

Забор вокруг дома не слишком высокий, но добротный. Щели, впрочем, в нем имеются, так что следить за обстановкой во дворе достаточно легко. Ставни на окнах не закрыты. Через занавески пробивается неяркий свет, но никакого движения внутри не видно.

Для человека, выросшего в деревне, тихо преодолеть ограду труда не составляет. Все мы были мальчишками, и проделывали такие фокусы не одну сотню раз. Пистолет появляется в моей руке сразу, как только я оказываюсь на земле по ту сторону забора. С примкнутым глушителем он выглядит очень солидно. Ловлю на себе плотоядный взгляд одного из людей Шерифа. Мое оружие его явно заинтересовало, и, похоже, он прикидывает, получится ли отжать его себе после моего ухода в края вечной охоты.

Семену Юрьевичу упражняться в преодолении препятствий не приходится – перед ним бесшумно открывают калитку. Шар позволяет мне отчетливо видеть бандитов и хозяина дома. Все пятеро засели с оружием у окон и уже изготовились к стрельбе, ожидая только команды главаря, а он пока не торопится, собираясь подпустить нас поближе.

Шериф жестом приказывает нам приблизиться к дому и занять позиции вокруг входа. По его замыслу именно на этом маневре нас и должны подловить притаившиеся внутри стрелки. Делаю короткий шаг, как бы собираясь выполнить команду, но вместо этого вскидываю пистолет и сходу открываю огонь. Благодаря артефактам я вижу врагов вполне отчетливо, а прицельная дальность у АПБ намного выше, чем у револьверов бандитов, засевших в доме.

Звенит разбитое пулями стекло. Один из лихих людей ловит пулю лбом и бесшумно валится на пол. Другой вскрикивает и несколько раз успевает неприцельно выстрелить в ответ. В отличие от не слишком громких хлопков моего пистолета, его револьвер грохочет на всю округу. Люди шерифа в секундном замешательстве. Всё пошло не по плану, и они не знают, что им делать. По идее, я не их цель. Меня должны были застрелить из дома, а вместо этого я сам уже убил одного и ранил другого бандита.

Не теряется только пацан с охотничьим ружьем. Он не знает о подковерных интригах своего начальства и делает то, что должен – поддерживает меня огнем. Его одностволка с грохотом извергает пламя, и в окно влетает порция картечи, вынося остатки стекол и выбивая щепки из рамы. Кто-то в доме тонко визжит. Похоже, зацепило осколками стекла или картечью, ушедшей в рикошет от каменной печки.

Мои действия – чистой воды провокация. Мне нужно заставить людей шерифа сбросить маски, а заодно приковать к себе всё внимание, чтобы о пацане, лихорадочно перезаряжающем ружье, все на несколько секунд забыли. Ведет себя парень, кстати, очень грамотно. Не торчит посреди двора, возясь со своим оружием, а после выстрела отпрыгивает за пустую собачью будку и занимается перезарядкой уже там, лежа на спине. Узнаю школу жизни, через которую мне пришлось пройти самому. Хотя, возможно, мне просто так кажется.

Срываюсь с места и бегу к дому, продолжая держать под прицелом окно. Ну же! Я ведь такая удобная мишень, что же вы медлите? Первым не выдерживает подельник шерифа, который заинтересовался моим пистолетом. Ну, правильно, кто меня пристрелит, того и трофей. Пуля летит мне в спину между лопаток. Идиот. Как после такого ранения его шеф будет объяснять Юрьеву, что меня убили бандиты? Амулет срабатывает штатно, и почти десять граммов свинцового сплава вязнут в возникшем из ничего силовом щите. Меня ощутимо толкает вперед. Падаю, перекатываюсь и вновь вскакиваю на ноги. Первое попадание можно списать на случайность, поэтому пока в ответ не стреляю.

Второй выстрел не заставляет себя ждать. Теперь полусфера щита формируется прямо передо мной, не давая пуле достичь моей переносицы. Краем глаза вижу ошеломленное лицо пацана, уже успевшего перезарядить ружье и теперь с ужасом глядящего на с детства знакомого милиционера, дважды выстрелившего в своего же товарища, пусть и незнакомого, но только что убившего, как минимум, одного бандита.

Вот теперь можно и ответить. АПБ дважды дергается в моей руке, выписывая бойцу шерифа билет в один конец к котлам с кипящим маслом и обслуживающим их квалифицированным специалистам, резко пахнущим серой.

– Он морф! – раздается предостерегающий крик из окна дома, и вслед за ним мне в спину влетает веер картечи. Похоже, это хозяин дома достал из заначки свой мушкет и решил испытать с его помощью прочность моего щита. Одновременно по мне открывают огонь шериф и его подельники. Карты раскрыты, и терять им уже нечего.

Непредсказуемым фактором остается только прячущийся за собачьей будкой пацан. Стрелять по своим односельчанам он не решается, но выбор делает быстро, и его ружье вновь посылает заряд картечи в окно, из которого мне только что прилетело в спину. Что происходит во дворе, парень не понимает, но в доме-то точно засели враги, а значит, по ним можно вести огонь без всяких колебаний. Мысленно ставлю пацану жирный плюс и броском ухожу за сруб колодца. Стоять под градом пуль вредно для здоровья – щит имеет ограниченную емкость, и его ресурс уже ощутимо просел.

Магазин у меня на двадцать патронов. АПБ при необходимости может стрелять очередями, но мне это пока не нужно. А вот большая емкость магазина однозначно полезна, особенно в моей ситуации.

– Спокойно! – выкрикивает шериф. – Возможности любого морфа имеют пределы. Атакуем одновременно с разных сторон, пока у него защита не восстановилась! Вперед!

Сам Семен Юрьевич, похоже, не трус. Во всяком случае ко мне он бросается вместе с остальными противниками. А вот пацан с охотничьим ружьем из-за своего укрытия больше не высовывается. Видимо, происходящее ему совершенно не нравится, и участвовать в непонятных разборках он не желает.

Пули бьют в сруб колодца, не давая мне высунуться. Шериф и его бойцы приближаются от забора, а из дома выскакивают ещё двое бандитов, причем один из них пользуется для этого дверью, а второй окном. Если бы не щит, никаких шансов у меня бы не было, а так ещё побарахтаемся. Моими первыми целями становятся три местных оборотня в погонах. Семена Юрьевича я стараюсь сразу не убивать, а вот его подельники немедленно попадают под раздачу. Я не пытаюсь стрелять из-за угла сруба, чего от меня, видимо, ожидают, а поднимаюсь над ним и веду огонь через своеобразную амбразуру между верхним венцом бревен и воротом колодца.

В щит моментально начинают бить пули, причем как с фронта, так и с тыла. Успеваю сделать пять выстрелов, и понимаю, что такими темпами через пару секунд я останусь без защиты. Снова приходится прыгать с перекатом, а потом без паузы ещё раз. Я опять за колодцем, но теперь уже с другой стороны. Отсюда больше никто не стреляет. Трое подельников шерифа лежат мордами в грязь. Кто-то из них ещё шевелится, но ему явно не до продолжения боя, а сам Семен Юрьевич тихо подвывает, баюкая простреленную руку и безуспешно пытаясь остановить хлещущую из раны кровь. Зато бандиты, выскочившие из дома, и успевшие всадить в меня несколько пуль, ещё на ногах, и быстро приближаются, ведя огонь из револьверов. Их интеллектуальных способностей вполне хватает на то, чтобы понять, что давать мне время на восстановление нельзя, иначе им точно крышка.

За моей спиной грохочет охотничье ружье. Над головой визжит картечь, и одного из бегущих ко мне бармалеев сносит, как будто ему в лоб прилетел удар кувалдой. Удачный выстрел, и очень хорошо, что целью выбран не я. Последний оставшийся на ногах бандит понимает, что это не его день и пытается скрыться за углом дома, но он слишком увлекся атакой, надеясь расстрелять меня со спины, и теперь спрятаться ему уже не успеть. Мы стреляем одновременно. Вот только противник просто выпускает на бегу последние пули куда-то в мою сторону, даже не пытаясь толком прицелиться, а я веду огонь с места. К тому же точность у АПБ намного выше, чем у его револьвера. Тем не менее мне приходится выстрелить трижды. То ли первые пули уходят мимо, то ли ранения не столь уж критичны, и на адреналине бандит продолжает бежать дальше. Однако третья пуля его всё-таки успокаивает.

В магазине ещё есть патроны, но я меняю его на новый, демонстративно не прячась от парня, так и не покинувшего свою позицию за собачьей будкой. В доме скорее всего еще остались бандиты. Сколько их, я не знаю, но, судя по всему, они ранены и вряд ли боеспособны, иначе выскочили бы меня добивать вместе со своими подельниками. Однако опасность они всё равно представляют, причем не столько для меня, сколько для ничем не защищенного пацана.

– Не высовывайся пока не позову! – громко приказываю я парню и иду к шерифу.

– Игорь, стреляй в него! – визжит Семен Юрьевич, но сам даже не пытается тянуться к валяющемуся в метре от него оружию. – Это шпион барона Шваба! Убей предателя, и станешь помощником шерифа!

Хорошая попытка. Однако парень явно не дурак и прекрасно понимает, что его пытались использовать втемную, сказав, что целью операции является захват проникших в деревню лихих людей. К тому же он своими глазами видел, как бандиты выполняли приказы шерифа. Прав я или нет, но пацан не стреляет, хотя ружье он уже наверняка успел перезарядить.

– Хочешь сам стать предателем!? – продолжает вопить Семен Юрьевич, но захлебывается на полуслове, когда ему в лоб прилетает деревянный шарик. Сознания шериф не теряет, однако ему сразу становится не до пламенных речей и воззваний к совести подчиненного. Подхожу и за шкирку вздергиваю шерифа на ноги. Его изрядно шатает, но неласковый тычок рукоятью пистолета по ребрам быстро указывает ему верное направление движения.

– Вперед пошел! – негромко, но очень выразительно командую я, и толкаю Семена Юрьевича к дому. – Дернешься или заорешь, и отправишься вслед за остальными.

Сканирую дом. Шар показывает, что у окон никого нет. Один бандит неподвижно лежит на полу, ещё двое слабо копошатся у дальней стены единственной комнаты.

– Игорь, давай за нами! – я делаю знак продолжающему следить за происходящим парню. – Послушаешь, что будет петь твой бывший начальник и выжившие лихие люди.

Я совсем не уверен, что пацан подчинится. В его ситуации оставаться нейтральным – далеко не худший выбор. Тем не менее он всё-таки покидает свое укрытие и, слегка пригибаясь, бежит ко входу в дом.

В деревне поднимается паника. Устроенное нами сражение, естественно, не остается незамеченным, но командовать милиционерами, не понимающими, что происходит и где начальство, толком некому. Остается, конечно, староста, но он обычно занят административными делами, а на подобные случаи есть шериф.

Уже почти совсем стемнело, но вдали мелькает свет карбидных фонарей и слышны крики, чем-то напоминающие команды. Судя по всему, минут через десять вокруг дома появится некое подобие оцепления из наспех собранных бойцов местной милиции и мобилизованных по ходу дела охотников.

В доме сопротивления никто оказывать не пытается. Последний выживший бандит серьезно ранен, а хозяин дома лежит без сознания, но вроде пока жив. Отбрасываю пинками валяющееся на полу оружие в дальний угол и толчком отправляю шерифа на пол. Тот со вскриком падает, видимо, зацепив пробитую пулей руку. Пацан молча наблюдает за происходящим, но не вмешивается. В неярком свете чудом уцелевшей керосиновой лампы видно, насколько он бледен. Побелевшие от напряжения пальцы сжимают ружье, хотя в целом парень держится очень неплохо.