Фактор дисбаланса

– Дикари, – беззлобно фыркает Шела. – Значит, придется поработать над твоим рангом. Или ты хочешь, чтобы я всё время на этих раздолбанных телегах по ухабам тряслась?

– Ты сама напросилась, подруга, – слегка подначивает Шелу Ло. – Ладно, хорош трепаться. Сергей, возьми правее, ты опять отклонился от курса… Да, так нормально. Триста метров до цели.

Обычные люди. Такие же, как мы. Что кибы, что тайкуны… Но что-то они там между собой очень круто не поделили, и в результате мы оказались отброшены в прошлое. Те, кто выжил, конечно. Вернее, потомки тех, кто выжил.

Теперь схрон диверсантов вижу и я. Демон подсвечивает для меня место, где у них был временный лагерь. Все следы тщательно подчищены, и если бы не техника кибов и артефакты тайкунов, я вряд ли заметил бы что-то, даже пройдя совсем рядом.

Чувство опасности молчит, значит тайник не заминирован. На всякий случай всё же просвечиваю его, но ничего опасного не нахожу. Ло сообщает, что сканеры дрона тоже никаких ловушек не видят, и я спокойно вскрываю схрон. Ощущение, что что-то не так, возникает у меня только когда я извлекаю из пластикового контейнера довольно сложное и громоздкое устройство, собранное из нескольких блоков и довольно тяжелой электрической батареи. Все элементы конструкции соединены между собой толстыми жгутами проводов и закреплены на едином металлическом каркасе.

– Фиксирую импульсную передачу данных, – с нотками беспокойства в голосе сообщает Ло. – Дрон автоматически включил генератор помех, но, возможно, часть информационного пакета успела уйти адресату.

Никакими внешними эффектами передача не сопровождалась. Судя по всему, прибор специально был настроен таким образом, чтобы при извлечении из тайника кем-то посторонним немедленно послать некий сигнал тем, кто отправил сюда диверсионную группу.

Осматриваю батарею и отключаю её от остальных блоков. Там нет вообще ничего сложного – один из стандартных разъемов, часто встречающихся в наших старых устройствах времен Чужой войны. Вряд ли я этим что-то исправлю, но, по крайней мере, отправки повторных сигналов теперь можно не опасаться. Хотя, от конструкторов этого гибрида земных и чужих технологий можно ожидать чего угодно, вплоть до вставленного в один из блоков небольшого резервного источника питания.

Делюсь этими соображениями с инженером Каном. Он к моим словам относится вполне серьезно, но тщательное сканирование устройства не выявляет в нем никаких дополнительных источников энергии. Ну и ладно. Ушел сигнал куда-то в соседнее баронство, и пусть себе. Мне-то что с того? Надеюсь, никаких проблем нам этот факт не доставит. Думаю, о гибели диверсантов там и так уже знают.

На обратном пути от перехода на бег приходится воздержаться. Диверсанты не зря оставили устройство связи в схроне. Бегать с ним по лесу неудобно, да и других полезных вещей в тайнике оказалось немало. В том числе приличный запас патронов к моему АПБ и дополнительный боекомплект к гранатомету. Видимо, люди барона Шваба рассматривали разные варианты развития событий, включая и такие, как необходимость отбиваться от наступающих им на пятки превосходящих сил противника, так что такие запасы вполне могли оказаться далеко не лишними. Мне они тоже пригодятся, вот только переноску тяжестей по пересеченной местности я никогда не относил к разряду своих любимых занятий.

Мою отлучку к тайнику диверсантов бывший шериф, естественно, попытался использовать, чтобы окончательно склонить Шелу к предательству. Результат его, само собой, не обрадовал. От отчаяния он даже попытался склонить на свою сторону Игоря, обещая парню совсем уж золотые горы, причем прямо при только что пославшей его куда подальше Шеле. В итоге ей пришлось вмешаться, иначе слишком уж разошедшийся пленник точно получил бы от Игоря по зубам. Шеле парень возражать не стал и сразу оставил своего бывшего начальника в покое.

До Динино мы добираемся без дальнейших осложнений. Меня здесь уже знают, так что к командиру гарнизона баронской стражи я попадаю без всяких бюрократических проволочек. Майор Левандовский слушает мой доклад сперва спокойно, а потом всё больше мрачнея и даже с некоторым недоверием во взгляде. Я его понимаю, привезенные нами новости хорошими не назовешь. При виде скованного наручниками Семена Юрьевича майор ощутимо дергается. Похоже, бывшего шерифа Кисловки он знает лично и до сих пор был о нем неплохого мнения. Недоверия в его глазах становится всё больше, но я выкладываю на стол собственноручно написанные показания предателя, не только заверенные его подписью, но и подкрепленные сопроводительным письмом старосты Кисловки и целой стопкой свидетельских показаний нижних чинов местной милиции и других жителей деревни. Туда же приложены и показания единственного выжившего подельника бывшего шерифа, оставленного в Кисловке по причине тяжелого ранения.

– Господин майор, не верьте всему этому, – завывает Семен Юрьевич, видя, как непросто Левандовскому принять произошедшее. – Меня оговорили, пытками выбили показания, а этот Белов – предатель и агент барона Шваба! Арестуйте его, пока не поздно.

– Замолчи, Семен, – негромко, но твердо произносит майор. – Мы во всём разберемся. Если ты действительно невиновен, значит, не пострадаешь.

Левандовский бросает на меня короткий взгляд и командует стражникам, доставившим к нему в кабинет бывшего шерифа:

– Увести арестованного. И передайте Кольскому, пусть допросит его и второго задержанного. И ещё… Свидетеля, Игоря Спицина, тоже опросите ещё раз и сверьте его показания с тем, что здесь изложено, – майор находит в стопке нужный лист и передает капралу-стражнику.

– Будет исполнено, господин майор, – отвечает стражник, и мы остаемся один на один с командиром гарнизона.

– Что скажешь в ответ на его обвинения, охотник? – вроде бы без явной угрозы, но достаточно жестко спрашивает Левандовский.

– Бред, господин майор. У него просто нет других вариантов оттянуть неизбежное. Вы же понимаете, что с ним будет, когда подтвердится, что всё здесь изложенное правда.

– Вот именно, когда подтвердится. И если подтвердится.

– Господин майор, у вас есть основания не доверять моим словам и предоставленным документам?

– Формально таких оснований нет, – взгляд Левандовского по-прежнему остается холодным. – Скажу больше, всё, что я о тебе знаю, говорит исключительно в твою пользу.

– Так в чем же дело?

– Ты ещё слишком молод, охотник, и не всегда понимаешь всю сложность иерархических отношений, господствующих в нашем мире. Парень ты неглупый, так что попробую объяснить. Информация, которую ты принес, напрямую касается людей, занимающих очень высокое положение. Это, как минимум, уровень высших офицеров Особой канцелярии, а как максимум, самого барона Самарова. А теперь представь себе, что я сейчас связываюсь со своим начальством и докладываю всё то, что услышал от тебя. При этом утверждаю, что главным источником сведений является доклад простого охотника за головами. Ты ведь должен понимать, что твой уровень – это примерно капрал баронской стражи, да и то с некоторой натяжкой. И при этом ты приносишь информацию, на основе которой будут приниматься решения, от которых зависит судьба всего баронства. Понимаешь, к чему я?

– Цена ошибки?

– Именно. Если то, что ты мне принес, окажется умело подготовленной дезинформацией, это станет концом не только твоей, но и моей карьеры. Ты понимаешь, в какое положение меня поставил? Доложить наверх я в любом случае обязан, причем быстро. У нас с тобой есть совсем немного времени, а дальше я либо передам начальству все эти сведения с комментарием, что они вызывают сомнения и нуждаются в тщательной проверке, либо сообщу, что информация надежна и попрошу дальнейших указаний. В обоих случаях я сильно рискую. Нужно объяснять почему?

– Нет, господин майор, мне всё ясно. Вы стремитесь свести к минимуму возможность ошибки и хотите, чтобы я предоставил вам дополнительные доказательства правдивости моей информации.

– Это было бы неплохо, но я думаю, ты и так уже выложил всё, что у тебя было. Мне нужно другое. Знаешь, что меня больше всего напрягает в этой истории? – майор делает выразительную паузу, но я молчу, и он продолжает свою мысль: – Я не понимаю, зачем ты вообще влез в разборки, которые тебе совершенно не по статусу. Ты простой охотник за головами. Твоя задача – отлов или уничтожение лихих людей и прочих мелких врагов барона. А ты взялся за вскрытие агентурной сети тайной службы барона Шваба. Чтобы заниматься такими делами, нужен совсем другой ранг и соответствующие ему полномочия. Ты хоть понимаешь, что своими действиями мог сорвать сложную многоходовую операцию, которую многие месяцы готовили сотрудники Особой канцелярии барона?

– Вы правы, господин майор, простому охотнику за головами такая операция не по рангу. Вот только я не совсем простой охотник. Думаю, вы обратили внимание на то, что лицензия на огнестрел у меня первой категории?

– Обратил, – кивает Левандовский, – но сама по себе она ещё ни о чем не говорит.

– А вместе вот с этим? – я достаю из кармана и кладу на стол перед майором овальный жетон с двумя гербами.

– Лично знаешь шевалье Юрьева? – недоверчиво произносит Левандовский.

– Виделся с ним всего один раз, причем при достаточно специфических обстоятельствах, – отвечаю честно, но без подробностей. – Вот, взгляните ещё на один любопытный документ.

Я извлекаю из внутреннего кармана рюкзака один из выданных мне Юрьевым векселей баронского казначейства и кладу его рядом с жетоном.

– Сравните почерк на векселе и на обратной стороне жетона. Господин майор, если вы сейчас свяжетесь с городом и попросите поставить в известность о случившемся шевалье Юрьева, он немедленно подтвердит, что я влез в это дело не по собственной инициативе. Извините, но ничего сверх уже сказанного я вам сообщить не могу.

Левандовский смотрит на меня долгим взглядом, а потом аккуратно собирает в стопку лежащие на столе документы и встает с кресла.

– Жди здесь, – останавливает он жестом мою попытку подняться и выходит из кабинета, плотно прикрыв за собой дверь.

Барон Шваб стоял у окна своего просторного кабинета и с высоты третьего этажа оглядывал территорию резиденции, присыпанную пока ещё тонким слоем первого снега. Зиму Шваб не любил. Сильные морозы в его землях случались редко, а вот слякоть и сырая промозглая погода в зимние месяцы считались нормой. Правда, в данный момент барон думал совсем не об этом.

– Завтра к нам должен прибыть виконт Олег Волжский, – Шваб отвернулся от окна и перевел взгляд на начальника своей тайной службы. – Граф очень заинтересовался моим докладом и решил поручить это дело одному из своих сыновей.

– Разумный выбор, – кивнул Пауль, – Олег Волжский – третий в очередности наследования графского титула после двух своих старших братьев, но, пожалуй, самый толковый из всех сыновей графа. К тому же он морф, пусть и не очень сильный.

– Мне нужно знать, в каком свете представить ему ситуацию, а вы, Пауль, одну за другой приносите мне плохие новости.

– Периодические провалы агентов неизбежны, господин барон. Контрразведка у Самарова поставлена не лучшим образом, но иногда успехи случаются и у неё. Потеря нами сравнительно небольшого фрагмента агентурной сети, безусловно, болезненна, но не так уж опасна.

– Самаров теперь знает о наших планах по захвату его приграничных территорий. Это намного хуже, чем просто провал нескольких завербованных агентов.

– Наш сосед не знает главного – того, как именно мы собираемся действовать. А значит, готовиться он будет совсем не к тому, что его ждет на самом деле, – попытался успокоить барона Пауль. – Спектакль для сына графа моей службой уже подготовлен. Сегодня лихие люди, скрывающиеся в приграничных землях Самарова, предпримут дерзкий рейд на территорию нашего баронства и разграбят две небольшие окраинные деревни. Мы покажем Олегу Волжскому результаты их набега. Думаю, они произведут на молодого виконта сильное впечатление, а наше желание навести порядок в землях соседа будет теперь выглядеть не как агрессия, а как защита от бандитского произвола, с которым не может справиться Самаров.

Начальник тайной службы сделал небольшую паузу, давая барону возможность задать уточняющие вопросы, но Шваб лишь вновь перевел взгляд на кружащиеся за окном редкие снежинки и задумчиво произнес:

– Продолжайте, Пауль. Пока всё звучит достаточно логично.

– В свете нападений на деревни наша интерпретация рейда группы Стилета по землям соседнего баронства будет выглядеть более чем достоверно. Мы ведь собираемся представить это дело, как преследование банды, напавшей на наш караван. Все вместе эти события создадут очень правильный фон, на который наложится ещё и история с упавшими в Каиновой чаще аппаратами чужих. Их обломки, по нашей версии, Самаров хочет присвоить себе, а такое граф точно терпеть не станет. Понятно, что Волжского более всего интересуют именно сохранившиеся артефакты кибов и тайкунов, но в сложившейся ситуации разгул бандитской вольницы на землях барона Самарова графу только на руку. У него появится ещё один весомый повод для ввода своих сил на территорию нашего соседа. А мы, понятно, графу в этом поможем. Правда, попутно мы установим контроль над десятком деревень и прилегающими к ним землями, но Волжский, я полагаю, отнесется к этому вполне благосклонно.

На этот раз пауза, повисшая в кабинете, растянулась достаточно надолго. Барон тщательно обдумывал услышанное, пытаясь найти слабые места в предложенном плане.

– Вполне рабочий вариант, – наконец признал Шваб. – Есть ещё что-то о чем мне следует знать при подготовке к встрече с виконтом?

– Да, господин барон. Перед визитом к вам я получил два сообщения, которые не меняют расклад в целом, но могут оказать влияние на ход предстоящей операции. Во-первых, мне доложили, что поступил сигнал от устройства связи группы Стилета. Стандартный аварийный пакет данных, правда, неполный. Не исключено, что передачу пытались заглушить, хотя как это можно сделать, я не представляю. Тем не менее теперь мы знаем, что перед своей гибелью бойцы Стилета устроили схрон, где и оставили часть снаряжения. Менее часа назад этот тайник кто-то обнаружил.

– Чем это нам грозит?

– Краткосрочных негативных последствий я у этого события не вижу, но в самом попадании такого устройства в руки наших противников ничего хорошего, естественно, нет.

– Люди Самарова смогут его использовать?

– Такие устройства – не их профиль. Хотя, со временем они могут и разобраться с настройками. Надеюсь, этого времени мы им не дадим. Впрочем, я не исключаю и вариант, что передатчик попал в руки совершенно случайного человека.

– Ладно, оставим пока этот вопрос. Вы сказали, что докладов было два.

– Да, господин барон. Моему агенту удалось выяснить подробности того, что произошло в Кисловке. Главным действующим лицом, спутавшим нам все карты, был некий пришлый охотник за головами Сергей Белов. Откуда он пришел в деревню и как миновал пост на воротах, никто не знает, а вот о нем самом кое-что выяснить удалось. Этот охотник имеет какое-то отношение к шевалье Юрьеву. У него расширенная лицензия на ношение и применение огнестрельного оружия. Кроме того, можно почти с полной уверенностью утверждать, что Белов морф, причем не из слабых.

– Высокоранговый оперативник Особой канцелярии барона Самарова?

– Я бы этого не исключал.

– Плохо. От такого человека можно ожидать неприятностей.

– К сожалению, вы правы, господин барон. Скажу больше, эти неприятности начались не сегодня и не вчера. Моему агенту путем аккуратных расспросов свидетелей удалось выяснить, чем был вооружен Белов во время боя в Кисловке. С очень высокой вероятностью это пистолет АПБ. Довольно редкий ствол по нынешним временам. Именно такой был у Стилета. А ещё раньше этот же охотник устроил кровавую баню одной из поддерживаемых нами банд, чем тоже нарушил наши планы. Правда, тогда он был всего лишь охранником торгового каравана. Впрочем, скорее всего, эта скромная должность тоже являлась только прикрытием.

Ждать приходится довольно долго. Майор возвращается только через час, и по его лицу видно, что ничего хорошего он от начальства не услышал. Меня это изрядно напрягает. Юрьева я знаю плохо, и предсказать, как он отреагирует на полученную информацию, могу лишь приблизительно.

– Расслабься, охотник, – мрачно произносит Левандовский. – Твои полномочия полностью подтверждены. Тебе приказано немедленно выдвигаться в город для подробного доклада и доставки пленных, а я должен оказать тебе в этом любое содействие, включая выделение отряда стражников для охраны. На тракте опять начались проблемы с бандитами.

Стражники мне в компанию совершенно не нужны, но отказаться, похоже, не получится. Левандовский получил приказ сверху и выделит охрану обязательно. Интересно только, почему он такой напряженный, если все вопросы со мной и пленными удалось успешно решить?

– Господин майор, что произошло? – после недолгих колебаний я решаюсь задать прямой вопрос. – Пришли плохие новости?

– Отвратительные, – чуть помедлив, отвечает Левандовский, – Дининский караван, возвращавшийся из города, попал в засаду. Отбиться удалось, но с большими потерями, а старший караванщик и ещё несколько человек просто исчезли. Скорее всего, захвачены лихими людьми. Надеюсь, они живы, и через какое-то время от бандитов поступит предложение о выкупе, но, к сожалению, так бывает не всегда.

– Где это произошло?

– В двадцати километрах от Александровки, ближе к городу. Банда была небольшая, но действовали лихие люди очень дерзко. Больше никаких подробностей мне не рассказали.

– Когда мы выезжаем в город?

– Завтра, перед рассветом. Ваш фургон вместе с возницей мы на днях отправим обратно в Кисловку вместе с небольшим торговым караваном. Мне приказано выделить вам более скоростное и комфортное транспортное средство – почтовый дилижанс.

– Кто командует отрядом?

– Вас будет сопровождать отделение стражников во главе с сержантом Скобовым, однако общее командование поручено тебе. Я не считаю это правильным, но таков приказ.

– Начальству виднее, – я демонстративно пожимаю плечами, не собираясь начинать дискуссию на эту тему, тем более что в данном случае меня всё устраивает.

– Последний вопрос, Белов. Зачем ты притащил с собой из Кисловки эту охотницу? Если это твоя женщина, то пусть дожидается тебя здесь. Или можешь отправить её обратно в Кисловку с нашим караваном. В составе отряда, идущего в город, ей не место.

Очень хочется послать майора куда подальше, но не могу не признать, что в чем-то он прав. Присутствие Шелы в небольшом отряде, доставившем арестованных из Кисловки в Динино, ещё как-то можно объяснить. С ролью охранницы моя союзница справилась более чем неплохо, хотя мужчина на её месте выглядел бы намного естественнее. А теперь, при наличии эскорта из десятка стражников, объяснить необходимость её включения в отряд, мягко говоря, непросто. К тому же красивая молодая женщина в окружении десятка сильных мужчин действительно может создать множество совершенно ненужных проблем. Вот как теперь выкручиваться?

– Белов, пошли его в задницу, – звучит в моем ухе чрезвычайно ценный совет от десантницы Ло. Не сомневаюсь, что на моем месте она бы именно так и поступила. Красивая сильная женщина, но иногда слишком резкая. Как-то даже демонстративно резкая. Впрочем, чем дольше я с ней общаюсь, тем больше мне кажется, что это скорее искусственно поддерживаемый имидж, чем её настоящий характер.

– Вам ведь подтвердили мои полномочия, господин майор, не так ли? – спокойно спрашиваю я, игнорируя полученную рекомендацию.

– Подтвердили, – нехотя соглашается командир гарнизона.

– Тогда к чему эти вопросы? Впрочем, кое-что я могу вам рассказать, только, уж простите, без подробностей. Охотница Шела не имеет способностей морфа, но зато обладает достаточно редким в наших краях опытом работы с артефактами кибов, а это именно то, чего мне иногда не хватает. Поэтому она мне и нужна. В некоторых случаях мы неплохо дополняем друг друга.

– Ну хорошо, ты командир отряда, тебе и решать, – отступает майор. Мои слова вряд ли его убедили, но зато позволили сохранить лицо. Зачем на пустом месте портить отношения с вполне адекватным офицером баронской стражи? Ну, привык мужик командовать, бывает. А тут ещё это нападение на караван… Нервы у всех на пределе. Больше половины местных стражников рекрутированы прямо здесь, в Динино, так что среди караванщиков у них хватает друзей и родственников. В общем, к моему большому облегчению, расстаемся мы вполне мирно.

Сейчас только начинается вечер, так что времени на отдых и сборы должно хватить. Для нас с Шелой я снял двухкомнатный номер в местной таверне. Игорь разместился отдельно, в комнате этажом ниже. Стоят наши апартаменты по здешним меркам просто немерено, но зато здесь имеется отдельный санузел с нормальным душем. Благодаря Тапару, выдавшему нам пару амулетов из своих запасов, у нас есть средства гигиены, очень удобные в походных условиях, но поплескаться под струями горячей воды Шела, как оказалось, совсем не против.

Я решаю не устраивать испытание собственной психике наблюдением за расхаживающей по номеру завернутой в полотенце Шелой и собираюсь позорно сбежать.

– Закажу нам ужин, – поясняю я свои намерения.

– Мне жареную рыбу с картошкой, – немедленно откликается Шела, которую это нехитрое блюдо привело в полный восторг ещё в Кисловке. – И займи нам столик в общем зале. Не хочу ужинать в номере или в отдельном кабинете. Мне нужно быстрее адаптироваться к новым условиям.

– Как скажешь, – я не спорю, хотя идея Шелы мне не слишком нравится. – Подходи минут через пятнадцать. Думаю, всё уже будет готово.

На первом этаже пока не слишком людно, но вечер вступает в свои права, и зал постепенно заполняется посетителями. Подходящий стол обнаруживается в дальнем углу. Большой компании за ним не разместиться, а для нас с Шелой он подойдет в самый раз. Да и внимания к нам в этом месте будет всё-таки поменьше. Заказываю ужин, параллельно пытаясь изгнать из сознания упорно маячащий перед глазами образ союзницы. Не похоже, что она меня специально дразнила. Скорее, для неё такое поведение просто в порядке вещей. Но если так пойдет дальше, долго я не выдержу.

Проблемы у нас начинаются даже раньше, чем я думал. На лестнице, ведущей в зал со второго этажа, раздается какая-то возня и невнятный шум, сменяющийся звуком чего-то довольно тяжелого, рушащегося вниз по ступеням. Сначала в зал выкатывается кожаная ковбойская шляпа, утыканная блестящими металлическими заклепками. Судя по качеству изготовления, вещица далеко не дешевая, но мне бы даже в голову не пришло такое на себя надеть. Нелепая и непрактичная хрень.

Вслед за шляпой примерно тем же способом в зал вываливается её хозяин. Тоже весь такой кожаный и поблескивающий металлом. Судя по всему, его без лишних церемоний спустили с лестницы, и я точно знаю, кто мог с этим казановой такое проделать. Моя робкая надежда, что мы не привлечем к себе лишнего внимания, растворяется, как мираж в пустыне.

– Ах ты ж б… – пытается вскочить кожаный, но, даже не успев закончить свою гневную тираду, охает и хватается за бок. Кувырки по лестнице явно не прошли для него даром, а сломанное ребро, и хорошо если только одно, способно доставить организму массу неприятных ощущений.

В зале повисает напряженная тишина, в которой негромко звучат легкие шаги. Появившаяся в дверном проеме Шела не удостаивает скрюченного кожаного ковбоя даже беглым взглядом. Она оглядывает удивленно замерших посетителей, находит глазами меня и с совершенно невозмутимым видом направляется к нашему столику.

– Как там моя рыба? – Шела присаживается за стол, переместив деревянный стул так, чтобы видеть, что происходит в зале.

– Уже несут, – я вижу, как выскочивший на шум хозяин таверны бросается к пострадавшему кожаному, слегка отшатывается, услышав брошенное им сквозь зубы ругательство в свой адрес, несколько раз подобострастно кланяется, а потом отбирает у официантки поднос с моим заказом и сам направляется к нашему столику. За его спиной кто-то уже помогает спущенному с лестницы ковбою подняться и ведет его к выходу из зала.

– Зря вы обидели моего посетителя, госпожа охотница, – негромко произносит хозяин, ставя перед нами поднос с ужином. – Это очень солидный клиент, его отец держит четыре бакалейные лавки и пользуется большим авторитетом в нашем поселении.

Слово «авторитет» трактирщик едва заметно выделяет интонацией, и это совершенно не добавляет мне хорошего настроения.

– Ну, если в вашей таверне принято делать незнакомым женщинам непристойные предложения, а, получив отказ, начинать их лапать, то, наверное, я действительно была не права, – с демонстративным равнодушием пожимает плечами Шела. – Мне перед ним извиниться?

Произносится всё это таким тоном, что только последний идиот не поймет, куда ему следует идти с подобными идеями. Хозяин явно не идиот, и всё понимает правильно.